Тюрьмы в Казахстане — место страшное

В казахстанских колониях для несовершеннолетних преступников сложилась катастрофическая ситуация

Нарушение прав человека в казахстанских колониях для несовершеннолетних

В казахстанских колониях для несовершеннолетних преступников сложилась катастрофическая ситуация. Преступника лишают необходимых для существования условий. Явно видны нарушения прав человека.

Светлана Суворова, мать подростка, побывавшего в стенах исправительного заведения для подростков 14-17 лет полтора года, рассказывает: “Мой сын был красивым, здоровым молодым человеком, когда попал за решетку. Он вернулся – его не узнать. Половины зубов нет, туберкулез. Если бы вы видели, каким худым он пришел. Когда я его в больнице обследовала, оказалось, что 3 ребра у него еще сломаны. Это его там так жизни учили”.

На сегодняшний день Казахстан занимает третье место в мире по количеству заключенных – 800 заключенных на 10000 человек. Положение заключенных в казахстанских тюрьмах не раз привлекало внимание правозащитных организаций.

Еще несколько лет назад в сводном докладе Бюро по соблюдению прав человека в Казахстане говорилось о катастрофической ситуации, которая сложилась в тюрьмах республики. Из-за того, что для большинства обвиняемых мерой пресечения является содержание под стражей, тюрьмы переполнены. Люди практически лишены полноценного сна, условий для отправления санитарно-гигиенических и физиологических процедур. Следствием такой ситуации стало то, что туберкулез и кожные заболевания стали нормой.

По мнению “международной амнистии”, число случаев туберкулеза на душу населения в тюрьмах в 40 раз больше, чем на душу общего населения. Государство не может обеспечить достаточное количество лекарственных средств для лечения больных заключенных. Поэтому вместо того, чтобы лечиться в тюремном госпитале, больные находятся вместе с остальными заключенными в общих бараках.

В казахстанских колониях для несовершеннолетних, куда попадает большое количество молодых наркоманов, довольно оригинальный способ лечения от наркомании. По словам бывшего заключенного алматинской колонии, который представился Александром, отучают от наркотиков просто – бьют. Сам бывший наркоман, Александр вылечился от наркозависимости в тюрьме, но какими методами! “Когда я туда попал и у меня еще были деньги, — говорит Андрей, — то можно было покупать наркотик у тех же охранников. Но когда деньги закончились, ломки стали невыносимы. Меня посадили в карцер. Тогда была зима, и в карцере было ужасно холодно. А они (надзиратели) время от времени еще холодной водой обливали. Когда ломки стали невыносимы, они били меня постоянно. Били и дубинками и ногами. Но синяков было мало. Разве только ссадины. Умело били”.

Иногда наркоман подвергается насилию и со стороны “доверенных лиц” тюремной администрации среди самих заключенных. Тогда бьют всем бараком. А тюремщики просто стоят и ждут конца экзекуции”, — так рассказал о своей тюремной жизни другой бывший заключенный одной из казахстанских колоний Самат.

Другой бывший “житель” алматинской колонии для несовершеннолетних Л-155/6, ныне безработный молодой человек, который представился Максимом, сказал: “За колючей проволокой ты не человек. Они (надзиратели – Авт.) могли избить за любую провинность или даже просто так. У него плохое настроение, а у тебя взгляд не тот. Я их ненавижу! Мы же тоже люди, а не быдло!”.

Надо заметить, что большинство представителей тюремной команды избегают интервью на тему нарушения прав человека в местах заключения. Однако не отрицают того факта, что тюрьмы в Казахстане “место страшное”. Некоторые из них соглашаются отвечать на некоторые вопросы по поводу ситуации, однако настаивают на сохранении инкогнито.

Так мы попросили прокомментировать ситуацию с положением заключенных одного из тюремных надзирателей, работающего в детской колонии. По его словами, в казахстанских тюрьмах повсеместно применяются избиения и пытки. Не редки случаи смерти заключенных от рук тюремных охранников. А режим в тюрьмах, в том числе и для несовершеннолетних, основан на принципе “кулака и дубинки”.

Начальник Алматинского областного управления комитета уголовно-исполнительной системы Михаил Лырчиков утверждает, что “если кто-то из контролеров применяет спецсредства (дубинки), то это исключительно вынужденная мера”.

Особо неугодных заключенных, в числе которых осужденные за убийства, грабежи и некоторые другие преступления, в колониях могут даже не поместить в общий барак. Некоторые из таких заключенных, несмотря на то, что тюрьмы переполнены, проводят большую часть заключения, если не весь срок, в одиночных камерах. Причем из них иногда даже не выводят на положенную зекам по праву прогулку.

Еще одной проблемой в казахстанских колониях несовершеннолетних является питание. Для растущего организма молодых заключенных того количества тюремной баланды, которая является ежедневной нормой, явно не достаточно. В Казахстане на питание одного заключенного в день полагается чуть более 100 тенге (менее 1 доллара). В тюрьмах отмечены случаи каннибализма, спровоцированные голодом.

Самыми престижными “должностями” среди заключенных, особенно в местах заключения детей, является столовая. По рассказам инспектора по делам несовершеннолетних одного из районов города Алматы Серика Айдынова, тюремное братство само назначает дежурных по кухне. Зачастую ими оказываются дети с наиболее ослабленным здоровьем. Или те, у кого на воле остались старые, больные родители, или те, кто пришел на зону сиротой.

С распадом Советского Союза многие предприятия, которые служили “местом работы” заключенных, встали. Фактически сегодня более половины заключенных остаются без работы. Во многих местах заключения для несовершеннолетних перестали функционировать профессиональные и общеобразовательные школы.

По словам бывшего заключенного детской колонии, которая дислоцируется в Актюбинской области Казахстана, Марата: “Делать там совершенно нечего. Учиться нет возможности. Я даже среднее образование не смог получить. И работы нет. Целый день сидишь на нарах. Только в буквальном смысле. Чтобы себя занять и нас от мыслей от безделья отвлечь наши надзиратели устроили из тюремной зоны военную зону. Целыми днями маршировать заставляли”.

Однако такие методы руководства колонии занять своих подопечных приводят зачастую к плачевным результатам. В местах лишения свободы для несовершеннолетних в последние годы участились акты неповиновения. Правда, широкую общественность о них не осведомляют. По словам председателя Комитета уголовно-исполнительной системы МВД РК Петра Посмакова: “Подобные инциденты случаются во всех тюрьмах мира. И нигде тюремная администрация не спешит об этом рассказывать”.

В знак протеста против жестокого обращения со стороны тюремного персонала заключенные прибегают к массовым актам членовредительства. Так, например, в городе Аркалык 44 осужденных, отбывающих наказания в колонии, в знак протеста против действий администрации порезали себе животы. В детской колонии в городе Алматы порезали себе животы и вены на руках 57 несовершеннолетних.

В 2000 году более 60 заключенных алматинской колонии для несовершеннолетних Л-155/6 нанесли себе тяжкие телесные повреждения (глотали гвозди, заточенные кресты, перерезали вены) в знак протеста против побоев их сотрудниками колонии. После подавления выступления выяснилось, что безобидный детский грибок на площадке колонии был своеобразным местом экзекуций для осужденных подростков. При почти сорокоградусной температуре их заставляли стоять здесь и нести дежурство – записывать и доносить на тех, кто нарушал дисциплину.

Последний случай бунта в детской колонии произошел в исправительном учреждении города Алматы Л-155/6 в августе 2001 года. Несколько десятков заключенных подростков забаррикадировались в одном из бараков. Тогда малолетние зеки требовали ослабления режима содержания в колонии: ходить в гражданской одежде, не проводить построений и принимать пищу в любое время, а не в строго отведенные часы. Кроме того, из окон комнат, где находились бунтовщики, к окружившим тюрьму журналистам неслись крики о помощь: “Помогите! Нас здесь бьют! Позвоните нашим родителям!”

Ситуацию с участившимися выступлениями протеста в детских колониях комментирует алматинский психолог Андрей Васильев: “С моей точки зрения, столь частые выступления связаны не только с бедственным положением детей в колониях, но и особенностями подросткового периода жизни. Дети – они и в колонии дети. Им требуется внимание, как со стороны взрослых людей, так и утверждение своего “я” среди своих сверстников. Зачастую зачинщики бунта таким способом стараются выделиться среди заключенных, завоевать себе авторитет. Кроме того, в знак протеста против притеснения их личности, унижения человеческого достоинства и просто вследствие обиды на взрослых, которые в силу обстоятельств являются их охранниками, дети не редко наносят себе телесные повреждения. Это считается среди них довольно значимым событием. Если ты порезался, то ты более или менее набираешь какой-то вес среди осужденных”.

По мнению алматинской домохозяйки Ирины Желтяковой, в колониях, “несомненно, права человека нарушаются. Смотришь на них по телевизору, худые, в глазах дикий, какой-то голодно дикий блеск. Мне кажется, нашим осужденным детям нужно просто больше тепла. Человеческого тепла. И на работу в детские колонии нужно набирать не просто жутких людей, которые смогут справиться с осужденными за разные, путь даже тяжкие преступления подростками. Но и тех, кто любит детей. А еще хороших психологов”.

Таким образом, в казахстанских колониях для несовершеннолетних преступников сложилась катастрофическая ситуация. У заключенных-подростков отсутствует необходимое им питание, предметы первой необходимости, медикаменты. У государства нет возможности готовить их к выходу в самостоятельную жизнь. А воспитательные меры многих работников подобных учреждение смутно напоминают действия охранников концентрационных лагерей.

В связи со сложившейся ситуацией с положением заключенных, казахстанское правительство, возможно, станет проводить реформы в области политики государства в отношении тюрем. С такой инициативой выступает Министр юстиции Казахстана Георгий Ким. Он не исключает возможности сотрудничества казахстанских и зарубежных “тюремных властей” и обмена заключенными. Еще дальше пошел парламентарий Виктор Иванов, который на заседании казахстанского мажилиса (парламента) выступил с предложением передать тюрьмы из государственной сферы в частную. Это заявление находит поддержку у некоторых представителей силовых структур.

Так, например, начальник департамента уголовно-исправительной системы ГУВД Карагандинской области Борис Шатохин, отвечая на вопрос о его отношении к идее частных тюрем, ответил: “Нормально. Человек возьмет на себя ответственность, будет содержать персонал. Сейчас любая тюрьма обрастает малыми предприятиями, которые что-то делают, чтобы кормить тот же контингент. Какая разница, частник это делает или государство. Государство вправе назначить приговор, а исполнять его может любой”.

Однако, по мнению заместителя директора Казахстанского международного центра по правам человека Жемис Турмагамбетовой идеи частных тюрем есть ни что иное как новый передел собственности. “Вероятно, — говорит Турмагамбетова, — здесь речь может идти о лоббировании фирмами, близкими к властным структурам своих интересов”. Здесь имеется в виду тот факт, что содержание даже частных тюрем будет ложиться грузом на бюджет государства. На 2002 год на цели пенитенциарной системы Казахстана выделено 5,5 млрд тенге.

Таким образом, желание передать судьбы преступивших закон из рук государства в частные может быть вызвано не только стремлением политиков оградить людей за колючей проволокой от самого государства, которое зачастую не в состоянии обеспечить заключенным человеческие условия. За этим может скрываться и стремление некоторых приближенных к большим деньгам нажиться на и без того бедственном положении казахстанских заключенных.

Новости партнеров

Загрузка...