Кто для нас свой, а кто — чужой?!

“Мы участвуем в организованном властями праздновании в столице и радуемся огням и фейерверкам. А неумолимо надвигающуюся на всех нас угрозу утраты пищепродуктового суверенитета, усугубляющихся нищеты и голода пытаются предотвратить в далеком Риме совсем незнакомые нам люди и силы”

\"\"

Заботы казахстанского общественного мнения, формируемого, в первую очередь, политиками, обществоведами и средствами массовой информации, очень часто не соотносятся с действительными первоочередными нуждами нашего общества. Это достойно сожаления. Но так сложилось. Сейчас мы являемся такой страной, большинство населения которой живет в условиях бедности. Другими словами, нам своих внутренних проблем хватает. И при такой реальности мы отдаем предпочтение занятию региональными, международными или даже мировыми политическими вопросами, а не собственными домашними трудностями. Так, 2-9 июня все внимание двух наших столиц было приковано к проходившему в Алматы Совещанию по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА). И это, разумеется, была наиболее обсуждаемая в обществе тема. Проводить у себя мероприятия такого уровня, спору нет, очень престижно. Но уместней было бы, думается, заниматься организацией и проведением подобных крупномасштабных международных встреч тогда, когда домашние дела уже худо-бедно утрясены и приведены в хотя бы относительную устойчивость. Ведь не зря же, к примеру, МОК или ФИФА свои главные соревнования (1 раз в четыре года) проводят лишь в тех странах, где имеет место достаточно продолжительная социальная и экономическая стабильность.

В этой связи примечательным представляется отказ приехать на СВМДА представителей Японии, государства, народ которого первой из азиатских, более того, из всех неевропейских наций сумел сломать европейский стереотип об их неспособности создать у себя экономически развитое и социально благополучное общество и совершить неимоверный прорыв в ряды G-7 (западных державных гигантов). Наверное, японцам, привыкшим в любом важном деле руководствоваться соображениями уместности и целесообразности, претензии официальных верхов Казахстана, которые никак не могут хвалиться ни социальным благополучием, ни общественным согласием у себя дома, на роль учредителя совещания, сопоставимого с СБСЕ (Совещание по безопасности и сотрудничеству в Европе) или Хельсинки-75, представляется верхом нескромности и неделикатности по отношению к своим партнерам по международным отношениям. Иначе они бы направили в Алматы своих представителей хотя бы уровня министра или его заместителя. Японцы, как и американцы, бывают зачастую осведомлены об истинном положении дел в тех или иных странах гораздо лучше местных. Но Токио, в отличие от Вашингтона, редко пользуется своей продвинутой осведомленностью для вмешательства в дела там на месте. Чаще японское руководство использует это свое преимущество для обеспечения пристойного имиджа своей страны и личной или общей безопасности ее граждан. Последний случай, подтверждающий правоту такого вывода, имел место в 9 июня в Москве (имеются в виду массовые беспорядки и антияпонские выходки после футбольного матча Япония и Россия; о том, что они могут произойти, японское посольство в российской столице официально предупредило своих граждан, находящихся в этой стране). А предпоследний — как нам представляется, в начале прошлой недели в Алматы, когда среди участников СВМДА не обнаружился представитель официального Токио. Чрезвычайно деликатные в вопросах дипломатического и политического этикета японцы проявили подчеркнутую неделикатность в отношении Казахстана. Что могло побудить их совершить это? Точного ответа на этот вопрос, разумеется, никто не даст. Но догадаться, почему они повели себя так, несложно. Значит, с их точки зрения, название Алматинского совещания далеко не соответствует его содержанию. То есть является не столько серьезным мероприятием, способным хоть как-то содействовать разрядке напряженности на континенте, сколько политическим шоу, участие в котором не принесет реальной пользы Японии, а подорвет ее пристойный имидж. А так вопрос безопасности в Азии для японцев, целиком и полностью зависящих от привозного сырья, чрезвычайно важен. Япония играла чрезвычайно важную политическую и финансовую роль как в 1991-м, когда разрешался кризис в районе Персидского залива, так и в 2001-м, когда решалась судьба постталибского Афганистана. Как бы то ни было, вся послевоенная история доказывает, что официальный Токио всегда заинтересован в обсуждении вопросов региональной и континентальной безопасности. Лишь бы они в действительности ставились и рассматривались всерьез. Алматинское совещание – видимо, с точки зрения Японии, совсем не тот случай.

А пока в южной столице Казахстана, отложив в сторону все прочие дела, с шумом на весь мир проводили “тусовку” континентального политического бомонда, в далеком Риме активисты групп давления из развитых стран организовали и провели масштабную манифестацию против политики ВТО в развивающихся странах по аграрному вопросу. То есть занимались тем, что является самой острой проблемой именно для нашей страны, а вовсе не для Италии и Западной Европы. 10 июня у нас в Астане с большим размахом и помпой отмечали очередную годовщину презентации Астаны, имевшей место в июне 1998 года. Дата, как видите, вовсе не круглая. И потом, как можно отмечать презентацию?! Годовщина объявления города столицей или годовщина переноса столицы туда – это еще куда бы ни шло. А презентация, чему бы она ни была не посвящена, вовсе не является таким историческим событием, чтобы можно было через некоторое время отмечать ее юбилей… Но что было, то было. И осталось впечатление, что у нас утрачено чувство реальности. А как иначе понять такую ситуацию?!

Ведь в тот день, когда наша новая столица, отменив рабочий день, праздновала юбилей своей презентации, представители всех государств мира, собравшись в столице Италии под эгидой ФАО (организация ООН по питанию и сельскому хозяйству), провели глобальный саммит по вопросам обеспечения человечества пищевыми продуктами. Сразу же оговоримся: речь идет вовсе не о рядовом мероприятии международного масштаба. Проблема стоит очень остро. Та часть западного общества, которая выступает с точки зрения общечеловеческих интересов, считает, что в этом вопросе ФАО, несмотря на то, что эта организация выступает от имени ООН, подыгрывает ВТО (Всемирной торговой организации), аграрная политика которой обрекает на голод миллионы людей в развивающихся странах. Ее вес в общественном мнении сообщества развитых стран весьма значителен. Движение, которое представляет эту позицию, состоит далеко не только из политизированных радикалов. На днях оно как раз объединилось в альтернативный по отношению к ФАО “Форум за пищевой суверенитет”. Создали его движения крестьян и НПО (негосударственных организаций).

Какое все это имеет отношение к Казахстану? Самое прямое. В следующем 2003 году наше государство собирается вступить в ВТО. А этой осенью – принять закон, вводящий частную собственность на землю. Другими словами, у нас вот-вот грянут крутые аграрные реформы. То, что они перевернут привычный уклад жизни и хозяйствования на селе, понятно каждому. Но не все осознают, какую угрозу несут в себе эти 2 акции, практически совмещаемые по времени. 10 лет назад, в 1992 году, в Казахстане был собран рекордный урожай зерна: 31 млн. тонн или почти 2 миллиарда пудов. Почти по 2 тонны на каждого жителя республики. На тот момент таким уровнем зернового (считай: пищепродуктового) обеспечения редко какая даже развитая страна могла похвалиться. Сейчас реальные показатели производства зерна значительно сократились. Еще более плачевно складывается ситуация в животноводстве. По объективным и субъективным причинам все больше и больше земли сельскохозяйственного назначения выводится из оборота.

Сегодня, 18 июня, когда пишутся эти строки, отмечается Международный день борьбы с опустыниванием. По информации министра природных ресурсов и охраны окружающей среды, площадь превратившихся в пустыню земель в Казахстане, который наряду с Россией, США, Канадой, Австралией входит в первую десятку стран, обладающих самыми большими почвенными ресурсами, составляет более 179,9 миллионов гектар или 60 процентов. Две трети населения страны живут, вернее, вынуждены не жить, а просто выживать в пустынях и полупустынях республики. Поэтому нет ничего удивительного в том, что люди стараются убраться отсюда. С 1993 по 1998 год внутренняя межрайонная и межобластная миграция у нас составила один миллион сто тысяч человек. По сути, это – показатель бегства из земель, выведенных из сельхозоборота. За 10 лет государственной независимости с лица земли исчезли 183 казахстанских населенных пунктов. Деградация земель – одна из самых ключевых тем саммита ФАО, как и альтернативного “Форума за пищевой суверенитет”. Потому что проблема голода в мире, которой посвящены оба этих мероприятия, в настоящее время все больше и больше обостряется прежде всего из-за опустынивания. А по этой части Казахстан сейчас выходит на одно из первых мест в мире. Пустыня составляет в Атырауской и Мангистауской областях 90 процентов территории, в Западно-Казахстанской, Актюбинской, Кызылординской и Южно-Казахстанской областях — 60-70 процентов. Значительна ее доля и в Карагандинской, Жамбылской, Алматинской и Восточно-Казахстанской областях.

А между тем наше руководство, следуя давлению ВТО, в спешном порядке “пробивает” введение частной собственности на Землю. Нет сомнения, оно добьется своего. Но раз это уже неизбежно, надо бы было бы сперва определиться со статусом депрессивных районов. В прошлом году руководитель комиссии Союза писателей Казахстана \»Земля и судьба народа\» Сапабек Асипулы заявил, что необходимо запретить продавать и передавать землю в частную собственность, поскольку для жителей депрессивных регионов, не имеющих ни плодородной земли, ни средств, это будет окончательным приговором. Такое мнение поддерживается многими учеными республики. В частности, “Шамиль Мамилов, доктор биологических наук, сотрудник Института почвоведения Министерства образования и науки РК, считает, что если мы хотим сохранить окружающую среду, оживить сельское хозяйство, то, прежде всего, сельскохозяйственные земли не должны больше покупаться, продаваться или облагаться налогом в точности также, как другие рыночные товары. На его взгляд, сейчас фермеры платят налоги на землю, основанные на ее спекулятивной цене, как налог на недвижимое имущество. Это один из главных источников давления на фермера, чтобы продать землю, избавиться от нее, и, часто, непреодолимое препятствие для того, кто хотел бы возделывать ее. Частная собственность, по мнению Мамилова, является серьезным препятствием и в реализации государственных экологических программ по реабилитации почвенного покрова”. (О.Ларов “Казахстан – большая пустыня”, интернет-газета “Gazeta.kz”, 25.09.2001 г.)

Вопросами, которые очень волнуют писателя Сапабека Асипулы и ученого Шамиля Мамилова, а также миллионы их соотечественников, занимаются сейчас не в коридорах власти и не на теледебатах, устраиваемых государственными каналами, а в Риме и Западной Европе. Ими озабочены не представители нашей элиты, так называемая “соль земли казахской”, а совершенно чужие нам и далекие от нас западноевропейцы. Угроза утраты казахстанцами их пищепродуктового суверенитета и сопутствующего этому нищеты и голода явно волнует их больше, чем нас самих, живущих в городах в условиях относительного благополучия граждан РК. Мы следим с придыханием за тем, как наше руководство проводит глобальный саммит с участием большинства азиатских лидеров. Мы участвуем в организованном властями праздновании в столице и радуемся огням и фейерверкам. А неумолимо надвигающуюся на всех нас угрозу утраты пищепродуктового суверенитета, усугубляющихся нищеты и голода пытаются предотвратить в далеком Риме совсем незнакомые нам люди и силы. Так кто для нас на самом деле свой, а кто — чужой?!

Новости партнеров

Загрузка...