Российские адвокаты защищают Галымжана Жакиянова

Беседа с адвокатом адвокатского бюро “Борис Кузнецов и партнеры” Михаилом Ботвинкиным, г.Москва

Михаил Ботвинкин — адвокат адвокатского бюро “Борис Кузнецов и партнеры” (г.Москва) любезно согласился рассказать нам о своем конкретном участии в деле Галымжана Жакиянова.

***

К нам, в наше адвокатское бюро, обратилась супруга господина Жакиянова. Мы приехали в Павлодар с Кузнецовым, дабы официально заявить о своем желании выступать в качестве адвокатов господина Жакиянова. Мы представили соответствующие ордера и заявления о допуске нас для участия в деле в качестве защитников. Следственные органы заседали часов пять по этому вопросу, звонили в Астану, консультировались. В результате был отказ, нам представили бумагу следующего содержания: так же как мы, они сослались на статью Минской конвенции 1993-го года, но толковали ее совсем по-другому. По их мнению, мы не можем участвовать в деле, так как у Казахстана и России нет соответствующего двухстороннего соглашения. Наши возражения о том, что Минская конвенция — это многосторонний международный договор, не требующий отдельных двухсторонних соглашений, остались без внимания. В общем вопрос решался на самом верху, хотя сами следователи не имеют возражений против нашего участия в деле.

Еще одну такую попытку мы предпримем на том этапе, когда дело передадут в суд. Но полагаем, результат будет такой же – с большой степенью вероятности, нам не разрешат участвовать в деле. Более того, мы полагаем, что процесс вообще объявят закрытым и не допустят на него представителей общественности и международных наблюдателей. Скажут, что в деле присутствуют некоторые сведения, составляющие государственную тайну. Возможно, что суд состоится в Павлодаре.

Что далее? А далее мы начинаем плотную работу с казахстанскими адвокатами, которые допущены официально к участию в деле. Получаем регулярно информацию, общаемся, вырабатываем общую линию защиты, определяемся в конкретных действиях. Это, что касается работы здесь, в Казахстане.

С другой стороны, мы занимаемся тем, что привлекаем к процессу внимание международной общественности. Например, мы начали контактировать с госпожой Алексеевой, которая представляет Хельсинскую группу. Они очень внимательно следят за этим делом. Планируется целый комплекс мероприятий по линии международных правозащитных организаций, которые должны обострить ситуацию. Раскрывать наши действия я, естественно, сейчас не буду. Мы держим контакт со специалистами из США, которые занимаются вашим регионом и очень внимательно следят за событиями по этому делу. В Казахстане может сложится впечатление, что это дело не имеет особого резонанса в мире. На самом деле – имеет. Есть еще ряд действий, которые мы намерены осуществить в рамках этого дела, но раскрывать сейчас их мы, конечно, не намерены.

О перспективах судебного дела. Чтобы оценить перспективы этого дела не надо быть юристом. Надо просто немножко себе представлять ту ситуацию, которая сложилась в Казахстане. Это дело можно оценивать как с точки зрения юридической, так и — политической. С юридической точки зрения это совершенно абсурдное, не выдерживающие никакой критики обвинение. Все это дело не имеет ничего общего с юриспруденцией. Это самое настоящее политическое преследование с неумелым использованием уголовно-правовых средств. Со стороны правоохранительных органов все делается, я бы даже сказал, беззастенчиво грубо. Нет даже, как говорится, “хорошей мины при плохой игре”.

Еще один аспект. Жакиянов уже три раза попадал в реанимацию. Там он находится под воздействием достаточно серьезных лекарственных препаратов. И он сейчас просто не в силах адекватно воспринимать информацию, знакомиться с материалами дела. Следователь, несмотря на это, установил график ознакомления с материалами дела (это – 10 томов). Адвокат сидит и читает материалы дела Жакиянову, который находится в полусонном состоянии с закрытыми глазами под воздействием лекарств. О каком ознакомлении здесь может идти речь?

А дальше совсем несложно моделировать поведение следователя. Ему дана установка максимально форсировать передачу дела в суд. А состояние здоровья Жакиянова препятствует выполнению этой установки. Поэтому, несмотря на все медицинские проблемы, следствие идет напролом. Оказывается серьезное давление на лечащих врачей. И врачи выдают заключения, которые не выдерживают никакой критики. И даже несмотря на некоторое сопротивление врачей, следователь производит вопиющие нарушения, полностью игнорируя состояние здоровья Жакиянова. При этом следователь пишет бесконечные жалобы на адвоката Жакиянова – Е.Ребенчук о том, что она препятствует ознакомлению с делом. Нам не выгодно затягивать ознакомление с делом Жакиянова. Но надо учитывать состояние здоровья Жакиянова, за одну-две недели в Казахстане ничего не изменится, а состояние здоровья Жакиянова при таком прессинге со стороны следственных органов может ухудшиться существенно.

Относительно возможного исхода дела. Я не совсем понимаю, что хочет президент, что хочет власть. Похоже, власть хочет посадить Жакиянова на большой срок. Что же, она его и посадит на столько, на сколько ей захочется. Поэтому я не берусь делать прогноз — какой срок получит Жакиянов. Но еще раз повторюсь, что с юридической точки зрения уголовного дела просто не существует. Конечно, приговор суда можно будет обжаловать в вышестоящих инстанциях, но это ничего не даст. Если бы Казахстан был членом Совета Европы, мы, естественно, обратились бы в Европейский суд. Но такой возможности тоже нет. Поэтому остаются международные правозащитные организации, остаются политические рычаги, рычаги, связанные с формированием общественного мнения и объяснением мировому сообществу – что на самом деле сегодня из себя представляет режим президента Назарбаева.

Хотелось бы добавить следующее. То, что я сказал ранее, совсем не означает, что мы относимся невнимательно или спустя рукава к этому делу. Мы будем делать все возможное, чтобы всеми законными способами доказывать невиновность Жакиянова. Мы уже убедились, что все юридические разумные и логичные доводы не принимаются во внимание. Особенно яркий пример с так называемым домашним арестом Жакиянова. Извините, даже дураку понятно, что домашний арест – арест дома. Чтобы это понять, не надо обращаться ни к каким специалистам за комментариями. Тем не менее, Жакиянова привезли в Павлодар и содержат не в его доме и вообще не в доме, а в бараке какого-то не имеющего отношения к делу предприятия. Далее, нельзя запрещать пускать к нему “всех кроме”, нужно просто запретить к нему пускать конкретных лиц, а всем остальным обеспечить беспрепятственный доступ. В настоящее время к Жакиянову допускаются только его супруга и адвокат. Я считаю, что в Казахстане появилась новая мера пресечения – “специализированное заключение под стражу”. Это более жестокая мера, чем содержание под стражей. В последнем случае заключенный имеет возможность остаться без непосредственного наблюдения, выходить на прогулки. А возле Жакиянова все время три автоматчика, которые держат руку на спусковом крючке, находятся с ним постоянно – он спит под автоматом, кушает под автоматом, извините, в туалет ходит тоже под автоматом.

Самое главное нас пугает, что делают с Жакияновым в плане его здоровья. Кто за это будет отвечать? То, что с ним делают, иначе, как сознательные действия, направленные на ухудшение его здоровья, назвать нельзя. Это делается методично, постоянно и провоцирует все новые и новые сердечные приступы.

Павлодар – Алматы, 17 июня 2002г.

Новости партнеров

Загрузка...