Сумерки богов: Миф о хитроумном Гермесе

Источник: Казахстанский общественно-политический еженедельник \"Мегаполис\"

Старинную сказку возьмем за основу мы,
И если сумеем – расскажем по-новому…

Любой чиновник любого государства

Место действия: Древняя Греция (вымышл.)

Орган управления: Паноптикум Богов (аналог правительства)

Законодательный орган: Синедрион (аналог парламента)

Вступление

Вначале существовал только безграничный Хаос. Вожди Хаоса утверждали, что их личными усилиями Хаос уже приобрел человеческое лицо и не за горами светлое будущее. А потому все люди должны не покладая рук трудиться, чтобы их дети жили при Утопизме. Как обычно, мнением детей никто не интересовался. У детей были передача “Спокойной ночи, малыши” и деревянные игрушки, прибитые к прилавкам “Детского мира”. Впрочем, Хаос вскоре приказал долго жить.

Из Хаоса родился новый мир и Боги. Боги стали править миром. Как обычно, мнением мира никто из Богов не поинтересовался. Да и зачем? Плебсу разрешили носить джинсы и жевать “Орбит”, а аристократам новая власть была (пока что) по душе. Чтобы окончательно всем потрафить, Боги назвали существующий строй демократией, то есть “народной властью”, чем плебс был донельзя доволен.

Главным Богом был Зевс Кронидович Уранов. Родился Зевс Кронидович в богом забытом месте, то ли в пещере охотника, то ли в хижине агрария. Да это, в общем, и неважно. Выдвинулся Зевс в Полубоги на закате эры Хаоса, после чего стал Богом – самым главным. Жена его, Гера, до замужества была скромной труженицей. Теперь она – нескромная Богиня. Любит детей и холодную воду. Воду, пожалуй, больше. Три дочери есть у великого Зевса: старшая Афина, средняя Артемида и младшая Афродита. Впрочем, средняя и младшая в Истории особо не наследили, разве что младшую, Афродиту, выдали замуж за сына божка какого-то озера, но она почему-то с ним недолго прожила. Зато Афина… Афина считалась самой мудрой Богиней. Многие даже прочили ей пост Главной Богини, естественно, после того, как великий Зевс отправится в Долину Отпусков. Пока же Афина заведовала телевизионным каналом божественной пропаганды, который назывался “Божий Промысел”.

Долго ли, коротко ли катилось колесо Истории, но в конце концов потертые джинсы стали слишком малы, а “Орбит” подорожал. Словом, назрела та самая ситуация, когда плебеи уже не хотели по-старому, а Боги не могли по-новому. Мир вступил в эпоху, условно названную поздними историками “Сумерками Богов”. До нас дошли лишь мифы о том давнем времени…

Миф о хитроумном Гермесе

Главой Паноптикума Богов, или просто Паноптикума, был Гермес. Назначен он был на эту должность самим Зевсом, а, стало быть, с ним считались. В ту пору высоко ценились изворотливый ум, умение украсть и не попасться, а также нетерпение к любому инакомыслию. Все это присутствовало в Гермесе более чем в ком либо (даже в самом Зевсе) – поэтому возглавлял Паноптикум именно Гермес. “А не тупица Арес!”, — подумал глава Паноптикума и весело запрыгал на одной ножке. Бог Войны Арес и Гермес не ладили друг с другом. Последний, как любой здравомыслящий человек, не любил войны и всякие военные игрушки, кроме того Арес однажды обошел его на продаже этих самых военных игрушек всяким-разным чересчур кровавым варварам. Папаша Зевс, правда, узнал об этой махинации и долго метал громы и молнии, так что Аресу даже пришлось на время уйти с поста Бога Войны и пересидеть в какой-то пещере. Вскоре Зевс сменил гнев на милость и восстановил Ареса в прежней должности, но их отношения до сих пор оставались натянутыми. Что только было на руку лукавому Гермесу, который периодически подкладывал на кресло Ареса кнопки и натягивал над порогом его кабинета леску. Весь Паноптикум бегал посмотреть, как Арес подскакивает на своем кресле или же прикладывается носом к паркету. Однажды Арес настолько взбесился, что начал метать в Гермеса громы и молнии, подражая папаше Зевсу. Такой переполох поднялся. Плебеям пришлось сказать, что это были специальные военные маневры под названием “Древняя Греция – 2002 до новой эры”.

Впрочем, сегодня Гермесу было не до приятных воспоминаний. В стране назревал скандал, который ему предстояло уладить. Дело в том, что среди плебеев разошелся слух, будто Боги – не такие уж славные ребята, как то расписывали все эти годы и сам Гермес, и папаша Зевс, и дочка его Афина через свой телеканал “Божий Промысел”. Поговаривали, будто Зевс сотоварищи натырил огромное количество народных драхм и спрятал эти драхмы где-то далеко в горах. “На самом-то деле так оно и было, — поморщился Гермес. – Только вот папаша Зевс забыл, что в тех местах проживают какие-то дикие горцы, которые и обнаружили сокровища. И ведь нет, чтоб себе забрать!.. Делом чести посчитали вернуть эти деньги народу Древней Греции…А плебеи и рады. Дескать, зарплату наконец-то получим, вакханалии халявные устроим… Нет, с этим надо что-то делать…”. И Гермес задумался. Думал он, впрочем, недолго, потому как не умел. Уже через секунду на лице его появилось выражение глубочайшего нечеловеческого экстаза. Он схватил телефонную трубку…

Синедрион шумел. Сегодня Гермес откроет народу Древней Греции правду. Ту самую правду, ради которой все эти мужи собрались здесь, в огромной зале, ради которой они участвовали в демократических выборах в Синедрион, поливали своих оппонентов грязью, а если грязи не было, то любыми другими подручными средствами.

Эта будет такая правда!!! – огромный усатый мужчина в военном хитоне встал, потрясая кулачищами. – Такая, ради которой я и крови не побоюсь!!!

— Успокойтесь, — прервал излияния усатого седовласый оратор. – Не забывайте, что лишь благодаря мне народ сегодня узнает эту самую правду!

Усатый мужчина, которого, кстати говоря, звали Беллерофонт, нахмурился, схватил амфору с вином и запустил ею в чью-то абсолютно круглую голову, торчащую из среды других голов, как арбуз на капустной гряде. Седовласового оратора трогать боялись. Его звали Софокл, и возглавлял он Утопическую Партию Древней Греции. Когда-то эта Утопическая Партия была единственной во времена Хаоса и правила именно она. Времена Хаоса канули в Лету, однако невольный страх и уважение перед представителями УТДГ осталась. Сам же усатый Беллерофонт, по слухам, когда-то претендовал на роль Верховного Бога, однако Зевс жестоко покарал его, наградив политическим безумием. С тех пор и вынужден Беллерофонт с пеной у рта отстаивать любые, даже самые сумасшедшие идеи, ненароком забредающие в его могучую голову.

Тем временем огромные узорчатые двери в залу, издав вопль смертельно раненной волчицы, отворились, впуская внутрь Гермеса в сопровождении небритого по римской моде Прокруста. Прокруст был главным Казначеем государства. Каждый месяц он составлял отчеты о деятельности Казнохранилища и о состоянии экономики Древней Греции. К слову сказать, состояние-то экономики было не очень – даже по сравнению с состоянием самого Прокруста – однако Прокруст умудрялся составлять эти самые отчеты таким образом, что всем сразу становилось ясно – дела в государстве давно идут на лад, а банковскую систему Древней Греции ставят в пример друг другу различные иностранные варвары. Недаром отчеты Прокруста были названы “Прокрустовым ложем” – если уровень инфляции был слишком высок, Прокруст оттяпывал порядочный кусок цифр, а если средняя зарплата была слишком уж невелика, Прокруст раздувал эту цифру до полного неприличия. Появление сегодня в Синедрионе Гермеса в обществе Прокруста навело людей на невеселые мысли. Между тем Гермес откашлялся и начал речь.

О, как говорил Гермес! Манна небесная сыпалась с неба, медовые реки текли в уши собравшихся. Некоторые, говорил Гермес, считают, что Зевс обманывает народ. Некоторые, полыхая очами говорил Гермес, считают, что Зевс крадет у горячо любимого им народа горячо любимые им (народом, а не Зевсом) драхмы. Это не так, вещал Гермес, это происки врагов, задумавших, кхе-кхе-кхе, свергнуть всеми любимого и обожаемого нашего Зевса, выставить его вором и лгуном. Нет, убеждал Гермес, верьте мне – это не так. Это я укрыл эти деньги в горах, потупив взор, пробормотал Гермес. Но я сделал это только лишь ради всех нас, сверкнув очами, горячо и быстро защебетал Гермес. И с указания Зевса я это сделал! И с его дозволения! Те деньги, про которые говорит этот презренный Софокл, этот высокочтимый и уважаемый всеми нами Софокл, уже не однажды спасли жизнь многим и многим. Мы тайно с Зевсом, под покровом ночи, идем в лачуги самых бедных наших граждан и подбрасываем им под двери мешки с драхмами. Вот он, ткнул пальцем в Прокруста Гермес, может все это подтвердить.

Это так, дернув себя за бороду, вымолвил Прокруст и осклабился. Потом он вновь дернул себя за бороду, словно бы вынуждая свой рот открываться. Я лично, корча гримасы, говорил Прокруст, веду подсчет этих денег. Так что все нормально.

— Браво!!! – завопили люди, до сей поры внимательно слушавшие Гермеса и Прокруста. – Браво!!!

Более Синедрион ничего не мог сказать. Красноречие Гермеса настолько ослепило этих людей, что они даже потребовали, чтобы более никто из членов Синедриона никогда не заводил речь об этих деньгах. Пусть Зевс с Гермесом продолжают тайно заниматься благотворительностью, мы будем делать вид, что ничего не знаем.

В общем шуме, поднявшемся из-за того, что каждый из собравшихся пытался выразить свое одобрение этому предложению, никто и не услышал, как Софокл громко произнес: “А как же правда для народа?”. И только эхо повторило вопль Софокла, но затихло и оно…

\»Мегаполис\», № 22

Новости партнеров

Загрузка...