Кто подставит под удар себя на этот раз? Ведь Солнце на Востоке должно быть одно

“Кто примет удар на себя, и спасут ли данные новшества партийного строительства власти от появления новой, еще более радикальной оппозиции в ее рядах?”

\"\"

В сентябре 1997 года, почти пять лет назад, “Комсомольская правда” опубликовала интервью с Акежаном Кажегельдиным, тогда еще премьер-министром Казахстана. По мнению главы казахстанского правительства, в республике идет подготовка к досрочным президентским выборам, о которой свидетельствует шумиха, поднятая вокруг него в пропрезидентских СМИ. Тогда многие не обратили внимания на этот посыл, ибо акцент комментаторами был сделан на другое — признание высокопоставленного казахского чиновника в том, что он работал на КГБ и участвовал в раскрутке партийных денег. Журналисты же, напротив, подчеркнули, что в Казахстане назревает политический кризис, а Кажегельдин подставил под удар себя, “потому что стал слишком заметной фигурой”, Солнце же на Востоке должно быть одно.

Мы знаем все, что происходило затем. Через месяц после этого интервью Акежан Кажегельдин ушел в отставку со странной формулировкой “По собственному желанию из-за семейных обстоятельств”. Глава государства вручил ему орден “Парасат”, а в печати много говорили о его болезни, в связи с которой он вынужден был просить отставки. Затем были президентские и парламентские выборы, Акежан Кажегельдин организовал свою партию, ушел в оппозицию, баллотировался в президенты, против него было открыто уголовное дело, проведен судебный процесс. После этого наступил период затишья, который был взорван в ноябре 2001 года появлением на политической сцене общественного объединения “Демократический выбор Казахстана”.

Перманентные катаклизмы в политической жизни Казахстана – лучший аргумент в пользу утверждения политологов о том, что в республике на протяжении последних пяти-семи лет наблюдается кризис власти.

Самое интересное состоит в том, что ситуация повторяется с периодичностью в два-три года. За время существования суверенного Казахстана в нем произошли два “самороспуска” парламента – в 1993 году и 1995, спустя три года – президентские выборы. В перерывах между ними – смена правительств. И всякий раз, когда власти объявляли о том, что в стране наблюдается политическая стабильность, а экономические реформы продвигаются, происходили новые потрясения на властном Олимпе. Вот и сейчас следует ожидать жаркой осени. Во всяком случае, недавние дебаты в парламенте, по законопроекту “О политических партиях” необходимо рассматривать именно в этом ключе. Об этом, кстати, говорят в кулуарах и отдельные депутаты.

Почему власти так торопятся с принятием данного закона? Ответ лежит на поверхности: осенью будут, возможно, внесены изменения в Конституцию, действующее выборное законодательство и объявлено о новых парламентских выборах и передаче власти президентом страны. Концентрация в одних руках чрезмерных полномочий чревата последствиями, ибо накопившееся недовольство масс может выплеснуться на улицы, тем более что практической системы сдержек и противовесов в Казахстане за все эти десять лет так и не выстроено. Даже ограничение по времени пребывания у власти президента в нашей стране с помощью безвольного парламента было изменено на более длительный срок (до семи лет). Именно поэтому власти необходимо перевести назревающее недовольство масс в другую плоскость.

Авторитарный режим, выстроенный в нашей стране за десятилетие суверенитета, сегодня претерпевает изменения в силу различного рода факторов. И в первую очередь из-за внутренних проблем. Появление на авансцене политической жизни такого общественного объединения, как “Демократический выбор Казахстана”, обозначило: ростки гражданского общества дали всходы. В новое объединение вошли представители того самого слоя общества, которое прежде именовалось буржуазией, а в нашем случае представляет часть бизнес-элиты и номенклатуры. А мы знаем из истории, что именно буржуазия составила костяк гражданского общества на Западе. Появление нового объединения и в его рядах таких фигур, как вице-премьер Ораз Жандосов, министр труда и социальных отношений Алихан Байменов, вице-министр обороны Жаннат Ертлесова, экс-вице-премьер Даулет Сембаев, руководитель “Казкоммерцбанка” Нуржан Субханбердин и т.д., сильно напугало власти. Недаром почти два месяца глава государства хранил молчание и лишь в конце января обозначил свое отношение к происходящему в стране.

Внешне в Казахстане имеются все признаки демократической системы: выборы, парламентская борьба между представителями различных социальных слоев и политических партий. Но все это жестко регламентировано действующим законодательством, а разделение СМИ по интересам их хозяев, отсутствие свободных демократических выборов и независимых судов лишний раз доказывает отход от демократии в республике при декларировании ее ценностей. Еще в 1997 году политолог Андроник Мигранян отмечал: “При авторитарном режиме общество расслаивается и вызревают различные интересы. И вот в этот момент, когда носители их готовы кинуться друг на друга, чтобы перегрызть глотку, “сильная рука” не допускает до этого”. Увы, “сильная рука” в Казахстане заметно ослабела. За 13 лет руководства республикой вначале в ранге первого секретаря ЦК Компартии Казахстана, а затем президента Нурсултан Назарбаев, очевидно, устал от чрезмерного напряжения и, похоже, действительно собирается передать власть. Но передаст ли он ее на самом деле? Видимо, в таком контексте следует рассматривать принятие в парламенте законопроекта “О политических партиях”. Можно только предположить, как будут развиваться события далее.

Каков бы не был расклад в руководстве нынешней осенью, Нурсултан Назарбаев сохранит свое влияние. Принятый два года назад закон “О первом президенте” гарантирует ему такие полномочия. По существу, в стране будет введен институт регентства. Понятно, что власть в случае ее передачи получит лишь лицо, сверхлояльное нынешнему главе государства. А таковых на сегодня немного. Одним из факторов, способствующих созданию затянувшегося системного политического кризиса в стране, является нехватка сильных личностей, умеющих независимо действовать и мыслить. Таким у нас был только Акежан Кажегельдин. Подавляющее большинство министров и областных акимов, всех других чиновников назначались самим главой государства, следовательно, зависели от его прихотей и желаний. При этом чаще всего в расчет брались такие качества, как преданность и лояльность, а не компетентность и профессионализм. Естественно, когда у нас появлялись люди, способные сказать “нет”, глава государства воспринимал это как личную обиду и предательство. Так было в случае с Кажегельдиным, так происходит сейчас с Галымжаном Жакияновым и Мухтаром Аблязовым.

Еще большую озабоченность у власти вызвало то, что речь идет не просто о смене фигур на властном Олимпе, а о формировании новых интересов общества, заключающихся в постепенном повышении роли парламента, наличии свободных и независимых выборов, формировании многопартийности, децентрализации власти и т.д. А это порождает совершенно иные подходы к созданию политической системы государства. Если власти раньше знали, как надо бороться с оппозицией, то сегодня, похоже, они находятся в растерянности. Сделав шаг вперед, опередив некоторым образом оппозицию, власти застряли на месте, не в силах что-либо предпринять. А затем, словно вспомнив известное изречение “промедление смерти подобно”, пустили в ход все свои ресурсы, и в первую очередь, административный. Обвинение Мухтара Аблязова и Галымжана Жакиянова в злоупотреблении служебными полномочиями и на основании этого открытие уголовных дел имеет политическую подоплеку, как бы это не отрицали в верхах. Однако сами по себе судебные процессы в отношении экс-министра и экс-акима вряд ли разрешат проблемы, имеющие место. Именно поэтому в ход пускается тяжелая артиллерия – законодательная база. Ведь очевидно, что демвыборовцы имеют большой шанс на успех в случае дальнейшей консолидации оппозиционных сил, даже несмотря на непопулярность отдельных лидеров Форума демократических сил, примкнувших к ним.

Еще больше перспектив имеет новая партия “Ак жол”, которая представляет интересы так называемого среднего класса. Понятно, что любая партия пытается взять на себя роль выразителя общественных интересов и, более того, делает попытку формулировать эти интересы. Однако больше шансов в этом отношении у “Ак жол”, ибо ее сторонники способны для достижения своих целей сконсолидироваться и предстать перед обществом как организация единомышленников, что, собственно говоря, сегодня и происходит. Идеи, выдвигаемые “Ак жол”, отражены в платформе партии и в общем понятны многим. Кроме того, именно эта партия легче, чем другие, сможет выполнять представительские функции. Несмотря на то, что ее лидеры не имеют опыта партийной работы, “Ак жол” превращается в четко структурированную организацию с выстроенной иерархической системой, что позволяет не только распределить полномочия между подразделениями, но и грамотно управлять ими. Между тем, взвешенных формулировок и согласованности действий как раз и не хватает другим партиям. Лозунг Объединенной демократической партии “Казахстан без Назарбаева” направлен на расслоение в обществе, а не на консолидацию и лишен позитивного начала, потому что не принимает в расчет менталитет населения. Очевидно, поэтому социолог Сабит Жусупов выделяет три возможных центра в раскладе политических партий страны. По его мнению, на одном краю находится протестный электорат, который будет возглавляться Компартией, на другом – партия малого и среднего бизнеса (ее возможным лидером может стать премьер-министр Имангали Тасмагамбетов) и в центре – “Ак жол”.

Почему именно “Ак жол” выступит в качестве тягловой силы в партийном строительстве? Да потому, что в других блоках (а с принятием нового закона “О политических партиях” объединение по блокам неизбежно) нет такого двигателя, как инициативная группа, объединенная общими интересами и принципами. Да, у “Ак жол”, как и у других партий, отсутствует харизматический лидер. Но у нее есть политическая платформа, устав, которые гарантирует защиту от произвола одного человека. Если платформа отражает цели и задачи партии, то устав обозначает права и обязанности каждого члена партии. А это уже гарантия того, что партия может функционировать как единый организм. Чего не скажешь обо всех других партиях, включая и провластную партию “Отан” и Компартию.

Рассмотренный в мажилисе законопроект “О политических партиях” позволяет рассмотреть контуры будущего партийной системы в Казахстане. И здесь опять приходится ссылаться на Сабита Жусупова, ибо его прогноз относительно центров имеет прочную основу. Очевидно, что власти пытаются выстроить трехпартийную систему. Вместе с тем трудно представить себе сейчас, кто же из партий завоюет симпатии электората. Ясно, что “Ак жол” будет выражать интересы части интеллигенции и крупного бизнеса, словом, либерально настроенных людей. Партия Имангали Тасмагамбетова вряд ли сумеет привлечь к себе широкое внимание масс, несмотря на административный ресурс, ибо чиновники в большинстве своем предпочтут “Ак жол”, а представители малого и среднего бизнеса еще слишком разрозненны, чтобы выступать единым фронтом. Что касается третьего центра, то в протестный электорат, точнее, партию, представляющую его, а это, скорее всего, будет Компартия, войдут люмпенизированные слои населения, часть старой интеллигенции и бывшие партийные работники. Но есть еще один центр – “партия власти”, составленный сегодня “Отаном”, Гражданской и Аграрной партиями. Однако эти партии выполнили свое предназначение, протащив законопроект через парламент. Существующая реальность приведет к тому, что данные партии уступят свое место обозначенным С. Жусуповым центрам, поскольку они создавались искусственным путем и “подкармливались” олигархическими группировками. В условиях передачи власти ставку на них вряд ли станут делать, а те принципы построения партий, которые заложены в новом законе, приведут к тому, что разросшийся бюрократический аппарат этих партий будет требовать все больше денежных вливаний, поток которых иссякнет по мере того, как начнет осуществляться вариант передачи власти. А без денежной подпитки верхов сплотить сторонников и организовать их на новых выборах нынешним провластным партиям не удастся. К тому же организационно более успешными станут выглядеть партии протестного электората и крупного бизнеса. Первые в силу настроений масс, вторые благодаря финансовым ресурсам.

Можно согласиться с мажилисменом Валерьяном Земляновым, что наступил “геноцид политических партий”. Принятый закон, безусловно, ущемляет конституционные права граждан на объединение, лишают народ права на политическое самоопределение. Однако теперь все зависит от политической воли лидеров самих партий. Установленный порог для регистрации политических партий в 50 тысяч членов могут обойти сегодня не только “Отан” и Гражданская партия, которые это сделают с помощью административных ресурсов. Это по плечу и Коммунистической партии, “Ак жол”. От того, как сработают эти партии с массами и сумеют ли их лидеры сплотить вокруг своих партий другие, более мелкие партии, зависит теперь будущее партийной системы республики. И, скорее всего, та пресловутая трипартийность сегодня не пройдет. Понадобится немалый срок для внедрения такой системы. События же в Казахстане в последнее время так бурно развиваются, что трудно предугадать, насколько власти смогут реализовать сценарий, прологом которого выступил законопроект “О политических партиях”.

Солнце на Востоке только одно, кто же на сей раз подставит себя для принятия удара, под кого готовится данный закон? Кто примет удар на себя и спасут ли данные новшества партийного строительства власти от появления новой, еще более радикальной оппозиции в ее рядах?

Новости партнеров

Загрузка...