Судный день номер пять

28.06.02

Пятый день судебного разбирательства над Мухтаром Аблязовым начался неожиданно. Мухтар Кабулович заявил, что он намерен сделать заявление, обратившись к судье со словами:

Уважаемый председательствующий!

Хочу обратить Ваше внимание, что 24 июня 2002 г., в первый день процесса, мы сделали обращение к суду в виде ряда ходатайств. В частности, нами было озвучено ходатайство об изменении меры пресечения. Решение по этому ходатайству было озвучено Вами только на следующий день, 25 июня 2002 г.

Но, тем не менее, телекомпания “Хабар”, имеющая 51 % долю государства, сообщила уже вечером 24 июня о том, что судья отказал в удовлетворении ходатайства об изменении меры пресечения.

Известно, что телекомпанией “Хабар” руководит дочь президента страны Дарига Назарбаева. Также известен факт, что комитет национальной безопасности в течение 3-х лет преследовал меня, возбудив против меня ряд уголовных дел, которые позже были закрыты за отсутствием состава преступления. Также известно, что курировал и руководил всем этим старший зять президента Назарбаева генерал Рахат Алиев.

Заявление “Хабара” о том, что мне отказано в ходатайстве, еще до решения суда вследствие озвученных выше фактов можно расценить как давление на судью со стороны КНБ и дочери президента Дариги Назарбаевой. Тем более, что на следующий день действительно было принято такое решение. Хотя президент страны Назарбаев сказал, что он не влияет на решение судей, в обществе складывается впечатление, что через дочь, Даригу Назарбаеву, давление на суд оказывается. В связи с этим обращаю Ваше внимание на то, что Вами не разрешено записывать процесс на аудио- и видеозаписи, в то время как уже в первые дни процесса идет искажение со стороны СМИ хода судебного процесса.

В связи с этим еще раз обращаюсь к Вам, уважаемый председательствующий, в целях объективного освещения хода судебного разбирательства, чтобы в обществе верили в справедливость суда, не было кривотолков, разрешить записывать процесс.

ХОДАТАЙСТВО

В подготовительной части судебного разбирательства по моему делу Вами было принято решение о запрещении фотографирования, применении аудио-, видеозаписи и киносьемки.

Такое решение Вами мотивировано ст. 326 п. 6 УПК РК без ссылки на какие-либо обстоятельства, свидетельствующие о его обоснованности и целесообразности.

В связи с этим в ходе судебного разбирательства мною было повторно заявлено ходатайство о разрешении применять в судебном заседании аудио-, видеозапись, хотя бы представителями СМИ и защиты.

Вследствие принятия неправильного решения по данному вопросу, стало возможным освещение хода судебного разбирательства по делу некоторыми СМИ односторонне и против меня.

Так, государственной телекомпанией “Хабар” 24 июня 2002 года в официальных новостях было сообщено о том, что защитой Аблязова М. К. заявлено ходатайство об изменении меры пресечения и судом отклонено.

Действительно, такое ходатайство было заявлено в суде 24 июня, однако решение по нему было принято судом только на следующий день, т. е. 25 июня.

Указанное “недоразумение” вызывает серьезную обеспокоенность и свидетельствует о вмешательстве в деятельность суда по отправлению правосудия.

В связи с этим еще раз официально заявляю в суде о том, что я привлекаюсь к уголовной ответственности по политическим мотивам и не исключаю возможность незаконного своего осуждения.

Принимая во внимание вышеизложенное, а также учитывая, что в соответствии со ст. 396 ч. 1 УК РК я лишен возможности апелляционного обжалования приговора Верховного Суда РК в отношении себя, в целях дальнейшего обращения в международные и другие правозащитные организации, прошу допустить в зал судебного заседания с 1 июля 2002 года представителя юридической компании Яблонски, Бот и Эдельман” (США, г. Вашигтон) г-на Чарльза Р. Бот.

М. Аблязов

28 июня 2002 года, г. Астана

Заявление Аблязова прозвучало очень убедительно и никого в зале не оставило равнодушным. Было бы логично предположить, что на это предельно ясное заявление последует адекватная реакция председательствующего. Ведь, если судья и вправду превыше всего ставит букву закона, и на его решения невозможно влиять в принципе, подобное заявление должно было возмутить его до глубины души.

Но господин Шаухаров выглядел скорее смущенным, и его ответ был маловнятным: “решение принято согласно Кодексу, а что касается участия представителей юридической компании, то процесс открытый…”. Вот и все, что услышали присутствующие. Судья даже не пытался отрицать факт оказанного на него давления. Факт “открытости” процесса — без комментариев.

На судебное заседание были приглашены в качестве свидетелей Ли Валерий Константинович, начальник управления договоров и балансов KEGOK, Каменев Ертай, бывший директор комбината \»Кустанайасбест\», Шаримбетов Жаксалык, бывший вице-президент KEGOK, Шайбле Нина, бухгалтер KEGOK, Калижанова Айгуль, главный специалист по информационным технологиям KEGOK, Нургазин Куаныш, бывший начальник управления внутренней службы KEGOK, Гусак Л., главный бухгалтер KEGOK, Спасов Е.Н., генеральный директор ЭГРЭС-2, Татишев Еркен, член совета директоров \»Кустанайасбест\».

Интрига судебного разбирательства развивалась в двух направлениях: обвинители пытались выявить следы предполагаемого преступного сговора между Аблязовым-Татишевым-Кусаиновым с целью получения крупной прибыли, а также найти криминал в судьбе сотового телефона с “золотым” номером 9005000.

Что касается разбирательства “по сотке”, то оно уже традиционно вызывало улыбки в зале. Но, как говорится, все это было бы смешно, когда бы не было так грустно. Видно, прокуроры твердо вознамерились доказать по этому факту коррумпированность обвиняемого, но, похоже, сделать это будет непросто. При допросе свидетелей по этому вопросу не обошлось без курьезов. Так, свидетельница Шайбле Нина, бухгалтер KEGOK, и свидетель Нургазин Куаныш, бывший начальник управления внутренней службы KEGOK, отвечая на вопросы прокуроров, говорили о телефоне Аблязова, однако, когда адвокаты спросили \»Откуда вы узнали, что этой соткой пользовался подсудимый\», они чистосердечно признались, что впервые услышали об этом во время следствия (Шайбле – на допросе в финполиции, а Нургазин – “при допросе в списке увидел, который показал мне следователь, что 9005000 был в пользовании у Аблязова”).

Увы, и сегодня свидетели не оправдали надежд обвинителей, никто из них не дал показаний, указывающих на вину подсудимого. Практически все свидетели подтверждали, что шестистороннее соглашение продолжает выполняться, что все “моменты”, вызывающие подозрение обвинителей, были следствием нестабильного состояния экономики нашей страны, а не чьих-то экономических махинаций. Однако аргументированные, взвешенные показания свидетелей, большинство из которых являются опытными действующими менеджерами, свободно оперирующими экономическими понятиями, часто настолько озадачивали обвинение, что одни и те же вопросы задавались свидетелям по несколько раз.

Неоднократно подробные ответы прерывались буквально на полуслове требованием прокуроров “отвечать по существу”. Несомненно, обвинителей гораздо больше устроило бы, если свидетели отвечали бы односложно на их наводящие вопросы (не нужно голову ломать!). Совершенно очевидно, что прокурорам, ведущим дело, совершенно не помешает ликбез в области экономических наук. Похоже, что тренером своих обвинителей мог бы выступить обвиняемый Мухтар Аблязов, который, без сомнения, прекрасно знает финансовые механизмы рынка. В большинстве случаев именно его вопросы к свидетелям вносили ясность в понимание ситуации.

Пожалуй, нагляднее всего иллюстрирует эту ситуацию допрос свидетеля Еркена Татишева, члена совета директоров АО \»Кустанайасбест\», который давал исчерпывающие ответы на все вопросы обвинения (за исключением конкретных деталей соглашений, которые свидетель не помнит за давностью лет, поскольку прошло 4 года).

Господин Татишев начал работать в АО \»Кустанайасбест\» в должности вице-президента, с мая 1998 года он является президентом комбината (частного акционерного общества).

История возникновения договора с “Савдоэнерго” по словам Татишева выглядит следующим образом: представители узбекской стороны сами приехали на комбинат с предложением подписать договор на поставки асбеста в счет погашения долгов KEGOKа.

Сумма долга \»Кустанайасбеста\» на тот момент составляла $25 млн. Представители “Савдоэнерго” сообщили, что знают о наличии долгов комбината перед энергетиками из межправительственного протокола, в котором был список товаров, которые можно было использовать при взаимозачетах в счет погашения долгов. В этом списке был указан и асбест, в котором узбекская сторона была очень заинтересована. Логично, что они с таким предложением обратились именно на \»Кустанайасбест\», который уже 35 лет является поставщиком асбеста в Узбекистан.

Представители “Савдоэнерго” сами предложили схему договора. Предложение списать таким образом долг комбината перед KEGOKом было продиктовано экономической целесообразностью, поскольку комбинату было удобнее напрямую работать с ГРЭС-2, а ГРЭС-2, в свою очередь, было удобнее рассчитываться с KEGOK путем взаимозачетов.

Господин Татишев провел короткий экскурс в историю комбината, из которого стало понятно, что \»Кустанайасбест\», еще в бытность свою госпредприятием, заключал пяти- и шестисторонние соглашения на основе взаимозачетов, в том числе и с зарубежными партнерами (Узбекистан, Таджикистан), причем на суммы, многократно превышающие сумму договора с “Савдоэнерго”.

На вопрос прокурора, что помешало продолжить поставки узбекской стороне, свидетель ответил, что “помешали действия правоохранительных органов, возбудивших уголовное дело против меня лично и моих коллег”. Сложилась форс-мажорная ситуация, когда и узбекская сторона почти в полном составе оказалась под следствием. Следственными органами были конфискованы практически все документы, в таких условиях крайне сложно работать, практически невозможно при отсутствии документов отправлять груз через таможню.

На вопрос прокурора почему комбинат не выполнил обязательства до начала следствия господин Татишев ответил буквально следующее: “Потому что узбеки просто не могли “переварить” такое количество асбеста. Мы могли отгрузить любое количество, это наш продукт, но мы отгружаем его по заявкам”. Татишев также сообщил, что комбинат путем взаимозачетов полностью погасил свой долг перед ГРЭС-2 (338 млн.). Обвинение интересовало, был ли \»Кустанайасбест\» “любимчиком” KEGOKа, на что Татишев ответил, что неоднократно были ситуации, когда KEGOK оставлял комбинату лишь аварийную мощность, необходимую для работы насосов. \»Кустанайасбест\» – градообразующее предприятие, поэтому лично приходилось обращаться в акиматы и другие органы для решения этой проблемы, которая переходила в социальную плоскость.

При допросе свидетелю приходилось поправлять прокурора, который не корректно формулировал вопросы, а когда ему предложили вновь ответить на вопрос, который он только что подробно осветил, г-н Татишев не выдержал: “Я же только что полчаса отвечал на этот вопрос!”.

На вопрос подсудимого о наличии сговора Татишев-Аблязов свидетель сказал, что никакого сговора не было и что он получал от Аблязова только министерские указания погашать долги, работать и платить налоги.

Отчет о пятом дне судебного разбирательства будет не полным без упоминания одного драматичного эпизода. Участники процесса, вышедшие на перерыв, стали свидетелями беспредела властей непосредственно перед зданием Верховного суда, который олицетворяет собой закон и правосудие. Около тридцати человек, приехавшие на суд из разных регионов Казахстана, чтобы выразить свою поддержку Мухтару Аблязову, и не допущенные на “открытый” процесс, несмотря на обращения во все возможные инстанции, развернули перед окнами суда плакаты в поддержку подсудимого. Плакаты были адресованы непосредственным участникам процесса, все они были обращены к зданию суда. Эта акция носила исключительно мирный характер, однозначно не представляла никакой угрозы общественной безопасности. Тем не менее, люди, участвовавшие в ней, подверглись жестокому нападению “правоохранительных” органов. Это было демонстрацией грубой и жестокой силы. Рослые парни, не смущаясь, выкручивали руки женщинам, демонстрировали специальные приемы, не смущаясь, пускали в ход дубинки. Одну из пожилых женщин так толкнули на асфальт, что травмировали ей руку. Побоище продолжалось до тех пор, пока всех до единого участника акции не затолкали в полицейский автобус. За этим избиением с ужасом наблюдали участники процесса и представители СМИ.

Похоже, что за “ликвидацией” мирного пикета наблюдал и судья Шаухаров. Так или иначе, после перерыва он начал заседание с нескрываем раздражением, сделал несколько резких замечаний обвиняемому и адвокатам. Неужели беспристрастного судью так задело, что люди откровенно заявляют, что не считают Мухтара Аблязова вором! Но ведь это ничто для судьи, который с невозмутимым спокойствием узнает о заявлениях Хабара, предвосхищающих решения суда.

Республиканское общественное объединение
“Демократический выбор Казахстана”,
Пресс-центр

 

 

Новости партнеров

Загрузка...