Казахстан вслед за Киргизией повторяет судьбу Африки

“На исходе XX века предсказание М.Ганди о конце господства западного человека сбылось и в отношении Казахстана. Но закономерная, казалось бы, радость от ощущения свободы быстро обернулась горьким похмельем прежде всего для коренного населения. О том, что ожидает впереди, и думать не хочется. Потому как страшно…”

XX век отошел в прошлое и стал достоянием истории. Но настала ли пора подводить его итоги? На этот вопрос можно ответить как утвердительно, так и отрицательно. Потому что итоги итогам рознь. Общий итог выводить, наверное, еще слишком рано. Ибо для того, чтобы понять, чем явился для человечества двадцатый век, понадобятся, пожалуй, еще десятилетия, а может, даже и столетия. Для подтверждения подобного рода вывода можно привести такой пример. В начале 70-х г.г. прошлого века Генри Киссинджер, тогдашний госсекретарь США, при встрече с Чжоу Энлаем в Пекине спросил у последнего: “Что Вы могли бы сказать о результатах Великой Французской революции 1789 года?” и получил ответ: “Об этом говорить еще рано”… Следовательно, с всеобъемлющим итогом спешить не следует.

А вот частные итоги уже можно подводить. Потому что время не стоит на месте, жизнь продолжается. И поэтому будет нелишним попытаться понять, что из наших прежних представлений оказалось ошибочным и что – верным. Хотя бы для того, чтобы постараться не повторять ошибок. Каждый век истории человечества олицетворяется, прежде всего, жизнью и деяниями великих его сынов и дочерей. Одной из таких выдающихся личностей в XX веке был величайший гуманист Махатма Ганди. Самым важным его провидческим предсказанием является то, что двадцатое столетие будет отмечено концом господства западного человека в мире. Теперь, когда мы перешли в следующий век, зададимся же вопросом: насколько оправдалось это его высказывание?

Выше мы говорили о приемлемости лишь частных выводов на столь раннем для подведения итогов прошлого столетия этапе. Поэтому при попытке сформулировать ответ на заданный вопрос постараемся сосредоточиться на конкретных вещах. То есть будем отталкиваться от казахстанской практики и казахского видения явлений и событий.

Для казахстанца рассматриваемый вопрос интересен не вообще, а постольку, поскольку имеет непосредственное отношение к его судьбе гражданина такого новоиспеченного государства, где более 10 лет назад власть символично воспринимаемого западного человека сменилась властью местного, коренного происхождения и где уже сформировалась новая реальность. На первый взгляд, казах должен приветствовать подобного рода перемены, так как он не является западным человеком ни по духу, ни тем более по происхождению. Что он и делал еще вчера, искренне полагая, что для него лично и для его многострадальной страны они лишь к добру. Сейчас же, по прошествии более десяти лет, такая уверенность вряд ли продолжает у него сохраняться.

В пору существования Советского Союза общая для всех его народов и безраздельно властвовавшая в рамках железного занавеса идеология приучала всех нас к мысли, что “национально-освободительная война”, “пробуждающаяся Африка” и все такое – это хорошо. А “нацинализм” — это плохо. Казахская же неформальная мысль понимала это разночтение так: для русского “национально-освободительная борьба” — это, когда африканец или зарубежный азиат борется против господства француза или англичанина, а “национализм” — это, когда на колониальных окраинах бывшей Российской империи поднимаются против власти Москвы. Все познается в сравнении. Для нас русский человек и являлся трегером (носителем) западных материальных и духовных ценностей. Поэтому имевшее место парадоксально противоречивое толкование “национально-освободительной борьбы” и “национализма” нас в заблуждение не вводило. Это разночтение казахи рассматривали как плод лукавства русского человека. Таким образом, в душе они симпатизировали как африканскому, так и своему национализму. В таком умозаключении нет ничего противоестественного.

Здесь вопрос в другом. М.Ганди, в общем и целом, оказался прав. Господство западного человека, во всяком случае, как видимая реальность сошло на “нет” в разных частях света. Это так. Но тут как раз и возникает другой вопрос: к добру ли все это оказалось для освобожденных от господства западного человека или нет?! Только на прошлой неделе прошло сообщение, что при своей очередной ежегодной встрече, состоявшейся в этот раз в Канаде, восьмерка развитых западных стран приняло решение простить африканским нациям долг в размере 1 млрд. долларов. Но эта сумма сущий пустяк по сравнению с общим объемом долгов государств Африки Западу. Этот факт дает ясное представление о том, чем же в действительности оказалось для жителей черного континента освобождение от власти западного человека. Реальность же оказалась не такой, какой она представлялась в 60-х. К 90-м годам Африка вернулась к тому уровню развития, который был у нее в начале 60-х. Спрашивается: от кого и от чего уходили! В 80-е годы самой привлекательной в смысле развитости и упорядоченности внутренней жизни страной Африки для прибывающих извне казалась Зимбабве, остававшаяся под названием Северная Родезия и под властью белых европейцев вплоть до конца 70-х годов. Сейчас, в середине 2002 года из 10миллионного населения этого государства ровно половина, то есть 5 миллионов человек, голодает и нуждается в международной гуманитарной помощи. Но для населения как этой страны, так и всей Африки голод, традиционный его враг, утратило значение главного бедствия. И вовсе не потому, что проблема нехватки пищи для людей на этом континенте уже решена. Она по-прежнему злободневна, но ее по эффективности уничтожения людей сегодня уже обошел СПИД. По мнению специалистов ООН, у 15-летнего юноши из сегодняшнего Зимбабве шанс дожить до пятидесяти лет равен 50%. То есть если он не погибнет от голода, то может умереть от СПИДа. Это характерная для Африки картина. А ведь еще совсем недавно Зимбабве выглядела благополучней других африканских стран. Получается вроде бы такая градация: чем поздней время расставания с европейскими угнетателями, тем благополучней состояние. Вот такая получается свобода от господства западного человека.

С опытом приходит прозрение. Теперь нам приходится замечать такую горькую очевидность, которую мы ранее как члены советского общества, а позднее как представители только что обретшего независимость народа не хотели принимать во внимание. Имеется в виду то, что вся черная Африка, а вкупе с ней большинство освободившихся от господства западного человека в других частях света, так и не явили миру примера устойчивого развития. И, судя по всему, едва ли теперь вообще когда-нибудь явят. В развитии большинство из них за десятилетия независимости не столько продвинулись вперед, сколько откатились назад. При этом прежняя инфраструктура изношена, в общественном настроении превалирует апатия, разочарование. А в общественной жизни коррупция, хаос, разруха и кровопролитные междоусобицы. И никакого проблеска.

Одним словом, африканская власть в Африке, освободившейся от господства западного человека, в долгосрочном плане дезавуировала себя. Конечно, имеет место фактор неоколониализма. Но едва ли он один виноват во всех бедах африканских государств и стран схожей с ней судьбы. Главная причина – это все же неспособность африканского и аналогичных обществ добиться такого уровня внутренней самоорганизации, который позволил бы им достойным образом противостоять вызовам времени.

Мы, при рассмотрении казахстанской реальности после завершения господства западного человека, вовсе неспроста делаем ссылку на опыт Африки. Ответственный исследователь нынешних казахстанских социологических процессов не может пройти мимо такой очевидности, как фактическое повторение нашей страной опыта большинства африканских государств. Нынешний этап социально-экономической трансформации у нас по основным параметрам совпадает с тем, что было в большинстве стран Африки в начале 70-х и в Зимбабве в начале 90-х. Если читатель не верит нам, то, быть может, он будет вынужден поверить такому знатоку ситуации в мире, как миллиардер Джордж Сорос. В очередном своем публичном выступлении, посвященным глобальным процессам развития человечества, он говорил о бедах Африки и проводил параллель с Центральной Азией, называя конкретно Казахстан.

И это не досужее сравнение. И голод, и девятый вал СПИДа для Казахстана уже сегодня не абстракция. В Африке говорят так: “Если Европу прихватит насморк, у Африки случается пневмония”. Казахстан перед лицом своего более могущественного окружения столь же уязвим. В соседнем Китае вот-вот ожидается взрыв СПИДа. Но то, что охватит там весьма незначительную часть населения, всего несколько миллионов человек, может, перекинувшись сюда, иметь масштабы, сопоставимые с африканскими. Что же касается голода, тут тоже есть из-за чего сравнивать Казахстан с Африкой. В стране, считающейся уже сейчас крупнейшим нефтедобывающим центром, 40% населения живет на грани нищеты. Для Казахстана это означает страдание почти половины его граждан не только от голода, как в Африке, но и от холода, чего нет на черном континенте. Об Африке вынужден сейчас думать все тот же западный человек, ушедший оттуда много десятилетий назад. В ходе вышеназванного канадского саммита восьмерки крупнейших держав обсуждалась инициатива под названием NEPAD (The New Partnership for African Development). Речь идет о том, чтобы хоть как-то помочь африканским нациям.

Но это все равно что припарки мертвому. Африканские режимы после освобождения от зависимости западных держав совершили то, что хуже самого кошмарного колониального гнета. Они отдали свои страны на откуп международному авантюрному капиталу. Следствием этого явилось фактическое банкротство всех этих государств и крах всех надежд их населения на пристойное будущее. Теперь ими вынуждены вплотную заняться сообщество руководителей западных держав и представляющие их транснациональные компании.

В Казахстане транснациональные компании с нормальным имиджем и цивильной практикой находятся лишь в западной части страны. Все остальные ее части под полным фактическим контролем международного авантюрного капитала. И страной фактически правит этот самый авантюрный капитал. Такое было в Африке в 70-х и 80-х. Теперь после авантюрного капитала там осталось одно разорение и оголтелая коррупция. Казахстан тоже идет к такому финалу. Соседний с нами Кыргызстан уже пришел к нему. Авантюрному капиталу хватило 5-7 лет, чтобы получить от этой маленькой и не очень богатой горной республики все, что могло их интересовать. Теперь он потерял интерес к ней. А страну лихорадит, как какую-нибудь африканскую республику.

Назначение русского человека главой правительства в Кыргызстане как нельзя лучше символизирует испытываемое кыргызской элитой горькое похмелье после 10 лет эйфории освобождения от господства западного человека. Для Казахстана такой финал также — хотя, быть может, не так скоро — очевиден. На это уже обращают внимание даже на Западе.

Каков должен быть вывод? На исходе XX веке предсказание М.Ганди о конце господства западного человека сбылось и в отношении Казахстана. Но закономерная, казалось бы, радость от ощущения свободы быстро обернулась горьким похмельем, прежде всего, для коренного населения. О том, что ожидает впереди, и думать не хочется. Потому как страшно…

Земной шар никогда не был храмом альтруизма.

Новости партнеров

Загрузка...