Судебный процесс над М. Аблязовым. День одиннадцатый.

10 июля 2002 года г. Астана

На сегодняшнем заседании стороны обвинения и защиты продолжили оглашение документов дела с тем, чтобы можно было ссылаться на них во время прений. Эта, без преувеличения, усыпляющая процедура оживлялась только вопросами к обвиняемому. За день было исследовано несколько томов дела, акты фонографической экспертизы, учредительные и другие документы, а также оглашены показания трех свидетелей, не явившихся в суд по уважительной причине.

Перед началом заседания Мухтар Аблязов заметил: “Сегодня, видимо, будет самый скучный день”. Прогноз Мухтара сбылся процентов на восемьдесят, но несколько интересных моментов все же случилось.

После оглашения очередных документов, прокурор Тастанов прикрепил к судейской трибуне схему изрядных размеров, на которой зеленым маркером были обозначены фирмы и предприятия, фигурирующие в деле. Но этот масштабный документ вызвал критику подсудимого и его адвокатов, которые заявили, что данная схема не соответствует схеме, представленной в материалах дела. Прокурор Роот, явно не ожидавший подобной “атаки”, начал оправдываться, мол мы сделали ее только для себя. На это Гулам Мазанов невозмутимо ответил: “Если сделали для себя, то пусть у себя и оставят, а то выставляют ее на всеобщее обозрение”. А господин Аблязов добавил: “Уважаемый председательствующий. Я просто хочу помочь прокурорам, на случай, если эта схема будет фигурировать в деле. Если поставить туда правдивые данные за 1995 год, то вся эта схема рассыпется”.

Надо отметить, что и на сегодняшнем заседании сторона обвинения во многих вопросах была не на высоте. Например, после того, как Данияр Тастанов зачитал учредительные документы, фигурирующие в деле, он попытался задать вопрос подсудимому о том, как связаны между собой ТОО АСТ, “Айна компани” и “Кен-Дала”. На это Аблязов попросил прокурора пояснить, что значит “связаны”. Тастанов несколько раз пытался заново сформулировать вопрос, но безуспешно. В итоге он вышел из положения — вновь зачитал страницу из дела, в которой отражена последовательность возникновения указанных фирм, видимо, полагая, что это и есть ответ на поставленный вопрос. Дальше он продолжал допрашивать подсудимого в том же духе: “Какое участие Вы принимали в ТОО АСТ в 1996 году?”. На это Аблязов с нескрываемым удивлением ответил: “Как я мог принимать участие в 96 году, когда я вышел из состава учредителей ТОО АСТ в 1995! Как можно задавать такие вопросы, когда нет ни моей фамилии в документах, ни подписи?! Я считаю, что это просто риторические вопросы”.

Обращаясь к судье, прокурор Тастанов заявил, что “по фонографическим экспертизам хотелось бы задержаться на содержании разговоров и выводах экспертов”. Данияр Тастанов исполнял телефонные переговоры “по ролям”, озвучивая реплики Аблязова и его собеседников. Никто в зале не мог скрыть улыбки, слушая как Тастанов старательно выводит “алло, алло!”, пожалуй, только судья и прокуроры отнеслись к этой ситуации со всей серьезностью. Слушая подробнейшее изложение телефонных переговоров, вплоть до таких подробностей, как паузы и смех, Евгений Жовтис заметил, что если ТАК препарировать телефонные переговоры, то выяснится, что и он готовит государственный переворот. Но опасения правозащитника, похоже, оказались напрасными.

Отвечая на вопросы адвокатов и прокуроров, Мухтар Аблязов не дал ни малейшего повода трактовать свои высказывания превратно. Поясняя свои телефонные переговоры с Рахмоновым, Аблязов рассказал, что узбекская сторона давила на него, с тем, чтобы было максимально ускорено подписание соглашений, грозили отключить газ. Улыбаясь, экс-министр добавил: “Я и сейчас не хотел бы озвучивать, что я специально затягивал переговоры, это вряд ли понравится представителям узбекской стороны, ведь они до сих пор работают. Если бы в тот момент они заподозрили, что я намеренно оттягиваю подписание, моментально отключили бы газ, вот и приходилось 2 недели говорить “я рассматриваю”, “дал инструкции” и т.д.”.

“Из кассеты также видно, что Рахмонов сам заговорил об асбесте “Можно ли нам немного асбеста?”, на что я ответил “не знаю” — заметил подсудимый.

Отвечая на вопрос адвоката Немировской, Мухтар Кабулович пояснил, что телефонные переговоры в сентябре 1999 года велись в связи с тем, что в это время Узбекистан прекратил поставку газа в несколько областей Казахстана. “Я по своей инициативе, не ставя в известность премьер-министра, занялся решением этой проблемы, потому что это входило в круг моих обязанностей. В результате удалось решить проблему и понизить стоимость газа с 38 до $35 за тысячу кубов”, – сообщил Аблязов.

После полуторачасового перерыва прокурор Тастанов продолжил зачитывать телефонные переговоры. Аблязов не мог скрыть улыбки, слушая свои телефонные разговоры в исполнении прокурора. Хотя на самом деле трудно представить, как чувствует себя человек, слушая, как публично препарируются его слова, адресованные лишь собеседнику. Думается, практически каждый в зале примерил эту ситуацию на себя. Как сказал на одной из пресс-конференций Владислав Косарев: “Где гарантия, что на каждого из нас не собирается компромат и при случае на основании санкции, выданной задним числом, не будет пущен в ход?”.

После оглашения всех телефонных переговоров и заключения экспертов Аблязову задали ряд вопросов. На вопрос адвоката Светланы Мурзиной, в чьих интересах действовал подзащитный, Аблязов ответил: “Очевидно, что я действовал в интересах “ГРЭС-2”. Говорил им, чтобы они продавали электроэнергию дороже одного тенге, звонил, даже давил на руководителей предприятий, чтобы технику в счет зарплаты поставляли не по завышенным, а по рыночным ценам и т.д.”.

Прокурор Тастанов усмотрел какой-то подвох в том, что в телефонном разговоре Наурызбаев обращается к Аблязову на “ты”. “Почему? Ведь он младше Вас, и Вы – министр”, – спросил прокурор. На что бывший министр ответил: “У меня было четыре зама, и все обращались ко мне на “ты”.

Под занавес заседания случился еще один забавный момент. Прокурор Роот, исследовавший содержание учетной карточки из материалов дела, спросил Аблязова, как он мог подписать ее, не ознакомившись подробнейшим образом с содержанием. На что Аблязов ответил, что на подпись карточку принес его помощник, “Ведь Вы доверяете своей жене, когда она Вам говорит какие-то вещи, так и я доверял помощнику. Тем более пылесосы, ведра точно не входят в круг обязанностей министра”. Аблязов также добавил: “Электроутюга точно не было в моем кабинете, это не документ – нет печати, куча исправлений. Вообще, эта карточка темная”.

Стоит отметить, что к концу заседания в зале суда пустовало больше половины кресел, не все выдержали “процедуру оглашения”. Но члены политсовета “Демократического выбора Казахстана” Петр Своик, Нурболат Масанов, а также правозащитник Евгений Жовтис оставались в зале до конца заседания. Адвокаты предлагали объявить перерыв еще в 18.00, но судья твердо вознамерился не переносить исследование материалов дела на следующий день, и заседание продолжалось еще час.

На завтра адвокаты прогнозируют насыщенный интересными событиями день.

Пресс-центр общественного объединения “Демократический выбор Казахстана”

ПРЕСС-РЕЛИЗ

Астана

10 июля 2002 года

“Чьи вы, хлопцы, будете?..”

10 июля, 16:15, Астана. Водитель автомобиля, нанятого пресс-центром “Демвыбора” в Астане, сообщил о том, что его вновь задержала дорожная полиция.

Прибывшие на место (уг. Иманова – Габдуллина) видеооператоры и сотрудники пресс-центра застали интересную картину: у водителя автомобиля пресс-центра изъяты документы (вновь грубейшее нарушение закона), недалеко от него стоит патрульная машина дорожной полиции, в которой находится капитан дорожной полиции, девушка в форме полицейского младшего лейтенанта, и двое “штатских”.

На вопрос о причине задержания автомобиля ответ последовал стандартный: “подождите”. Чего и сколько ждать – не сообщалось. Предъявить документы “штатские”, явно командующие здешним “парадом”, отказались.

Со слов водителя выяснилось, что патрульная машина стояла у выезда из офиса, арендуемого пресс-центром, уже давно. Как только автомобиль пресс-центра выехал с территории офиса, он тут же был остановлен офицером дорожной полиции.

Первой “причиной” остановки автомобиля была тонировка его стекол. После того, как выяснилось, что тонировка соответствует нормативам, последовала претензия по количеству пассажиров, находящихся в автомобиле. Выяснилось, что и здесь все в порядке – тогда “откройте багажник”.

“Обнаружение” в багажнике автомобиля свежих газет и прочей полиграфической продукции заметно воодушевило сотрудника дорожной полиции; видимо, это и было целью задержания автомобиля. Отрапортовав о “находке” “штатским”, офицер полиции изъял у водителя документы, сел в свою машину и приказал “ждать”.

Активное выяснение сотрудниками пресс-центра фамилий “штатских” и причины изъятия водительских документов накалило обстановку. После интенсивных переговоров неизвестных с неизвестными появилось отделение ОМОНа, которое, опять же, выполняло команды одного из “штатских”, заметно выделявшегося своей агрессивностью. Удалось лишь “выжать” из него обещание, что он предъявит свои документы в нашем (почему-то) офисе, куда его, собственно, никто приглашать не собирался.

Капитан дорожной полиции на вопрос о том, есть ли у него претензии к автомобилю или водителю, ответил отрицательно, а ответ на вопрос “что же тогда происходит” посоветовал получить у “штатского”.

Выглядело все это более чем странно: “человек-никто” распоряжался и дорожной полицией, и ОМОНом, и участковым так, как будто был одновременно прямым руководителем их всех. Он заставлял всех работников полиции в той или иной мере нарушать закон, но на вопрос “знает ли кто-нибудь из полицейских этого гражданина” офицеры в форме отводили глаза и молчали.

“Гражданин”, между тем, становился все более активным и агрессивным. Он позволял себе орать не только на водителя, отказавшегося выполнять команды неизвестно кого, но и на участкового, не желавшего вламываться в закрытый офис без законных оснований.

Создавалось впечатление, что “штатский”, получив задание от неизвестных “указателей”, стремится выполнить его любой ценой, но чужими руками. Особенно ясным это стало тогда, когда подъехавшие к месту событий Толен Тохтасынов и Петр Своик в очередной раз попросили его предъявить документы.

Нужно было видеть изумленные лица полицейских, которые вдруг услышали, что оный гражданин в штатском …вообще никто, он просто “проходил мимо” (!). Коробки с газетами из автомобиля пресс-центра самолично таскал исключительно из привычки к физическому труду, а что орал – так это просто “голос такой”. Что же касается нарушений при задержании автомобиля пресс-центра – то все вопросы к полицейским – и отбыл восвояси, куда минутами ранее “истекли” и его соратники.

За последнюю неделю это уже не первый случай, когда неизвестные “указатели” роняют честь полицейского мундира в подковерную политическую грязь. А ведь кто-то шел работать в полицию по зову сердца…

P.S. 10 июля, 22:30, Астана. Все тот же автомобиль, двигающийся со стороны российского посольства, вновь остановлен сотрудником дорожной полиции. Вопрос: “На каком основании Вы остановили автомобиль?”. Ответ: “а может быть, на тебя ориентировка…”. На этот раз опять обошлось…

Пресс-служба РОО “Демократический выбор Казахстана”,
тел. для контактов (3272) 632818, 8 300 522 0623
e-mail
vikoz@nursat.kz, Владимир Козлов

Новости партнеров

Загрузка...