Пресс-конференция по результатам 1 дня судебного процесса над лидером ДВК Г.Жакияновым

Серикболсын Абдильдин, первый секретарь Коммунистической партии Казахстана: Все вы являетесь свидетелями первого дня работы суда по делу лидера “Демократического выбора Казахстана”. Я бы хотел попросить о первых своих впечатлениях рассказать Петра Владимировича Своика, которого мы делегировали на правах защитника. Пожалуйста.

Петр Своик, сопредседатель партии “Азамат”: Совершенно очевидно, что процесс над Мухтаром Аблязовым и над Галымжаном Жакияновым — это есть один и тот же процесс, и по сценарию и по наполнению. Так же очевидно, что судят Галымжана Жакиянова и Мухтара Аблязова не суд, потому что нет отдельно прокуратуры, нет отдельно следствия и нет отдельно суда как такового, есть то, что можно назвать одним словом, – режим. И вот режим осуществляет этот процесс политического осуждения, облаченный под якобы уголовное преследование. Причем получается, что профессиональная часть уголовного преследования катастрофически несостоятельна. Даже у нас возникает некое такое предположение, что тут виной не только непрофессионализм, хотя он налицо. Неумение следствия добывать доказательства и даже грамотно по-русски излагать так, чтобы было вообще понятно, чего там написано. Совершенно очевидно неумение прокуратуры хоть что-то доказывать, не просто что называется тупо отрицать и отказывать в обоснованных доказательствах защиты. То есть уголовная составляющая просто рассыпается на глазах, и сегодня мы в этом убедились. В частности, три свидетеля обвинения, я подчеркиваю — обвинения, все однозначно и полностью подтвердили невиновность Галымжана Жакиянова. Это свидетели обвинения. Что еще было сильным на этом процессе в первый же день. Это выступление самого, так сказать, обвиняемого Галымжана Жакиянова. Он говорил очень увесисто, уверенно. Он построил свое выступление, в общем-то короткое, минут 10, не более, на политической преамбуле, на политической констатации, что это на самом деле не уголовное преследование. Далее он не останавливаясь, очень понятно, именно как аким, описал обстоятельства той приватизации, которая ему вменяется в вину, и показал, что он абсолютно прав, и закончил опять увесистой политической констатацией. Видно было, что это выступает лидер, председатель политсовета “Демократического выбора Казахстана” и видно, что его судят именно за это. А всякие трактора под окнами, которые в Астане начали ковырять асфальт, гладкий асфальт, перед зданием Верховного суда в первый день процесса и которые здесь стали асфальтировать срочно улицу, напуская сюда дыму и грохоту, они показывают, вот то, что мы называем режимом, это не просто нечто такое мало профессиональное и давящая только с точки зрения как скрутить, наказать, напугать, но оно и само очень сильно испугано. Вот это существо, которое мы называем режимом, очень сильно испугано. И вот эти трактора, очень сильно тарахтящие, они, вообще, показывают, в каком состоянии находится начальник, который издалека наблюдает за тем, что происходит в зале суда. На этом я закончу, участников много, среди них очень уважаемые люди, и вместе мы подведем итоги.

Серикболсын Абдильдин: У вас есть возможность задавать вопросы находящемуся здесь великому человеку Ковалеву Сергею Адамовичу.

Вопрос: Как вы оцениваете сегодняшний процесс?

Сергей Ковалев, правозащитник (Россия): Не так давно, в не столь уж далекие времена, я очень хорошо помню, как нас судили в 60-е, 80-е годы. Между прочим, тогда в Казахстане таких процессов не было. В общем, я ни одного человека из среднеазиатских республик в лагере не встречал. А теперь вся Средняя Азия политически нестабильна. Ну, во-первых: открытый процесс, но в зале нет мест. А почему нет мест? Потому что туда привезли неких людей. Я хорошо помню, как меня судили в Вильнюсе, публика входила в зал показывая какие-то бумажки. Я очень хорошо помню, как в Калуге, и не только в Калуге, мы с трех часов утра стояли у крыльца суда, но когда двери суда открывались, то в зале по-прежнему не было мест, хотя процесс был открытым. А той же Калуге я уже наблюдал починку моторов. Была жаркая погода, были открытые окна, и толпа, собравшаяся на улице, могла бы слышать что–то из происходящего в зале. Так нет. Стоял автомобиль и очень громко чинился мотор. Как только объявлялся перерыв, брали паузу и ремонтеры. Потом они приступали к своей работе синхронно с возобновлением суда. Понимаете, я не знаток в административном праве и финансово-экономических делах, но у меня есть следующее замечание: я никогда не видел столь беспомощного обвинения. Вот тут было сказано — обвинение не умеет что-либо доказывать, я думаю, что точнее было бы сказать – обвинение показало что…что они ничего не умеют фальсифицировать. В прежние времена фальсифицировали очень убедительно. Ну и еще одна черта сходства, вы знаете, удивительным образом уголовное разоблачение совпадает во времени всегда — в Советском союзе совпадало и теперь начинает совпадать с проявлениями политической оппозиционности. Вот если бы аким Жакиянов не выразил бы свое несогласие с некими решениями власти, и не был бы он ни вор, и не превышал бы уже служебных полномочий. А был бы он любимым руководителем одной из очень важных областей. А вот как только он высказал что-то по поводу действий властной верхушки, да еще позволил себе создать оппозиционное движение, немедленно обнаружились такие существенные просчеты, которые влекут вообще к уголовной санкции. Так что, я думаю, все мы на постсоветском пространстве дружно с разным темпом разными способами дружно пятимся назад. И характеристика времени состоит только в том, что при этом мы произносим прежние заклинания: “мы строим демократические правовые государства, мы привержены гуманитарным ценностям”, ну и так далее. Между прочим, ничего нового в этом нет, потому что мы же прекрасно помним, как коммунисты в советские времена произносили тоже разнообразные заклинания – об интернационализме, что не мешало им быть с конца второй мировой войны самой мощной колониальной державой. Ну и дружба народов, и еще бог знает о чем, и о том, что человек – это главная ценность социалистического общества.

Вопрос: Я правильно вас поняла, что вы расцениваете этот процесс как политический?

Сергей Ковалев: Как политический, да, вы меня правильно поняли.

Вопрос: На мой взгляд, некоторые статьи уголовного кодекса, такие, как организация митингов, шествий и демонстраций, или превышение служебных полномочий, должны быть выведены из уголовного в административное правонарушение. Мне хотелось бы узнать ваше мнение.

Сергей Ковалев: По моему наивному юридически представлению, далеко не всегда не является уголовным преступлением. Правда, когда говорят об избиениях в милиции, по-моему, это уже не превышение полномочий. Вы понимаете, наш “самый гуманный в мире суд” квалифицировал как превышение полномочий следующие интересные эпизоды из дела полковника Буданова. Все, кроме убийства, было превышением полномочий: приказ стрелять по деревне, по мирной деревне, для того чтобы проверить боеспособность роты, жестокое избиение офицера собственной части и заключение его связанного в яму – это превышение полномочий; похищение девушки из деревни – это тоже превышение полномочий, я не знаю, как изнасилование квалифицировалось, его просто отмели, а вот убийство – это уже не превышение полномочий, вот тут он временно тронулся разумом. Понимаете, я думаю, что вы были бы правы, если бы превышение полномочий ограничивалось четким составом, тогда, наверное, часть преступление так квалифицировали бы, что они могли бы быть отнесены к административным правонарушениям.

Борис Кузнецов, адвокат (Россия): Я здесь хотел бы добавить, что превышение служебных полномочий — это состав сложный, потому что не только, когда начальник превышает уже имеющиеся полномочия, но делает это из личных или корыстной заинтересованности – раз, и второе – если это влечет тяжкие последствия. Вот при этих составляющих может быть состав уголовного преступления. В том случае, если человек просто превысил полномочия, это может быть дисциплинарная ответственность, какая угодно, но состава преступления здесь нет. И вот, если Сергей Адамович и другие выступающие сегодня обратили внимание на показания свидетелей, что они свидетельствуют как бы в защиту Жакиянова, это правильно, потому что на основные вопросы, на вопрос о личной заинтересованности они вообще не дают ответа, на вопрос о превышении полномочий они вообще не отвечают, какие-то действия Жакиянова конкретно никто не назвал, никто не обозначил. Что касается третьего свидетеля, государственного чиновника, который возглавлял эту комиссию, совершенно очевидно, что Жакиянов здесь ни при чем, что они сами принимали эти решения. И никто из свидетелей не сказал, что был причинен вред, наоборот, особенно первый свидетель, директор предприятия, он сказал, что \»мы по той цене, по которой первоначально выставляли по балансовой стоимости, мы бы никогда в жизни не купили\». Больше того, в деле есть материалы, что по этой цене выставлялся на аукцион несколько раз и не было покупателей, поэтому вынуждены были снижать цену. Это нормальный, естественный, рыночный процесс. Это не ущерб, а благо. Благо для тех людей, которые там живут, благо для государства, которое получает налоги, и благо для того директора, который получает и эстетическое удовольствие от того, что он делает. Поэтому, с точки зрение чисто уголовного права, сегодняшние свидетели являются не свидетелями обвинения, хотя их так называют, они фактически являются свидетелями защиты. И у меня даже есть такая точка зрения, что прокурора нужно в адвокатуре ставить на довольствие.

Вопрос: Как же москвичи, в том числе интеллигенция, боготворили Назарбаева! В свете нынешний событий ваше личное мнение о Назарбаеве можете высказать?

Лев Пономарев, правозащитник (Россия): Личное мнение может не совпадать с москвичами, которые никогда не видели Назарбаева. Я его никогда не боготворил. Просто он принадлежит к движению, к плеяде членов политбюро, которые пришли к власти как в России, так и у вас. У нас был такой, старый президент Ельцин. Я не имею возможности в подробностях сравнивать Ельцина с Назарбаевым, потому что Ельцина я все-таки знал немножко. Знаю и ошибки, которые он совершал, более того, знаю, что хорошего он сделал. Про Назарбаева не могу сказать. Тем не менее, естественный процесс, что пришли именно эти люди к власти. А сейчас идет смена политических элит и новых руководителей. Я бы вас предостерег от той смены, которая у нас в России произошла. То есть у нас произошла, с одной стороны, как бы смена власти – это хорошо, так, и ее надо добиваться. Но у нас произошла не смена власти так, чтобы народ участвовал, а у нас произошла просто передача власти. Произошла передача власти без участия практически населения. То есть оно было с помощью телевидения и средств массовой информации оболванено достаточно хорошо, оппозиция не имела возможности, доступа к СМИ. Все решается буквально двумя каналами телевидения, все остальное не так важно. Так вот, оппозиция не имела доступа к первому, второму каналу телевидения, а также как и третьему, и четвертому. Поэтому, как говорится, нам “впарили” такого президента, который, с моей точки зрения, с точки зрения моих коллег, ведет страну назад, как говорит Сергей Адамович, идет движение вспять. Прежде всего, в области сохранения и защиты прав и свобод граждан. И у нас пришли к власти люди в погонах. Это очень плохая тенденция. И продолжают приходить люди в погонах. Их все больше и больше, права все больше и больше ограничены. Здесь есть две проблемы. Одна проблема, что люди в погонах как бы не приучены управлять гражданским обществом, и даже если они искренне хотят что-то делать, то они, как в анекдоте про завод, который прежде выпускал колючую проволоку. Завод перепрофилировали, что-то пытаются делать, а все равно колючая проволока получается. Так и здесь. Они может и хотят управлять, и хотят лучше делать, но все равно получается плохо. В частности, мы проводили съезд в защиту прав мигрантов. Сейчас люди в погонах управляют департаментом по правам мигрантов. И в мигрантах они видят людей, которые являются нелегалами, и их не надо пускать. Хотя государство должно строиться наоборот. Чем больше мигрантов, тем больше соотечественников, которые хотят приехать, тем лучше для России. И так далее массу примеров можно привести. Вот это для нас сейчас проблема. Теперь, что с Назарбаевым у вас будет дальше. Мне кажется, я вижу людей, которые очень активны, я вам даже завидую. Мне кажется, в России так, чтобы пришли на процесс своего политического так сказать вождя…

Я вижу, что у вас на подъеме демократическое движение, и надо его сохранять, и у вас будут большие шансы, если вы изучите наш опыт, чтобы вам, как говорится, не “впарили” нового президента.

Амиржан Косанов, председатель исполкома РНПК: Когда задают вопрос о превышении должностных полномочий акимом Жакияновым, я хотел бы сказать более образно. Власть превысила свои полномочия, продлив свои полномочия, год назад она превысила полномочия, осудив Акежана Кажегельдина, несколько недель назад она превысила полномочия по отношения к Аблязову, сегодня она превышает полномочия в отношении Галымжана Жакиянова. Я просто уважаю акима Жакиянова: за 4 года его активной деятельности в постприватизационный период, период экономических реформ власть просто не смогла ничего найти. Надо сказать большое спасибо за это Галымжану Жакиянову. И второе, конечно, Галымжан сегодня выступил как большой, созревший, состоявшийся политик, и он дал оценку тому, что творится в стране. Я думаю, что мы должны, несмотря на запрет судьи, просто аплодировать ему за это.

Зауреш Батталова, сенатор: Я благодарю всех тех, кто сегодня выразил поддержку нашему лидеру, нашему движению. Я хочу сказать, сегодня были провокации не только в отношении одной бабушки. Провокации были явными, начиная с того, что с черного входа почему-то входили люди.

Петр Владимирович Своик совершенно справедливо заметил, что если бы был большой зал и присутствовали бы не только мы, поддерживающие Галымжана Жакиянова, верящие в него, уверенные в том, что он прав, но и все желающие с алюминиевого завода, с трамвайного депо, тогда эти люди поняли бы, кто прав. Я думаю, что сегодня власть, ограничивая нас в этом небольшом помещении, просто-напросто расписалось в своем бессилии, она еще раз показала, что процесс политический, что боится правды, которая может быть доведена до большого числа людей. Судья разрешил присутствовать на процессе всем желающим, однако заместитель начальника УВД Момбетов Абай Каламович превысил свои полномочия. Он сегодня, по сути, нарушил решение судьи. Сегодня утром мы ходили к председателю городского суда и просили одного, чтобы сегодня на процессе был обеспечен общественный порядок. Мы чувствуем, что с этим не справляется УВД, которое само провоцирует все происходящее, и я надеюсь, что вы, общественные организации, покажете, как надо это делать. Организованно, слаженно, не нарушая закона.

Маржан Аспандиярова, председатель Алматинского городского филиала демократической партии \»Азамат\»: Мы, представители общественных объединений, подготовили обращение к послам европейских государств: Франции, Великобритании, Италии, послу США, представителю ОБСЕ о том, что общественность прибывшая на открытый судебный процесс Жакиянова, ставит в известность, что действия суда, местных властей и правоохранительных органов провоцирует нарастание народного недовольства. Мы просим их оказать содействия в организации полного освещении процесса, взять под контроль ведение процесса, так как мы не доверяем судебным органам. 86 подписей.

Павлодар

15.07.02.

Пресс-центр ДВК

Новости партнеров

Загрузка...