Суд над Г. Жакияновым. День второй

\"\"

Во вторник, 16 июля, второй день судебного процесса в отношении председателя движения “Демократический выбор Казахстана” Галымжана Жакиянова начался с выступления государственного обвинителя Демесинова, в связи с ходатайством защиты об изменении меры пресечения. В настоящее время местом содержания Г. Жакиянова является барак частной фирмы “Павлодарсоль”, что явно не соответствует понятию “домашний арест”. Но, по словам прокурора, “мера пресечения домашний арест избрана с учетом личности подсудимого, его состояния здоровья”, поэтому “место содержания подсудимого отвечает всем требованиям домашнего ареста”. Таким образом, обвинитель попытался убедить суд и присутствующих, что в соляном бараке созданы идеальные “домашние условия”.

Более того, прокурор, подводя итог, заявил, что “по окончании судебного процесса суд сможет определиться отказать или нет в изменении меры пресечения”. Это толкование повергло в шок представителей защиты. Понятно, что по окончании судебного процесса мера пресечения “домашний арест” в любом случае изменится на другую. Поэтому, как подчеркнул один из адвокатов, “ссылка государственного обвинителя на окончание судебного процесса – грубейшее нарушение”. По мнению защиты, если следовать доводам обвинения, то “надо вносить изменения в законодательство, чтобы бараки по всей республике подразумевались “домашним арестом”.\"\" Судья Тарасенко, выслушав и обвинение и защиту, отметил, что согласно процессуальным нормам у него есть три дня, чтобы принять решение по ходатайству, и этим правом он намерен воспользоваться.

“Вопиющим нарушением и произволом” назвал адвокат Рейнгольц наложение ареста на имущество семьи Жакиянова, так как согласно закону арест не может накладываться на имущество, вещи, которые принадлежат жене, детям. Помимо этого, стоимость имущества, на которое наложен арест, оценивается намного больше, чем инкриминируемая акиму сумма, 2 млн. тенге, как нанесение ущерба государству. Однако прокурор на доводы защиты заявил, что обвинение настаивает на том, чтобы ходатайство об отмене ареста на имущество было отклонено, “поскольку готовятся еще иски к подсудимому на сумму около 20 млн. тенге”. Какие еще обвинения выявила прокуратура по деятельности Галымжана Жакиянова, пока неизвестно. Как заявил прокурор Демесинов, в ближайшие дни обвинение предъявит свой иск.

Интересно было наблюдать, как прокуроры допрашивали свидетелей обвинения. Если вызванный свидетель отвечал на вопросы “не совсем правильно” с точки зрения обвинения, прокурор говорил “посмотрим протокол предварительного следствия, вспомним?”. Почти каждый допрошенный в этот день свидетель по обстоятельствам, связанным с продажей госпакета акций Песчанского РМЗ, по настоятельной просьбе обвинения заглядывал в материалы уголовного дела, но почему-то не вспоминал…

В частности, Гомар Кажкенов, который в 1999 году входил в комиссию по соблюдению выполнения условий договоров на доверительное управление объектами и участвовал в рассмотрении хозяйственной деятельности Песчанского РМЗ, в ходе допроса подтвердил, что работа этого предприятия была признана удовлетворительной. Из материалов уголовного дела следует, что “имело место мнимое благополучие предприятия”. В связи с этим Галымжан Жакиянов задал свидетелю резонный вопрос: “Проходили ли заседания конкурсной комиссии формально?”. На что свидетель ответил: “Никакой формальности не было, на комиссии заслушивался отчет теркома, как контролирующего органа, и предприятия. Какая может быть речь о мнимом благополучии Песчанского РМЗ?”. Свидетель Кажкенов также подтвердил, что аким области Жакиянов никак не воздействовал на решение комиссии”.

Этот же свидетель был допрошен прокурорами и по поводу неравноценного, по мнению обвинения, обмена складов завода медпрепаратов “Ромат” на помещения, находящиеся в ведении коммунальной собственности акима области. В августе 1999 г. Кажкенов был назначен директором фармацевтического завода “Ромат”. Гомар Кажкенов заявил, что обмен складов был “острая необходимость в этих помещениях, тем более что они находились на территории завода”. По его словам, обвиняемый Жакиянов никакой роли в этой сделке не играл, так как “работали мы с его первым заместителем г-ном Рюмкиным, он осматривал склады”. Свидетель также отмел обвинение в том, что на передислокацию были выделены средства из бюджета. “Это вообще бессмысленно, естественно имущество надо было перевозить, а это требовало материальных затрат, просто так, на бумаге, обмен складов не происходит, нужны действия”, — подчеркнул Кажкенов.

Допрос второго свидетеля, Николая Ермоленко, который в 98–99 гг. был заместителем председателя павлодарского территориального комитета по госимуществу, подтвердил, что при продаже госпакета акций Песчанского РМЗ цена устанавливалась согласно экспертной оценке. “Продажа была правомерной, Жакиянов никакого давления на исполнителей не оказывал”, — сообщил Н. Ермоленко.

Свидетель З. Зарудная, представитель департамента коммунальной собственности, в чьи обязанности в 1999 году входило проведение процедуры приватизации объектов недвижимости, сказала о том, что считает нецелесообразным продажу Песчанского РМЗ. По мнению свидетеля, госпакет акций можно было продать и подороже, это было бы выгоднее для бюджета области. Впрочем, г-жа Зарудная вспомнила, что предприятие Песчанский РМЗ “шесть раз выставляли на продажу”.

Эти же факты подтвердил г-н Мотин, который ранее в Павлодарском теркоме работал начальником отдела. “Песчанский РМЗ неоднократно продавался на аукционе и по голландскому, и по английскому методу, но продать его не смогли”, — отметил свидетель Мотин.

День второй. После перерыва.

Свидетель обвинения считает, что Жакиянову нужно дать орден, а на нары есть кого посадить.

16 Июля 2002 г., 14.00

Власть пошла на уступки, и полиция стала пропускать в зал суда не только тех, кого проводили через черный ход, а тех, кому действительно небезразлична судьба Галымжана Жакиянова. Через пять минут в зале суда появился судья Тарасенко и заседание началось.

Первым свидетелем после перерыва сторона обвинения вызвала сотрудницу областного территориального комитета по госимуществу Галию Сембаеву. Судья несколько раз просил говорить свидетеля громче, но его замечания не возымели успеха. То, что говорила Сембаева, слышал, кажется, только прокурор Демисинов. Было очевидно, что свидетель на грани нервного срыва. В итоге Сембаева ничего вразумительного сказать не смогла, а лишь подтвердила свои предварительные показания, которые зачитал судья Тарасенко. Защита, посчитав, что допрашивать данного свидетеля абсолютно бесполезно, вопросов к нему не имела.

Через десять минут после начала заседания выяснилось, что отсутствие общественного защитника от “Демократического выбора Казахстана” Петра Своика объясняется не тем, что он задерживается после перерыва, как думали адвокаты Жакиянова, а банальным полицейским произволом. Привратники у здания суда в чине капитана и старшего лейтенанта попросту решили “не пущать” какого-то там Своика. После оглашения в зале заседания инцидента с общественным защитником Петра Своика пропустили в зал, а российский адвокат Борис Кузнецов, не скрывая иронии, заметил, что “если дело так пойдет и дальше, то к концу процесса защиты не будет вообще”.

Следующим свидетелем стороны обвинения была Антонина Сидорова, начальник отдела мониторинга областного департамента коммунальной собственности. Стороны задали ей несколько уточняющих вопросов, после чего свидетель покинула зал. Зачем прокуратура вызывала Сидорову, кажется, не понял никто.

Вообще стороной обвинения заявлено более пятидесяти свидетелей. Как показывает практика первых двух дней, практически все они либо дают показания в пользу обвиняемого, либо не дают вообще вразумительных показаний. Какую цель преследует прокуратура, заявив такое количество свидетелей, ни один из которых еще не дал показаний против экс-акима? Либо намеренное затягивание процесса, либо, что более вероятно, неподготовленность стороны обвинения. Самые вразумительные и четкие вопросы, которые задавал Демисинов каждому свидетелю – кто, где и кем работает сейчас и кем работал на период сделок.

Следующим свидетелем обвинения, в котором сторона обвинения сама явно была разочарована, выступил президент фармацевтической компании “Ромат” Турарбек Ракиш. Описав ситуацию, сложившуюся вокруг фармацевтики в Павлодаре начала девяностых годов, Ракиш обвинил акима Павлодарской области Даниала Ахметова (занимавшего эту должность в то время в первый раз) в развале фармацевтического завода-однодневки, который изначально был обречен стать банкротом.

Завод, который, кстати, возглавлял зять Даниала Ахметова, просто не в состоянии был выпускать качественную продукцию и был открыт лишь для помпезного перерезания ленточки президентом Назарбаевым в честь открытия производства, как выполнения программы правительства по развитию фармацевтики. Помещения, вокруг которых разгорелся скандал, изначально принадлежали фармацевтическому заводу, но потом были отданы за долги завода по платежам в бюджет в распоряжение коммунальной собственности акима области. Когда же компания “Ромат” приобрела этот фармацевтический завод, то стало ясно, что без складских помещений производить необходимые объемы медикаментов просто невозможно, поэтому нужно было либо приобретать эти спецсклады, либо демонтировать оборудование завода и уезжать.

На вопрос прокурора Демисинова считает ли Ракиш, что обмен был обоюдовыгодным, президент “Ромата” ответил утвердительно. Напомнив свидетелю, что в результате обмена складов Галымжану Жакиянову инкриминируют личную выгоду, адвокат Ребенчук поинтересовалась: имеет ли какой-нибудь прямой или косвенный интерес Галымжан Жакиянов в бизнесе Ракиша, на что тот ответил, что ни Жакиянов, ни его родственники не имеют никакого отношения к его бизнесу.

Турарбек Ракиш также заявил, что с декабря прошлого года на его предприятии работают многочисленные проверяющие службы, и он это объясняет именно событиями, связанными с экс-акимом. Кроме того, недавно суд признал сделку по обмену складов недействительной, и компания намерена опротестовать решение суда. “Если же разум не возьмет вверх, — сказал Ракиш — то, наверное, рабочие пойдут просить пособие по безработице, а компания свернет свою деятельность в регионе”. “А за обмен складов, который позволил компании развиваться и расширять производство, что способствовало выполнению указа президента о развитии фармацевтики (кстати, компания “Ромат” была признана компанией №1 в Казахстане по итогам 2001 года), Жакиянову должны были орден дать”, — заявил президент “Ромата”.

После столь провальных для обвинения показаний на “арене боевых действий” появился Виктор Католин – заместитель начальника областного департамента коммунальной собственности. Католин сразу начал путаться в показаниях, не узнавать документы, которые сам подписывал, и сомневаться в законности принятых им же решений. В частности, именно Католин подписывал приказ об отмене приказа по обмену складов. На вопрос защиты насколько законен приказ Католин ответил, что он не юрист и не знает его законность. Приказ же он подписал после протеста прокуратуры на данную сделку. Общественный защитник Петр Своик поинтересовался, почему же юридически не очень грамотный Католин не консультировался с юристами, а лишь собрал на совет сотрудников своего отдела, на что тот сказал, что в декабре прошлого года “департамент просто завис”, всем было не до него. Давление на него со стороны руководства области свидетель категорически отрицал.

\"\"

В порядке исключения, по ходатайству защиты, следующим свидетелем выступил свидетель защиты – Ураз Джандосов. В начале 1999 года Джандосов занимал пост вице-премьера РК. “В 99 году тенге отправилось в “свободное плавание” и 19.04.99 правительство подписало постановление № 405, которое четко разделило государственную собственность на республиканскую и коммунальную. У акимов появилась возможность распоряжаться коммунальной собственностью, чтобы увеличить доходы, как от продажи объектов, так и от их сдачи в аренду”, — заявил бывший вице-премьер.

Указ президента, который вышел в сентябре и на котором строит обвинение прокуратура, вышел, по словам Джандосова, лишь “чтобы подстегнуть нерадивых акимов, потому что вопросы приватизации мелких объектов были приоритетными”. Получается, что Жакиянов был в числе “радивых” акимов и его августовское решение было полностью законным.

Следующим свидетелем обвинения выступил директор правовой фирмы “Джастис” Сагындыков, который на момент продажи госпакетов акции Песчанского РМЗ и рудника “Торт Кудук” являлся внештатным юридическим консультантом областного акимата и визировал сделки по продаже. “В правомерности оформления сделки я не сомневался ни тогда, не сомневаюсь и сейчас”, — сказал Сагындыков.

Затем суд заслушал показания еще двух свидетелей – представителей аппарата акима области, которые подтвердили, что Жакиянов не оказывал никакого давления на чиновников, принимавших решение по продажам госпакетов акций вышеуказанных предприятий.

На этом судья Тарасенко объявил перерыв до десяти часов утра следующего дня.

16.07.2002.

Пресс-центр РОО “Демократический выбор Казахстана”

Новости партнеров

Загрузка...