“Отголоски дела Аблязова”

17 июля 2002 года, г. Астана

Так назвал административное дело по двум женщинам преклонного возраста, Таисии Ложечкиной и Марьяш Ержановой, Гулам Мазанов, адвокат Мухтара Аблязова, участвующий в судебном рассмотрении дела в качестве их защитника.

Заседание суда по административному делу о незаконном распространении газеты “Честное слово – Чрезвычайная ситуация” откладывалось не один раз. Последний раз оно было отложено в минувшую пятницу, 12 июля. Ложечкина и Ержанова, получившие на 16:00 повестки, а также все желающие присутствовать в зале прождали начала суда около двух часов. Сначала не было прокурора, потом (когда выяснилось, что защиту будет осуществлять Г.Мазанов) и само дело оказалось “недостаточно изученным” судьей. Слушание дела было перенесено на среду, 17 июля,16:00.

17 июля 2002 года, 16:40. Прошло сорок минут, а суд все еще не начался: не подошел прокурор. Из приемной судьи Ирины Шаповаловой, как черт из табакерки, неожиданно возникает рослая женщина грозного вида и громовым голосом произносит тираду, ввиду неожиданности запомнившуюся лишь в виде отдельных тезисов: “…здесь не посиделки!…” (в коридоре суда вдоль стены стоят кресла, на них сидят ожидающие своей очереди-участи “посиделки”), “…как только соберутся такие…, так начинается безобразие!…”, “…нечем дышать!…”, “…никаких диктофонов!..”, “…все, кроме участников по делу, – вышли отсюда!..”. Десяток людей, ожидавших своей очереди и оказавшихся в “зоне поражения”, застыли в изумленном ступоре…Лишь видавший виды Гулам Мазанов был невозмутим и спокоен – сказалась многолетняя практика пребывания в судебных коридорах. Позже выяснилось – это и есть судья по делу гражданок Ложечкиной и Ержановой, Ирина Шаповалова…

17 июля 2002 года, 17:00. Ожидающим своей участи Ложечкиной и Ержановой послышалось, что их вызывают, и они вместе с адвокатом зашли в кабинет судьи Шаповаловой. Оказалось, что звали других, и обвиняемых попросили из помещения. “Я сейчас мелких разберу, а потом с вами разберусь” — с этими напутственными словами судьи нечаянно вошедшим пришлось вновь переместиться в коридор суда.

17 июля 2002 года, 17:20. Начало процесса. Открытость процесса была полной: снующие секретари суда, набирающие и распечатывающие какие-то бумаги на компьютере; открытая форточка, в которую врывается грохот потока машин, шум кондиционера. На этом фоне голос судьи Шаповаловой оказался неожиданно слаб и тих – настолько, что присутствующие вынуждены были просить ее говорить погромче.

По делу. Таисия Ивановна Ложечкина приехала в Астану из Талдыкоргана, чтобы решить дела своего общественного объединения. Тут и узнала, что 24 июля в Верховном Суде начался процесс над Аблязовым, о котором она много слышала, которого считает своим лидером и даже вступила в учрежденный им “Демократический выбор Казахстана”. У здания высокого правосудия собравшийся народ объяснил ей, что они пришли посочувствовать и выразить свою солидарность с идеями Мухтара. К ним и примкнула.

“Каждый день я нахожусь у Верховного Суда, — отвечала на вопросы судьи Т. Ложечкина. – Нам раздавали пресс-релизы, газету “Честное слово”, плакаты “Свободу М. Аблязову и Г. Жакиянову”. В моем объединении много народу, в том числе членов ДВК. Вот я и намерена была отвезти им, повесить в своем кабинете те 5 или 6 плакатов, которые мне дал кто-то из присутствующих у здания суда. А почему нет? Аблязов – мой лидер”.

В тот злополучный день Таисия Ивановна встретила свою соседку по месту проживания, по общежитию. Пока та пошла собирать бутылки из-под пива (“На что-то ведь надо жить” — объяснила позже соседка), Ложечкина развернула один из четырех имевшихся на руках экземпляров газеты “Честное слово”. Но не успела она прочитать и страницы о процессе над Аблязовым, как ее окликнули по имени отчеству (“Значит, знали меня уже каким-то образом”). Незнакомец спросил, как дела и не могла бы она отойти в сторону с ним, дабы поговорить. Как только они подошли к машине, ее сразу в неё и посадили. Прихватили с собой, на всякий случай, и Ержанову, которая обследовала урну неподалеку, с пустой бутылкой в сумке.

Представитель городского управления информации и общественного согласия заявила, что ее ведомство видит в действиях Ложечкиной и Ержановой административные нарушения в соответствии со ст. 15 Закона РК “О средствах массовой информации”, со статьей 350 административного кодекса. Иначе говоря, распространяемая Ложечкиной газета должна содержать выходные данные: адрес редакции, имя собственника, имя редактора, регистрационный номер и пр. Правда, в соответствии со ст. 12 закона о СМИ тираж печатного издания менее 100 экземпляров не подлежит регистрации в уполномоченном государственном органе. Тем не менее, по словам представителя управления информации, все выходные данные даже в такой газете должны быть, дабы можно было проверить действительный тираж издания.

Таким образом, гости столицы, собравшиеся в количестве больше одного с намерением прочесть газету и найти пустую бутылку, тем самым, по мнению представительницы МКИОСа, нарушили сразу две статьи административного Кодекса РК. Госпожой из “общественного согласия” была упомянута и 342-я статья того же Кодекса – о распространения СМИ без его регистрации. “В соответствии с этим мы оформили протокол”, — заявила она суду.

Наступил черед вопросов защитника обвиняемых, Гулама Мазанова. Он попросил уважаемый Суд обратить внимание на то, что согласно ст.1, п.8 Закона РК “О СМИ” “распространение” — это продажа печатной продукции, осуществляемая юридическим или физическим лицом, действующим на основании договора о распространении с издателем. Из протокола видно, что Таисия Ложечкина не продавала и не передавала в другие руки ни одного экземпляра “Честного слова”. Более того, Таисия Ивановна не то что договора с издателем-собственником не заключала, она его и в лицо никогда не видела. Поэтому, как справедливо заметил адвокат, ссылки на указанные статьи законов госпожи из МКИОС более чем неуместны.

Госпожа была согласна со статьей закона, что распространение СМИ есть продажа, но предоставить факты и доказательства по Ложечкиной и Ержановой не смогла. Более того, она даже обиделась на вопросы адвоката, посчитав их “экзаменационными”.

— Считаете ли вы, что Протокол составлен в соответствии с законом? – спросил сотрудницу управления адвокат Мазанов.

— Да, — ответила она.

— Тогда почему Протокол составлен не в соответствии со ст.635 соответствующего закона? Почему не указано место совершения административного нарушения Ложечкиной и Ержановой? Почему не описаны действия задержанных, которые можно было бы квалифицировать как нарушения? Почему не взяты объяснения с задержанных? Какое отношение имеет МКИОС к пустой бутылке, находившейся в момент задержания в сумке гражданки Ержановой?

Ответов не последовало. Учитывая перечень процессуальных нарушений, допущенных стороной обвинения, адвокат Мазанов заявил о незаконности дела. Защитник попросил у суда закрыть дело ввиду отсутствия состава преступления.

Более того, Гулам Мазанов объявил, что к данному делу проявляется повышенное внимание только потому, что оно связано с именем Мухтара Аблязова – “преступник и его преступные сторонники”. Адвокат сказал, что желание запретить издавать печатную продукцию должно быть закреплено соответствующим законом, в котором была бы оговорена ответственность за распространение так называемой запрещенной литературы. Здесь он привел в пример распространение листовок Ниловной, героя романа “Мать?”, которая была арестована именно за распространение запрещенной литературы. В данном же случае у женщины были 4 экземпляра вполне легитимной газеты — иного не доказано.

В свою очередь и судья была шокирована действиями представителей МКИОСа:

— Вы протокол по правонарушению предъявляете двум женщинам. Что вы предъявляете Марьям Ержановой?

— Мы считаем, что они были обе, и одна помогала другой, — ответила дама из управления информации, которая так и не смогла “пришить” пустую бутылку из сумки Ержановой к делу.

Выяснились и некоторые подробности. После того, как задержанных доставили в органы полиции, с их слов начали писать объяснительную. Но Таисии Ложечкиной не поверили, что у нее было 4 экземпляра газеты. “Очевидно, пятнадцать-шестнадцать” — подсказывали люди из полиции Таисии Ивановне. Та, испугавшись, что ее посадят в продемонстрированную “клетку”, где сидят задержанные, согласилась на 15 экземпляров, не придав этому, как оказалось, столь важному числу внимания. Кстати, из четырех изъятых (согласно протоколу) у нее газет две впоследствии куда-то исчезли (?!).

Во время допроса все было так очевидно, что у прокурора не возникло ни единого вопроса. Все заседание он так и просидел молча, пообещав, что произнесет свою речь перед объявлением приговора.

Приговор судья Шаповалова намерена огласить 18 июля в 17:30. Через два с половиной часа после оглашения приговора Мухтару Аблязову.

P.S. 16 и 17 июля еще четверо сторонников Мухтара Аблязова получили свои приговоры. “За участие в несанкционированном митинге” задержали и осудили “ДВКовцев”: Калмырзу Курмангали, Абусеита Жауымбаева, Орумбекова Мураткали и Тохтасына Нургалиева, являющегося еще и членом РНПК.

Фемида-апай отмерила им поровну – по два минимальных расчетных показателя.

Пресс-центр общественного объединения

“Демократический выбор Казахстана”

Новости партнеров

Загрузка...