“Это процесс политический, заказчик один и тот же…”

В среду, 24 июля, в Павлодаре в пресс-центре объединения “Демократический выбор Казахстана” провели пресс-конференцию члены политсовета “Демвыбора”, председатель демократической партии “Азамат” Петр Своик, сенатор парламента Зауреш Батталова, а также представитель российского адвокатского бюро “Борис Кузнецов и партнеры” – адвокат Михаил Ботвинкин, выступающий на процессе в качестве консультанта Г. Жакиянова.

ВОПРОС: Чем отличаются друг от друга процессы над Мухтаром Аблязовым и Галымжаном Жакияновым?

Петр Своик: По большому счету они ничем не отличаются, потому что оба политические, их судят за то, что они лидеры “Демвыбора Казахстана”. И то, и другое обвинение выдумано. Есть такие два отличия. Первое. Аблязову, как выразился сам прокурор Роот, вменена шестисторонняя сделка. Там Минэнерго Узбекистана, Ташкентское энергоуправление, целая куча предприятий в РК. И там миллиардные сделки, т.е. около полмиллиарда тенге, которые вменили Мухтару Аблязову. На самом деле все очень просто. Все, что было на “Кустанайасбест”, взяли просуммировали ущерб. И с экономической, и с правовой точки зрения это полная туфта. Это по Мухтару Аблязову. А по Галымжану Жакиянову все ясно и просто, тут следствие провалилось еще и в том, что они торопились что-нибудь придумать. Так за это Галымжану Жакиянову надо орден давать, и сам суд подтвердил и с экономической точки зрения, и с правовой, что эти сделки, проведенные Жакияновым, – это лучшие сделки в Казахстане. Образцовые. Второе отличие: как ни странно, горсуд выглядит солиднее республиканского Верховного суда. Хоть судья, по крайней мере, похож на судью. Все, что он говорит, понятно людям, и он дает защите говорить, то есть соблюдается хоть какое-то равенство сторон. А там, в Астане, судья был, но я не буду комментировать, что это за судья. Вот и все отличие одного суда от другого. Во всем остальном это один и тот же политический процесс, политзаказ, заказчик один и тот же, но и исполнение будет такое же, к сожалению.

ВОПРОС: У Аблязова было четыре заявления во время суда, сейчас прошло полторы недели суда, Галымжану Жакиянову, может, тоже надо делать заявления?

Петр Своик: Вы плохо следили. Галымжан Жакиянов сделал два мощных заявления еще до процесса. В первый же день процесса он сделал еще одно заявление. По делу он отвечал на вопрос судьи, с другой стороны, он сделал мощное политзаявление. Впереди у нас с вами допрос подсудимого, я не знаю, будут ли у прокуроров вопросы к Галымжану Жакиянову, а у защиты вопросов к подсудимому будет много. И он еще много чего расскажет. Впереди еще его последнее слово. Впереди еще только начало развития “Демвыбора” и борьбы за осужденного Мухтара Аблязова, и мы еще не проиграли борьбу за Галымжана Жакиянова. Есть такая уверенность за него. Я думаю, пусть скажет адвокат.

Михаил Ботвинкин: Я имею возможность просто общаться, присутствую каждый день. Первое. Суд на меня внешне, по процедуре, производит благоприятное впечатление. Суд дает возможность работать обеим сторонам, не ограничивает во времени, в возможности высказаться. Поэтому нельзя сейчас сказать, что суд прессует. По настоящему подтвердить то, что процесс является политическим, может только приговор. Сейчас возникла такая ситуация, что обвинять не в чем, и нечем. То есть у суда нет другой возможности, как вынести оправдательный приговор Галымжану Жакиянову. Что касается вопроса об обжаловании, то следующая инстанция — это облсуд и далее Верховный суд. Но главное это то, что происходит сейчас. Нас одновременно поразил и порадовал тот уровень экспертов, которые были привлечены для дачи экспертных заключений. Конечно, это касается не всех. Среди них были грамотные и вполне квалифицированные специалисты, но часть — это просто ужас. Один из экспертов был привлечен для проведения экспертизы, которая была для него первой. Его долго очень допрашивали, но когда стало ясно, что он совершенно ничего не понимает, ему своевременно был задан вопрос, какая по счету эта экспертиза в его жизни, на что он правдиво ответил, что первая. Ну что можно сказать? Учится человек, тренируется. Наверное, это самое подходящее дело, чтобы привлекать такого рода экспертов. Но этот человек хоть искренен. А были такие, которые пытались ввести суд в заблуждение, заведомо зная, что их ответы неправильные. После того, как вчера был допрошен господин Елисеев, которого все знают как мэтра оценочной деятельности в Казахстане, слушать других экспертов было просто смешно. Убежден, что и суду все понятно и очевидно, но посмотрим.

ВОПРОС: Вы сказали, что претензий к суду нет. Тем не менее, ни одно из важнейших ходатайств к суду не было удовлетворено. И адвокат усматривает здесь нарушение закона в действиях судьи.

Михаил Ботвинкин: Я говорил уже, что есть два момента, которые, по-моему мнению, выдают все-таки наличие определенного политического заказа. Отказ по удовлетворению двух ходатайств: первое по приведению в соответствие меры пресечения и второе о снятии ареста с квартиры. Это было настолько очевидно, что суд вполне мог это сделать на предварительном этапе. Наверное, всем уже давно понятно, что арест Галымжана Жакиянова не имеет ничего общего с домашним арестом. При этом у Жакиянова в Павлодаре есть квартира, которая оформлена на супругу. Предварительное следствие накладывает арест на эту квартиру, полагая, что эта квартира имеет какое-то отношение к самому подследственному. Когда Жакияновым и адвокатами подавалось ходатайство, что у него есть квартира и его можно содержать там по закону под домашним арестом, если они не согласны изменить меру пресечения. Предварительное следствие отвечало, что у Жакиянова нет квартиры в Павлодаре, при этом следствие накладывает на нее арест. Но если у него нет квартиры, то вы снимите с нее арест, какое отношение она имеет к следствию? Я не могу сказать, что нет совершенно никаких вопросов по проведению судебного разбирательства. Но я как бы в общем отвечаю на ваш вопрос: суд дает работать.

Зауреш Батталова: Я решила несколько дней провести в коридоре суда и посмотреть, что происходит вне зала заседания. Помимо того, что в суде усматриваются политические мотивы, суд, объявленвй открытым, на самом деле полузакрытый. Те люди, которые имеют возможность присутствовать на процессе, утверждаются УВД области и города Павлодара. От таких предприятий, как “Алюминий Казахстана”, Трамвайное управление, проходят люди в футболках с призывами, в полной экипировке. Но благо, что есть умные люди, которые после суда выходят и говорят уже в пользу Жакиянова. Я хотела сказать о сложившейся ситуации в прокуратуре и правоохранительных органах города Павлодара. Уже вторую неделю заместитель начальника УВД господин Мамбетов Абай Камалович находится в коридоре зала. Он заходит с заднего входа и пытается пропустить оттуда людей с алюминиевого и т.д. Но когда мы сели в коридоре, то заявили, что права у всех граждан одинаковые и все будут заходить с одного входа. Но он продолжает там сидеть. Чем он занимается, никому не понятно. Приходит заместитель областного прокурора Ищанов тоже с заднего входа и передает записки стороне обвинения. Я видела это собственными глазами. Люди, которые хотят попасть на процесс, записываются в список. Потом приходит человек в штатском из КНБ, забирает эти списки и увозит с собой. Есть информация, что на некоторых людей уже оказывается давление. Те господа эксперты нас очень удивили за несколько дней, а вне зала суда они ведут себя вообще вольготно. Они приезжают и уезжают на машинах, принадлежащих прокуратуре. Ужинают они в ресторане, ни в чем себе не отказывая. И вдобавок им еще дают домашнее задание, что не предусмотрено в уголовно-процессуальном кодексе. Хотя во время следствия они уже делали какие-то экспертизы, им и сейчас дают готовиться. А один свидетель вообще решил, что может еще раз продемонстрировать свои арифметические способности. Кто не знает, господин Жакиянов попросил пересчитать стоимость одного здания, и дошло до того, что судья сам стал считать на листочке во время суда. Господин Жакиянов сказал, что в том заключении 20 арифметических ошибок. А если дать это экономическим корифеям, то там, наверное, можно найти еще больше ошибок. Так вот тот свидетель решил, что может войти в зал суда во время процесса и перебить защитника Своика. Несмотря на то, что общая атмосфера судебного процесса в общем нормальная, тем не менее, судья позволил ему выступать. И нужно заметить, что свидетелей приводят к двери, договариваются и все это делает господин Мамбетов. Одно то, что не допускают членов “Демвыбора” на процесс. Но после того, как я решила несколько дней посвятить тому, чтобы урегулировать процесс посещения через один вход, и меня потом не захотели допускать. После того, как мы провели небольшой семинар, они пытаются вести себя по закону. Но в холле постоянно происходит такое, чему мы просто удивляемся. Сегодня уже все замы УВД находятся там. А госпожа Цысь, которая всегда находилась среди нас, даже в больнице, когда там лежал Жакиянов, теперь сделалась оператором. Хотя она находится в должности подполковника. Это равносильно увидеть Даригу Назарбаеву, снимающую видеокамерой. И еще много интересных вещей происходит. Даже начальник УВД господин Тумарбеков сам решил поприсутствовать несколько раз в коридоре суда. И подытоживая, хочу сказать, что все начальники правоохранительных органов находятся на суде. Они оказывают косвенное влияние на свидетелей. И если кто-то падает в обморок во время суда, то это не случайно. Некоторых свидетелей они привозят и увозят на машинах сами. Более того, постоянно присутствуют представители МВД РК. Хоть в последнее время свое присутствие они стараются тщательно завуалировать. Довольно интересно, что пытаются обеспечить полный контроль со стороны всех силовых ведомств, чтобы держать ситуацию полностью под контролем. И последнее, по поводу наших свидетелей. Их встречают и провожают, вплоть до акима области. Среди них есть люди, которые после идут напрямую к пресс-секретарю Ахметова и лично докладывают ему о том, что тут происходит. И когда были вызваны такие свидетели, которые издавали те нормативные акты, которые используются в ходе сегодняшнего процесса, как Токаев, Храпунов и сам Ахметов, они просто не являются. Суд не обеспечивает привод всех свидетелей. Он выбрал очень легкий механизм: мы не помогаем ни защите, ни обвинению. Сами как хотите, так и доставайте. Если суд хочет объективности, чтобы вынести решение по закону, то, наверняка, он должен обеспечить присутствие всех свидетелей. Здесь, я считаю, и прослеживается та самая политическая подоплека, чтобы развалить дело, а потом как-то завуалировать. Сегодня, например, была выдворена из зала суда Ирина Савостина только потому, что она раздала свои стихи.

ВОПРОС: Петр Владимирович, вы считаетесь специалистом по прогнозированию. Вот сейчас практически полностью развалилась экспертиза обвинения. Как вы считаете, что они дальше будут предпринимать? Сделают экстренную экспертизу, пересчитают данные?

Петр Своик: Я уверен, что ничего они предпринимать не будут. Все, что они могли сделать, они уже сделали. И экстренная экспертиза, и пересчет данных будут в нашу сторону, в сторону защиты, в пользу справедливости. Например, по Шукпутову. Он и в первый раз выглядел неважно, но дал показания в пользу справедливости. А во вторую попытку это было вообще полным унижением должностного достоинства, а человек только подтвердил правоту. То же самое по экспертизам. Если бы мы их допрашивали сразу, то они сразу же бы и провалились. А судья, как бы вытаскивая экспертизу, ввел механизм, не предусмотренный в уголовно-процессуальном кодексе, позволил задавать им вопросы в письменном виде. Как бы второй раз отправил на экспертизу, дав домашнее задание. В результате они еще больше врюхались и даже руин не осталось от их заключений. Уже ничего нельзя сделать, чтобы спасти обвинение. Еще что-то продолжит держаться на Рюмкине, тем, что его здесь нет. Если бы он сюда пришел, то, как человек умный и знающий должностные обязанности, сказал бы, что он занимался передислокацией складов в рамках, которые ему полагались. Он вынужден был оговорить акима Жакиянова, потому что следствие его держало под арестом. На вопрос, что он хочет, тот отвечал: “Не арестовывайте меня и все. Я бы не хотел оговаривать акима Жакиянов, но…” Если бы Рюмкин был здесь, то он бы сказал, что нет тут того, кого хоть за что-то можно судить, тем более Жакиянова, который вообще никакого отношения к этому делу не имел. А по поводу спасения следствия, то все, это уже свершилось. Жакиянов уже не просто оправдан, но через доскональные процедуры, через суд. Доказано, что не брал человек. Хотя это ему даже и не вменялось. А теперь уже доказали, что он не делал никаких нарушений, не то что с корыстью в свою сторону, а даже служебных ошибок. Нет вообще другого акима в Казахстане, чтобы доказали через суд, что он все делал правильно. Только Жакиянов может этим похвастаться. У судьи Тарасенко, как у человека толкового, перспективного во всех смыслах, которому светит место в верховном суде, два варианта. Первый: взять переписать обвинительное заключение прокуратуры, как это сделал судья Шаухаров. И после этого, упомянув о некоторых свидетелях, выдвинуть обвинительное заключение и получить путевку в Астану. Второе: опираясь на материалы следствия вынести оправдательный приговор. И тоже получить путевку в Астану, но, может, чуть позже. Ну, а какое решение он примет, мы предвосхищать не можем.

Хочу еще раз сказать, что следствие доказало объективно, что Жакиянов лучший аким области из всех, которых мы знаем.

ВОПРОС: То есть даже без экспертизы могут приговорить?

Петр Своик: Да, но он не выносит сам обвинение. На самом деле, если бы он руководствовался УПК, где ясно написано, что судья должен исключать все свидетельские показания, добытые незаконным путем, то он бы уже давно эту лавочку закрыл и был бы абсолютно прав. Вообще, по идее, он даже не должен был принимать это дело к производству. Когда оно пришло из прокуратуры, уже тогда, посмотрев его, можно было отправлять его обратно.

Перспектива такая, сделав непонимающее лицо, и даже с арифметическими ошибками…. Это все останется в истории, в сегодняшней истории. Ничего против этого мы сделать не можем. Но “Демвыбор” как раз и пытается бороться с такой несправедливостью. Несмотря на то, как закончится суд, дальше пойдут юридические апелляционные инстанции. Даже не для того, чтобы услышать оправдательный приговор, а для того, чтобы все фиксировать. Уже сейчас идет и будет наращиваться в дальнейшем информационный процесс. О процессе над Жакияновым уже знают многие, а дальше еще больше будут знать. Мы сейчас пишем историю. Когда мы спрашивали Шукпутова, как он тут появился, то он этого не знал. А потом мы узнали по телевидению, для чего он сюда приехал. Он давал ответ защите по телевидению. Оказывается, он приехал сюда на Павлодарский химзавод для того, чтобы узнать, как из бетона извлекается ртуть. Вообще, очень хорошая формулировка. То есть министр Шукпутов задним числом обнаружил, для чего он приехал в Павлодар. Это же классные вещи для написания истории.

ВОПРОС: Скажите, как можно объяснить, что оставшиеся свидетели не приехали в Павлодар?

Петр Своик: На самом деле есть объективные причины. Два эксперта родили. Они не эксперты, а оценщики. На самом деле мы не бегаем от свидетелей. Для защиты чем их будет больше, тем лучше. Так как правота уже ясна, с каждым свидетелем смываются последние крупинки обвинений следствия. Нам интересны тот же Рюмкин, тот же Кусаинов, который придумал и натянул это дело. Мы зададим ему вопросы: почему он делал так или так, почему из трехчасовой беседы со свидетелем он взял только 3 минуты, а остальное не взял? Мы очень заинтересованы в таких свидетелях. Если было бы на самом деле уголовное дело, а мы были бы просто защитниками, знающими, что подзащитный что-то натворил, но нам нужно его вытащить, то, конечно, мы бы не были заинтересованы в присутствии следователя, который все досконально изучал и сам добывал материалы. А мы очень хотим, чтобы он нам рассказал, как он все сфальсифицировал.

Пресс-центр РОО “Демократический выбор Казахстана”

24.07.02

Новости партнеров

Загрузка...