Павлодарские параллели: Алихан Букейханов – Галымжан Жакиянов

“без постановления следственной власти, без предъявления какого-нибудь обвинения сижу сорок дней в ПАВЛОДАРСКОЙ тюрьме, администрация действует вне правил военного положения и уголовного судопроизводства, требую суд или освобождения”

“…если брать временные координаты, то я представляю, насколько абсурдной будет выглядеть нынешняя ситуация между властью и оппозицией через какое-то количество лет, когда люди — кто-то со стыдом, кто-то с раскаянием, кто-то по праву гордясь — будут вспоминать об этом.” (Мурат Ауэзов , из интервью газете “Экономика.Финансы.Рынки).

“Нельзя о прошлом позабыть”. Так называется книга, презентация которой состоялась в мае нынешнего года в Научно-культурном центре “Дом-музей Мухтара Ауэзова”. Мне довелось быть организатором и ведущей этой незабываемой встречи, участниками которой были потомки Алихана Букейханова и Шакарима Кудайбердыева, а также известные ученые и политики, деятели культуры и искусства. Встреча получилась теплой и искренней — во многом благодаря самому автору, его мудрости и тонкому юмору, умению завораживать любую аудиторию. Срым Раимжанович Букейханов – не просто носитель фамилии – это настоящий казахский интеллигент, Ученый, Строитель, Историк , Поэт и директор Алматинского инженерного центра лазерных технологий. О достоинствах книги можно говорить бесконечно — великолепный стиль изложения, уникальные фотографии и документы и, конечно, самое священное – неизвестные ранее факты Истории казахского народа. Издание (осуществленное, кстати, за счет средств автора) появилось вовремя — современному тоталитарному полицейскому Казахстану, который по Конституции провозглашен демократическим правовым государством, нужно ВСПОМНИТЬ историю!

Алихан становится признанным лидером казахского национально-освободительного движения. Официальным признанием лидерства было его избрание в 1905 году представителем казахского народа на съезд Земских и городских деятелей России, который проходил в ноябре в Москве. На съезде были представлены практически все народы, населявшие империю. Обсуждались проблемы равенства всех наций и народов, о равных избирательных правах, о свободе в употреблении родного языка и множество других вопросов.

Алихан рассказывает о тех днях (“Выборы в Степном краю”): “На другой день по получении манифеста в Омске (манифест от 17 октября) мы телеграммой передали во все города нашей степи о даровании неприкосновенности личности, свободы совести, слова, собраний и союзов. Повсюду эта весть была встречена с восторгом. Особенное впечатление на казахов произвело обещание неприкосновенности личности и свободы совести”.

Когда первые волнения 1905 года были подавлены, многие передовые члены общества подверглись гонениям. Кого-то выслали, кого-то арестовали. Алихана взяли под стражу 9 января 1906 года. Он шлет телеграмму Министру юстиции Акимову: “без постановления следственной власти, без предъявления какого-нибудь обвинения сижу сорок дней в ПАВЛОДАРСКОЙ (выделено авт.) тюрьме, администрация действует вне 23 и 8 статьи правила военного положения и 70 ст. уголовного судопроизводства, требую суд или освобождения. член ноябрьского московского земского съезда гражданин букейханов”.

Арестованный Алихан рассказывает о пребывании в ПАВЛОДАРСКОЙ тюрьме:

В январе 1906 года в связи с событиями дней свободы в Семипалатинске был назначен областной съезд. Меня арестовали на пути из ПАВЛОДАРА в Семипалатинск, в поселке Ямышевском, 8 января. Между прочими моими бумагами была телеграмма :

“Съезд партии КаДэ назначен 4 января в Москве, повестка почтой. Корнилов”.

ПАВЛОДАРСКИЙ уездный начальник К., производивший дознание, заподозрил в слове КаДэ опасный шифр и потребовал от меня немедленного расшифрования этого слова.

Меня поместили в тюрьме в лучшей камере, находившейся на первом этаже, с двумя большими окнами, с большой русской печью. Первые пять дней никто из тюремной прислуги ни словом не отвечали на мои попытки заговорить с ними. Молча приходили в камеру, молча топили печь, приносили кипяток, молча уходили, отпирали и запирали камеру…

На шестой день в неурочный час отворяется дверь моей камеры, входит самый строгий из надзирателей и, красный как рак, торопливо кидает на карниз печи клочок бумаги и быстро, убегая, бросает в мою сторону: “Я в город пойду через два часа”. Записка была написана моим другом, сообщавшим новости за стеною тюрьмы и просившим написать без всякой опаски все, что я вздумаю, и переслать письмо ему через верного человека, того же надзирателя.

После этого я аккуратно получал три столичные газеты, “Семипалатинские областные Ведомости”, все потребовавшиеся мне книги, которые можно было найти в ПАВЛОДАРЕ.

За четыре с половиной месяца сидения в ПАВЛОДАРСКОЙ тюрьме вечерами я читал целые часы солдатам дежурного караула Пушкина, Лермонтова и Шекспира. Слушатели располагались в коридоре против глазка моей двери, я устраивался у выступа печи, обращенного к двери, переносная лампа ставилась на карнизе печи. Хорошо помню, что большое впечатление на солдат произвел “Кориолан” Шекспира. Солдаты также охотно слушали тогдашние газеты.

По примеру тогда сидевших по всей России товарищей, я неоднократно обращался к прокурорскому надзору с просьбой снять допрос, произвести следствие, отдать меня под суд, предлагая при этом выйти из тюрьмы до суда…

События развивались, как в детективе. Против Алихана работали высокопоставленные чиновники. Задача была простая — любой ценой не допустить избрания Алихана в Думу. Ниже – цитаты из документов того времени, рассказывающие о том, как его удерживали в ПАВЛОДАРСКОЙ тюрьме правдами и неправдами.

Рапорт Прокурора Семипалатинского окружного суда от 10 марта 1906 года за №59 “секретно” (рукописно) Представляется Его Превосходительству господину Министру Юстиции.

На №667 от 21 февраля с.г. имею честь сообщить, что киргиз Алихан Букейханов содержится в ПАВЛОДАРСКОЙ тюрьме по постановлению начальника Омского жандармского управления от 10 января с.г.

Из этого постановления видно, что Букейханов стоит во главе революционной партии и заключен под стражу на основании 21 статьи Положения о Государственной охране по приказу Командующего войсками Сибирского Военного округа, основанному на распоряжении Господина Министра Внутренних дел.

Срок содержания Букейханова под стражей был продлен до месяца по распоряжению Военного Губернатора Семипалатинской области, а затем начальника Омского жандармского управления 13 февраля с.г. за №185, который сообщил мне, что Командующий Войсками Сибирского Военного округа продлил арест Букейханова до одного месяца, считая последний со дня окончания максимального срока содержания под стражей, установленного Положением о Государственной Охране. Кроме того, по частным, но достоверным сведениям мне известно, что начальник Омского жандармского управления телеграммой предложил своему Семипалатинскому помощнику не освобождать Букейханова из-под стражи до получения распоряжения из Департамента Полиции.

К изложенному считаю долгом присовокупить, что по предложению начальника Омского жандармского управления, в производстве Семипалатинского помощника начальника жандармского управления возникло в порядке 1035 статьи установленного уголовного судебного дознания по обвинению Букейханова в преступлении, предусмотренном 125 статьи уголовного уложения.

Так как Букейханов постоянно проживал в городе Омске и задержан на пути следования в город Семипалатинск, то его преступная деятельность, о которой по агентурным сведениям сообщает начальник Омского жандармского управления, в пределах Семипалатинской области ни в каких действиях выразиться не успела.

Букейханов к дознаниям в качестве обвиняемого не привлечен, и дознание о нем, по всей вероятности, получит направление в порядке 1035 статьи установления уголовного судопроизводства, тем более, что при Букейханове во время задержания ни книг, ни брошюр, ни изданий преступного содержания, предназначенных для распространения, не найдено. Имеются ли о Букейханове в производстве Омского жандармского управления какое-либо другое дознание, сведений у меня нет. Исполняющий должность Прокурора Окружного Суда М.Жданович”.

И власть начинает затягивать принятие решения. Нельзя же сразу признать свое бессилие. Министр Юстиции пересылает полученный материал Начальнику Полиции Дурново Г.П.

секретно”

“Милостивый государь Петр Николаевич!

Имею честь препроводить при сем Вашему Высокопревосходительству копию отношения Прокурора Семипалатинского окружного суда от 10 сего марта за № 59, содержащую в себе сведения по поводу полученной мною 19 минувшего февраля телеграммы Алихана Букейханова, жалующегося на заключение его под стражу без предъявления к нему какого-либо обвинения и ходатайствующего о предании его суду или освобождении из-под стражи, присовокупляя, что в означенной телеграмме Букейханов именует себя гражданином, членом Ноябрьского земского съезда.

Примите, Милостивый Государь, уверение в истинном почтении и совершенной преданности.

Акимов. 27 марта 1906 года

Верховная власть ищет выход, как с достоинством выйти из сложившейся ситуации – с одной стороны, никакого криминала явно не просматривается, с другой стороны, Алихан очень опасен в той обстановке, которая сложилась в Омске. Поэтому сверху идет депеша опять в Окружной Суд:

Господину Прокурору Семипалатинского окружного суда

27 марта 1906 года №1210

Вследствие отношения от 10 марта за № 59 Первый департамент по приказанию Господина Министра Юстиции просит Ваше Высокородие объявить содержащемуся под стражей в ПАВЛОДАРСКОЙ тюрьме киргизу Алихану Букейханову на телеграмму его от 19 минувшего февраля, что он лишен свободы на основании Положения о Государственной Охране, ввиду чего решение освободить его из заключения не зависит от Министра Юстиции.

Подписал за вице-директора Ал.Осеовский.”

И чуть позже следует телеграмма уже Начальнику Омского жандармского управления :

На вашу телеграмму от 9 апреля – продление срока ареста ввиду военного положения зависит от Генерал-Губернатора.

За директора Зубатов

13 апреля 1906 года №1670”.

Получилось так, что содержание Алихана в тюрьме еще больше укрепило его авторитет среди жителей Степи. В степи в силу мобильности кочевников известия (“узун-кулак”) передавались быстро. Алихан уже в те годы стал национальным героем.

Из-за отсутствия серьезных улик власти уже не могли дольше держать его в заключении. Алихан пишет :

15 апреля меня перевели в Омскую тюрьму, оттуда выпустили 30 апреля, когда стало известно, что я единогласно выбран выборщиком в своей волости…

Таким образом, за несколько недель до выборов в Государственную Думу его отпустили на волю.

Алихан был избран в Первую Государственную Думу России от казахского населения Семипалатинской области. При голосовании из 176 выборщиков 175 были за его кандидатуру.

Из Омска Алихан выехал в Петербург только 3 июля и поэтому прибыл в столицу лишь накануне насильственного роспуска Государственной Думы. Причиной опоздания было его заключение в ПАВЛОДАРСКОЙ тюрьме.

Более двухсот депутатов выехали в финский город Выборг для выражения протеста царскому Указу о роспуске Думы, где родилось известное “Выборгское воззвание”. Подписали этот документ 180 депутатов.

Алихан становится народным политическим вожаком, которого боятся власти. Недаром высший чиновник жандармского управления Омска утверждает: “главным руководителем, оказывающим огромное влияние на киргизскую Степь, безусловно, есть и будет чиновник переселенческого управления Букейханов”.

Из Постановления Пленума Верховного Суда СССР от16 мая 1989 года:

“…осуждение Букейханова по ст.ст.17-58-8 и 58-11 УК РСФСР следует признать необоснованным. Руководствуясь п.1 ст.18 Закона о Верховном Суде СССР, Пленум Верховного Суда СССР

Постановляет :

Приговор Военной коллегии Верховного Суда СССР от 27 октября 1937 г. в отношении Букейханова Алихана Нурмухаметовича отменить и дело о нем прекратить за отсутствием состава преступления.

И.о. Председателя Верховного Суда СССР А.М.Филатова

Секретарь Пленума,

Член Верховного Суда СССР С.Б.Ромазин.”

* * *

Приведенные здесь документы Истории не нуждаются в комментариях. Память многострадальной казахской земли хранит имена своих славных сыновей.

Мы не получили от предков наследия материального, но получали духовное и долги за всех, кто носил эту непростую фамилию. Просто есть такие понятия, как фамилия, кровь, род, зов предков, ответственность перед будущими поколениями и долг перед предками. Такова судьба нашей династии”,- пишет в предисловии к книге, обращаясь к своему отцу, Срым Букейханов.

Каждый день Срым Раимжанович звонит мне из Алма-Аты и спрашивает: “Как там Галымжан? Пусть держится, он не один!”. Улетая в очередной раз в ПАВЛОДАР, я попросила у автора экземпляр бесценной книги и передаю ее Галымжану ЖАКИЯНОВУ.

Г.Павлодар

Новости партнеров

Загрузка...