Грузия: попытки справиться с религиозным экстремизмом

Нужны ли грузинам “Свидетели Иеговы” и протестанты?

Правительство и правозащитные организации хотят покончить с атаками на неправославные христианские группы в Грузии, однако не могут прийти к единому мнению касательно путей выхода из создавшейся ситуации.

Несколько дней назад министерство юстиции Грузии передало на рассмотрение представленных в стране конфессий, религиозных групп, а также ряда заинтересованных неправительственных организаций черновой вариант проекта закона “О религии”, который является первой с момента обретения страной в 1991 году независимости попыткой создать в этой сфере единую законодательную базу.

На сегодняшний день религиозная деятельность в Грузии регулируется отдельными статьями Уголовного кодекса и Конституцией, фиксирующей право на свободу вероисповедания и религиозных убеждений. При этом в Конституции отмечается “особая роль, которая исторически принадлежит Грузинской Апостольской Православной Церкви”.

Разработка законопроекта была инициирована президентом страны и вызвана в первую очередь настолько многочисленными фактами агрессивных действий против т.н. религиозных меньшинств, что ситуация в этой сфере стала предметом специальных заявлений Совета Европы и Госдепартамента США, сделанных в апреле и мае этого года.

Жертвами нападений и погромов в Грузии стали члены евангелических групп “Свидетели Иеговы”, пятидесятников, баптистов и ряда других. Большинство атак организованы широко известной в стране личностью, отлученным от церкви священником Басиле Мкалавишвили, провозгласившим себя главой Глданской Православной Церкви (по названию Глданского района столицы, где базируется Мкалавишвили).

Во время погромов сторонники отца Басиле жгут религиозную литературу сектантов, бьют приверженцев “нетрадиционных” религиозных направлений, причем часто используют в качестве орудия тяжелые деревянные кресты с вбитыми в них гвоздями. При этом нападению подвергаются не только места встреч иеговистов или баптистов, но и частные дома, где они проживают.

Эти атаки в Грузии осуждаются очень многими. Но при этом мнения касательно их пресечения высказываются самые разные. Правительство считает, что решение в новом законодательстве. Другие утверждают, что существующие законы совершенно адекватны, и их просто необходимо применить.

“Религиозное преследование успешнее всего преодолимо на базе твердого закона”, — сказал в беседе с IWPR заместитель министра юстиции Зураб Эзугбая, добавив, что с целью разработать действительно эффективный законопроект правительство собирается провести расширенные консультации.

“Но Грузии просто не нужен какой-то новый закон в этой сфере”, — считает, в свою очередь, юрист, представитель Ассоциации молодых юристов Гиоргий Чхеидзе. “Конституция прекрасно регулирует этот вопрос, и в Уголовном кодексе есть все необходимые нормы, например, в отношении религиозного экстремизма, — сказал IWPR Гиоргий Чхеидзе. Проблема, по его мнению, состоит в том, что все эти полезные законодательные акты не задействованы. “Этот новый законопроект — ни что иное как обман, цель которого “умиротворить” международных наблюдателей”, — говорит он.

Суждения Гиоргия Чхеидзе подтверждает тот факт, что еще никто ни разу не был наказан за религиозный экстремизм. Между тем как правозащитниками, так и в полицейских протоколах за последние два года зафиксировано огромное количество фактов.

Экстремисты пользуются распространенным национальным сентиментом в пользу православия как традиционной веры народа и, соответственно, против более новых культов как проявлений инородного. Выражая мнение многих образованных людей, Марина Мирианашвили, педагог, жалуется, что \»приверженцы импортных религий\» пользуются трудной экономической ситуацией в стране, чтобы \»уничтожить нашу национальную самобытность\». В то время, как большинство сторонников этой точки зрения не приемлют насилие, религиозные \»боевики\» успешно цитируют её для оправдания своей \»рукоприкладной\» тактики.

В октябре 1999 года в результате расправы с иеговистами в Глданском районе Тбилиси получили ранения, в том числе серьезные, 16 человек. 17 августа 2000 года сторонники Мкалавишвили напали на группу правозащитников и журналистов, присутствовавших на процессе по факту погрома. В каждом из этих случаев полиция оставалась безучастной.

Лишь после того, как в марте прошлого года было совершено нападение на находившихся в Грузии американских протестантских священников, власти стали предпринимать меры. Мкалавишвили были предъявлены обвинения, и в столичной прокуратуре оказались сразу 10 уголовных дел, обобщающих 17 инцидентов с участием сторонников Мкалавишвили. Однако предъявленные обвинения были слишком незначительными, и организаторы агрессивных акций в результате лишь получили стимул для их продолжения. В мае этого года отлученный священник выпустил книгу, прославляющую его “крестовый поход против религиозных сект”.

Международные структуры, в частности, Верховный комиссариат ООН по правам человека, неоднократно публично критиковали неспособность грузинского правительства предпринять конкретные шаги для того, чтобы наказать преступников и реально обеспечить свободу вероисповедания всем жителям Грузии.

Реагируя на эту волну международной критики, 17 мая этого года президент Грузии Эдуард Шеварднадзе издал указ “О защите прав человека и меньшинств”. Непосредственным результатом этого указа стал проект закона “О религии”.

По словам замминистра юстиции Эзугбая, этим проектом будут введены \»единые правила регистрации\» для всех действующих в стране религиозных организаций. “Приди после принятия этого закона хоть сам Антихрист – если представленный им устав и другие документы будут в порядке, он получит регистрацию”, — говорит он.

Правозащитные организации и юристы придерживаются, однако, другого мнения. Гиоргий Чхеидзе, как и многие другие эксперты, подвергает резкой критике пункт N 4 “о недобросовестном прозелитизме”. Понятие “недобросовестный прозелитизм” в проекте объясняется как “попытки обратить людей в веру посредством идеологического или психологического давления или предложения материальных благ”. Подобные действия минюст предлагает карать тюремным заключением сроком в 2 года.

По словам Чхеидзе, любая социальная деятельность и благотворительность легко могут быть определены как \»несправедливый прозелитизм\». Что касается \»идеологического давления\», говорит он, этот термин еще более размыт. “Если подобная форма будет принята, под запретом может оказаться любая религиозная организация”, — считает Чхеидзе.

Между тем, авторы проекта нового закона считают, что при его помощи можно будет раз и навсегда обуздать насилие против религиозных меньшинств. “Если и при наличии специальной законодательной базы правоохранительные органы не сумеют справиться с этой проблемой, мы хотя бы будем знать, что грузинское государство не выполняет своих обязательств”, — сказал Зураб Эзугбая.

Анна Джибути, Леван Рамишвили — сотрудники НПО “Институт свободы”, Тбилиси

Новости партнеров

Загрузка...