Время клопов (протоколы судебных заседаний по делу Г.Жакиянова. Выдержки и комментарии)

““Время клопов – это не время великих дел, время клопов – это время помрачений, время рутины и легкости”

(протоколы судебных заседаний по делу Г.Жакиянова. Выдержки и комментарии)

Галымжан Жакиянов: “Я был абсолютно уверен,
что
никаких преступлений не совершал”

Внимательное изучение протоколов судебного заседания по обвинению экс-акима Павлодарской области Галымжана Жакиянова в злоупотреблении служебными полномочиями подтвердило то, что до этого говорили защитники: Галымжан Жакиянов не виновен. Практически все свидетели, вызванные в суд, показали, что действия акима носили законный характер. Впрочем, читатели сами могут убедиться в этом, прочитав отрывки из протоколов судебного заседания. К тому времени, когда этот материал готовился к публикации, стало известно, что апелляцию, поданную адвокатами лидера “Демократический выбор Казахстана”, уже рассмотрели, решение суда оставили в силе. Если и Верховный суд, куда теперь обратились Галымжан Жакиянов и его защитники, оставит приговор без изменений, то сомнений больше не остается: экс-акима Павлодарской области осудили за то, что он открыто выразил свое несогласие с политикой, проводимой властью. Иными словами, политическая составляющая данного процесса, равно как и в случае с Мухтаром Аблязовым, имеет место быть.

Предлагаем стенограмму протоколов судебного процесса над Галымжаном Жакияновым в изложении и с комментариями. Мы выбрали наиболее характерные эпизоды следствия, когда шаг за шагом рушилось обвинение в ходе свидетельских показаний.

День второй. 16 июля 2002 г.

Галымжана Жакиянова обвинили в злоупотреблении служебными полномочиями, выразившееся в передаче складов, предназначенных для хранения мобилизационных резервов, в пользу частной компании ТОО ФК “Ромат”. И первые дни судебного заседания, продлившегося с 15 июля по 2 августа с.г., были посвящены разбирательству по данному эпизоду, а всего председателя исполкома ДВК обвиняли по трем эпизодам, подпадающим под статьи 307 ч 3 и 308 ч 3 УК РК, по квалифицирующим признакам превышения должностных полномочий.

Любопытно, что большинство свидетелей, опрошенных в ходе судебного заседания по данному эпизоду, утверждали, что экс-аким не издавал никакого распоряжения о передаче складов мобрезерва фирме “Ромат”. Распоряжение, по их словам, подписывал заместитель акима В. Рюмкин. Так, об этом заявил свидетель Т. Ракиш, президент ТОО ФК “Ромат”.

Свидетель Ракиш Т., президент ТОО ФК \»Ромат\». (Давал показания по передаче складов базы спецмедснабжения (СМС) фармацевтической компании “Ромат”. По мнению прокуратуры, передача складов была незаконной, а экс-аким Павлодарской области сделал это в корыстных целях): — Я с 1996 по 2000 год был президентом ассоциации фармацевтических производителей Казахстана. Я являлся одним из разработчиков, готовил Указ Президента, имеющий силу закона, \»О государственной программе развития фармацевтической промышленности\», который был лоббирован нами и подписан Президентом 20 августа 1997 г. Поэтому я очень хорошо знаю эту программу, знаю, какие предприятия, как работали, знаю, что с 1997 года практически ни один день Павлодарский фармзавод, запущенный в конце 1996 года, не работал по той причине, что там были грубейшие нарушения производственной и технологической дисциплины, не было даже минимума оборудования, и, понятно, что завод должен был стать банкротом, стоял только вопрос времени. Он стал банкротом в 1998 г., а до этого, три года назад, на его поддержание правительство купило оборудование за 3 млн. долларов (это Ахметов, аким области, выделил из бюджетных денег 3 млн. долларов), и еще он причинил убытки около 2 млн. долларов.

… До банкротства это предприятие было цельное, все принадлежало к территории, и склады, о которых идет спор, тоже принадлежали фармзаводу. Но через два года работы он не мог даже заплатить налоги на недвижимость и на землю, и в этой связи при Ахметове он его (склад) безвозмездно отдал акиму области, а при фармзаводе остался один свободный склад и сам собственно комплекс и производственный блок.

По Указу Президента этот завод должен был запуститься в 2000 году, причем в Указе Президента № 3621 написано: \»Утвердить прилагаемую Государственную программу. Правительству принять меры по реализации данной программы\», т.е. правительство должно было реализовать эту программу.

Демисинов (прокурор, представлявший во время судебного процесса государственное обвинение – Н.): — Мы не рассматриваем сейчас вопрос, как вы работаете, а конкретно по базе СМС. Дальше что было?

Свидетель: — Здесь в то время я не находился постоянно, бывал наездами, этим вопросом занимался Кажкенов, директор завода, который, как я знаю, обращался в органы местной власти, прежде всего в облздрав и к Рюмкину, который был первым заместителем акима и курировал эти вопросы.

Демисинов: — Как происходил обмен, вы знаете?

Свидетель: — Да.

Демисинов: — Что послужило поводом для обмена? Мы знаем, что в первую очередь письмо Кажкенова, а в дальнейшем что?

Свидетель: — Предложили помещения следующие. Прежде всего я, как строитель, в советское время был зав. отделом обкома партии по строительству, знаю весь этот комплекс, поэтому знаю, что по законам, которые в то время существовали (а тогда действовали советские законы по мобрезерву), они вообще должны были быть вынесены за пределы населенных пунктов. Во-вторых, эти склады не соответствуют требуемым нормам, т.е. в случае ЧС он не мог бы оказать услуги, которые обязан оказывать, поэтому они обязательно должны были возвратиться. Тогда мы предложили базу \»Электронмаша\» или другой объект, на выбор. Тогда Рюмкин предложил объект — базу \»Облтеплокоммунэнерго, который тоже находился в процедуре банкротства. Этот объект находится на расстоянии 500 м от наших производственных помещений, он одноэтажный и более-менее соответствует нормам. Этот вариант устроил.

Демисинов: — Оказывалось ли какое-либо давление на департамент здравоохранения, на руководителей базы СМС по обмену?

Свидетель: — Никакого давления не оказывалось.

Демисинов: — Вы считаете этот обмен обоюдовыгодным?

Свидетель: — Да, я считаю, что это было выгодно, как в интересах СМС, так и в интересах компании \»Ромат\», и в интересах государства.

Ребенчук (адвокат Г. Жакиянова – Н.): — Вопрос о вашем знакомстве с Жакияновым здесь прозвучал, хочу уточнить. Дело в том, что господин Жакиянов обвиняется в том, что, являясь лицом, занимающим высокую государственную должность акима Павлодарской области, злоупотребил своими полномочиями и из личных интересов … в пользу фирмы \»Ромат\». Скажите, Жакиянов имеет долю в вашем холдинге или подразделении каком-нибудь?

Свидетель: — Нет, это 100% был частный капитал, наш семейный капитал, он никакого отношения не имеет.

Ребенчук: — То есть, лично никакого интереса в вашем бизнесе Жакиянов не имеет и никогда не имел?

Свидетель: — Не имеет и никогда не имел.

Ребенчук: — Лично вы сами обращались к Жакиянову по вопросу приобретения фармзавода на торгах по банкротству?

Свидетель: — Нет. Я хотел бы довести до сведения, что директором завода-банкрота был Аубанов А., а это зять Ахметова, он после банкротства там остался и год там был. Никакой речи об обращении не было.

Ребенчук: — Вы купили завод, который довел до банкротства зять ныне действующего акима области. Эти убытки — 3 млн. долларов — это в бытность его, когда он руководил этим заводом?

Свидетель: — Да.

Ребенчук: — Вы говорили, что практически во всех городах Казахстана представлен ваш бизнес. В Павлодаре с какого года?

Свидетель: — С октября 1994 года.

Ребенчук: — То есть бизнес присутствовал в Павлодаре с 1994 года?

Свидетель: — А с 1995 года во всех областях Казахстана и в России.

Ребенчук: — То есть задолго до того, как сюда пришел аким Павлодарской области Жакиянов?

Свидетель: — Да.

Ребенчук: — С какого времени вы знакомы с Рюмкиным, первым заместителем акима области?

Свидетель: — Трудно сказать. Дело в том, что мы с ним коллеги как строители, одно время работали заместителями акимов областей — он в Павлодаре, а я в Семипалатинске. Это было в 1995 году. Близких контактов не было.

Ребенчук: — К Рюмкину лично вы обращались посодействовать в получении складов?

Свидетель: — Нет, не обращался.

Ребенчук: — При открытии завода кто присутствовал, кто первым его посетил?

Свидетель: — Присутствовали министр здравоохранения Доскалиев и аким области Жакиянов. Они впервые пришли на открытый завод.

Ребенчук: — Когда это было?

Свидетель: — В сентябре 2000 года.

Ребенчук: — Что можете пояснить по факту, что оценщики Министерства юстиции, РГП \»Центр недвижимости\» оценили ваш объект, а затем судэкспертиза этого же министерства дала другую оценку?

Свидетель: — К сожалению, в суде не спрашивали. Дело в том, что Алматинская судэкспертиза дала оценку на 3 млн. дороже, что наш объект дешевле на 3 млн., но это неправильный документ, потому что экспертиза тоже Министерству юстиции принадлежит, и тот, кто убыток принес (мы являемся отечественным инвестором, получили освобождение от налогов и приравнены к иностранным инвесторам), по закону, министерство, которое принесло убыток, должно восполнять его. Тогда Министерство юстиции вторую свою оценку убрало из дела и больше ее не апеллирует, потому что тогда оно будет виновно.

Ребенчук: — Сколько проверок у вас было с момента, когда начались правопритязания государства на предмет отмены сделки по этим складам?

Свидетель: — С 12 декабря по июнь проверяющие (по 10 человек) у нас не выходят: налоговая полиция, финансовая полиция, таможенная, санитарная и т.д.

Ребенчук: — Вы можете не отвечать на следующий мой вопрос, а можете и ответить: вы связываете это с именем Жакиянова или нет?

Свидетель: — Да, я считаю, что это прежде всего связано с его политической деятельностью.

Ребенчук: — С момента начала работы фармзавода какие награды получил ваш завод — международные и в Казахстане?

Свидетель: — Мы получили по программе импортозамещения, написали, что компания \»Ромат\» досрочно реализовала свои проекты и погасила кредит, что 10 предприятий создали 5200 рабочих мест, в том числе \»Ромат\» — 230. После этого мы получили свидетельство от Агентства. Нас освободили от налогов на два года, а по недвижимости — на три года. По итогам \»Выбор-2001\» мы признаны компанией № 1 в Казахстане. И Европейским союзом 12-ти стран 30 апреля признаны лучшей компанией в нашей отрасли. У нас работают английские специалисты высочайшего класса, наш завод полностью отвечает международным стандартам, все производство компьютеризировано. Кто хочет, может посмотреть.

Свидетель: — Тогда правительство надо привлечь, потому что они причинили ущерб, дав мне кредит на полмиллиона долларов… Мы, имея освобождение от налогов, заплатили за два года работы здесь 90 млн. налога и создали 230 рабочих мест.

Ребенчук: — Как вы расцениваете, если не удастся в суде отстоять свои права на склады, ваш бизнес? …

Свидетель: — Трудно сказать. Я думаю, что разум должен взять верх, а если этого не будет, я думаю, что просто рабочие будут сидеть на развалинах этого завода и просить пособие по безработице.

Своик: — Из материалов дела известно, что вы какое-то время работали внахлест, так сказать, с акимом, т.е. были заместителем акима при старой администрации, потом пришел новый аким. — Вы не могли бы рассказать, как работали с акимом Жакияновым?

Свидетель: — До этого был Чернов акимом, я через два года работы постоянно у него просился в досрочную отставку (у меня пять детей, их надо было кормить). Он уволился в июле 1994 года, а месяцем ранее уволил меня. Поэтому с Жакияновым я ни дня не работал. Через месяц Чернов был переведен советником посла в Москву.

Своик (общественный защитник Г. Жакиянова – Н.): — Теперь по налогам давайте. Вы сказали насчет 90 млн. налогов, которые вы оплатили здесь, — это действительно так? То есть при всех освобождениях вы в бюджет заплатили 90 млн.?

Свидетель: — Да.

Свидетель: — Я считаю, что за этот вопрос, за то, что реализовали Указ Президента, имеющий силу закона, Жакиянову должны были орден дать. А больше я не знаю, что еще дать.

Обращает на себя внимание то, что Толеген Ракиш заявил о том, что за реализацию Указа главы государства экс-акиму орден должны дать, а его судят. В показаниях Т. Ракиша содержится то, что есть и у других свидетелей, но опровергалось следствием. Так, он подтвердил, что вопрос о передаче складов мобрезерва решался с первым заместителем акима Павлодарской области В. Рюмкиным. Он также категорически отрицает свою работу под началом Г. Жакиянова в бытность того акимом Семипалатинской области. Следствие же и обвинение пытались доказать, что Г. Жакиянов имел корыстный интерес при передаче складских помещений в силу давней дружбы с Т. Ракишем. Кстати, показательно, что до сих пор фискальные органы занимаются проверкой финансовой деятельности компании, пытаясь отыскать следы корыстного интереса Жакиянова.

По действующему законодательству аким области имеет право распоряжаться коммунальной собственностью, что и сделал Галымжан Жакиянов. Об этом заявил на суде и бывший вице-премьер У. Джандосов.

Свидетель Джандосов У.А.- бывший зам. премьер-министра – Министр финансов РК. Его опрашивали в связи с законностью продажи Песчанского РМЗ и разреза “Торт Кудук” с тендера, передачей складов СМС “Ромату”: — Те, кто хорошо помнит, 31 марта 1999 года был принят бюджет, который секвестировал существенно доходы республиканского и местных бюджетов, и 5 апреля Национальный банк прекратил поддержку тенге, началось так называемое “свободное плавание”. В этой ситуации реальные доходы местных бюджетов существенно сократились, об этом много говорили депутаты Парламента, акимы писали письма, проводились неоднократно совещания в правительстве. И одной из настойчивых просьб было — четко разделить республиканскую и коммунальную собственность. К сожалению, до этого периода это не было сделано и существовала определенная двойная система ответственности и полномочий. В связи с чем было принято постановление Правительства № 405, которое в отношении акционерных обществ и хозяйственных товариществ четко разделило государственную собственность на республиканскую и коммунальную собственность. Идеология – и об этом говорится в преамбуле постановления – была такова, что акимам давалась в распоряжение, в собственность часть государственных активов, чтобы они могли увеличить доходы бюджета как путем продажи этого имущества, так и путем сдачи в аренду, получения дивидендов и т.д. Такова была суть этого постановления. В его развитие на следующий день уполномоченный орган – Комитет госимущества и приватизации Министерства финансов – принял соответствующее постановление “О мероприятиях по реализации Постановления Правительства № 405 от 12 апреля 1999 года”, где в том числе конкретно указал, что акимы могут принимал решения, в том числе по распоряжению коммунальной собственностью. Такова позиция правительственного распоряжения.

ВОПРОС (так по протоколу стоит вместо фамилии задающего вопрос – Н.): — Я к вам обращаюсь как к на ту пору министру финансов: если аким принимает решение о продаже, и аппарат акима, руководствуясь рыночной стоимостью, и единственный покупатель, который готов заплатить определенную сумму, меньше расчетной. Как министр финансов, что бы вы предпочли: вообще не совершать сделку, потому что покупатель предлагает цену меньшую, или заключить сделку на условиях покупателя?

ОТВЕТ: — Вопрос более сложный, чем кажется, потому что, во-первых, каковы объекты приватизации? Если речь идет о сфере естественных монополий или других сферах…

ВОПРОС: — Конкретно — это маленький завод в сельской местности.

ОТВЕТ: — По маленьким заводам, находящимся в конкретном секторе экономики, было требование правительства о скорейшей приватизации. Что касается конкретных механизмов, в законе, который и на данный момент существует, предусмотрен механизм продажи единственному покупателю. Мое мнение, что, наверно, в общем случае лучше, если производится тендер, но если иных желающих приобрести нет, то в отношении объектов, находящихся в конкретном секторе экономики, продажа одному покупателю также является законной.

ВОПРОС: — Этот вопрос я задаю как правозащитник Демократического выбора Казахстана. Вы вправе отвечать на него или нет, но я его все-таки задам. Уголовное обвинение бывшего акима Жакиянова в превышении служебных полномочий, корыстной выгоде и т.д., как, по-вашему, как бывшего члена правительства, знакомого с обстоятельствами этих дел, имеет основание, даже если бы Жакиянов не создал Демократический выбор Казахстана и не стал бы председателем политсовета?

ОТВЕТ: — Мне за прокуратуру трудно принимать решение, но я считаю, что единственно правильным критерием является ли то или иное обвинение, вытекающее из сути вопроса или имеющее иные корни. Я в другом месте могу назвать десятки случаев в отношении лиц, которые и сейчас работают в государственных органах власти, которыми принимались решения более чем странные с точки зрения приватизации. Поскольку таких действий прокуратура не предпринимает, склонен считать, что здесь не чисто правовые причины.

ВОПРОС (плохо слышно, посторонний шум): — По поводу постановления от 21 сентября 1999 года.

ОТВЕТ: — Я считаю, что сам факт передачи объектов в коммунальную собственность и, если субъектом коммунальной собственности является аким, согласно устройству нашего государства, безусловно, местонахождение объектов коммунальной собственности предполагает в том числе и распоряжение руководителя. Данное распоряжение имеет место, но, на мой взгляд, оно носило скорее характер распорядительного акта, который подстегивал акимов быстрее делать. К сожалению, ситуация в сентябре была такова, что многие акимы не занимались реально принятием коммунальной собственности, не говоря уже о приватизации. В то же время в начале бюджетного процесса они очень активно просили субвенции из бюджета. Это распоряжение носило характер, чтобы подстегнуть акимов, которые недостаточно ретиво занимались приватизацией, — это моя точка зрения.

ЖАКИЯНОВ Г.Б.: — У меня есть вопрос в таком случае. Ураз Алиевич, вспомните 1999 год. Вы сказали, что тогда было сложное бюджетное положение, — правильно. У местных исполнительных органов власти, т.е. акимов, не было уполномоченного органа, который бы осуществлял приватизацию. Процедуру приватизации осуществляли на местах территориальные комитеты Министерства финансов, находившиеся в вашем распоряжении. Мы работали во взаимодействии: акимы принимали решение, а терком проводил процедуру приватизации. Это я просто объясняю суть вопроса. Вы говорите: подстегивало. Говорили ли вы тогда, что акимам на местах необходимо создать свои местные департаменты или комитеты, которые будут должны проводить процедуру приватизации, именно после 12 апреля?

ОТВЕТ: — Да, это был один из моментов, и мы действительно это говорили. Некоторые акимы, по-моему, начали создавать такие подразделения, но большинство, жалуясь – справедливо, на мой взгляд, — на то, что поскольку в утвержденном бюджете не предусмотрены средства на содержание государственных учреждений областного уровня, не могли это делать. Поэтому – я не помню, это было после 21 сентября или до, но точно до 12 октября, пока я исполнял обязанности министра финансов, — был принят приказ по Министерству финансов, где мы существенно – по-моему, на 4/5 – сократили численность Комитета по приватизации, поскольку большой объем работы реально перешел в местные исполнительные органы. К сожалению, когда пришло новое правительство, этот приказ был изменен, и до сего дня существует вертикальная система Комитета по приватизации в областях, хотя во многих областях собственно объектов республиканской собственности нет.

ВОПРОС: — Упоминая это постановление от 21 сентября, вы сказали, что это своего рода рычаг оказания воздействия на инертных акимов. В нашем случае получается, что инициатива наказуема, — так, что ли?

ОТВЕТ: — Я не знаком полностью с обвинением, поэтому мне трудно сказать.

Как видим, Ураз Джандосов подтвердил законность распоряжения акимом Жакияновым объектом коммунальной собственности. Однако, суд практически игнорировал его показания, так же, как и других свидетелей. Обращает на себя внимание произвольность толкования показаний свидетелей, что мы увидели в приговоре. Кстати, показания бывшего вице-премьера были вольно изложены и в окончательном варианте протокола судебного заседания. Для казахстанской судебной системы подобные приемы традиционны, ибо смена штатского платья на судебные мантии вовсе не означает реформирование системы. Суды по-прежнему зависят от властей. В этом отношении весьма показателен пример Игоря Тарасенко, осуществлявшего судебный процесс по делу Галымжана Жакиянова. Видно, что человек боролся с самим собой. И должности боязно лишиться, и совесть твердит о необходимости следовать только закону. Что ж, выбор судья сделал. Приговор, вынесенный им, когда-нибудь станет предметом разбирательства для студентов юридических вузов — как не надо делать.

Свидетель Сагиндыков Ю.К., директор правовой фирмы \»Джастис\». Эта фирма занималась правовым обслуживанием акимата Павлодарской области: Это решение, под которым я поставил свою подпись, как соответствующее закону, касалось приватизации Песчанского РИЗ и Торт-Кудукского рудника. Это решение я считал законным и обоснованным, руководствуясь при этом двумя основными нормативно-правовыми актами. Первый — это Закон \»О местных исполнительных и представительных органах\», действовавший в то время, где в полномочия главы областной администрации входило управление коммунальной собственностью, где было соответствующее разъяснение (насколько я помню, от Конституционного Совета), что в понятие \»управление\» входит и понятие \»распоряжение\». Второй нормативно-правовой акт — это Указ Президента \»О приватизации\», где сказано, что приватизация объектов коммунальной собственности осуществляется по решениям глав местных администраций. Соответственно, подписывая такое решение, глава администрации действовал в пределах установленных законом полномочий.

Демисинов: — Вы получали персональные указания?

Свидетель: — Я непосредственно с акимом не работал.

Свидетель Макулов У.М., главный специалист — заместитель заведующего отделом документационного обеспечения аппарата акима области. Давал показания о том, как оформлялись документы о передаче складов СМС компании “Ромат”.

Жакиянов Г.Б.: Я все-таки хотел бы вернуться к вопросу. Дело в том, что в материалах следствия присутствует письмо Набитовского, руководителя аппарата акима области, датированное январем 2002 года. Он отвечает на запрос следствия о наличии материалов по обмену, по передислокации базы СМС в бытность акима Жакиянова. И в исполнителях этого ответа Набитовского значится ваша фамилия, поэтому вопрос и прозвучал: Набитовский вам давал указание, чтобы вы нашли какие-либо или подписи, или указания по этому вопросу (том 6, лист 111)?

Свидетель: — Да, я получил такое поручение.

Жакиянов Г.Б.: То есть, вы подтверждаете, что в аппарате акима области нет никаких письменных указаний, что аким области Жакиянов давал какие-либо поручения либо указания по передислокации базы СМС?

Свидетель: — Нет, никаких.

Судья: — Вы сами готовили этот ответ?

Свидетель: — Да.

Жакиянов Г.Б.: — Еще один уточняющий вопрос. Поскольку вы занимались подготовкой этого ответа в части того, были ли подпись или виза, какое-нибудь поручение Жакиянова в тот момент, и перерыли всю документацию, входящую и исходящую, вспомните, пожалуйста, нашлось ли в акимате письмо председателя Госматрезерва Иманбаева, датированное 3 февраля 2000 года и адресованное Жакиянову, по поводу передислокации базы СМС? Было ли такое вами найдено?

Свидетель: — Не помню.

День четвертый, 18 июля

Кубай С.Н, безработный, бывший начальник базы СМС. Г-н Кубай руководил базой СМС, когда ее передавали фармацевтической компании “Ромат”: — Я не знаю, эта сделка законна или нет. Если она была законна, то нечего было и влиять на нее. А если незаконна, то эту сделку могла и администрация прервать в корне: поехать в Астану и объяснить ситуацию. И мне кажется, все встало бы на свои места, потому что решение о передаче складов было вынесено Ахметовым, который являлся вице-премьером, руководством госрезерва. Никто не хотел этого делать. Я сделал и лишился работы за это.

Демисинов: — Кто из должностных лиц акимата, по вашему мнению, был заинтересован в обмене указанных помещений?

Кубай: — Мне очень трудно судить об этом и меня не интересовал этот вопрос. Если судить по ситуации, все время шли постановления правительства, что нужно содействовать предпринимательству, малому бизнесу, тем более, у нас захирела медицина. Раз требовалось создать мощную базу лекарственной индустрии, я считал, что это тоже государственный вопрос, его надо решать, просто решали его очень грубо, топорно. И мне кажется, что, прикрываясь акимом области, скорее всего его вводили в заблуждение окружающие и недостаточно разъясняли картину, потому что, если бы он понял суть, вряд ли бы прикрывал эти действия. Значит, надо было моему руководству непосредственно встретиться с акимом или ехать в Астану.

Кубай: — По-моему, Рюмкина, точно сказать не могу. Только знаю, что ни в одном документе вашей подписи и визы нет.

Жакиянов Г.Б.: — Прошу этот момент зафиксировать.

И эти показания не были приняты во внимание судом, хотя Кубай совершенно четко заявил, что ни на одном документе нет подписи Г. Жакиянова. Можно отдать только должное смелости этого человека, который знает, что за подобные показания ему не дадут жить спокойно в родном городе. Однако он не пошел против своей совести и не отказался от своих показаний, как это произошло в случае с министром природных ресурсов и охраны окружающей среды А. Шукпутовым. Министр вначале дал одни показания, а потом приехал в Павлодар вновь и заявил, что его ввели в заблуждение, а потому он хочет дать новые показания. Прежние же, по его словам, следует считать недействительными, поскольку обвинение и защита ввели его в заблуждение, втянув в политические разборки.

Свидетель Шукпутов А.М., министр природных ресурсов и охраны окружающей среды. Министр был вызван в суд для дачи показания по эпизодам, связанным с продажей Песчанского РМЗ и разреза “Торт Кудук”.

Демисинов: — Входили ли в ваше подчинение территориальные комитеты, которые находились в областных центрах?

Свидетель: — Конечно.

Демисинов: — Ваши письма и указания для них были обязательны?

Свидетель: — По служебным обязанностям — да.

Демисинов: — Теперь по поводу постановления правительства № 405 от 12 апреля 1999 года: можете ли вы его прокомментировать?

Свидетель: — Речь идет о праве распоряжения, как я понимаю. Государственная собственность делится на республиканскую и коммунальную, и право распоряжения и осуществления всех действий, включая приватизацию, имел только собственник. По всей государственной собственности был определен комитет госимущества, по коммунальной собственности право распоряжения дали акимам соответствующих территориальных образований. В этой связи речь идет о том, что это право ни я, ни департамент делегировать не могли, это право делегируется только законом. В постановлении написано, что объекты передаются из республиканской собственности в коммунальную, и тогда право распоряжения передается акимам областей.

Демисинов: — То есть, этим 405 постановлением акимы наделялись правом распоряжаться этими госпакетами акций или могли только наблюдать?

Свидетель: — По коммунальной собственности. В случае приватизации заключается договор между собственником и тем, кто купил.

Демисинов: — А цену продажи кто мог установить по коммунальной собственности?

Свидетель: — По коммунальной собственности право на распоряжение принадлежало акиму. Методы разные: аукцион, открытый тендер и т.д.

Жакиянов Г.Б.: — То есть, 405 постановлением был лишь утвержден дополнительный перечень объектов, разделенных на республиканскую и коммунальную собственность?

Свидетель: — Да.

Жакиянов Г.Б.:В соответствии с этим 405 постановлением госпакеты \»Торт Кудука\» и Песчанского РМЗ были переданы в коммунальную собственность Павлодарской области. После того как эти госпакеты акций были переданы в коммунальную собственность, имел ли право аким области распоряжаться этими госпакетами собственности?

Свидетель: — Имел.

Жакиянов Г.Б.: — Тогда по-другому задам вопрос, потому что он здесь стоит: вам известно, что именно департамент госимущества заключил договор о проведении оценки акций?

Свидетель: — Да, известно. Это мы заключали. Просто я не помню, кто конкретно.

Свидетель: — Если передавалось в коммунальную собственность, акимы создавали соответствующие департаменты коммунальной собственности, поскольку аким же не проводит тендер, контрактами не занимается. Он создавал этот департамент, которому делегировал полномочия, и тот официально проводил эти процедуры. Там за месяц надо объявления давать, оценку проводить и т.д., вся эта процедура должна была делаться департаментом коммунальной собственности, и правом распоряжения обладал только собственник, а это соответствующий руководитель.

Рейнгольц: — Значит, до принятия 405 постановления теркомы должны были руководствоваться вашими инструкциями, указаниями, а после того как собственник изменился, когда ряд предприятий перешли в собственность акимов, ваши письма на них не распространялись, и акимы как собственники принимали самостоятельные решения?

Свидетель: — Не самый главный фактор письмо от госимущества, есть закон о приватизации, в соответствии с которым они должны были действовать. Есть соответствующие постановления правительства, которые регулируют этот механизм, как проводить адресную продажу, там все написано, просто надо закон выполнять.

Своик: — То есть, вы подтверждаете, что решение акима в части распоряжения коммунальной собственностью было абсолютно законным?

Свидетель: — Объекты, которые были переданы в коммунальную собственность, — по отношению к ним законно.

Жакиянов Г.Б.: — Хотел бы еще раз вернуться к вопросу. Я спрашивал, были ли объекты коммунальной собственности до 1999 года, вы сказали, естественно, были, они существовали как бы изначально. Я просто всем поясняю, что такие объекты, как магазины, аптеки, бани, детские сады, школы — это все было в коммунальной собственности даже до 1999 года. Вы это подтверждаете?

Своик: — Вы окончательно подтверждаете, что аким имел право приватизировать с использованием тех возможностей, которые у него были?

Свидетель: — Обладал, конечно, по коммунальной собственности. Все в рамках законодательства. Конечно, это не говорит о том, что он должен был направо и налево раздавать, все должно было быть с соблюдением процедуры (объявление, определение стартовой цены, аукцион и т.д.).

Как видим, А. Шукпутов подтверждает законность распоряжения акимом объектами коммунальной собственности. Увы, буквально через день министр отказался от своих показаний. Чем это было вызвано, он объяснить не смог. Как не смог и дать точный ответ, кто его приглашал в суд повторно. Даже судья вынужден был указать обвинению на необходимость установления повторного приглашения министра на процесс. Очевидно, показания министра не понравились кому-то, кто был заинтересован в том, чтобы “потопить” Жакиянова. Сделка с собственной совестью не помогла Андарю Шукпутову, и после реформирования структуры правительства его не назначили министром. Что ж, каждый выбирает свое. История же все и всех расставит на свои места с учетом даже того, что найдутся новые летописцы, которые будут переиначивать факты для того, чтобы обелить новых управителей.

Свидетель Филонов И.В., заместитель начальника управления по ЧС. Был в составе комиссии по передаче складов СМС фармацевтической компании “Ромат” и передислокации ресурсов мобрезерва: Принимал участие в работе этой комиссии в этот период. Эта комиссия была создана по поручению первого заместителя акима области Рюмкина. На этом поручении была поставлена виза начальника управления по ЧС Сержанова — мне создать комиссию, произвести проверку пригодности для передислокации базы СМС на территорию \»Облтеплокоммунэнерго\».

Янчук (представитель обвинения – Н.): — В какой форме было распоряжение Рюмкина?

Филонов: — В письменной.

Янчук: — Эта письменная форма кому поступила непосредственно?

Филонов: — Поступила в секретную часть к Сержанову.

Янчук: — А с визой к вам?

Филонов: — Да.

Янчук: — Было ли обязательным для вас распоряжение о создании этой комиссии?

Филонов: — Конечно.

Жакиянов Г.Б.: — То есть она была создана лишь по просьбе Рюмкина?

Филонов: — Без нормативного акта.

Жакиянов Г.Б.: — Соответственно, можете ли вы сказать о нормативности, обязательности выводов, содержащихся в акте комиссии, которая была создана в вашем управлении?

Филонов: — Это, наверно, суд решит, я не знаю.

Жакиянов Г.Б.: — То есть вы не уверены?

Филонов: — Да, я не уверен.

Жакиянов Г.Б.: — Не уверены, что выводы комиссии носят нормативный характер?

Жакиянов Г.Б.: — ЧС кем может объявляться на территории области?

Филонов: — Местным исполнительным органом, т.е. вами.

Жакиянов Г.Б.: — В 2000 году сколько раз объявлялась ЧС, если вы помните, акимом области?

Филонов: — Один раз, и то не акимом области, а акимом города Павлодара. Акимом области ЧС не объявлялась ни разу.

Жакиянов Г.Б.: — Прошу это зафиксировать, потому что один из ваших коллег перед вами показал, что чуть не каждая авария на дороге — это и есть ЧС.

Филонов: — Он не знает закона о ЧС.

Жакиянов Г.Б.: — И, соответственно, мобрезерв не расходовался на эти цели?

Филонов: — Конечно.

Жакиянов Г.Б.: — Прошу это тоже зафиксировать: мобрезерв не расходовался, поскольку акимом области не объявлялась ЧС.

Вновь всплывает фамилия В. Рюмкина, по распоряжению которого осуществлялась передача складов базы СМС ТОО ФК “Ромат”. Однако и это свидетельство судом не было принято во внимание, как были проигнорированы показания руководителя аппарата акима Павлодарской области В. Бондаренко, который указал, что решение о передаче складов принималось В. Рюмкиным, поскольку Г. Жакиянов в тот период находился в отпуске.

Свидетель Бондаренко Г.И., общественная работа — Демократический выбор Казахстана. Был руководителем аппарата акимата Павлодарской области, когда Галымжан Жакиянов руководил ею: — Вообще работа аппарата была систематизирована. Аппаратные совещания проводились в понедельник, на них присутствовали все заместители акима области, руководитель аппарата и советник. Всегда на этих совещаниях обсуждались текущие вопросы и рассматривались проекты актов акима области — распоряжений и решений — и их подписание.

Жакиянов Г.Б.: — Поскольку вашей обязанностью было определять порядок, регламент работы аппарата акима области, обеспечивать работу акима и его заместителей, скажите, что такое указание или поручение акима области? Как они давались? Что вообще считалось поручением?

Свидетель: — При проведении совещания, как правило, помощник вел записи, именно по поручениям заместителям. А насколько мне известно из трактовки, это указание, как это исполнить. Как правило, указаний никаких вы не давали, только поручения.

Жакиянов Г.Б.: — Были ли поручения письменные?

Свидетель: — Это фиксировалось помощником, который затем контролировал выполнение поручений. При посещении объектов либо выезде в города и районы этим делом, как правило, занимался отдел либо департамент, к которому относилось данное предприятие либо сельский район (в последнем случае это, как правило, был департамент сельского хозяйства).

Жакиянов Г.Б.:То есть, так или иначе поручение акима фиксировалось письменно?

Свидетель: — Да, а затем ставилось на контроль в контрольной комиссии.

Жакиянов Г.Б.: — Теперь о контрольной комиссии, поскольку разговор зашел. Были ли какие-то поручения акима области, которые бы миновали, могли миновать эту контрольную комиссию?

Свидетель: — Нет, такого быть не могло, потому что это всегда фиксировалось, затем департамент внимательно анализировал поручения, которые давались во время поездок, и процент исполнения поручений, как правило, был очень высок.

Жакиянов Г.Б.: — Прошу этот момент зафиксировать в показаниях свидетеля Бондаренко. Вы сказали про аппаратные совещания, которые проходили регулярно по понедельникам. А известно ли вам о проведении целевых совещаний по обмену этих складов?

Свидетель: — Нет, таких совещаний не было.

Жакиянов Г.Б.: — Тогда были ли вы сами лично участником либо свидетелем того, как где бы то ни было (пусть не на совещаниях, пусть в беседе какой-то) Жакиянов давал указания Рюмкину произвести обмен этих складов?

Свидетель: — Нет, я не был свидетелем такого разговора.

Жакиянов Г.Б.: — Я этот вопрос задал потому, что Рюмкин ссылается на то, что Бондаренко был свидетелем такого разговора. Прошу это официально зафиксировать. Вы завизировали распоряжение акима области о выделении 2 млн. (том 7, страница 108)?

Свидетель: — Да, это моя подпись.

Жакиянов Г.Б.: — По данному вопросу следователь вас допрашивал?

Свидетель: — Нет.

Жакиянов Г.Б.: — Прошу это тоже отметить: следствие не допрашивало свидетеля, который визировал данное распоряжение. Я обратил внимание на то, что свидетель Бондаренко по данному факту не был допрошен, еще по ходу предварительного следствия.

Можете ли вы вспомнить, при каких обстоятельствах вот это распоряжение, от 2 мая 2000 года о выделении средств из резерва акима области для осуществления мероприятий, связанных с передислокацией областной базы СМС, подписал аким области Жакиянов?

Свидетель: — Вообще, существовал порядок подписания всех актов акима. Он заключался в том, что орган, который вносит проект акта акима, обязан был сделать пояснительную записку, что он и сделал; затем брал \»бегунок\» и обходил департамент финансов, отделы аппарата, кто непосредственно связан, либо отдел, который взаимодействовал с данным департаментом, что тоже отмечено. Дату я не посмотрел, но, как правило, подписание проводилось в понедельник.

Жакиянов Г.Б.: — По данному распоряжению, которое вы визировали, что вы можете сказать о соответствии его регламенту, поскольку вы как бы отвечаете за эту часть вопроса?

Свидетель: Это — распоряжение, потому что в соответствии с положением, которое было утверждено, вопросы оперативного характера, кадровые вопросы и вопросы финансирования принимались распоряжением акима области.

Жакиянов Г.Б.: — Соответствовало ли то, о котором идет речь, регламенту?

Свидетель: — Да, конечно. № 1-18-р от 2 мая 2000 года. Оно прошло экономическую и юридическую экспертизу, там присутствует подпись начальника департамента финансов и нашего юриста.

Жакиянов Г.Б.: — Кто ответственен за вносимый проект решения, согласно регламенту, акима области?

Свидетель: — Мы принимали, по-моему, в 1999 году этот регламент. Ответственность несет юрист, который подписывает, или заведующий орготделом.

Жакиянов Г.Б. : — Нет, за вносимый проект, до юриста еще.

Свидетель: -Тот, кто вносит проект.

В. Бондаренко подтверждает то, что говорили и предыдущие свидетели, утверждавшие, что любое решение в акимате проходило экспертизу на соответствие действующему законодательству. Примечательно, что законность документов, принимаемых акиматом, проверяла и прокуратура Павлодарской области, не находившая прежде противоречий между законом и действиями акима. Вот и выходит, что закон у нас как дышло: куда повернешь, туда и пойдет. Пока Галымжан Бадылжанович молчал, никто и не заикался о незаконности его действий на посту акима одной из самых крупных промышленных областей республики. Но стоило Жакиянову выразить свое несогласие с курсом политики, проводимой главой государства, и возглавить казахстанскую оппозицию, так мигом прокуроры вспомнили, дескать, аким-то нарушал закон. Впопыхах власти не удосужились составить мало-мальски грамотное обвинительное заключение, вследствие чего обвинения, предъявленные экс-акиму, выглядят просто смехотворными. Чего стоит, например, справка, предоставленная В. Рюмкиным, якобы проходящим лечение в Омске?! Для придания весомости даже диагнозы бывшему соратнику Жакиянова поставлены разные.

Судья: — И теперь переходим к Рюмкину (бывший первый заместитель акима Павлодарской области. Именно он занимался передачей складов СМС компании “Ромат” – Н.). Справка № 695 от 26 июля 2002 года, из городской клинической больницы скорой помощи № 1 Омска заверенная и.о. главного врача больницы Вахромеевой и заведующим неврологическим отделением Навицким: \»Находится на лечении, диагноз: гипертонический криз, остеохондроз, панкреатит и т.д. В связи с чем транспортировка больного невозможна.\» И заявление: \»Я нахожусь в Омске в связи с тем, что по состоянию здоровья не могу выехать на судебный процесс в отношении Жакиянова. Прошу огласить мои показания, данные мной в ходе предварительного следствия. Я настаиваю на своих показаниях\».

Демисинов: — Считаем возможным признать причину неявки по состоянию здоровья уважительной.

Жакиянов Г.Б.: — А можно зачитать, какую телеграмму предварительно он направлял?

Судья: — Указывал, что болен, не мог явиться.

Жакиянов Г.Б.: — Был указан его диагноз?

Судья: — \»Прибыть не могу, ранее данные мной показания подтверждаю. Рюмкин.\» И справка: острый панкреатит, остеохондроз крестцового отдела позвоночника\».

Жакиянов Г.Б.: — Понимаете, как получается: в первом случае один диагноз, во втором случае для того, чтобы придать, поскольку остеохондроз не является серьезным, дают диагноз гипертонический криз. Среди присутствующих, я думаю, есть врачи, которые могут сказать свое мнение, в каких случаях бывает гипертонический криз. Я, в принципе, не удивляюсь. … Обвинение делает все возможное, чтобы его упрятать и не пустить на суд. В Омск отсюда из акимата гоняли машину несколько раз для того, чтобы эту справку доставить сюда. Я просто не задаю вопрос, как она была доставлена сюда, у нас тоже есть свои сведения, и в Омске тоже. По нашим сведениям, Рюмкин находится в дневном стационаре, а дневной стационар, вы сами понимаете, означает возможность перемещения больного. Я не исключаю, конечно, что он болел или болеет, но, чтобы это обстоятельство препятствовало его прибытию сюда — это несерьезно, тем более, учитывая серьезность момента, учитывая, что профессор из Санкт-Петербурга приехал сюда, пожилой человек. А Рюмкин, который проходит главным во всей этой цепочке, не может сюда явиться. Поэтому лично я этому не доверяю. Прошу записать в протокол, это все останется, пригодится потом для будущих комиссий, которые будут разбираться с этим вопросом. Я категорически против нарушений. Я не против того, чтобы Рюмкина, в принципе, выслушать, я против того, чтобы нарушать все нормы законодательства. То, что сейчас произошло, эти все бумажки — это филькина грамота, поскольку одна другой противоречат, диагноз разный ставится для большего усиления. Я этим бумагам не доверяю, поэтому прошу не рассматривать, а лишь предположить, что Рюмкин, занимаясь развитием промышленности в соответствии с возложенными на него обязанностями, в меру своих способностей решал стоящие перед ним проблемы. Что касается зачитанных его показаний, я расцениваю их как вынужденный торг его, Рюмкина, с правоохранительными органами вследствие оказанного на него давления. Даже не надо было его сюда притаскивать, вы слышали все, как он просит, чтобы его не заключали под стражу, и ради этого готов оговорить кого угодно.

Своик: — Находясь в посольстве, могли ли вы, имели ли возможность просить политического убежища? Почему вы не воспользовались ею?

Жакиянов Г.Б.:Потому что я был абсолютно уверен, что никаких преступлений не совершал. Я был абсолютно уверен как в своих действиях, так и в действиях своих подчиненных, поскольку большинство эпизодов касается исполнительных органов вообще Павлодарской области. Я был уверен в том, что нарушений закона быть не могло в то время, потому что система была поставлена так, что каждый документ проверялся и перепроверялся по нескольку раз, не могло пройти незаконное решение.

Своик: — Кто из должностных лиц общался с вами кроме следователя Кусаинова после домашнего ареста? Кто из государственных руководителей, начиная с Президента, общался с вами в связи с предстоящими вам испытаниями в тот момент, когда вы объявили движение ДВК и вас уволили с должности?

Жакиянов Г.Б.: — Про остальных говорить не буду, с кем я общался, я лишь скажу, что общался с Назарбаевым по его инициативе, был у него уже после того, как был освобожден от занимаемой должности, и встречался с ним у него дома. При этом я доказывал необходимость политических преобразований лично ему. Это было в декабре прошлого года. Я убеждал его (одно время мне показалось даже, что я его убедил), что это необходимо сделать, но, как я потом понял, это все было лишь ширмой, лицемерием, поскольку он не хотел этих преобразований, так как эти преобразования ведут к потере его личной власти. Единственное, что меня тогда насторожило, это его неприкрытая угроза, прозвучавшая из его уст. Он мне сказал: \»Хорошо, ты пошел туда, но ты продумал хорошенько, что тебя ждет, ты понимаешь, куда идешь?\» Я сказал, что продумал и понимаю. Тогда он спросил: \»И, несмотря на это, ты идешь?\» Была такая угроза, я об этом могу сказать в суде под присягой, чтобы это было записано, это не голословно.

Я нисколько не питаю иллюзий, я знаю, что у вас уже заготовлен текст своего решения. Обвинение готово сейчас приступить, защита просит три дня, вы решите: завтра с утра приступаем к прениям. Но я считаю, что это будет вопиющим нарушением и лишним доказательством политической подоплеки в этом так называемом уголовном деле.

День последний, 2 августа

ПРИГОВОР Именем Республики Казахстан

(излагается без изменений, по стенограмме заседания суда)

Павлодарский городской суд, в составе председательствующего судьи Тарасенко И.В. при секретаре Жумабаевой Г.К., с участием государственных обвинителей, помощников прокурора Павлодарской области Демесинова Б.М. и Янчук Н.Э., защитников Ратгольтц А.В., Ребенчук Е.Д., Тулеева М.К. и Своика П.В., 2 августа 2002 г., рассмотрев на открытом судебном заседании в г. Павлодаре уголовное дело по обвинению

Жакиянова Галымжана Бадылжановича, 8 мая 1963 года рождения, уроженца с. Куйган, Курчумского района, Восточно-Казахстанской области, казаха, гражданина РК, с высшим образованием, военнообязанного, женатого, ранее не судимого, проживающего до избрания меры пресечения в г. Павлодаре, ул. Луначарского 2, кв. 4, получившего копию обвинительного заключения 25.06.2002 года,

в совершении преступлений, предусмотренных ст. ст. 308 ч 3, 308 ч 3, 307 ч 3, 308 ч 3 УК РК,

УСТАНОВИЛ:

Жакиянов Г.Б., занимая, на основании Указа Президента Республики Казахстан от 15.02.1999 года за № 43, ответственную государственную должность акима Павлодарской области, совершил ряд тяжких преступлений против интересов государственной службы… Таким образом, преступные действия Жакиянова Г.Б. суд квалифицирует по статьям 307 ч 3 и 308 ч 3 УК РК по квалифицирующим признакам превышения Жакияновым Г.Б., занимающим ответственную государственную должность акима Павлодарской области, власти и должностных полномочий, то есть совершения им действий, явно выходящих за пределы его прав и полномочий, повлекших существенное нарушение охраняемых законом экономических интересов государства, и тяжкие последствия в виде крупного материального ущерба, причиненного государству его незаконными действиями, и по квалифицирующим признакам использования Жакияновым Г.Б., являющимся лицом, занимающим ответственную государственную должность акима Павлодарской области, своих служебных полномочий вопреки интересам службы, совершенное им из личной заинтересованности в пользу частной компании ТОО ФК “Ромат”, что повлекло существенное нарушение охраняемых законом экономических интересов государства, тяжкие последствия в виде причинения государству материального ущерба в особо крупном размере.

При назначении вида и меры наказания, суд в соответствии со ст. 53 УК РК, учитывает смягчающие вину подсудимого обстоятельства: его состояние здоровья и семейное положение.

В соответствии со ст. 54 УК РК суд учитывает и отягчающее вину подсудимого обстоятельство: совершение подсудимым преступления с использованием доверия, оказанного Жакиянову Г.Б. в силу его служебного положения.

Гражданские иски прокурора Павлодарской области подлежат частичному удовлетворению.

Гражданский иск прокурора Павлодарской области о взыскании с подсудимого причиненного государству ущерба на общую сумму 24150660 тенге необходимо оставить без рассмотрения, для решения данного вопроса в порядке гражданского судопроизводства.

Гражданские иски прокурора о взыскании с подсудимого в доход государства ущерба на сумму 2 000 000 тенге и судебных издержек в сумме 294000 тенге за проведенные экспертизы, подлежат удовлетворению.

На основании изложенного и личности подсудимого, учитывая общественную опасность и значимость совершенных Жакияновым Г.Б. коррупционных преступлений, отнесенных законом в соответствии со ст. 10 УК РК к категории тяжких и повлекших для государства тяжкие последствия, суд считает, что исправление и перевоспитание Жакиянова Г.Б. возможно лишь в условиях его изоляции от общества, с назначением ему дополнительного наказания — лишения его права занимать ответственные государственные должности.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 368-384 УПК РК, суд

ПРИГОВОРИЛ:

Жакиянова Галымжана Бадылжановича признать виновным в совершении преступлений, предусмотренных статьями 307 ч 3 УК РК и 308 ч 3 УК РК и назначить ему наказание:

По ст. 307 ч 3 УК РК — четыре года лишения свободы, с лишением его права занимать ответственные государственные должности на три года.

По ст. 308 ч 3 УК РК — пять лет лишения свободы, с лишением его права занимать ответственные государственные должности на три года. На основании ст. 58 ч 3 УК РК, путем частичного сложения наказаний, окончательно назначить к отбытию Жакиянову Галымжану Бадылжановичу семь лет лишения свободы в исправительной колонии общего режима, с лишением его права занимать ответственные государственные должности сроком на три года.

Меру пресечения в отношении Жакиянова Галымжана Бадылжановича до вступления приговора в законную силу изменить на арест — взять его под стражу в зале суда.

Срок отбытия наказания Жакиянову Г.Б. исчислять со 2 августа 2002 года. Зачесть в срок отбытия наказания время его нахождения под домашним арестом со 2 апреля 2002 года.

Гражданские иски прокурора Павлодарской области удовлетворить частично.

Взыскать с Жакиянова Г.Б. в счет возмещения ущерба в доход государства 2 000 000 тенге. Установить Жакиянову Г.Б. срок до 15 августа 2002 года добровольно возместить государству ущерб в размере 2 000 000 тенге.

Гражданский иск прокурора Павлодарской области о взыскании с Жакиянова Г.Б. 24 150 660 тенге оставить без рассмотрения, признав за ним право на удовлетворение иска, с передачей вопроса о его размерах на рассмотрение судом в порядке гражданского судопроизводства.

Взыскать с Жакиянова Г.Б. в доход государства судебные издержки в сумме 294000 (двести девяносто четыре тысячи) тенге.

Вещественные доказательства хранить при деле.

Приговор может быть обжалован или опротестован в апелляционном порядке участниками процесса в Павлодарский областной суд, через Павлодарский городской суд в течение десяти суток с момента его провозглашения, а осужденным — в тот же срок с момента получения копии приговора.

Председательствующий
судья Павлодарского
городского суда: Тарасенко И.В.

***

Не возникало сомнений, что приговор будет именно таким. У казахстанской Фемиды глаза закрыты, недаром памятник этой богине правосудия на одноименной площади близ юридического университета, основанного Н. Шайкеновым, символичен. Глаза у богини закрыты повязкой.

Грустно только от того, что мы живем в такой стране. На дворе XXI век, а у нас словно время остановилось. Очевидно, казахстанские власти не осознают, что их пора заканчивается, а, может, и понимают, потому и спешат разделаться с теми, кто представляет наибольшую угрозу для них. В этом смысле процесс над Галымжаном Жакияновым показателен и символичен. Надеемся, что ни у кого, кто прочтет стенограмму судебного процесса даже в изложении, не останется сомнений, что весь процесс сфабрикован, а факты не соответствуют действительности. В этом отношении даже суд над Мухтаром Аблязовым имеет больше смысла, там хотя бы нашли какие-то зацепки для предъявления обвинения. В случае с Галымжаном Жакияновым и этого сделать не смогли.

Оставим в стороне факты нарушений, имевших место в ходе судебного разбирательства. Не они суть важны, хотя для объективности укажем на них. Первое: суд обещали сделать открытым, а в результате зал заседаний не смог вместить в себя всех желающих, и потому люди стояли возле суда. Второе: многие свидетели отрицали виновность Галымжана Жакиянова, утверждая, что не получали от него никаких противоправных указаний ни в письменном, ни в устном виде. Те же, кто выступил на стороне обвинения, путались в своих показаниях. Это касается, прежде всего, эксперта Калмухамедовой, оценщика Зайцева, представителя потерпевшей стороны Митенова. Жалко, наверное, было на них смотреть во время суда. Взрослые люди вынуждены были лукавить, говорить то, что от них требовало обвинение. Эксперт Калмухамедова дала заключение по решению акима № 225 от 20 ноября 1999 года. Во время суда она указала, что нет такой нормы закона, которая бы предписывала акиму области согласовать изменение места нахождения мобилизационного резерва с Комитетом по госматрезерву и Агентством здравоохранения. А в своем письменном заключении она заявила о том, что такое согласование необходимо. Оценщик М.В. Зайцев вообще насмешил всех участников судебного процесса заявлением о том, что его никто не допрашивал, а просто пригласили на многочасовую беседу. При этом г-н Зайцев запутался, по какой же методике он делал расчеты стоимости объектов коммунальной собственности.

Вообще, судебный процесс над Галымжаном Жакияновым показал неустойчивость власти, которая в борьбе со своими оппонентами прибегает к суду, как методу давления. Показательно, что суд над Галымжаном Жакияновым завершился в начале августа, а 30 августа Астана с помпой отметила 7-летие действующей Конституции страны, которая гарантирует независимость судов и защиту прав человека. При этом в Конституции записано, что достоинство человека неприкосновенно (ст. 17 Конституции). Понятно, что о неприкосновенности достоинства казахстанцев остается только мечтать.

Сегодня уже всем понятно: власти воспитали нового лидера страны, за которым пойдут массы. Во время судебного процесса Галымжан Жакиянов предстал уверенным в себе человеком, который убежден в собственной правоте, правоте избранного пути. И эта убежденность покоряет. Поражает то, что человек, практически несколько месяцев проведший на больничной койке, сумел так хорошо подготовиться к процессу. Все вопросы, которые он задавал свидетелям и обвинению, были грамотно построены, были выверенными и четко сформулированными. “Большое видится на расстоянии”. Наверное, сама судьба посылает Жакиянову такое испытание для того, чтобы закалить, сделать бойцом. Сегодня немногие вспоминают о том, что Галымжан Жакиянов был в числе активистов движения Невада-Семей и вместе с Акежаном Кажегельдиным создавал газету, вокруг которой в Семипалатинске в начале девяностых сплотились все прогрессивные, демократически настроенные люди. Следовательно, тот путь, который прошел экс-аким до скамьи подсудимого, не случаен, и “Демократический выбор Казахстана” – осознанный выбор. Вчера еще казавшийся недостаточно подкованным для политического лидера, Галымжан Жакиянов показал себя во время суда зрелым политиком, у которого есть все данные стать лидером. Это — и убеждения, и знание цели, и видение того, как достичь этой цели, наконец, харизма и относительная молодость. Все это осознают и казахстанские власти. Именно поэтому Галымжан Жакиянов для них страшнее, чем кто-либо. Говорят, что глава государства отдал негласное распоряжение изничтожить Жакиянова любыми силами. Поэтому представители прокуратуры заговорили о том, что у них есть новые свидетельства коррупционных действий экс-акима.

Казахстанские судьи привыкли следовать телефонному праву, забывая о том, что должны подчиняться только Духу и Букве Закона. К сожалению, это родилось не сейчас, а осталось в наследие от советской судебной системы. И прокуратура у нас служит не защите прав граждан, а стоит на страже интересов государства. Между тем, появилось уже новое поколение людей, которые не хотят жить как раньше. Они уверены: в гражданском обществе будут независимые суды, беспристрастная прокуратура, защищающая прав граждан, свободные выбора на альтернативной основе, независимые СМИ. А потому их выбор окажется в пользу Галымжана Жакиянова, ибо историческая правда на его стороне. Алекс Москович, советник Нурсултана Назарбаева в первые годы независимости, в своей книге “Время клопов” сказал: “В конце концов единственный критерий, отличающий истинное величие, — это суд потомков”. Он же заметил: “Руководство Франции важнее любых свершений, даже самых блестящих. Вот так в исключительных обстоятельствах выявляются люди с твердым характером. От пожара клопы разбегаются, а в спокойные времена они вылазят из щелей, быстро размножаются и заполняют все подступы к власти. Время клопов – это не время великих дел, время клопов – это время помрачений, время рутины и легкости”. Добавим: время клопов проходит быстрее, чем думают многие, потому что наступают исключительные обстоятельства, которые выдвигают на авансцену общественной жизни людей с твердым характером. В нашем случае эти обстоятельства уже выдвинули такого человека. И что бы не случилось, Галымжан Жакиянов уже человек, за которым будущее страны.

Новости партнеров

Загрузка...