Не мытьем так катаньем

Александра Лазорская


Республика.КЗ 13.09.2002


Провокации в отношении лидеров ДВК стали нормой… закона


Галымжан ЖАКИЯНОВ — в карцере, а Мухтара АБЛЯЗОВА вот-вот переведут в Восточно-Казахстанскую область. Об этом заявили на пресс-конференции адвокаты осужденных.

Суды над лидерами Демвыбора, судя по всему, не решили задач, которые ставил перед ними режим — в тюрьму они ушли победителями. Поэтому власть решила их “дожать”. По мнению Петра СВОИКА, это, с одной стороны, месть,
с другой — попытка через физические лишения сломить если не их дух, то хотя бы здоровье.


Мастера дополнительных стрессов


Давая оценку слухам о переводе Аблязова из колонии, расположенной близ Кокшетау, в Восточно-Казахстанскую область, адвокат Гулам МАЗАНОВ заявил, что они, скорее всего, имеют под собой основания. Достаточно вспомнить, что изначально его клиента пытались отправить в колонию в Атырауской области, на этот счет была уже подготовлена соответствующая бумага, и все переиграли буквально в считанные часы: Аблязова было решено перевести в Кокшетау в колонию, которая представляет собой заведение с очень плохими бытовыми условиями, построенную еще в 60-х годах.

Если условия и так далеки от нормальных, спрашивается, зачем еще что-то искать? Объяснение
этому простое, считает адвокат, все делается с целью оказать на него моральное давление. Перевод в другую колонию — дополнительный стресс. Человек только начинает адаптироваться к новым условиям, и вдруг новый этап. Он в неведении, куда его перемещают, почему и как долго этот процесс будет длиться. Плюс само этапирование дает прекрасные возможности для любых провокаций.

Кстати, попытки провокаций уже есть, сообщил г-н Мазанов. Например, в газете “Аргументы и факты” появилась заметка о том, что Аблязов создает себе в колонии комфортные условия быта. Причем статья эта еще только версталась, а в колонию уже нагрянула комиссия. Хотя там идет только плановый ремонт, и к Аблязову он не имеет никакого отношения.




Карцер как способ уничтожения оппонентов


О том, что Галымжан ЖАКИЯНОВ заключен в карцер, его близкие и защитники узнали совершенно случайно. Неоднократные обращения адвоката к начальнику СИЗО результатов не дали. Более того, от представителей УВД Павлодарской области в адрес адвоката начали поступать угрозы с требованием отказаться от подзащитного.


Наш корреспондент попросил Мустахима ТУЛЕЕВА прокомментировать ситуацию.


Приговор в отношении председателя политсовета “Демократического выбора Казахстана” вступил в силу, какие дальнейшие действия будет предпринимать сторона защиты?


— Этот вопрос я намеревался обсудить со своим клиентом 3 сентября, сразу по возвращении в Павлодар после проведения в Алматы пресс-конференции. Однако встреча наша не состоялась: администрация СИЗО отказала мне в посещении своего подзащитного.


Какие основания при этом Вам предъявлялись?


— Предлоги назывались самые разные, но я с законом в руках доказал противоправность действий администрации СИЗО. После длительных дискуссий в следственном изоляторе и в областном управлении внутренних дел мне дали ясно понять, что запрет исходит непосредственно от министра внутренних дел г-на Сулейменова. Примечательно, что из уст работников правоохранительных органов мне был дан “дружеский совет” отказаться от защиты Жакиянова. Конечно же, я ответил, что не буду и, как адвокат, не имею права этого делать.


В конце концов, начальник СИЗО Карпбаев заявил, что разрешит мне свидание, но только после личного досмотра. Я сразу сделал оговорку, что это нарушение моих законных прав. В частности в законе “Об адвокатской деятельности” сказано, что запрещен досмотр адвокатов при посещении ими режимных объектов. Однако, будучи поставлен перед условием, когда встреча с подзащитным возможна только после досмотра, я на него согласился. Как я теперь понимаю, это была лишь уловка администрации или, если хотите, провокация. При досмотре в моем портфеле были обнаружены распечатки сообщений информационных агентств и Интернет-сайтов. По данному факту был составлен протокол о том, что я якобы пытался пронести на режимный объект “запрещенную литературу”. Я пояснил сотрудникам этого учреждения, что согласно Конституции РК каждый гражданин имеет право на свободное получение информации. Однако мне объявили, что я лишаюсь права доступа к Галымжану Жакиянову.


Пытались ли Вы опротестовать незаконные действия органов внутренних дел в отношении Вас и Вашего подзащитного?


— Конечно же, я обжаловал эти действия в областной прокуратуре, однако, к моему разочарованию, моя жалоба попала на рассмотрение к г-ну Демесинову, который на процессе против лидера “Демвыбора” представлял сторону обвинения от городской прокуратуры. Сейчас он получил повышение и назначен начальником отдела областной прокуратуры по надзору за местами лишения свободы. Его позиция была ясна и понятна, он даже отказался от встречи и срочно уехал инспектировать исправительные учреждения.


Нам стало известно, что во встрече отказано не только Вам, но и супруге Вашего подзащитного Карлыгаш Жакияновой?


— Совершенно верно. Администрация следственного изолятора, грубо нарушая требования статьи 450 УПК РК, которая обязывает оповещать близких родственников осужденных о том месте, куда он направляется, и игнорируя требования статьи 451, которая предписывает предоставление краткосрочного свидания близким родственникам перед отбытием осужденного в места лишения свободы, отказала в этом супруге Галымжана Жакиянова, совершив, на мой взгляд, абсолютно низкий поступок. Сначала ей отказывали в свидании по причине “карантина”, неожиданно введенного в СИЗО, заявив, что после 9 сентября свидание будет возможным. Однако окончание карантина по странности совпало с этапированием Галымжана Жакиянова в Кустанайскую область.


По моему мнению, все действия по моему недопуску к клиенту связаны с тем, что 2 сентября Галымжан Жакиянов был водворен в карцер. В отношении него тоже был составлен протокол об изъятии незаконно хранимых вещей: денег, электронной записной книжки. Однако это не может быть основанием для помещения заключенного в карцер. Эта мера наказания предусмотрена за грубейшее нарушение режима, таких как употребление алкоголя или наркотиков, сопротивление работникам учреждения, нападение на контролеров или других заключенных. Чтобы скрыть факт незаконного содержания в карцере моего подзащитного, администрация СИЗО постаралась не допустить моей встречи с ним.


Известно, что в период следствия Галымжан Жакиянов трижды попадал в реанимацию с сердечным приступом. При помещении в тюремный карцер должно ли учитываться состояние здоровья заключенного?


— Конечно, состояние здоровья — немаловажный фактор, который должен учитываться, потому что карцер — полусырое холодное помещение, в котором нет даже элементарных условий для человека, он совершенно изолирован от внешнего мира. Но я не думаю, что медперсонал, прежде чем Галымжан Жакиянов был водворен в карцер, произвел какое-то медицинское обследование. Я совершенно далек от этой мысли, поскольку никакого гуманного отношения к моему подзащитному на практике не было.


То есть Вы считаете, что Ваш подзащитный водворен в карцер без достаточных оснований. А в чем тогда, по-вашему, действительная причина ужесточения его содержания, какую цель преследуют администрация СИЗО в частности и правоохранительные органы в целом?


— Это в целом вписывается в ряд акций “устрашения” по отношению к моему подзащитному, которые с момента ареста происходили постоянно: и в период следствия, и в период судебных заседаний. Насколько мне стало понятно из всего процесса общения с работниками правоохранительных органов в Павлодаре, администрация следственного изолятора выполняет установки областного УВД, которое в свою очередь реализовывало установку главы Министерства внутренних дел. Эти мнимые нарушения сейчас накапливаются в личном деле, чтобы в последующем было правовое обоснование для перевода Галымжана Жакиянова на тюремный режим содержания сроком до одного года, а потом и переквалификация наказания с общего режима на особый.


Какие шаги в ближайшее время Вы намерены предпринять для защиты интересов Галымжана Жакиянова?


— Я буду настаивать на встрече со своим клиентом сразу после того, как он прибудет к месту отбытия наказания. Однако процесс этапирования в наших условиях длится неделями, а иногда и месяцами.


Удивительно, но факт


Не нами первыми подмечено: где бы ни появились лидеры ДВК, там сразу активизируются ремонтные работы. Судебный процесс над Аблязовым сопровождался ремонтом дороги перед зданием Верховного суда в Астане. Начался процесс над Жакияновым — и в Павлодаре тут же появился грузовик со свеженьким асфальтом. По весне городские власти приступили к ремонту дороги близ офиса ДВК. Не успели Аблязова определить в колонию, и вот, пожалуйста, ремонтная бригада стучится в двери.


Может, стоит организовать пеший марш ДВК от Алматы в Астану, глядишь, и проблема с ремонтом трассы, соединяющей южную и северную столицы, решится сама собой?

Новости партнеров

Загрузка...