И все-таки наше государство должно быть “треугольным”!

“Этнос – государство – демократия: в этой триаде воплощена суть государственности, которая, к сожалению, не воспринята современными казахстанскими политиками”

От Редакции. К нам поступила как бы итоговая статья, касающаяся так называемого “треугольного государства”. Ее написали, видимо, объединившись, два автора, которые публиковали ранее материалы по этой теме (здесь, и здесь).


Этническая история народов не менее важна, чем социальная история, определяющая исторические эпохи и судьбы народов. Ход этногенеза ломает этносоциальные системы, казавшиеся вечными; а они, в свою очередь, разрушают государства, казавшиеся незыблемыми. По- видимому, по силе воздействия на историю этнические революции не уступают социальным; по крайней мере, развалу могучей советской империи, бывшей мировой сверхдержавы, способствовала этническая дивергенция (расхождение), которая в конце ХХ века стала неотвратимой. Можно сказать, что крах Советского Союза явился результатом, прежде всего, распада советского суперэтноса на составлявшие его этносы. Многие из возникших на постсоветском пространстве государств не имели сформировавшихся этносов, поэтому их независимость была в значительной мере историческим авансом, приглашением к старту, а не свершившейся наконец- то исторической справедливостью. Совершенно правомерно судьбы молодых независимых государств оказались в руках самих народов и избранных ими лидеров.


Попробуем осмыслить современное состояние Казахстана с точки зрения теории этногенеза (по Гумилеву Л.Н.).


Казахский этнос: исторический взгляд. Очевидно, последние 10 лет истории Казахстана явились для казахов временем исторического ожидания или – по теории – инкубационным периодом этногенеза (т.е. частью фазы подъема от момента пассионарного толчка до появления этноса как новой этносоциальной системы). Два века (XIX и ХХ) казахи находились в составе славяно- тюркского суперэтноса, создавшего в этот период два мощных, сменивших друг друга государства: Российскую империю и Советский Союз. Как известно, казахи вошли в состав российской империи раздельно, по жузам, и фактически так же раздельно продолжали существовать внутри империи. Октябрьская революция, несмотря на образование в составе СССР национальной республики, этническую ситуацию принципиально не изменила, и казахи оставались этнически раздробленными, находясь, согласно пассионарной теории этногенеза, в состоянии этноландшафтного равновесия без смены фаз этногенеза, т.е. в состоянии этнического гомеостаза (нулевого уровня пассионарности).


Развал советского суперэтноса и образование независимых национальных государств, явившиеся результатом глобального исторического потрясения, независимо от уровня развития отдельных этносов стали для всех них, особенно для этносов периферийных, своеобразным моментом истины, некоторым подобием момента пассионарного толчка, могущего вызвать в популяции повышенную абсорбцию биохимической энергии из внешней среды и привести к появлению новой этнической системы.


Объективно возможности для действия пассионарного толчка и активного начала фазы подъема этногенеза возникли и продолжают существовать, однако их фактическая реализация зависит от субъективных факторов, по существу определяющих продолжительность инкубационного периода. Другими словами, исторический шанс создать собственное государство, выпавший казахам на рубеже ХХ и ХХI веков, может быть реализован только в том случае, если население страны сознательно ощутит себя единым этносом.


Однако для этого надо совершить подвиг, как минимум, подвиг преодоления межродовых и межнациональных различий, искусственного возвышения одних над другими, ущемления интересов простых граждан и эгоизма власть имущих.


Только общенациональный подвиг способен сплотить людей и превратить население в этнос с собственной структурой и оригинальным стереотипом поведения.


Исторически и фактически нынешнее казахское население представляет собой этническую систему, состоящую из трех субэтносов: казахов Старшего, Среднего и Младшего жузов. Жузы — это квазигосударственные образования (своего рода социальные структуры) в форме племенных союзов, образовавшихся на месте Белой, Синей и Золотой Орды (бывших улусов потомков Чингисхана). В состав жузов вошли степные кочевые племена, обитавшие в XV – XVI в.в. на территориях Джучиева и Джагатайского улусов. Ни тогда, ни позже, вплоть до вхождения трех жузов в состав российской империи (вторая половина XIX века) самостоятельной этнической целостности казахов не существовало. Воссоединение трех жузов в качестве субэтносов в рамках образовавшейся позднее советской суперэтнической системы было неполным и ограничивалось фактически культурной сферой и экономическими отношениями.


Поэтому созидание новой казахской государственности должно быть начато интенсивным процессом формирования новой этнической системы. При этом, с учетом специфики современного Казахстана, в этот процесс наряду с тремя казахскими субэтносами должны активно вовлекаться представители других национальностей и народностей, проживающих на территории Казахстана, объединенных единым мироощущением и стереотипом поведения.


Этническая политика: состояние и проблемы. Представление об этнической политике как саморазвивающемся процессе, регулируемом с помощью преимущественно языковых механизмов, очевидно, является упрощенным и неверным. Так называемая национальная политика, перенесенная из одной этнической реальности в другую, и вовсе непригодна для управления современными национальными (этническими) процессами. Для этого необходимы совершенно новые подходы, основанные на приоритете формирования самостоятельной этнической целостности и создания соответствующих ей социальных структур и общественно- политических институтов.


Во-первых, мы должны признать, что без осознания себя этносом население страны не способно сформировать и укрепить государственность;


Во-вторых, формирование самостоятельной этнической целостности включает в себя наряду с коренными субэтносами представителей других национальностей, разделяющих общее мировосприятие и стереотипы поведения;


В-третьих, необходим общественный консенсус трех структурных субэтносов в создании новой этносоциальной системы:


В-четвертых, система территориальной организации и управления должна соответствовать природно-ландшафтным особенностям страны, а не слепо опираться на произвольные административно-политические конструкции.


Удовлетворяет ли этим требованиям современная этносоциальная политика государства? Очевидно – нет.


Население страны не только не ощущает себя этносом, но в своем большинстве, включая коренные субэтносы, не разделяет ответственности за формирование и укрепление государственных институтов. Существует все более возрастающий разрыв между обществом и властью.


Представители других национальностей, игравшие большую роль в общественной жизни страны в прежние годы, все больше и больше утрачивают свое влияние и не предпринимают реальных усилий для изменения существующего положения.


Не отрегулированы отношения и между главными участниками этнического процесса – казахскими субэтносами. Текущие политические интересы определяют участие последних в общественной жизни, заслоняя и этнические, и социальные проблемы, без разрешения которых нарождающаяся государственность не обретет внутренней силы.


До сих пор сохранен и функционирует перешедший из прошлой тоталитарной системы принцип политико-административного управления государством. Печальный опыт политического администрирования через произвольно определенные территориальные образования (губернии, области), будучи введен еще в императорской России Петром I и сохранен в советские годы, продолжает оставаться востребованным и в новой стране, созидающей свою собственную государственность. Что это? Непонимание сути происходящих событий, имеющих историческое значение? Или, наоборот, осознанная политика властей?


В любом случае это не этносоциальная политика государства, построенная на основе объективных законов общественного развития и с учетом долговременных исторических интересов народа. Все, что имеет отношение к этническим проблемам, в нынешнем Казахстане сведено к борьбе с так называемым трайбализмом (к тому же негласной), конституционному запрету “родовой розни” и признанию казахского языка государственным. Сами по себе эти меры, безусловно, не в состоянии сплотить нацию и привести к образованию новой этнической системы с высоким уровнем пассионарного напряжения и соответствующим ему стереотипом поведения людей.


В этих условиях наиболее актуальные и принципиальные вопросы нарождающейся казахской государственности не находят своего решения и накладывают негативный отпечаток на политическую и социальную обстановку в стране.


Политический облик современного Казахстана. Можно ли с помощью этнических красок нарисовать узнаваемый портрет современного Казахстана? Насколько выводы пассионарной теории этногенеза могут быть применимы для политических решений сегодняшнего дня? Сохраняют ли они свой фундаментальный характер в приложении к нынешним реалиям Казахстана? Да или нет? Как правильно ответить на эти вопросы? Попробуем для этого взять некоторые аналитические материалы, использующие современную политическую лексику, и наложить на них общие представления этнической теории. Посмотрим, что получится.


Итак: За 10 лет независимости в Казахстане сложилась жесткая авторитарная власть с псевдодемократическим фасадом. В результате всеобщей приватизации, ставшей основой экономических реформ в постсоветских странах, сформировалась Семья, напрямую или через подставные иностранные фирмы контролирующая большую часть бывшей государственной собственности. Сегодня Семья не просто крупнейший собственник, по существу она является экономическим хозяином страны. В политической сфере окончательно оформился опирающийся на исторические традиции политический союз Старшего и Младшего жузов. Эти две опоры сегодняшней казахстанской власти определяют как нынешнее состояние, так и будущее политическое развитие режима. Попытаемся ответить на некоторые вопросы политической жизни Казахстана, исходя из основных характеристик системы.


Вопрос: Почему не ужился с режимом Кажегельдин, руками которого в основном ковалась экономическая мощь Семьи?


Ответ: Кажегельдин мог стать полноправным членом экономической Семьи (каковым он фактически и был в период своего премьерства), однако, будучи представителем Среднего жуза, он не вписывался в конфигурацию политического союза Старшего и Младшего жузов.


При этом свою роль сыграли, конечно, и личные качества Кажегельдина.


Вопрос: Возможно ли установление в Казахстане ханской власти, и кто может стать преемником нынешнего Президента?


Ответ: Нет, невозможно, так как в этом вопросе не достижим политический консенсус всех трех жузов и, кроме того, это противоречит тщательно формируемому демократическому имиджу власти.


Преемником нынешнего Президента, а следовательно продолжателем его политического курса будет достойный во всех отношениях представитель большой (а не малой) Семьи, а сам Президент останется гарантом союза Старшего и Младшего жузов. Поэтому вполне возможно, что политическим выдвиженцем может оказаться представитель Младшего жуза, тем более, что соответствующая кандидатура на пост следующего Президента (при обязательном сохранении во власти Первого президента страны) фактически уже подготовлена. Тандем Первого Президента, остающегося во власти и выполняющего по существу ханские функции, и простого Президента, осуществляющего под контролем Первого текущие функции главы государства и главы исполнительной власти, в нынешнем Казахстане вполне возможен. Вопрос только лишь в том, когда Президент сочтет целесообразным ввести эту схему.


Вопрос: Есть ли перспектива расширения и углубления демократических реформ в нынешнем Казахстане? К чему приведет принятие нового закона о политических партиях?


Ответ: В нынешнем Казахстане нет объективных оснований для осуществления реальных демократических преобразований. Власть, опирающаяся на Семью и политический союз Старшего и Младшего жузов, не нуждается в сильных политических партиях, работающих с обществом и ставящих своей целью повышение его организованности и борьбу на этой основе за политическую власть в стране. Это опасно для тех, кто уже владеет властью, поэтому они никогда не допустят появления сильных оппозиционных партий.


По существу, новый закон о политических партиях в Республике Казахстан и призван решать эту задачу.


Однако, продолжая линию на сохранение демократического фасада, власть заинтересована (для внешнего использования) в том, чтобы в политической жизни страны присутствовали разные (в том числе якобы оппозиционные), но управляемые властью политические партии.


С другой стороны, общество настолько раздроблено, индифферентно, что не в состоянии самостоятельно выдвинуть и поддержать сколько-нибудь значимую политическую силу. Власть в таком состоянии общества заинтересована и всеми силами стремится его сохранить.


Вопрос: Что же тогда означает выдвижение большой группы влиятельных молодых политиков и бизнесменов и образование ими общественного движения “Демократический выбор Казахстана”? Не приведет ли состоявшийся судебный процесс над его лидерами к усилению или даже радикализации демократического движения в Казахстане?


Ответ: Это была ожидаемая обществом политическая инициатива, поэтому она вызвала значительный отклик у населения. Тем более, что эта инициатива исходила от молодых, но уже известных в обществе людей, ранее находившихся в тесной связи с властью.


Возник естественный вопрос, не есть ли это признак распада самой власти, первый шаг к ее разрушению? Ответ власти был столь же скор, сколь и определенен. Новоявленные демократы были демонстративно вышвырнуты из власти, затем их раскололи, выделили непримиримых и на скорую руку осудили. Остальным пригрозили и велели “замаливать грехи”. Инициатива не успела оформиться в серьезное общественное движение, а ее авторы оказались за решеткой.


Что будет дальше? Пока ясно одно: родилась новая политическая партия, поддерживающая Президента как бы с демократических позиций (партия Ак-Жол). Радикалам же от демократии еще предстоит определиться, смогут ли они выстоять без своих лидеров.


И тем не менее, все, что произошло в Казахстане в период конца 2001 г. – первой половины 2002 г., становится понятным, если использовать все те же характеристики системы, о которых говорилось выше. На самом деле в недрах власти (политики и бизнеса) мало-помалу начала вызревать естественная альтернатива нынешней власти, опирающаяся на другие, более современные и более жизнеспособные для самой власти идеи. Однако не вписывающиеся в политический союз Старшего и Младшего жузов Жакиянов и Аблязов с самого начала были обречены на политическое избиение. Их относительная близость к Семье давала им относительную безопасность, пока они были политически безвредны. Как только они посягнули на власть, не считаясь с нормами и требованиями системы, они стали изгоями, и власть их примерно наказала. Заодно – это урок и назидание другим.


Таким образом, в Казахстане выстроена по своему логичная система единоличной верховной власти, опирающейся с одной стороны на Семью и, с другой стороны, на союз Старшего и Младшего жузов, с камуфляжем в виде собственных партий и карманного Парламента. Такая политическая система является оптимальной с точки зрения консервации политического режима, создавшего систему, и достаточно гибкой, чтобы погасить некоторые неожиданные (случайные) возмущения.


Она построена с учетом исторических реалий казахского общества и одновременно в определенной степени приспособлена для внешнего пользования в современных условиях.


Вместе с тем такая политическая система обладает целым рядом органических пороков и в исторической перспективе для Казахстана является неприемлемой.


Во-первых, она не способствует национальному сплочению казахов. Сильное суверенное государство, занимающее огромную территорию на стыке трех цивилизаций, может состояться при соблюдении ряда условий, главным из которых является единство государствообразующей нации. Фактическое исключение из политической и экономической жизни страны элиты Среднего жуза не только уменьшает общий творческий потенциал народа, но, самое главное, создает огромное внутреннее напряжение, которое в любой момент может привести к нежелательным для государства последствиям.


Во-вторых, казахское общество, имеющее особую историю развития, остро нуждается в эффективных механизмах самоутверждения и самосовершенствования. Справедливая социальная политика должна стать основой этих механизмов. Для этого необходимо гармоничное сочетание государственных и общественных инструментов. Авторитарная власть и государство, обслуживающее эту власть, не удовлетворяют общественным интересам по определению.


В-третьих, создание современного независимого государства не может исчерпываться объявлением (декларацией) независимости, введением государственных символов, вступлением в ООН и другие международные организации. Все это необходимые атрибуты государственности, но государство названное делает государством работающим его внутренняя организация(структура, законы, духовная и культурная жизнь, обмен информацией и многое другое, разделяющее целое на части и объединяющее части в одно целое). Авторитарная власть, возможно, необходима для достижения жизненно важной, но локальной цели. Как образ жизни всего общества на длительный период она, очевидно, не пригодна, так как лишает его стимулов к саморазвитию и самоусовершенствованию.


Казахстанское общество, несмотря на свою разобщенность и в значительной степени политическую незрелость, преимущественно склоняется к ценностям демократического гражданского общества. Именно поэтому оппозиция действующей власти в Казахстане в основном строилась на демократических лозунгах, требованиях создания многопартийной политической системы, местного самоуправления, выборности акимов, независимости судебной власти и средств массовой информации.


Однако демократическая оппозиция остается невостребованной в обществе, а большую часть ее лозунгов власть активно вводит в свой лексикон, приспосабливая их под свои политические нужды.


Сейчас эта система в описанном выше виде практически сформирована, осталось нанести, как говорится, последние штрихи. Самые главные из них- это окончательное оформление и официальная регистрация оставленных в системе политических партий: ОТАН, Ак Жол, Гражданская партия (возможно), Аграрная партия (возможно), Партия патриотов (возможно), Коммунистическая партия (возможно).


Выход из тупика. Однако все эти обновления носят косметический и даже декоративный характер, не затрагивающий ни экономического, ни политического существа режима. Мало того, они показывают, что власть не намерена уступать занятых позиций, и реальных изменений в стране в ближайшие годы не будет. В результате противоречия между обществом и властью продолжают сохраняться, они неизбежно будут углубляться и при определенных условиях могут привести к кризису.


Поэтому сейчас, как никогда раньше, необходимы новые идеи, адекватные сложившейся политической конъюнктуре и способные вывести ситуацию из тупика. Эти идеи теперь уже должны быть направлены на решение основополагающих вопросов государственного устройства: наполнения казахской государственности конкретным содержанием, обеспечения единства казахской нации, развития и совершенствования общественных институтов.


Исторический опыт казахского народа подсказывает нам эти идеи. Испокон веку казахи жили тремя Большими Домами, дополняя и подстраховывая друг друга. Такая общественная организация оказалась оптимальной для небольшого по численности народа, занимающего огромную территорию. Это позволило казахам выжить в трудные годы вражеских набегов, сохранить национальную и культурную самобытность, не потерять завещанные предками земли. С приходом советской власти традиционная организация казахского общества была сломана, вместо Домов, имевших свой особый уклад, возникли удобные для внешнего управления административные области. Назначаемые в области наместники Центра решали ограниченный круг вопросов и после отбытия определенного срока отзывались обратно. Таким образом была разрушена вековая связь людей со своей Землей, их ответственность за свой и общий очаг. Разобщенные люди стали легкой добычей государства, взявшего их под свою опеку. Теперь можно было обещать золотые горы, а давать – остатки с барского стола. Такая колониальная философия оказалась на руку и новым казахстанским властям. Они говорят о сильном казахском государстве, единстве казахской нации, осуждают трайбализм, как пережиток прошлого, а на деле – все больше и больше разделяют людей, лишают их общественной спайки и коллективного сознания.


Это — философия угнетения разделенных и обездоленных людей, а не новая казахская государственность, способная возродить народ и сохранить его земли. Это — философия временной власти, не способной увидеть дальше собственного носа и ближе – собственного кармана.


Именно поэтому в Казахстане не будет реальной демократии, совестливых и ответственных лидеров, не будет выборных акимов, не будет справедливого суда, не будет искоренена коррупция и т. д., и т. п., пока не будет изменена заимствованная из колониального прошлого структура государства. Новому Казахстану необходимо новое государственное устройство, соответствующее его историческому опыту и его огромной сложности сегодняшним и будущим задачам.


Сегодня всем уже должно быть ясно, что изменять надо не просто власть, а государственное устройство, которое эта власть восприняла из прошлого и сохранила в своих интересах.


Выработка новой государственной идеологии — это дело всего общества, его интеллектуальной элиты. Для того, чтобы дать толчок этому процессу, пробудить коллективное творчество народа, в настоящий момент достаточно изложения идеи и общей схемы нового государственного устройства Казахстана.


Оговоримся сразу, Казахстан должен в соответствии с действующей Конституцией оставаться унитарным государством с президентской формой правления. Принципиальные изменения должны коснуться лишь трех сфер государственного устройства:


1. Сфера административно- территориального деления.


Вместо 14 областей и двух городов центрального подчинения необходимо создать три административных образования, соответствующие территориям бывших Старшего, Среднего и Младшего жузов.


Используя современную терминологию, эти территории могут быть названы краями или аймаками: Южный аймак, Северо- Восточный аймак и Западный аймак. Административными центрами территорий целесообразно определить следующие города: Алматы, Астана и Актюбинск.


В свою очередь каждый аймак должен быть разделен на городские образования (крупные города, находящиеся на территории аймака) и сельские образования (укрупненные нынешние сельские районы, входящие в состав областей).


Столицей государства по решению центральных властей может быть определен любой город страны, в том числе и административный центр одного из трех аймаков (в настоящее время, как известно, столицей Казахстана является центр Среднего жуза г. Акмола).


2. Сфера государственного и местного управления.


В целях активного вовлечения населения аймаков в жизнь государства и своих территорий им должно быть предоставлено право избирать собственные (местные) органы власти. Путем прямых и тайных выборов население избирает местный парламент (численность которого может быть небольшой, например, 30- 35 человек), работающий на постоянной основе. Парламент формирует и утверждает состав местного правительства, являющегося исполнительным органом местной власти. Акимы городских и сельских образований также избираются населением соответствующих городов или сельских районов.


Органы центральной власти (Президент, Мажилис) избираются в ходе всенародных выборов в соответствии с действующей Конституцией.


В новой ситуации представляется целесообразным верхнюю палату Парламента — Сенат – формировать из числа депутатов местных парламентов на ротационной основе. Тем самым нелогичный и надуманный способ формирования Сената, принятый сейчас, может быть изменен в лучшую сторону. Интересы регионов в Сенате будут представлять люди, напрямую избранные населением данных регионов.


3. Сфера разделения полномочий центральных и местных органов власти.


В случае, когда регионы представляют собой полновесные самодостаточные территории, способные полностью обеспечивать собственные потребности, основной функцией местных органов власти должно быть решение экономических и социальных вопросов региона.


Общественно-политические проблемы местного значения также разрешаются местной властью.


Центральная власть определяет общее развитие страны, формирует и осуществляет внешнюю политику государства, решает вопросы войны и мира. Центральная власть также формирует государственный бюджет страны, осуществляет кредитно- денежную политику, устанавливает государственные сборы и платежи в бюджет (кроме местных налогов).


Все вопросы внутренней жизни страны должны решаться центральной и местными властями на основе взаимодействия, равноправия сторон и полной прозрачности в действиях друг друга.


Сфера полномочий центральной и местной властей должна быть тщательно разработана и утверждена в законодательном порядке.


Предлагаемая схема государственного устройства Казахстана безусловно носит принципиальный характер и может кардинальным образом изменить внутриполитическую ситуацию в стране. Годы тоталитарного управления страной подвели народ Казахстана к тому историческому рубежу, когда именно народ должен сказать, как ему жить дальше. Поэтому необходимость изменения государственного устройства страны должна быть вынесена на всенародный референдум. Впереди парламентские и президентские выборы, и было бы целесообразно проводить их с учетом итогов референдума.


Для обсуждения накопившихся проблем внутренней жизни страны и подготовки референдума о государственном устройстве необходимо создать при Президенте страны временный Национальный (государственный) совет с равным представительством от каждого из трех жузов.


Внутренняя консолидация казахского общества- сейчас главный вопрос в стране. Без его разрешения страна потеряет имеющиеся шансы на возрождение, а углубляющаяся с годами пропасть между властью и обществом может разрушить нарождающуюся государственность и поставить под сомнение вековую мечту казахов иметь собственное сильное и уважаемое в мире государство…..”


“…..Еще один взгляд. Откуда и как произошли казахи – актуально ли это сейчас? Что такое “жузы” — архаика, или что-то чисто казахское, национальное? А где в этом “союзе жузов” русские и другие, которых в Казахстане еще очень много – по крайней мере, на один “жуз” хватит? Вопросов много, да и ответов, особенно привычных для советского уха, немало.


Но если вдуматься в смысл поглубже, отойти от поверхностных суждений и покопаться в затемненных закоулках современной казахстанской политической кухни, можно увидеть много очень любопытного и поучительного.


Возьмем для начала преторианскую гвардию Президента. Впереди — ближайшие соратники и телохранители: Абыкаев, Токаев, Калмурзаев, Туякбаев, Есимов, Тажин, Сарсембаев, Утемуратов. Это — свои, из Старшего жуза. А это – союзники из Младшего жуза, они совсем рядом: Тасмагамбетов, Кекильбаев, Балгимбаев.


Ближе других попутчики из Среднего жуза – Абдыкаримов, Сулейменов, Алтынбаев.


И дальше, остальные вперемешку – Павлов, Масимов, Мухамеджанов, Школьник, Есенбаев, Какимжанов, Рогов, Дутбаев, Нагманов, Карагузова, Марченко, Тусупбеков, Мамиев…


Напротив, в оппозиции – сплошной Средний жуз и лучшие представители “Четвертого”. Впечатляющая картина!


В совсем недавние времена добрую половину (если не больше) мест в истеблишменте занимали русские. И, надо сказать, по праву – знаний, опыта, профессионализма, личных качеств. Сейчас во власти нет ни одного представителя русскоязычного населения страны, имеющего прямой мандат. Все те немногочисленные “инородцы”, которых можно встретить в коридорах казахстанской власти, работают по найму или благодаря чьей-то милости. Правда, для статистики их могут часто даже называть представителями русских во власти. Но какая же это власть, когда твоя задача – помалкивать да поддакивать! Для того ведь и берут на работу.


Выходит, не такая уж это архаика — жузы! Они – живы, они – существуют, потому что они были, они есть, они будут всегда. И с этим надо не бороться и искоренять, а надо – использовать на благо обществу и пользу людям.


А если они живы, значит – всегда один из них будет верховодить и уничтожать другого, который ближе подбирается к власти. Для этого – не грех и задружить с третьим. Так что же, с этим и жить: двое дружат против одного, а четвертого как бы и нет вовсе? Любому непредвзятому и здравому уму ясно – это ненормально для государства, это губительно для общества. Ясно также, что призывы и заклинания ситуацию не исправят, туману только будет побольше.


Значит – как ни крути – надо “заводить” все три угла и замыкать их друг на друга. Вот и получается треугольник – ни больше, ни меньше. Кстати, очень важно: не больше! Думается, что изощренные умы из власти быстро сообразят, что (не возрождать!) признавать жузы им не следует, а вот порассуждать об изменении административно-территориального деления страны можно (может быть, даже окажется, что власть уже имеет на этот счет свои планы). Например, создать не три, а четыре или шесть- семь аймаков. Но — это уже совсем другое дело. И если такие разговоры возникнут, значит – дошло, значит – есть предмет.


Вообще, насколько можно понять идею “треугольного государства”, главным в ней являются не жузы, а самодостаточность территорий, которые в свое время занимали Старший, Средний и Младший жузы. Современная жизнь перемешала коренное население (хотя преимущественное расселение по родовым признакам, видимо, сохранилось), добавила к нему иноязычное и сформировала определенную демографическую и языковую картину страны. Так вот, если местное население будет избирать свою, местную власть, то в ней будут, прежде всего, представлены его интересы, т.е. интересы тех казахов, русских, уйгуров, украинцев, немцев, корейцев и т.д., и т.п., которые проживают на этой территории. В органах местной власти будут представлены все национальности пропорционально числу проживающих в этой местности. Таким образом, появятся легитимные представители разных национальностей (и прежде всего, русских) в местных органах власти. Безусловно, улучшится представительство и в Парламенте страны, главным образом за счет изменения порядка формирования верхней палаты Парламента, да и в нижней палате ситуация изменится.


Законотворческая деятельность местных парламентов позволит сообразно местным условиям решить многие застарелые вопросы общественно- политической жизни, например, проблему русского языка, не прибегая к услугам “большого” Парламента.


Можно предположить, что местный парламент, например, Северо — Восточного аймака, сумеет принять решение о придании русскому языку статуса официального языка на территории своего аймака. Возможно, такие же решения смогут принять парламенты и двух других аймаков. Во всяком случае ясно, что таких тупиковых ситуаций, каких много возникает с одним “перекошенным” Парламентом, будет оставаться все меньше и меньше. А там, глядишь, и совсем исчезнут.


Таким образом, треугольное государство, как мы понимаем, это:


— Признание жузов как объективной реальности в рамках единой казахской нации;


— Оформление трех (а не четырех, шести и т.д.) экономически самостоятельных территорий;


— Введение самоуправления этих территорий путем избрания местных парламентов и назначения этими парламентами местных правительств.


Именно совместное использование этих трех признаков превращает понятие “треугольное государство” из некой идеи (или схемы) в реальный механизм государственного функционирования.


Хотелось бы к сказанному добавить следующее. Очевидно, что новый государственный механизм, если он когда-то приживется в Казахстане, обладает очень важным конструктивным потенциалом.


Во-первых, через экономику территорий постепенно будет устраняться чрезмерное влияние Семьи, а также будут ослабляться (а в дальнейшем, возможно, и совсем исчезнут) предпосылки для формирования союза двух жузов против одного. Хотя, конечно же, какие-то предпочтения останутся.


Во-вторых, в новой государственной конфигурации смягчается проблема принадлежности того или иного важного госчиновника, вплоть до Президента страны, к какому- либо конкретному жузу, так как политическая и экономическая элита каждого жуза будет иметь свое преимущественное поле деятельности. В этом случае борьба за высшие посты в стране будет вводиться в определенные рамки, иметь свои правила и постепенно приобретать нормальные, цивилизованные формы.


И, наконец, самое главное. В нынешнем Казахстане любая политическая реформа невозможна без учета “фактора Назарбаева”. Он либо захочет, либо – не захочет. Естественно, он не захочет реформ, не учитывающих его интересов.


По- видимому, в рамках обсуждаемой идеи допустим в некотором роде бартерный обмен: он нам – новое государственное устройство, мы ему – пожизненную верховную власть. Это, конечно, противоречит нынешней Конституции (два срока подряд), но чего не сделаешь ради хорошей идеи. Возможен и вариант выдвигаемого Назарбаевым преемника с переводом его самого в почетное качество Первого Президента страны. В любом случае, лучше разумный политический диалог с достижением определенного результата, а не бездумное противостояние без надежды на успех…..”


Заключение. Похоже, пассионарная теория этногенеза прекрасно подтверждается политическими реалиями современного Казахстана. Неустойчивое состояние государственного развития Казахстана является прямым результатом проведения неэффективной этнической (национальной) политики. Вместо сплочения нации, формирования единого этноса с высоким уровнем пассионарного напряжения, нынешние власти в угоду текущим (временным) политическим интересам проводят политику разделения людей по национальному, родовому, сословному, имущественному и прочим признакам. Это — недальновидная политика, не учитывающая выводов современной научной и политической мысли. Попробуем сформулировать такие выводы на основе представленного материала.


Вывод первый: Демократия, как универсальный метод оздоровления общественных и государственных отношений, может дать позитивные результаты только в условиях устойчивой и стабильной государственности. Используя красочный образ, демократия – это цветущая крона на могучем дереве государственности.


Нет ствола – нет кроны.


Вывод второй: Формирование этноса – основное внутреннее наполнение (содержание) государственности. Именно созидание новой этносоциальной системы должно быть главной заботой нарождающейся государственности. В свою очередь, государственность будет становиться более зрелой и сильной по мере формирования и укрепления самостоятельной этнической целостности.


Без этноса – нет государства.


Вывод третий: Существующий имперский политико-административный принцип управления государством изжил себя. Новая система территориальной организации и управления должна соответствовать природно-ландшафтным особенностям страны и способствовать образованию новой этнической системы с собственной структурой и оригинальным стереотипом поведения. Каждый этнос (субэтнос) связан со своей средой обитания, со своим вмещающим и кормящим ландшафтом.


Без корней – нет этноса.


Как видим, обсуждение проблем этногенеза казахского народа оказалось не просто абстрактным рассуждением, пригодным для ведения научной дискуссии. На самом деле оно открывает возможности для нового подхода к формированию современной политики государственного строительства в Казахстане, опирающейся не на политический волюнтаризм и национальные эмоции, а на объективные законы природы людей и исторический опыт народа.


Этнос – государство – демократия: в этой триаде воплощена суть государственности, которая, к сожалению, не воспринята современными казахстанскими политиками. Государственность – это живое дерево с корневищем – этносом, стволом – государством и кроной – демократией. Мы, построив свой дом и вырастив своих сыновей, должны посадить и взрастить для своих потомков наше общее живое дерево. Это наш долг перед историей.


Надо спешить, времени остается все меньше и меньше.

Новости партнеров

Загрузка...