Наверху — феминистическая революция, а внизу — гендерный кризис

“В сегодняшнем Казахстане плохо быть просто женщиной. Это известно всем. Но мало кто задумывается над тем, что не может быть стабильности в государстве, если там плохо женщине. Особенно – женщине-матери”

До революции 1917 года женщина в Казахстане имела куда меньше прав для защиты своих интересов, чем при советской власти. Сейчас же, когда уже прошло более 10 лет с тех пор, как распался Советский Союз, все постепенно как бы возвращается на круги своя. Положение дел с женщинами на самом высшем уровне должно, казалось бы, служить опровержением такой точке зрения. Но на самом деле оно лишь подчеркивает то, насколько снизился их фактический социальный статус. Ибо от того, что за последние годы количество женщин, назначенных на посты руководителей республиканских министерств и введенных в состав правительства, увеличилось с 1 до 3, в гендерном вопросе в масштабах всего государства ничего практически не изменилось. И даже если что-то изменилось, то оно наверняка послужило ухудшению общих показателей. Это так, если говорить о действительном положении вещей.


Хорошо быть министром…


А формально, конечно же, сторонники феминистического самоутверждения могут сейчас торжествовать. Из десятка глав существующих с 1997 года в укрупненном виде министерств почти треть являются представительницами прекрасного пола. Пять лет назад, когда многочисленные прежде министерства, комитеты и агентства впервые подверглись укрупнению, имевшему целью оптимизацию системы управления на самом высоком уровне, только одна женщина сумела пробиться в ряды членов Кабмина. Наталья Коржова, введенная тогда туда в качестве министра труда и социальной защиты, позже потеряла должность и вновь отступила на уровень министерского зама. Но зато при формировании последнего, пятого по счету правительства РК под руководством И.Тасмагамбетова, сразу 3 женщины были введены в его состав: Гульжан Карагусова – как глава министерства труда и социальной защиты, Шамша Беркимбаева – как глава министерства науки и образования, а также Айткуль Самакова — в качестве министра без портфеля, курирующего женский вопрос. Но настоящая феминистическая революция в высшей руководящей сфере произошла к концу августа, в самый канун осени. Очередная перетряска в составе правительства вынесла на гребень полноценной министерской славы уже всех трех вышеназванных женщин. Другими словами, Айткуль Самакова, долгое время остававшаяся без своей отдельной государственной структуры, наконец-то получила именной портфель, возглавив министерство природных ресурсов. А ведь есть еще и Алтыншаш Жаганова, возглавляющая Государственное агентство по миграции и демографии. Таким количеством женщин, занимающих высшие государственные должности, пожалуй, ни одна страна СНГ не может похвалиться. В своем движении навстречу гендерным требованиям демократии Казахстан стремительно приближается к уровню, ставшему нормой в странах Западной Европы.


Плохо быть просто женщиной


Но, к сожалению, не столь очевиден прогресс в положении женщин нашей страны, находящихся в нижних социальных слоях. В советское время никогда, конечно, не было такого, чтобы членами Совета Министров Казахстана являлись сразу три женщины, и это несмотря даже на то, что министерств тогда насчитывалось гораздо больше, чем сейчас. Однако рядовая женщина чувствовала себя куда более защищенной от превратностей судьбы в рамках окружающего ее общества. Тогда государственная идеология предлагала населению гордиться социальными достижениями. Самым популярным из всех тех словесных клише, которые нынче зовутся текстовками социальной рекламы, было то, где дети благодарят родину за счастливое детство (“Спасибо тебе, Родина, за наше счастливое детство!”). Тогда это слегка раздражало людей. Но все познается в сравнении. Так, с точки зрения нынешней горькой реальности, дети в те годы, конечно же, были счастливы, ибо государство заботилось о них, как только могло. Счастливые дети – это счастливые матери. А если учесть то, что природным назначением женщины является продолжение рода человеческого, — это также все, кто относится к прекрасному полу. Тогда государство не только навязывало восхваляющее себя лозунги, но всячески пыталось подкреплять их делами. К примеру, матери-одиночки имели целый ряд льгот, призванных помогать им стать на ноги и восполнять их детям отсутствие отцов. Сейчас нет уже не только статуса такого, но и даже понятия… А вот те, кто, будучи уже достаточно взрослым, не завел семью и детей, “наказывались” дополнительным налогом, названным “холостяцким”. То есть государство формировало не только систему, но и атмосферу всеобщей общественной солидарности. И через это проводило пропаганду патриотизма.


Сейчас же государственная идеология призывает людей гордиться государственной независимостью. В конечном итоге — это тоже пропаганда патриотизма. Патриотизм для каждого – это прежде всего то, как живет его семья. А благополучие семьи измеряется в первую очередь тем, насколько хорошо там чувствует себя простая женщина-мать. Иными словами – насколько она социально защищена. Поэтому вряд ли надо удивляться тому, что призывы к гордости за получившее независимость государство и формированию казахстанского патриотизма в массах людей практически никакого отклика не находят. В сегодняшнем Казахстане плохо быть просто женщиной. Это известно всем. Но мало кто задумывается над тем, что не может быть стабильности в государстве, если там плохо женщине. Особенно – женщине-матери. Ибо нынче социальные гарантии, отстаивавшие интересы представителей прекрасного пола, их право на достойную жизнь, практически сошли на нет. Более всех пострадали от таких перемен матери.


Еще хуже, если вы мать, да еще живете на селе


В сельской местности, где проблема занятости сейчас стоит особенно остро, остается без работы множество готовых взяться за любой труд здоровых молодых мужчин, не говоря уже о женщинах с их малолетними детьми, нуждающихся в таком трудоустройстве, которое предполагает специфичные льготы типа неполного рабочего дня, освобождения от поднятия тяжестей и т.п. Хорошо, если есть муж и если он к тому же, будучи деятельным и хозяйственным человеком, сумел приспособиться к кардинальным переменам последних лет, подкосившим аграрный сектор куда больше других сфер. Тогда можно посвятить все свое время детям и не убиваться особенно по поводу невозможности трудоустроиться. Но таких удачливых отцов семейств в аулах, как правило, насчитываются единицы. А тех, кого реформы застали врасплох и, не дав опомниться, разорили вчистую, куда больше. Трагедия последних, ставших жертвами социально-экономических трансформаций, грянувших, как снег на голову, заключается в том, что они безвозвратно сломлены и теперь уже наверняка никогда не смогут подняться. Среди этой категории сельского населения таких, кто от безысходности не нашел иного выхода, как спиться или покончить с собой, гораздо больше тех, кому удалось вновь встать на ноги.


В этих условиях сельские женщины-матери вынуждены брать на себя всю полноту ответственности за обеспечение выживаемости семьи. В аулах, если только вы не учительница в школе, негде реализовывать такую ответственность. Женщинам остается лишь один путь – в города. Здесь они, проживая где придется и занимаясь чем придется, добывают пропитание для своих детей и мужей, оставшихся при семьях. Множество их встречается и на улицах Алматы. Кто-то из них торгует прямо на тротуарах и перекрестках нехитрым товаром, то и дело подвергаясь гонениям со стороны полиции. Кто-то – моет за жалкие гроши в антисанитарных условиях бутылки и баклажки для дельцов-китайцев, занимающихся изготовлением поддельных напитков (это незаконная деятельность, которая, однако, приносит прибыль, но почему же свои казахские мужики не займутся хотя бы этим?!), кто-то – клеит пакеты или шьет мешки за такой же мизер для турков, делающих свой бизнес в Казахстане. А кто-то – просто продает себя. Это печально, что на низовом, примитивном предпринимательском уровне нишу, которую в других странах занимают деятельные мужчины, выходцы из провинции, практически полностью заняли иностранцы. И рабский труд местных женщин служит трамплином в нормальный бизнес не для местных же людей, а для иностранных мужчин, приехавших сюда попытать свое счастье. И наибольшая удача для казашек, оказавшихся в таком положении, выйти замуж за какого-нибудь такого китайца, который потом назначит ее надсмотрщицей над вчерашними товарками.


В прошлом в казахском обществе, как и у русских, на промысел далеко от дома отправлялись исключительно мужчины. Отпускать женщину на такое занятие куда-то вдаль считалось недопустимым позором по причине отсутствия гарантии сохранности ее целомудрия. Сейчас в России, как, впрочем, и в Грузии, Узбекистане, Азербайджане и других странах СНГ, на такое дело в большинстве своем отправляются все также мужчины. А вот у казахов такая роль перешла к женщинам.

Новости партнеров

Загрузка...