Где граница государственных тайн?

Китайцы в роли благодетелей…


Автор “Мегаполиса” Ахас Тажутов высказал свое мнение о приватизации земель в Казахстане. Она, по мнению автора, всего лишь продолжение той государственной политики и системы, которая существует в республике уже десять лет и в результате внедрения которой “мы будем рады, наверное, и чрезвычайно жесткой китайской модели”. Но обо всем по порядку.


Самым большим недостатком при проведении экономических реформ журналист считает то обстоятельство, что у нас “руководящие и направляющие силы игнорируют “человеческий фактор”. “А между тем сельское население в районах традиционного обитания казахского большинства уже подверглось такому сокрушительному социальному потрясению, что вряд ли сумеет оправиться в обозримом будущем”. В качестве примера автор привел сюжет КТК о жителях аула Далакайнар, которые жили зажиточно и счастливо при прежнем руководителе (неказахе), а сейчас доведены начальником-соплеменником до полной нищеты и практически были бы обречены на голодную смерть, если бы не предприниматели дунгане (“которые суть те же китайцы, только мусульманского вероисповедания”), нанимающие их на работу за 150 тенге в день. Далее, обратясь, что называется, от частного к общему, автор замечает, что дело не в конкретном плохом или хорошем начальнике, а в системе: “Привнесенная россиянами и основанная на европейских духовных ценностях система управления и организации общественной жизни с обретением Казахстаном государственной независимости стала постепенно отступать, уступая место другой. В ее основе: казахские этнопсихологические стереотипы феодальных времен. Идеализация той эпохи государственной политики, которая стремится избавиться от общественно-государственного наследия как царской колониальной эпохи, так и советского времени, но которая вместе с тем никакой иной социальной модели, соответствующей современным условиям, не смогла выработать, как нельзя лучше способствует их возрождению. А те, в свою очередь, формируют адекватную систему управления и организации общественной жизни. В первую очередь это становится реальностью в сугубо казахских районах и аулах”. И в таких условиях, реформа, плохо продуманная и внедряемая наспех, решением сверху, может обернуться совсем другими результатами: “Вследствие нововведения могут возникнуть не капиталистического типа фермы, а, скорее, нечто противоположное, напоминающее феоды”. Еще одним доказательством, что именно так все и будет, является то, что Казахстан покидают люди с “индустриальным мышлением”: “В Казахстане таковыми являются европейцы (немцы и славяне). Как раз их доля в составе населения резко сократилась и продолжает уменьшаться. Поэтому сейчас можно говорить лишь о восстановлении хоть какой-то части былого индустриального потенциала”. А пока налицо лишь деиндустриализация. “В обществе станут дальше набирать силу управление и организация общественных отношений феодального типа. И вряд ли в подобной ситуации сыграет позитивную роль введение частной собственности на землю. Скорее, это просто подстегнет феодализацию общественных отношений в Казахстане”. И тогда, заключает автор, будет неудивительно, если казахи начнут воспринимать китайских работодателей, нанимающих их за нищенскую плату, как своих спасителей.


Наш внешний долг. Он непрозрачный самый


Председатель Национального банка Григорий Марченко попытался объяснить происхождение $8 млрд. из $15-миллиардного долга республики: “Когда мы говорим о больших объемах иностранных инвестиций в Казахстан, они действительно имеют место. Но, с одной стороны, они, по статистике, учитываются как прямые инвестиции, а с другой, оформляются в виде кредитов, например, компанией “Бритиш Газ” своему филиалу, который занимается здесь разработкой Карачаганакского месторождения. И это отражается как кредит. То есть долг местной казахстанской дочерней компании – своей головной западной компании. Вот эта межфирменная задолженность составляет около $8 млрд.” “Но очевидны ли для казахстанской общественности финансовые взаимоотношения Казахстана с крупными иностранными компаниями?”, — спрашивает “Мегаполис”. Ответ очевиден, и у казахстанского обывателя, привыкшего к тому, что все расчеты правительства и инофирм относятся к разряду коммерческих или государственных тайн, не вызывает ни удивления, ни возмущения. “Секретность, окружающая платежи, производимые правительствам нефтяными и горнодобывающими компаниями” существует в следующих странах: “Азербайджане, Алжире, Анголе, Бирме, Венесуэлле, Габоне, Демократической Республике Конго, Индонезии, Йемене, Камбодже, Казахстане, Конго-Браззавиле, Либерии, Нигерии, Судане, Чаде и Экваториальной Гвинее”. Как видите, в этом списке отсутствуют не только Россия и Узбекистан, но даже и Туркменистан, над экономической политикой которого у нас в Казахстане принято посмеиваться.


А результаты того, что условия договоров обговариваются в правительственных кулуарах, и за ними долгие годы тянется шлейф таинственности, не заставляют себя долго ждать. Вот и в Астане “на днях прошло заседание совета директоров американской компании “Chevron Texaco”, которая является крупнейшим иностранным инвестором, участвующим сразу в нескольких нефтяных проектах Казахстана. Событие, по сути, беспрецедентное, поскольку до сей поры ни одна из иностранных компаний, работающих в республике, не проводила здесь подобных мероприятий. По всей видимости, тому есть весомая причина – в последнее время во властных коридорах упорно ходят разговоры о том, что заключенные с иностранными инвесторами на заре независимости контракты в значительной мере ущемляют интересы государства. Насколько нам известно, речь пока не идет о тотальной ревизии всех существующих договоров. Но хочется верить, что власть все же решится вынудить инвесторов привести условия договоров в соответствие с действующим ныне законодательством”. (“Известия”). Ну вот, заговорили о государственных интересах, видимо, они, наряду с патриотизмом, представляют последнее прибежище для определенной прослойки граждан. Ладно, если бы при этом перепадало что-то народу, так нет же…


В том же “Мегаполисе” Григорий Александрович Марченко затронул, вернее, вынужден был затронуть тему “секретности”, отвечая на вопросы журналиста. По его словам, с секретного фонда правительства в Национальный фонд было переведено 320 миллионов: “Вы знали о существовании секретного фонда? – Я узнал о его существовании в конце 2001 года. Мне сказал об этом президент страны, сообщив, что скоро они будут переведены в Национальный фонд. – Вы считаете, что это нормально: деньги от продажи акций уходят в секретный фонд, а председатель Нацбанка об этом не знает? – Дело в том, что деньги ушли туда давно, когда я еще не возглавлял Нацбанк… — Но вы не знали о них, уже возглавляя его? – Есть же государственные секреты. То есть человека либо посвящают в них, либо нет. А говорить, насколько этично это или нет, я не могу. – Но это же ваша прерогатива – государственные деньги? – Это прерогатива правительства, которое деньгами распоряжается. – То есть Национальный банк не владеет информацией о деньгах правительства, то бишь Казахстана в целом? Не учитывает их в своих расчетах? – Сейчас учитывает, а раньше – нет”. Между тем у международных организаций, в том числе британской неправительственной структуры “Глобал Уитнес”, другой взгляд на госсекреты в области экономики: “Если нефтяные компании в обычном порядке предоставляют информацию о платежах каждой развитой стране в мире, почему платежи Анголе или любой другой развивающейся стране должны представлять собой “коммерческую тайну”?


Конечно, подобный комментарий политически нейтрального главы Нацбанка, вернее, его отсутствие, гораздо красноречивее феерических заявлений депутатов, но и они не перестают время от времени сетовать на непрозрачность национальных компаний. Например, вот что во “Времени” по этому поводу заявил Г.Касымов: “В этом году мировая цена на нефть 30 долларов за баррель. А мы закладываем в бюджет 15 долларов. Только по одному этому показателю я ставлю всю работу правительства по подготовке бюджета под сомнение. На сегодняшний день у нас бюджет планируется 621, 6 млрд. тенге против 456,6 млрд. тенге этого года. Мы ничего не знаем о сверхприбылях национальных компаний. Почему они не учтены и не переведены в бюджет этого года?” Да и нам, журналистам, тоже хотелось бы знать. Чего уж говорить о неосведомленности простых казахстанцев.

Новости партнеров

Загрузка...