Кто все-таки избивает журналистов в Казахстане?

Доклад на международной конференции “Политические репрессии и преследования независимой прессы в Казахстане”

Международная конференция: “Политические репрессии и преследования независимой прессы в Казахстане”


Москва, Центральный Дом журналистов, 27 сентября 2002 года


Доклад Петра Своика


Громкими акциями последних месяцев против демократической оппозиции, начавшимися с расстрела телевизионных передатчиков, подвешивания обезглавленных собак и поджога редакций, продолжившихся осуждением лидеров “Демократического выбора Казахстана” Мухтара Аблязова и Галымжана Жакиянова, и избиениями независимых журналистов, в том числе Сергея Дуванова, режим президента Назарбаева дал знак всему международному сообществу: он явно вышел из равновесия.


Положение в стране становится тревожно непредсказуемым, и эта непредсказуемость отнюдь не исчерпывается тем, что мы не знаем, кого следующего подстерегут в темном подъезде “неизвестные хулиганы”. Гораздо опаснее, что сам правящий режим теряет, и уже в значительной мере потерял, контроль над ситуацией. Президентские аналитики слабо представляют себе дальнейшее развитие событий, и, прежде всего, потому, что непредсказуемым (и для себя самого – тоже) становится сам режим.


Соответственно, международные партнеры Казахстана также как бы “вдруг” натолкнулись на совсем иную, чем им казалось недавно, суть режима президента Назарбаева. Еще вплоть до осени прошлого года считалось, что президент Казахстана, пусть медленно, и авторитарными методами (каковые принято считать безальтернативно необходимыми для либерализации экономик постсоветских среднеазиатских государств), все же ведет страну к политическому плюрализму и парламентской демократии. Теперь же ОБСЕ, Европейский Совет и Государственный департамент США, если говорить откровенно, просто не знают, что им дальше делать с партнером, откровенно демонстрирующим то ли нежелание, то ли неспособность выполнять свои же собственные обязательства, обещания и декларации.


Пока такое “новое” лицо казахстанского режима открывается цивилизованному миру лишь с позиций нежелания впускать демократию в систему власти. В частности, правительство Казахстана и подконтрольный ему Парламент демонстративно проигнорировали все 17 рекомендаций ОБСЕ по Заключительному отчету по выборам 1999 года, признанным нечестными и несправедливыми. Точно так же режим продолжает саботировать создание местного самоуправления, обещанное президентом Назарбаевым сначала президенту Клинтону, а теперь и президенту Бушу в уже третьем по счету их совместном Заявлении. И, конечно, особо показательно, вопреки собственным декларациям, режим репрессирует остатки независимых средств массовой информации.


У всех, кто заинтересован в сохранении стабильности в Казахстане, казалось бы, есть еще возможность не драматизировать ситуацию. В самом деле, почему бы не поверить заверениям представителей президента о неизменности курса на демократию, а, с другой стороны, не внять их же утверждениям, что “слишком” быстрая демократизация той же избирательной системы ввергнет страну в парламентский хаос. Кроме того, сохраняется необходимость сотрудничества с режимом, каким бы он ни был, в борьбе с международным терроризмом, исламским фундаментализмом и наркотрафиком. Наконец, есть еще Большая Нефть и Большая Геополитика в Средней Азии, которые президент Назарбаев, надо признать, весьма умело использует как щит от упреков в нежелании демократизировать режим.


Итак, повторим, сейчас ни у США, ни у Объединенной Европы, ни, к особому сожалению, — у России, нет, по самому крупному счету, выверенной оценки и адекватной линии поведения относительно того, что сейчас происходит в Казахстане. И в этой стратегической неопределенности тонут такие “частности”, как судебные процессы над одними лидерами оппозиции и “хулиганские” нападения на других.


Между тем именно эти “частности” дают ответ на вопрос: что дальше будет с режимом президента Назарбаева?


Сможет ли он, пережив бунт в своей собственной Семье и “команде”, удалив из Казахстана одних и посадив в тюрьму других, продержать их в этом заточении? Сможет ли не потерять контроль над следующими парламентскими выборами? И, наконец, сможет ли организовать собственное переизбрание в 2006, доказав тем самым свою безальтернативность как гаранта стабильности в Казахстане?


А если не сможет, то что будет в Казахстане после Назарбаева и когда это будет? Правильный прогноз тем более важен, что сам президент Назарбаев управляет страной так, будто собирается жить вечно: никаких схем наследования, как и реконструкции режима своей личной власти, он не объявляет и не готовит.


К ответу на эти вопросы можно идти разными путями, в том числе и через вскрытие сути процессов, вынесенных в название темы нашей Конференции. Итак, что является подоплекой того, что мы назвали “политические репрессии и преследования независимой прессы в Казахстане”?


Здесь, прежде всего, необходимо уяснить следующее.


Политические репрессии против лидеров ДВК и преследования независимой прессы объединены не просто союзом “и” — это один процесс. Так, судебные преследования Аблязова и Жакиянова (как до этого и заочный суд над Акежаном Кажегельдиным) были именно политическими, поскольку уголовной составляющей на этих процессах не было вообще. Вернее, следствие пыталось как-то обосновать выдвинутые против бывшего министра и губернатора обвинения в служебных злоупотреблениях, однако выказало при этом просто потрясающий непрофессионализм, тенденциозность и пренебрежение элементарными процессуальными нормами. Государственные обвинители продемонстрировали на этих процессах ту же некомпетентность, предвзятость и попрание Закона. Судьям же, назначенным Президентом, осталось просто огласить не ими определенные сроки осуждения. Всякий непредубежденный наблюдатель, присутствовавший на этих процессах, и любой ознакомившийся с материалами этих уголовных дел, подтвердит, что попытки режима выставить лидеров “Демвыбора” преступниками потерпели полный юридический и политический провал.


Точно также закрытие, по суду, независимых телеканалов и газет сопровождалось вопиющей тенденциозностью прокуроров, грубо попирающих закон, и очевидной политической ангажированностью судей.


Наконец, подвергшийся нападению Сергей Дуванов, как и незадолго до него избитые сотрудники газеты “СолДат”, пострадали не за журналистику, а за ту политическую линию, которую они проводили в своих публикациях.


Следующее, что важно понять для уяснения причин происходящего, это то, что все те суды, которые Министерство культуры, информации и общественного согласия, полицейские и прокуроры устраивают против оппозиционных СМИ и политиков при свете дня, и акции ночных снайперов, поджигателей и хулиганов есть один и тот же процесс, с одними и теми же побудительными мотивами и движущими силами.


Понимаю, чем рискую, тем не менее, утверждаю это уверенно. И дело даже не в том, что при мало-мальском знании клановых раскладов в Ближнем Круге не так трудно определить направление поиска штаб-квартиры ночных бандитов. Речь идет о таком определяющем и заложенном еще в самом начале формирования нынешнего режима качестве, как его неспособность находиться в рамках собственных же законов. Из чего вытекает непреложная необходимость для режима — в любых критических для себя ситуациях “поправлять” свой же Закон.


В качестве примера таких сравнительно честных, как говаривал Остап Бендер, взаимоотношений режима с собственным законодательством, мы можем напомнить историю всех без исключения президентских и парламентских избирательных кампаний, каждая из которых предварялась либо многочисленными поправками к действующей Конституции, либо даже принятием новой. С нарушениями, между прочим, действующих на тот момент конституционных норм.


При этом многократно меняющиеся высшие должностные лица правоохранительной системы, обязанные охранять Основной Закон, постоянно специализировались на умении пригибать Право под текущие нужды властвующего режима. И сейчас в результате “естественного отбора” вся юридическая верхушка страны укомплектована умельцами именно такого рода.


Вообще, надо сказать, выборы – это такой камень преткновения для приватизировавшего Казахстан режима, на котором он всякий раз запрокидывается навзничь, обнажая свое, так сказать, “мягкое подбрюшье”, — вот эту самую императивную неспособность жить по собственным законам. Вы спросите, какая связь между тем, что кто-то ночью расстреливает телевизионные фидеры, сжигает редакции, караулит в подъезде Дуванова, и тем, что президентский режим всякий раз впадает в дискомфорт при приближении новых выборов? Отвечу, — самая прямая: над страной навис новый избирательный момент.


Казалось бы, задача режима проста и привычна: дождаться очередных выборов в мажилис осенью 2004 года, провести в новый-старый состав запланированных депутатов, как это всегда делается, через фальсификацию выборов самими избирательными комиссиями, и, опираясь на привычно подневольный парламент, организовать через те же избирательные комиссии и те же фальсификации переизбрание президента Назарбаева.


Ради этого, кстати, принят новый закон о политических партиях с барьером в 50 тысяч членов и полной перерегистрацией, и во имя этой же сверхзадачи Центризбирком, правительство и парламент, как панфиловцы под Москвой, стоят насмерть против всех 17 рекомендаций ОБСЕ, сделанных после поддельных выборов 1999 года.


Но суть переживаемого сейчас Казахстаном политического момента в том, что режиму одинаково невыносимо ждать, в том положении, в котором он сейчас оказался, еще целых два года до очередных выборов в мажилис и организовывать роспуск парламента для досрочных выборов. То всеобщее ощущение, что над страной буквально нависли какие-то новые выборы, — оно имеет объективную основу. Политическая ситуация перенапряжена и ждет какой-то своей развязки.


Технологии “неожиданных” выборов давно взяты режимом на вооружение. Даже в благополучные для президента первые годы, когда он действительно пользовался поддержкой населения, приближение времени очередных выборов повергало власть в такое напряжение, что всякий раз переизбрание парламентариев и президента проходило вне конституционных сроков. По воле администрации депутаты то “самораспускались”, то их распускал Конституционный Суд, а то они вдруг сами смело требовали от Президента его досрочного переизбрания.


Но проблема режима в том, и он это знает, ощущает, предчувствует…, что нового 1999 года у него не получится. США, судя по всему, потеряли терпение, наблюдая творимое своим “стратегическим партнером”. МИДам Франции, Германии и Великобритании тоже предстоит найти ответ на то, как казахстанские полицейские “умыли” их послов, демонстративно наплевав на Меморандум насчет “домашнего ареста” Галымжана Жакиянова. Совету Европы тоже надо придти к какомуто решению насчет условий принятия-непринятия Казахстана наблюдателем. Да и России, за все эти годы не сформировавшей относительно Казахстана какой-то осмысленной политической позиции, все равно придется это сделать.


Но самых больших неприятностей казахстанскому режиму надо ждать от ОБСЕ. При всем том, что ни Постоянный Совет, ни БДИПЧ сейчас не знают, что им делать с членом, столь явно игнорирующим устав и собственные обязательства. Втянуть себя в новую избирательную мистификацию, как это получилось у режима в 1999 году, ОБСЕ уже явно не позволит. Проводить же выборы в отсутствии наблюдателей от ОБСЕ для президента Назарбаева было бы политическим самоубийством.


Вывод: режиму, как ни крутись, а все же придется идти на хотя бы половинчатые изменения в избирательном законодательстве, затрудняющие имеющиеся у него сегодня возможности 100-процентных фальсификаций. И, следовательно, кандидаты от оппозиции приобретают реальные шансы прохождения в парламент, а их общий кандидат станет практической альтернативой Назарбаеву. Причем правящий режим настолько уже изношен физически и морально, настолько уже “достал” всех, от рядовых граждан до самой околопрезидентской “элиты”, что массовая поддержка электората способна перевесить остающиеся в руках режима рычаги фальсификаций.


То есть предстоящие выборы в Казахстане, когда бы они ни случились, ознаменуют собой переход от “просто” фальсификаций к манипулированию избирательными технологиями, важнейшей из которых является господство в телеэфире и на страницах газет. Вот почему министр культуры (?!), информации и общественного согласия (!!!) при пособничестве прокуроров и судей душит все не принадлежащие Семье или неподконтрольные ей СМИ. А их ночные коллеги продолжают то же дело по окончанию рабочего времени.


Разница между исполнителями есть, но она непринципиальна. Днем, в присутственных местах, попранием закона о свободе прессы, процессуальных норм и самого Правосудия занимаются люди в мундирах и мантиях, ночью же это делается специалистами иного рода и в другой спецодежде.


То есть ночные “хулиганства” — это как бы “дорегулировки”, как бы, выражаясь современным языком, “тонкие технологии” режима для окончательной зачистки политического пространства, продранного до этого МКИОСовско-судебным бульдозером. Или вот вам такой образ: ночной садовник ходит по саду и вручную состригает то, что не поддалось массированной механической обработке при свете дня.


Нет, я отнюдь не утверждаю, что дневные и ночные удары по непрезидентским СМИ проходят по одному ведомству. Во все времена в режиме существовала некая специализация и разделение труда в этом направлении. Не исключены и волонтерские начала и, так сказать, местные инициативы. Неизменными остаются следующие признаки: а) “высовывающихся” били всегда; б) всегда били за то, что в данный момент наиболее “напрягало” режим; в) правоохранительные органы никогда “не находили” “хулиганов”; г) на “хулиганов” или саму оппозицию все и списывалось.


Так, еще на заре суверенитета, не пойманные “ночные патриоты” жестоко избивали Александру Докучаеву, других ее соратников по “Ладу”, а потом непокорного депутата Владимира Чернышова. В середине 90-х, после создания “Азамата”, трое в спецназовских шапочках пробили голову мне. Потом настал черед активистов РНПК: избили Амиржана Косанова, забетонировали двери ему и Масанову. Полтора года назад, когда Народный Конгресс и “Азамат” активно атаковали Центризбирком на “круглом столе” ОБСЕ, стулом по голове и четыре ножевых ранения с наказом “передать Своику, чтобы не выступал” получил председатель исполкома “Азамата” Платон Пак. А через несколько дней трое на рассвете ворвались в дом Гульжан Ергалиевой, избивали на ее глазах сына, сделали мужа калекой.


Параллельно те же умельцы использовали аудио-видеопровокации с записями интимных сцен, крамольных “интервью”, с большим знанием дела оппозиционерам присылались телеграммы от скончавшихся родных и похоронные венки им самим.


То есть все происходящие сегодня – не ново. Новыми являются та массовость и ожесточенность, какой-то нервный надрыв, плохо скрываемая истерика, с которой режим атакует демократическую оппозицию. И его, — режим, тоже можно понять: дело действительно худо.


Ведь кроме уже упомянутой нами политической переоценки казахстанского режима в правительствах Запада, есть еще “Казахгейт”, медленная, но верная “раскрутка” которого способна лишить сна даже тех, у кого “все схвачено”.


А кроме того, и это обстоятельство является определяющим на сегодня, — потерял внутреннюю целостность и устойчивость сам президентский Режим. И случай с Дувановым – конкретное тому подтверждение.


Судите сами: физически Сергей, конечно, пострадал, и мы все желаем ему скорейшего выздоровления, но политический капитал публициста Дуванова только увеличился. Грех так говорить, но Сергей получил индивидуальную легитимизацию своей роли самого-самого антиназарбаевского журналиста, и получил ее от самого режима.


Спрашивается, а зачем это самому режиму? Если исключить затмевающее политический разум всепоглощающее чувство мести (а режим отнюдь не глуп), то нападением на Сергея Дуванова — признанного знаменосца западных демократических ценностей — президент Назарбаева очень сильно “подставился” перед западными партнерами. Поневоле приходится присоединяться к запущенной администрацией версии о “третьей силе”.


Видимо, в данном случае мы действительно наблюдаем “третью силу”. В том смысле, что олигархи, направившие исполнителей, руководствовались не приказами из администрации, и, более того, заранее планировали ударить именно против интересов главы режима. Но эта третья сила (которую совсем не трудно “вычислить”), как и четвертая, пятая и шестая…, уже созревшие в недрах режима, — все это тоже есть сам режим, его производные и составляющие. Просто режим уже необратимо расколот, нарастает все более открытая война клановых олигархий, а президент Назарбаев все более утрачивает возможность как-то руководить своим режимом и контролировать враждующие группировки.


Здесь к месту сказать, что же явилось главным толчком к расколу режима и развитию следующих расколов. Это – создание движения “Демократический выбор Казахстана” в конце прошлого года. ДВК основано наиболее самодостаточными, конкурентоспособными и прогрессивными членами управленческой “команды” президента Назарбаева, что, естественно, определило их выбор именно в сторону демократизации власти. Столь же естественны все последующие события: сближение лидеров “младодемократов” со “старой” демократической оппозицией, отход от “радикалов” умеренного “Ак жола” и, наконец, осуждение Мухтара Аблязова и Галымжана Жакиянова на шесть и семь лет заключения.


Историческое значение выбора, сделанного Мухтаром и Галымжаном, еще предстоит осознать. Ведь у них, по меркам режима, было все: деньги, власть, известность. И все это они могли сохранить и приумножить, всего лишь отказавшись от “Демократического выбора”. Они понимали, что ждет их, сам Нурсултан Назарбаев сначала уговаривал их, потом “предупреждал”, потом опять уговаривал… Но они сознательно выбрали путь, где их ждали арест, неправедный суд и тюрьма. Мог бы Мухтар заранее укрыться от уголовного преследования за границей? Мог, но не укрылся! Мог ли Галымжан попросить политического убежища в осажденных полицией посольствах? Мог бы, и получил бы, но не стал этого делать! То, как они пошли на эти суды, как прошли это испытание, как они доказали свою юридическую и моральную правоту, — это есть не только их личная нравственная победа, а это есть знак подлинной зрелости и консолидации всех демократических сил Казахстана!


Тот факт, что Аблязова и Жакиянова осудил не суд, а сам президент Назарбаев, и осудил именно как состоявшихся лидеров демократической оппозиции своему режиму, не нуждается в доказательствах. Но вот о чем стоит сказать особо, так это о причинах того сокрушительного судебного фиаско, которое потерпело президентское “правосудие”. По хорошему, если бы у президента не было так туго с кадрами, он должен бы был показательно изгнать из “команды” всю полицейскую, прокурорскую и судебную верхушку, так юридически провально и политически самоубийственно организовавшие оба этих “уголовных” процесса.


Но причины здесь глубже, чем бестолковость начальства и бездарность исполнителей. Глубинная причина в том, именно “правоохранительная” часть не способного жить по Праву режима, оказалась наиболее поражена его неправовой сутью. Тот же “естественный отбор” постоянного подгибания Права под властный интерес привел к тому, что сейчас вся следственно-прокурорско-судебная пирамида зиждется как бы на трех опорных слоях. Внизу – тотальные взяточничество и протекционизм, через которые и решаются большинство, если не все, “рядовых” дел. На среднем уровне: “разводки” внутри Системы и крышевание афиллированных бизнесов. На самом верхнем — то же, в национальном масштабе, плюс обслуживание политических заказов.


Нет, есть, конечно, и борьба с реальными преступниками, и справедливые судебные приговоры, но лишь в той мере, насколько это совмещается с перечисленными основными приоритетами и насколько в обычные хозяйственные споры или рядовую уголовщину не подмешивается политика.


Но если главный полицейский страны, не приступая к расследованию, публично “обнаруживает” истязателей Сергея Дуванова среди “криминального окружения недавно посаженных олигархов” или среди “подстрекателей в самой оппозиции”, то про нормальный уголовный розыск в такой стране приходится забыть.


С чем можно сравнить такие политически ангажированные и, прямо скажем, беспомощные “розыскные мероприятия” министра внутренних дел? С таким же “розыском” рядовых сотрудников его ведомства, обнаруживших, что редакцию “Делового обозрения Республика” сжег … ее же хозяин. Причем у спецслужб, сплавивших полицейским “сыскарям” эту халтуру, не хватило толку элементарно подработать показания двух “явившихся с повинной” несчастных молодых людей (взятых на крючок по какому-то другому делу), и они скандально попались на том, что в день якобы получения ими заказа на поджог заказчик — Бахытжан Кетебаев, был … за три с половиной тысячи километров от Алматы, в Москве!


Пока президент Назарбаев еще возглавляет свой режим, его правоохранительная система еще как-то работает. И результаты такой работы мы, демократическая оппозиция, ощущаем на своих головах. Но Назарбаеву, как правильно утверждают его апологеты, альтернативы нет! Никто, включая его родственников и ближний круг, не сможет продолжить его режим. И это – хорошо!


Но плохо, очень плохо: для государства, для населения, для международных партнеров Казахстана, что в стране нет никакой власти, кроме режима личного правления, нет юридического Права, которое бы охранялось и уважалось, нет настоящего Правосудия. А это — проблема не только политическая, но и экономическая. Разве тем же “Шеврон-Тексако”, или “Лукойлу” интересно делать серьезные инвестиции в стране, где вся правовая система держится на одном человеке, где персональные изменения во власти, или иная политическая коньюктура чревата пересмотром контрактов или переделом собственности?


Не спрашивайте, по ком звонит колокол политических репрессий в Казахстане. Он звонит по всем!


Итак, вот что сплетают сейчас в один клубок суды над лидерами ДВК, избиения журналистов, закрытие газет, новый закон о партиях и саботаж поправок к закону о выборах:


За годы несменяемого правления вся верхушка режима насовершала столько финансовых, приватизационных и иных “подвигов”, что главных функционеров, строго по их же законодательству, ждет тюрьма. Благо, документов и свидетелей в нужный момент окажется с избытком. Кроме того, нелегитимными, как принятыми с нарушениями действующего Права, могут быть признаны большинство актов правительства, подписанных контрактов и совершенных сделок.


Криминальный – вот то определение, которое по праву определяет суть властвующего режима. Поэтому для такого режима несменяемость главы есть вопрос буквально жизни или смерти. Точно так же почти весь банковский, экспортно-сырьевой и прочий стратегический бизнес “подвешены” на крючок персональной несменяемости президента Назарбаева. Несменяемость же требует перевыборов, — перевыборы требуют фальсификаций, а времена фальсификаций уходят, наступают времена прессы и партий, а они сопротивляются … Сам глава тоже не вечен, силы явно покидают его — чем меньше сил, тем больше ссор, смуты и суеты в окружении…


Посадив в тюрьму Аблязова и Жакиянова, режим точно указал направление предстоящих перемен и их лидеров. Что же делать дальше?


Только три тезисных пункта:


Конечно, нужна поэтапная, но реальная демократизация казахстанского режима.


Во-вторых, нельзя верить президентским декларациям на этот счет. Слова ничего не значат, нужны дела.


В-третьих, начинать надо с признания Аблязова и Жакиянова политическими заключенными, узниками совести. И надо освобождать их из заключения, это – обязательное условие!

Новости партнеров

Загрузка...