\»Румяный критик мой, насмешник толстопузый…\»

Источник: Республиканский общественно-политический еженедельник \"Эпоха\"

А.С. Пушкин.


Уважаемая редакция! В связи с интервью, которое я дал \»Эпохе\» в октябре с.г., г-н С. Терещенко в газете \»Экспресс К\» опубликовал свой опус с патетическим названием \»Не могу молчать!\»


Первое впечатление было такое, что у его автора сознание съехало с нормальной отметки, присущей вменяемому существу. В пасквиле самым беспардонным образом использованы все прилагательные негативного оттенка словаря Ожегова. С другой стороны, это понятно: когда нет аргументов, в ход пускаются одни прилагательные.


В то же время, по животному инстинкту самосохранения, обойден вопрос о долгах, сделанных от имени страны в его бытность премьер-министром, когда он, словно ошалевший заяц во хмелю, направо и налево раздавал государственные гарантии и безвозвратные кредиты за спиной Минфина и Нацбанка Казахстана. Кстати, именно Нацбанк совсем недавно еще раз озвучил секрет Полишинеля — правительство С. Терещенко влезло в долги больше всех остальных. Но интересно и другое: если долги, взятые иными Кабинетами министров, можно как-то проследить, на что они пошли и что дали, то положение с долгами этого экс-премьера выглядит, как \»ежик в тумане\». При всем этом, в те годы я не мог добиться от него выделения 20 млн. долларов Жилстройбанку для конкретного общественного дела — начала новой жилищной программы.


Вопрос о госдолгах тех лет — проблема весьма запутанная. Сложно обрисовать даже общую картину.


Как известно, на первых порах многие страны верили авансом нашему государству. Были открыты кредитные линии со стороны Австрии, Германии, Израиля, США, Франции, Испании, Канады, Китая. Большинство проектов по ним потерпели фиаско, скандалы шли один за другим с главным действующим лицом — премьером С. Терещенко. К концу правления этого \»гиганта мысли\» были допущены дефолы по 45% полученных инвестиционных кредитов, а по кредитному рейтингу Казахстан занимал в феврале 1994 года 99-е место среди 135 стран.


Взятые в долг средства в массовом порядке уходили впустую, и обычно дело кончалось тем, что вместо погашения их самим заемщиком это делалось за счет бюджета, то есть из нашего с вами кармана. Часто использовался простой прием — должника преобразовывали, а полученный кредит \»повисал\» на бюджете, поскольку гарантом его возврата выступало правительство. Так что \»верный солдат Швейк\» навесил на нас много гирь, тяжесть которых будут ощущать и наши внуки.


В чем причины финансовых катастроф, обрушившихся в то время на страну? Главная — это бездарность и некомпетентность г-на С. Терещенко как главы правительства, которые проявлялись, в частности, в следующем.


При выдаче кредитов не проводилась банковская экспертиза проектов на предмет определения их эффективности, валютной окупаемости и возвратности, иногда они выдавались даже без подписания кредитного соглашения.


Некоторые банкиры говорили правительству о необходимости проведения этих и других положенных по стандарту процедур, однако С. Терещенко \»гасил\» такие попытки восстановить элементарный порядок, потому что они лишили бы правительство и его окружение возможности делить финансовые средства с учетом лояльности, родственных и клановых связей, других далеких от экономики факторов.


Происходило финансирование за счет иностранных кредитных линий заведомо неплатежеспособных клиентов и неэффективных проектов.


Например, в августе 1994 года г-н С. Терещенко утвердил в счет турецкой линии 25 объектов на 200 млн. долларов, но большинство заемщиков затем оказались банкротами. Лишь некоторые смогли вернуть кредиты, в том числе фирма \»Бутя\», занимавшаяся чистой коммерцией и продажей товаров широкого потребления.


По ходу было видно, что с \»невозвращенцами\» надо скорее порывать, но тогда замораживание объектов означало бы бессмысленность уже сделанных затрат, показав безграмотность и ошибки главного распорядителя кредитов. В итоге за 1994 год, по подсчетам Минфина, по всем проектам, финансировавшимся за счет иностранных кредитных линий, в 70% случаев внешний долг вынужден был погашать республиканский бюджет из-за несостоятельности большинства проектов. Функции Минфина премьером были сведены практически к простому оформлению уже выданных правительственных гарантий и исполнению принятых решений по финансированию невыгодных проектов. Вследствие этого внешнее заимствование оказалось оторванным от бюджетного процесса, что вносило сумятицу в финансовое положение государства.


Иногда проекты оказывались элементарно непригодными для местных условий. В июне 1993 года правительство выдало гарантию по кредиту, предназначенному для проекта по внедрению израильской технологии фирмы \»Мерхав\», которую, по-моему, лоббировал лично С. Терещенко. Экономическая эффективность проекта никем не рассматривалась. 82 млн. долларов были распределены между обладминистрациями и сельхозуправлениями, а в конце 1993 года вдруг обнаружилось, что израильские технологии бесполезны в климатических условиях Казахстана.


Да, довольно странные люди становились у руля нашей государственной казны… Многое делалось без всякого желания думать, что же потом будет со страной, и несмотря на это бывший премьер видит в себе \»радетеля\» Отечества. Странно. Все \»ляпы\» С. Терещенко еще ждут скрупулезного расследования, но постоянно мелькая в свите или рядом с ней, пока он остается недоступным для истины. Придет время, и все станет на свои места.


За \»заслуги\» г-на С. Терещенко отдельным решением под него был создан Фонд \»Интеграция\» с поручениями веем-веем (правительству, министерствам, главам областей) оказывать всемерное содействие и помощь в становлении и развитии Фонда и его структур на местах. Когда деньги сами ложатся в твой карман, таким \»бизнесом\» за казенный счет успешно может заниматься и стать олигархом даже сказочный неудачник Иванушка. Это вам не фирма \»Рога и копыта\». Не исключено, что и проект Земельного кодекса с латифундистской идеологией сегодня навязывается парламенту опять же в интересах того же экс-премьера. Г-н С. Терещенко за истекшее время, в отсутствие закона о купле-продаже земли, оказывается, успел стать крупнейшим землевладельцем в нашей благодатной стране.


Бахвалясь своей неуемной \»инициативностью\» (в противовес мне), г-н С. Терещенко, вероятно, имел в виду и то, как сумел самый урожайный 1992 год сделать самым убыточным для сельчан за счет грабительской практики обмена в период сельхозработ горюче-смазочных материалов в залог собираемого урожая. По протесту обворовываемых пропорции обмена были поправлены, но это не спасло положения. Уже было поздно.


Другая \»инициатива\». Во времена, когда бюджетники долгими месяцами не могли получить жалованье, о чем пишет в своем опусе сам С. Терещенко, он прямо-таки заставил президента (который очень колебался) приобрести за 30 млн. долларов бывший в употреблении \»Боинг\» в качестве президентского самолета, на котором летать было опасно для жизни. Мне пришлось официально выразить письменный протест против этой сделки. Но премьер надавил на руководство тогдашней гражданской авиации и уговорил остальных. Здесь, на мой взгляд, присутствовало не только желание услужить главе государства, не последнее значение имело и то, что посредниками в сделке выступали приятели г-на С. Терещенко из соседней страны. Впоследствии этот лайнер незаметно исчез.


Будучи премьером, С. Терещенко был настолько деятелен, что программа его правительства о неотложных антикризисных мерах разрабатывалась под моим руководством, текст ее составлялся мной собственноручно, а докладывал программу на сессии Верховного Совета наш \»неутомимый\» премьер. Перед началом сессии полушутя, полусерьезно я спросил президента: \»Может, мне самому доложить программу на сессии?\» Ради интересов общего дела приходилось выполнять и чужую работу. Наш герой на своем посту был так \»инфантильно энергичен\», что это дало повод председателю ведущего комитета тогдашнего парламента заявить о том, что есть правительство Асанбаева и правительство Терещенко.


Как \»верного солдата\» его в последние годы поставили во главе добровольно-принудительной партии \»Отан\», создали все условия для работы. Но г-н Терещенко все профукал и провалил, партия с таким вождем стала уходить в спячку, словно косолапый мишка, поэтому его потихоньку \»увели\» в сторону.


В своем бредовом сочинении г-н Терещенко упрекает меня в том, будто я не так, как нужно говорю о людях, много хорошего сделавших для страны. На это ставший ему знакомым Конфуций посоветовал бы: \»Дорогой Сергей Александрович! Вам нужно ездить общественным транспортом, и тогда вы постигнете истину, избавитесь от ложной эйфории и завышенных самооценок, ваше лицо покроется краской от того, что вы там услышите!\».


С годами с памятью у экс-премьера, видимо, стало неважно.


В правительстве я работал еще в 1975 году, побывав перед этим заместителем министра финансов. В составе ЦК партии с 1978 года, попав туда сразу заведующим отделом по протекции честнейшего человека • покойного Александра Дмитриевича Бородина (в то время зам. зав. Общим отделом); депутатом Верховного Совета и председателем его планово-бюджетной комиссии избирался в самом начале 1980 года. Словом, начало всей моей карьеры было положено еще в те времена, когда я и многие другие мало знали того, кто, по словам С. Терещенко, всегда тащил меня наверх, подставляя свое плечо. Справедливости ради вспомним, что было немало моментов, когда и мои плечи кому-то помогали, но это другой разговор, в котором не место г-ну Терещенко. Что касается вице-президентства, то на этот пост я попросился сам (будучи председателем парламента), чтобы иметь возможность заниматься экономическими проблемами и работать в соответствии с тогдашней Конституцией в рамках поручений, которые дает президент, о чем я открыто на сессии сказал депутатам.


Будет уместно сказать и о том, что законодательство, первоначально закладывавшее рыночные основы, а также первые программы правительства проходили при моем непосредственном участии и кураторстве, через мои правки. Кто работал со мной, могут удостоверить, что под моим руководством разрабатывалась стратегия развития страны, осуществлялась координация экономической части принимаемых решений.


Другое дело, что на бумаге и в речах все было хорошо и разумно, а в жизни по-иному: так как в исполнительной власти царил произвол, она поступала, как она хотела. В конечном итоге, сложилось нечто похожее на рынок, жестко охраняемое, жестко поделенное и схваченное, глубоко коррумпированное. Все это вместе взятое не оставляет возможности для здоровой конкуренции.


Прошу понять меня, уважаемые читатели, я вынужден, хотя бы фрагментарно, говорить, чем занимался в руководстве Казахстана, чтобы нейтрализовать среди нормальной, неангажированной публики вздорную болтовню пустого человека, который шел по жизни, не утруждаясь и ни во что толком не вникая.


Говоря об экономических связях с Германией, где я в 1996-2000 годах был послом, нужно иметь в виду следующее. Во-первых, с немцами у нас не может быть громких контрактов, потому что их мало интересуют сырьевые отрасли, на которых основываются внешнеэкономические контакты Казахстана. Во-вторых, немцы могли быть более широко представлены в перерабатывающей индустрии, однако, они очень неохотно идут на взятки, считая это оскорбительным для своего достоинства. Кроме того, опыт германской кредитной линии и страхование рисков через \»Гермес\» трудно назвать успешными.


Воспользовавшись своими личными взаимоотношениями, я уговорил очень состоятельного человека из земли Северный Рейн-Вестфалия г-на Герберта Хиллибрандта вложить деньги на создание современного стекольного и керамического производства на базе бывшего Целиноградского фарфорового завода. Условия контракта были архивыгодными для Казахстана: строятся 160 коттеджей с условной квартплатой — 1 тыс. тенге в месяц для проживающих работников, но среди них доля местных немцев должна была составлять не менее половины. Десять человек — будущих управляющих от нас — за счет инвестора 3 года проходят подготовку в ФРГ. Половину производимой продукции инвестор самостоятельно реализует в Европе, он также намеревался организовать по западному образцу земледельческое и животноводческое хозяйства, за счет них кормить своих работников, а излишек продавать.


Миллиардер лично приехал в Казахстан и изучил все на месте со своими специалистами. Контракт прошел почти все согласования, но вдруг последняя территориальная инстанция широко оттопырила карман. Господин Хиллибрандт возмутился, все бросил и по возвращении заявил мне (мы общались семьями): \»Слушайте, г-н посол, у вас непонятная страна. Вместо того, чтобы дать взятку мне за то, что я с риском вкладываю свои деньги в вашу малознакомую экономику, ваши люди требуют взятку от меня!\» Его


можно было понять: к тому времени он успел купить оборудование для стекольного завода и держал его в Дрездене готовым к отправке. Инвестиционная привлекательность Казахстана (к сведению С. Терещенко) создается не в посольствах, а, в первую очередь, в самой стране, в том числе порядочностью и чистоплотностью ее чиновников.


Также мне довелось познакомиться и сблизиться с очень интересным профессором из земли Баден-Вюр-темберг, автором уникальной технологии, над которой он работал более 20 лет. Суть ее в том, что обычным доломитовым порошком, обработанным особым образом, можно возродить к жизни загрязненные водоемы типа Сорбулака, отравленные почвы после возделывания хлопчатника, риса и т.п., получать на засушливых участках хороший урожай. Мне не просто рассказывали, я видел все своими глазами по моей просьбе один из случаев наблюдал под Римом Олжас Сулейменов. Этот же порошок позволяет обеззараживать питьевую воду без громоздких хлораторных установок. И что же? Написал обо всем в республику -ушло, словно в песок. А ведь чтобы начать, не нужно было даже средств: профессор находил их тогда в комиссиях Евросоюза. Я понял, что у наших, людей, если им не светит нажива, государственный интерес атрофируется.


И таких случаев немало. Их перечень, думаю, могло бы существенно дополнить представительство германской экономики в Казахстане.


Созданный в Германии в бытность премьерства С. Терещенко Торговый дом Казахстана, насколько я проинформирован, проворовался, а его руководитель много лет находился в бегах. На этот пост его когда-то направили, спасая от уголовного преследования за дела, связанные с работой внешнеэкономической ассоциации \»Казахстан\».


Г-н С.Терещенко прицепился также к моей пенсии, не сообразив, что я о ней говорю, чтобы показать лицо власти, которая благодарно относится лишь к лицемерно холуйствующим и знает, что я уже не приму никакой добавки. Один только экс-премьер воспринимает все примитивно и прямолинейно, как тот \»гарный хлопец\» из украинского анекдота. Он не может взять в толк, что бывают люди, которые живут не ради мошны и набивания брюха, что есть люди, которых гнетет нищее и бесправное прозябание народа. Но такая сложная алгебра души и ума, видимо, выше понимания господ терещенко. Как и чуждая им способность испытывать гордость за свою страну, когда имя ее великого сына Абая присвоено по моей просьбе улице Берлина, на которой стоит казахстанское посольство. Присвоено первому из всех просветителей Востока.


И еще. Всплеск интеллекта автора опуса (его упоминание о Герцене, \»Былом и думах\») произошел, вероятнее всего, с чужой подачи.


Поэтому мое письмо может служить ответом и тому интеллектуальному лакею, которому было заказано сочинение г-на С.Терещенко. Интересно, что под предлогом создания для неинформированного обывателя моего отрицательного образа, он в действительности обрисовывает самого С. Терещенко, особенно, когда делает акцент на привычку поддакивать начальству, преданно заглядывая ему в глаза, и на отсутствие всяких признаков совести. Отсюда вопрос: специально или получилось само собой?


Один бойкий борзописец говорил, что поезд власти ушел (надо думать, для меня). Уйти-то ушел, да застрял в тупике. Если додумать за борзописца, то выходит, что нужно готовить новый состав с другими пассажирами… Опасная штука — логика.


С уважением, Ерик АСАНБАЕВ.


\»Эпоха\», № 16, 15.11.02.

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...