Не обидится ли Ауэзов, когда \»ругаются\» два Мухтара?

В мире казахской прессы

\»Ceterum censeo carthaginem esse delendam\»


(Катон старший)



\"\"

Если я вдруг обращусь с таким \»примитивным\» вопросом к нынешнему интернетизированному читателю, я уже знаю, что сходу буду отправлен \»помыться\» в известное общественное заведение. Извиняюсь, мне уже достаточно словесных (горячих) бань. На большее, к сожалению, пока что не способен…


Голова идет кругом, когда \»on lit la presse kazakhstanaise\» (когда читаем казахстанскую прессу). Особенно — сегодня…


Недавно \»почти случайно\» наткнулся на громогласное заявление (в виде публицистики, разумеется) казахстанского поэта и посла мира (без кавычек, предупреждаю!) Мухтара Шаханова (\»Ана тiлi\», № 46, 14.11.02.) Оно (заявление) или она (статья) называется соответственно громометательно, как Зевс извергал в свое олимпийское время молниеносные заряды, кои как-то спасали-таки если не Посейдона (его внебрачного, если не ошибаемся, сына), то Ulysse (Одиссея), как Вы, конечно, помните, брачного, что называется, супруга Penelopa (Пенелопы).


Но все же давайте без всяких вступлений. Муха (ударение на последнем слоге, а то одна небезызвестная газета может прихлопнуть его (ее) той же газетой. — Авт.) в своей зевской статье таранит другого Муху (Мухтара, значит, но с другой фамилией, Магауина).


Речь о том же, о чем мы уже говорили в прошедших \»Мирах казахской прессы\» — о казахском Карфагене — Отраре. Словом, одни защищаются, а другие — обороняются. В том числе — и наш М.Шаханов. От Мухтара, скажем, Магауина. (Не от М.Аблязова, Боже упаси).


Шахановская оборона одномоментно занимает сразу три с половиной полосы (отрарская, может быть, тактика самозащиты) и претендует на разрушение \»чингисских\» сил, возглавляемых другим Мухтаром — известнейшим казахским писателем-прозаиком Мухтаром Магауиным, отмеченным недавно \»Премией за заслуги перед тюркским миром\».


Скажем сразу и без обиняков — оба Мухтара, как они и сами свидетельствуют, названы (наречены) в честь великого Ауэзова и оба занимают достойное место в родной казахской литературе. М.Магауин известен как автор весьма смелой (по тем временам) концепции \»пяти веков казахской литературы\», отодвинувшей историю нашей словесности моментально на пять столетий назад (Асан-Кайги, жырау Казтуган, Доспамбет, Шалкииз, Жиембет, Бухар и др.). А Мухтар Шаханов… давайте я его представлять не стану — он и так широко известен. Хотя бы на правах творческого (со)друга Ч.Айтматова.


Итак, о чем опять-таки речь? О Carthaginem — известное дело. Отрар в Шахановской интерпретации представлен, как обычно, в виде \»обороняющейся кипчакской крепости\», которая на протяжении шести месяцев удерживала себя от саранчинского (наш неологизм. — Г.М.) нашествия Чингисского отродья. И он, Отрар, славен тем, что все же сумел оказать этому \»гениальному варвару\» достойнейшее сопротивление (хотя, конечно, после героических сражений Темуджин его сжег дотла. — Авт.).


Мухтар же Магауин, известное дело, занимает противоположную позицию, которая, кстати, названа М.Шахановым как \»Магауиннiн думше тарихилыгы\» (\»Невежественная историчность Магауина\»). Оказывается, второй (?) по счету Мухтар опубликовал в еженедельнике \»Алтын Орда\» (№№ 44, 45, 2002 г.) статью со специфическим заголовком \»Ешкi жетектеген екеу\» (\»Двое, которые ведут коз…ла\» (?)) где речь идет о книге-диалоге М.Шаханова и Ч.Айтматова \»Исповедь на исходе века\».


Не будем (пожалуйста!) вдаваться в личностные детали первомухтаровского (после Ауэзова, разумеется) опровержения и выясним только одно. Оно (это одно) состоит в том, что Карфаген (наш, тюркский) должен был остаться в живых, так как содержал в себе \»александрийскую мощь\» (в книжном виде) восточной мысли. (Не зря ведь оттуда происходил великий человек, изображенный на нынешних одно-, сто-, двухсоттенговых купюрах. — Авт.)


Аргументы автора статьи убедительны, ибо не так уж редко он ссылается на путеводные труды главного историка и создателя современной РК. Но, к нашему глубокому сожалению, М.Ш. именно в том и проигрывает, потому что в настоящей исторической науке авторитет \»сокровенных монгольских сказаний\», на которые опирался, скажем, И.Калашников, автор \»Жестокого века\», несравненно выше, потому как И.К. исходил именно из первоисточника.


Идем дальше. Когда полемизирующий сдает свои позиции, он хватается за соломинку. Хотя и крепкую, прочную — в виде Ч.Айтматова и авторитетов из штаб-квартиры ЮНЕСКО. Но, опять к несчастью (malheureusemenA), — не мы говорили, что \»все течет, все меняется\», это говорил древний эллин Гераклит — Казахстан меняется на глазах, и его история нуждается в капитальном переосмыслении. Так что здесь не только (и не столько) виноват Мухтар Магауин, а сама нынешняя, независимая, действительность в казахизированном варианте, настоятельно требующая, чтобы \»наш\» Чингисхан (а не Чингиз Айтматов) стал вровень с тем великим корсиканцем, которого, увы, вы и без меня прекрасно знаете.


Мы же со своей стороны уверены в одном: Ауэзову не нравится, когда \»ругаются\» два Мухтара — его наследники. Ибо он знает, что, когда история \»образуется\» по истечении суверенизированной эйфории историков-мухтариков, великая истина сама себе проложит путь — мы увидим нашего, монголо-тюркского, Чингисхана во всех его Аттиловских эпохальных деяниях, оказавших огромное влияние на ход мировой истории. И, надеемся, что оба Мухтара будут каждый кое в чем правы. (особенно тот Мухтар, который составил сборник \»Пять веков казахской поэзии\». Впрочем, это уже наше субъективное мнение).


Другой же Мухтар по ФИО Дидахмет Ашимхан из еженедельника \»Туркестан\» (№ 46, 14.11.02.) оказывается куда менее эмоциональным (в смысле — рациональным. — Г.М.), когда \»беседует\» со своим \»собратом по перу\» Дидаром Амантаем.


Д.Амантай, к Вашему, мой дорогой читатель, сведению, это та персона, которая в нынешней казахской литературе уже наломала столько дров, чего, без сомнения, хватит еще на несколько пятилеток. Его книга \»Кастерле менi\» (\»Обожай (или, может, \»боготвори\». — Авт.) меня\») уже своим дерзким названием, а затем — постмодернистскими \»выкрутасами\» стала событием как в отрицательном, так и в положительном смыслах. Его постоянно \»била\» (правда, чаще всего ниже \»живота\») наша легендарная \»Литературка\» (\»К.Э.\»), которая, к счастью, ныне решительно прощается с разного рода легендами. Заслуга же Дидахмета, \»бьющего\» Дидара, состоит, на наш взгляд, в том, что он \»колотит\» последнего доброжелательно, по правильным, значит, правилам критического ринга.


Когда Д.Ашимхан критикует \»боготворящего себя\», он подходит к делу с умом, со знанием источников — и это прекрасно. Да, Дидар со своей нашумевшей книгой никого не оставил равнодушным, и именно это неравнодушие подвигло нашего \»туркестанца\» к однополосным (большого формата) серьезным размышлениям.


Одобряя в целом амантаевский рывок в пучину литературных исканий, Д.Ашимхан предостерегает молодого автора от случайного \»обожествления себя\». Особенно когда речь идет о цитатах несомненно максималистских рассуждений \»его некоторых современников\», к примеру, Л.Коныс, изображающей Дидара как человека, \»давно превзошедшего Хемингуэя своим стилем и философичностью\». Лира Коныс, кстати, попутно \»хоронит\» и таких знаменитостей, как И.Джансугуров, С.Сейфуллин, Б.Майлин, Г.Мусрепов, Г.Мустафин, М.Магауин и др., представляя всех их как вчерашний день нашей литературы. И критик Дидахмет тут сумел ясно выразить свою позицию: \»собака лает, а караван идет\». Тем не менее, к его чести, Д.Ашимхан все же умудрился не опуститься до уровня тех, кто лает вслед за караваном. И увел свой караван, надеемся, не оглядываясь на последних. В связи с чем мы поняли, что он обожествляет \»авторов подлинно художественных произведений\» и \»изящную речь нашей нации\». После всего этого очень хочется надеяться, что казахский постмодернизм в лице \»обожествляющих себя\» отныне будет боготворить и \»художественную сторону\» родной речи.


Корреспондент той же газеты \»Туркестан\» Е.Капказы вполне обоснованно, как нам кажется, \»налетает\» на автора публикации \»Сыновья и пасынки\» Ермека Турсынова (\»Известия-Казахстан\», 06.11.02.), сомневающегося в интеллектуальных способностях казахов-репатриантов. Называя их, кстати, \»руками\», а не \»мозгами\» Казахстана, уважаемый Ереке действительно допустил непростительную некорректность, может, и форменную бестактность, ибо цивилизация, как известно, создается не только на русскоязычной основе. Их опыт и знания, а мы в этом уверены, обязательно пригодятся в новых, РК-овских, условиях. Так что \»давайте, ребята, жить дружно!\» (кот Леопольд).


С серьезной, располагающей к непростым размышлениям, статьей выступил на сей раз на страницах своей газеты \»заместитель главного редактора — обозреватель\» Амирхан Мендеке (\»Жас Алаш\», № 134, 09.11.02.).


Рассказывая о днях казахского кино в Казахстане, он резонно задается вопросом: а не абсурдно ли это — проводить дни казахского кино именно в РК, потому как, по идее, каждый день казахстанской действительности и так должен быть наполнен казахским кино (в широком смысле — искусством)? Например, словосочетание типа \»Французское кино во Франции\» на родине Катрин Денев и Жерара Депардье восприняли бы именно как нонсенс: французское кино должно быть пропагандируемо за пределами Лютеции, ибо нынешние галлы не нуждаются в его внутренней рекламе, потому что ежедневно, ежечасно живут им.


Наши \»бумажные\», так сказать, СМИ уже потихоньку ведут другую пропаганду — \»лоббируют\» интересы потенциальных \»immortels\» (бессмертных), то есть претендентов на Государственную премию РК за этот, 2002-й, год.


Так, газета \»Жас казак\» (№ 42, 43; 08.11.02.) опубликовала материал С.Абдыкаримова \»Атак-данк не керек?\» (\»Зачем нужны слава и почести?\»), посвященный, так сказать, творчеству известного прозаика-драматурга Акима Тарази, несомненно, известное дело, \»заслуживающего\» означенного знака высшего внимания.


Почти такая же заметка присутствует и в нашем главном официозе \»Егемен Казакстан\», где под рубрикой \»Выдвинуты на Государственную премию\» поэт С.Тургынбекулы вдохновенно рассказывает о поэте и главном редакторе газеты \»Казак эдебиетi\» У.Есдаулете и его \»Войлочной книге\», тоже, \»несомненно, достойной той же премии\» (\»Е.К.\», № 263, 264; 12.11.02.).


Впрочем, тема эта не только заслуживает премии, но и нашего с вами отдельного внимания. Что наверняка и будет сделано (то есть проанализировано) нами в наших \»Мирах\» в обозримом будущем.


А пока мы заняты одним далеко уж не риторическим вопросом: а не обидится ли Ауэзов, когда \»ругаются\» два Мухтара? Ведь дело в том, что их (Мухтаров) ныне пруд пруди. Но великий Ауэзов, к счастью, поныне остается в гордом одиночестве. Потому что он — ни Шаханов, ни Магауин, ни один из сотни его безымянных тезок. Он — Ауэзов, и этим сказано все. По крайней мере — многое…


Примечание: Эпиграф наш переводится следующим образом: \»… кроме того, я думаю, что Карфаген должен быть разрушен\» (слова римского сенатора Катона старшего, который все свои речи заканчивал призывом к войне с Карфагеном).


(Современный словарь иностранных слов, М., 1992, стр. 733)


comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...