Горький опыт внедрения демократии под руководством американских и западноевропейских супервайзеров

“…выражать с ходу сомнение в том, что Казахстан готов к истинной демократии, - это, значит, эпатировать все общество. Но не пора ли нам всем начинать умнеть, имея перед глазами последствия “блестящего” примера демократизации Кыргызстана?!”

1. Такую судьбу Кыргызстану и Казахстану основатель “Сони” Акио Морита и губернатор Токио Синтаро Исихара предсказали 15 лет тому назад


Разумеется, тогда А.Морита и С.Исихара и знать не знали о том, что в скором времени на политической карте мира появится целый ряд новых независимых государств, включающий в себя кыргызов и казахов. Но они вывели универсальную формулу того, почему же государства типа нынешнего Казахстана и, в особенности, Кыргызстана рано или поздно оказываются у разбитого корыта… Но обо всем по порядку.


Недавно в казахстанской прессе промелькнуло имя культовой персоны современной японской общественной мысли и одного из крупнейших и наиболее перспективных политических деятелей современной Японии Синтары Исихары, назвавшего США времен администрации Дж.Буша-младшего “Новой монгольской империей” (“Момент истины”, газета “Мегаполис”, №43). Сейчас он является мэром Большого Токио. А в скорейшем будущем, как считается в политических кругах страны Восходящего Солнца, он скорей всего займет кресло премьер-министра. При таких реальных достижениях и перспективах этого политика в рамках японского истеблишмента, отличающегося солидностью и консервативностью, примечательным представляется то, что он проявляет себя как глашатай популистского национализма. Если данную ситуацию проецировать на почву сегодняшней российской политической жизни, получится, что это своего рода В.Жириновский, который находится на посту Ю.Лужкова и в скором времени собирается заменить В.Путина на посту главы государства.


Но японская реальность тем и отличается от российской, что политик-националист типа С.Исихары имеет гораздо больше перспектив для роста. Сейчас он у себя на родине является более реальным политиком и государственным деятелем, чем даже Жан-Мари Ле Пен во Франции, тягавшийся во втором туре прошедших там летом президентских выборов с самим Жаком Шираком и остановленный в итоге общими усилиями всех французских, что называется, прогрессивных сил. В первую очередь этим С.Исихара обязан тому, что в его, по сути, гомогенно мононациональной стране практикуемый им популистский национализм никого не задевает и не ущемляет. И потом это не маргинальный политик, шокирующий у себя на родине бомонд (высший свет) своими эпатажными заявлениями. Он тоже, бывает, задевает за живое политическую элиту, но большей частью – не своей страны, а других государств. Его популистский национализм направлен вовне, и это объективно делает его положительной персоной для японского общества в целом. В отличие от В.Жириновского и Ж.-М. Ле Пена, он уже давно является полноправным членом правящей элиты своей страны. И вопроса о том, допустимо ли быть с ним на короткой ноге для воротил большой политики и бизнеса, с точки зрения хорошего тона и политической корректности, просто нет.


Это подтверждается хотя бы тем фактом, что легендарный Акио Морита, основатель суперкорпорации “Сони”, и один из тех, с чьим именем в первую очередь ассоциируется товарный знак “Сделано в Японии”, 15 лет тому назад взялся вместе с ним писать книгу “Япония, которая может сказать “нет”, ставшую впоследствии культовой. Она была переведена на многие языки мира. В самом начале 90-х гг. в СССР ее первой перевел и издал с комментариями советских специалистов популярнейший тогда журнал “Иностранная литература”. Речь в этой книге идет о такой Японии, которая может и должна сказать “нет” США. Из такого резюме у читателя не должно складываться впечатление об ее авторах как о твердолобых противниках Америки. Такого рода персон полно в самых разных странах и регионах мира, и ими, ясное дело, никого не удивишь. Классический антиамериканизм сами американцы привычно квалифицируют как зависть менее удачливых и злопыхательство недоброжелателей западного мира. Японцев же, особенно входящих в высшую элиту свой страны, отнести к таковым трудно. Да и не демонстрируют вовсе авторы этой книги какого-то упертого антиамериканизма. Они больше упирают на то, что многие представления американцев ошибочны, и берутся это доказывать самим американцам. Причем таким американцам, которые делают политику и принимают решения на самом высшем уровне.


Для рассматриваемой тут темы примечательно то, что эта пара японских авторов, состоящая из авторитетнейшего политика и выдающегося предпринимателя, подвергает предметной критике веру американцев в универсальную прогрессивность демократии в ее западном понимании. Опираясь на факты, они доказывают, что в случае Юго-Восточной Азии, чем меньше удается американцам и западным европейцам протащить в страну и внедрить там демократических норм и порядков по собственному разумению, тем более впечатляющ социально-экономический прогресс и тем более радужны перспективы развития и благополучия. С.Исихара и А.Морита, обращаясь к американцам, приводят в подтверждение такого вывода следующий пример: Вот, вы восхищаетесь Филиппинами, хвалите их как самую демократическую страну Азии и ставите их в пример всем другим государствам региона, а в действительности же это самый безнадежный вариант и самый “больной человек” в этой части света.


2. По тропе торжества демократии Казахстан следует сразу же за Кыргызстаном


За прошедшие полтора десятилетия практически ничего не изменилось ни в отношении американцев к роли пропагандируемой ими для развивающихся стран демократической модели, ни на Филиппинах. Филиппины – по-прежнему самая “больная” страна Юго-Восточной Азии. Но США по-прежнему продолжают считать ее витриной, образцом демократии в Азии. Время доказало правоту оценки С.Исихары и А.Мориты в отношении роли демократии по-американски в отставании стран третьего мира, согласившихся внедрять ее по полной программе. Теперь уже не где-то там далеко, а прямо тут, у нас. Какую страну США и западная Европа хвалили и ставили в пример другим странам Центральной Азии и СНГ на протяжении всего прошлого десятилетия?! Правильно, Кыргызстан. В одно время даже сами кыргызы свято верили в то, что они наиболее продвинутые и перспективные, и ходили очень гордые. Сейчас у них горькое похмелье от демократической фанаберии прошлого десятилетия. Страна разорена и находится на грани распада и хаоса. По похожему сценарию развиваются события и в Казахстане, второй наиболее демократической республике Центральной Азии. А ведь подобный финал абсолютно соответствует выведенной 15 лет назад формуле С.Исихары и А.Мориты. То есть они тогда, еще и не подозревая о появлении таких независимых государств, как Кыргызстан и Казахстан, совершенно ясно предсказали им такой опыт в случае некритического восприятия демократической модели по-американски.


Кто-то может, наверное, возразить: “С Кыргызстаном-то вы, быть может, и правы. Но причем тут Казахстан, мы же гораздо лучше живем, чем большинство стран СНГ?!”. Ответ будет такой. В первой половине 90-х гг. Кыргызстан тоже жил лучше всех, туда, как в наиболее демократическую страну, потоком шла финансовая поддержка Запада, кыргызский сом слыл самой твердой и надежной валютой в регионе. Но, как говорится, недолго музыка играла. Сейчас прежняя роль Кыргызстана перешла нам. Следовательно, надо готовиться и к аналогичному финалу. Даже обильные природные ресурсы тут нам, очевидно, не помогут.


3. Но тогда что такое демократия вообще?!


Может, ее вообще не бывает в природе в таком виде, в каком нам ее рисуют? Нет, такая демократия есть. Другой вопрос — где же она может сформироваться самым естественным образом. Попробуем разобраться с этим с помощью других.


Несколько лет назад русская служба радиостанции “Свобода” устроила для своих слушателей уникальный радиомост. В ходе его беседовали, а вернее, полемизировали, два бывших советских разведчика, которые впоследствии, отойдя от дел, сделались литераторами, — Любимов и Суворов. Первый находился в Москве, а второй — в Лондоне. Разница между ними заключается в том, что Любимов занялся литературным трудом, отслужив свое и выйдя в отставку. А Суворов, как, наверное, известно многим, перебежал на сторону противника и был в полной мере использован. То есть один остался верен воинской присяге, а другой изменил ей. Уже одно это обстоятельство привносило в их, в общем-то, непродолжительный словесный спор элемент экстраординарности.


Если Любимов был настроен весьма миролюбиво, то Суворов все время как бы оправдывался. Он объяснял свой переход на сторону Запада желанием защитить демократию. Общественное сознание в наше время уже таково, что подобным побуждением можно оправдывать многое. Но для такого же, как и сам Суворов, экс-разведчика, который не понаслышке знает, что из себя представляет изнаночная сторона мировой политики и международной жизни, подобного рода объяснения, конечно же, недостаточны. Поэтому с его стороны в ответ последовали вопросы: какая это демократия и где, по Суворову, она является такой действительностью, ради которой стоит пойти на то, что он совершил? Бывший советский разведчик сказал, что он считает демократией только то, что имеет место в Великобритании, в странах Северной Европы, Канаде, Австралии, Новой Зеландии, а также в таких городках и районах США, где издавна живут главным образом англосаксы и американцы североевропейского происхождения и где не принято запирать двери на ключ.


По контексту и тону его высказывания получалось, что настоящей демократии в других странах и обществах нет и быть не может. Другими словами, что бы там ни думали об общественном устройстве у себя, называть это демократией нельзя. И Суворов совершил свой поступок отнюдь не ради тех.


4. Казахстану нужна не реальная демократия, а реальная надежда на будущее


Чем больше у нас сейчас оппозиционные политики и просто политиканствующие люди говорят о том, что Казахстану нужна реальная демократия, тем чаще мне вспоминается высказывание Суворова. Ведь его определение ареала распространения подлинной демократии – это отнюдь не демагогия пытающегося как-то оправдать свое предательство человека, а отражение существующей реальности и весьма распространенного на Западе мнения на этот счет. То есть я хочу сказать, что бывший советский разведчик не сам сформулировал определение географии демократии, а всего лишь прикрылся им.


Какой вывод можно сделать из этого определения? Демократия представляется естественным явлением в тех странах и обществах, население которых главным образом состоит из северных европейцев и протестантов. Насколько такой вывод соответствует действительности? На этот вопрос можно ответить таким образом. Когда наши государственные мужи — политики — используют обороты “как в цивилизованных странах” или “как в цивилизованных обществах”, они в первую очередь имеют в виду то, что укладывается в рамки определения, озвученного Суворовым. Так что это, в общем и целом, правда.


Но вот наша оппозиция считает, что Казахстан готов к истинной демократии. Следует ли принимать на веру такое утверждение? Опровергать его однозначно, наверное, нельзя. Ведь у нас, как и в других странах, отказавшихся в сравнительно недавнем прошлом от социалистического пути, вот уже столько времени произносится масса речей и исписываются горы бумаг во имя пропаганды демократических ценностей. Причем официальные власти преклоняются перед ними так же, как и оппозиция. Поэтому выражать с ходу сомнение в том, что Казахстан готов к истинной демократии, — это, значит, эпатировать все общество. Но не пора ли нам всем начинать умнеть, имея перед глазами последствия “блестящего” примера демократизации Кыргызстана?!


А ведь даже сейчас авторитетнейшие американские деятели, имеющие громадный вес и влияние на наших руководителей, продолжают предлагать всей Центральной Азии опыт Кыргызстана в качестве образца построения демократического общества. Если не верите, почитайте хотя бы вышедшую недавно книгу под названием “Построение капитализма” Андерса Аслунда, который, как его представляют, является советником правительств государств Центральной Азии. Он долгое время рука об руку работал с А.Акаевым. На момент выхода книги тоже продолжал находиться рядом с ним в качестве его советника. Для него нынешний Кыргызстан — наиболее успешный пример проведения политических и экономических реформ. Узбекистан и Туркмения, по его мнению, — это законсервированные диктаторские страны, а Таджикистан уже вступил в полосу реформ. Казахстан же, как считает он, — на границе между теми тремя государствами и Кыргызстаном. И, судя по всему, удостоится полного одобрения А.Аслунда только тогда, когда покончит с нерешительностью и смело ринется догонять “ушедший вперед” Кыргызстан. Так спросим же себя: куда же уходит Кыргызстан?!

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...