Станет ли правительству Тасмагамбетова земля пухом?

Источник: газета “Начнем с понедельника”

Итак, Мажилис принял проект Земельного кодекса, но с поправками, разрушающими саму концептуальную основу внесенного Правительством законопроекта. Что Премьер подытожил в таких выражениях: \»…механизм введения частной собственности на земли сельскохозяйственного назначения мажилисом фактически торпедирован. Суть коренных преобразований в аграрной сфере многочисленными поправками практически выхолощена… Я считаю, что законопроект в том варианте, который разработало правительство, не принят…\». На основании чего Премьер обратился в Конституционный Совет за разъяснениями, каким образом он может воспользоваться теперь своим правом поставить вопрос о доверии Правительству.


Хотя, между нами говоря, разъяснять-то здесь нечего: как раз эта норма Конституции для данного случая яснее ясного. Вот цитата: “В связи с непринятием внесенного Правительством проекта закона Премьер-министр вправе поставить на совместном заседании палат Парламента вопрос о доверии Правительству… Если предложение о вотуме недоверия не наберет установленного Конституцией необходимого числа голосов, проект закона считается принятым без голосования”.


И вот что мы имеем: факт “непринятия внесенного правительством проекта закона” самим же правительством определен однозначно. Мажилис тоже даже не пытается делать вид, что он принял внесенный Правительством законопроект. Напротив, — депутаты, устами самого спикера Туякбая, всячески подчеркивают, что в первом чтении они проголосовали за концепцию законопроекта, а во втором — за его конкретные статьи именно потому, и только потому, что внесли пять своих принципиальных изменений, превращающих правительственную задумку в совершенно иное. По сути, мажилисмены приняли свой собственный Закон, на что имели полное конституционное право. Такое же полное, как и право Премьера немедленно ставить вопрос о доверии.


Поэтому, конечно, “разъяснения” здесь требуются не юридические, а самые что ни на есть полит-экономические. Чем давайте и попробуем заняться:


Правительство, надо отдать ему должное, внесло совершенно логичную и очень “технологичную” схему выкупа. Пахотные земли, причем не все, а – процентов 10 самых лучших, строго добровольно, не слишком торопясь, и по весьма умеренным ценам, смогут приватизировать ее нынешние хозяева. (Они же – хозяева давно ставших частными стратегических зерновых элеваторов.) Деньги же от такой приватизации Нацбанк без хлопот вложит в ценные бумаги других государств, и будет иметь от этого гарантированные 5-6% годовых.


В такой концепции сакраментальный вопрос “сколько “стоит” законопроект?” отпадает. Такой Закон – ничего не стоит. Ничего не надо переделывать, пересчитывать, переорганизовывать – предлагается просто финансово-юридическое оформление уже состоявшегося раздела пахотных угодий страны.


Причем предлагаемая Правительством технология приватизации плодородного слоя земли хороша еще и тем, что она симметрично замыкает логику уже состоявшейся приватизации стратегических запасов недр и важнейших экспортных производств. Собственно, именно это обстоятельство и объясняет феномен поведения Президента: почему он, такой опытный политик, так напрямую противопоставляет себя убеждению большинства собственных граждан, что земля – не товар.


Существует мнение, что частную собственность на землю “проталкивает” группа из “ближнего круга”, уже закрепившая за собой лучшие пахотные угодья, и накопившая более чем достаточно денег, чтобы то и другое “узаконить”. Однако эта причина – не единственная, и даже не главная.


Все, следящие за политикой, должны понимать, что главе государства сейчас, как никогда, важно продемонстрировать Западу свою твердую приверженность рыночным реформам. И эта необходимость тем сильнее, чем жестче критикуется положение с демократией в Казахстане. Если же не считать попыток мирить из Казахстана арабов и евреев, или превращать Алматы в журналистскую Мекку, то утверждение частной собственности на землю есть то единственное, что способно продемонстрировать прежнюю волю и силу Президента Казахстана именно в приветствуемую США и Европой сторону.


Что же касается согласия собственных граждан, то Президент, видимо, полагаясь на свою богатую интуицию, рассчитывает на повторение эффекта переноса столицы: сначала не поймут и осудят, а через несколько лет – победителей не судят.


Наконец, сейчас вокруг верховной власти накопилось так много проблем, что она просто не может позволить себе идти на уступки, выказывать слабость или неуверенность. А потому Правительство не может не “продавливать” свой вариант Земельного кодекса.


В этом смысле обращение в Конституционный Совет за “разъяснениями” – грамотный ход. Он означает, что вопрос о доверии Правительству не поставлен на голосование, а “подвешен” … с оттяжкой на месяц. А тем временем можно будет задействовать и еще один рычаг давления на Мажилис – чтобы на него успел “наехать” пока управляемый (на 97,44%) Сенат. Который, конечно, своими контрпоправками постарается вернуть Земельному кодексу правительственную девственность. Не зря же Премьер многозначительно сказал, что его обращение \»ни в коем случае не будет влиять на прохождение законопроекта в Сенате\».


Что же касается вопроса, когда состоится собственно голосование по вотуму доверия, и состоится ли вообще, то ответа сейчас не знает никто, начиная с авторов этой инициативы. Слишком пока все запутанно, и участники противостояния действуют не по стратегическому плану, а ситуативно.


Уверенно можно сделать только два предположения, в “вилке” между которыми и будут развиваться события:


Во-первых, Президент ни при каких раскладах не станет распускать Парламент. При всех нынешних “головных болях” Астаны устраивать еще и всеобщую избирательную кампанию — это уже слишком. Во-вторых, частную собственность на землю Власть будет стараться “продавить” до последней возможности.


Однако из “во-первых” вовсе не следует, что депутаты, впервые в истории казахстанского парламентаризма, проголосуют за недоверие правительству. Ожидать от них такой смелости можно с тем же основанием, как и предполагать, что восточные женщины уже готовы поколачивать своих супругов.


Более вероятно, что до голосования дело вообще не дойдет. Поскольку главе государства стратегически необходимо, чтобы частную собственность на землю Парламент принял бы “добровольно”. От силовой же “ломки” депутатов через голосование вотума прямые политические дивиденды извлекает как раз не Президент, а именно Премьер. Чем ранее по разу уже пользовались А.Кажегельдин и Н. Балгимбаев и, конечно же, хотелось бы испытать “продукту”.


В этом смысле из “во-вторых” также не следует, что Правительство обязательно “уломает” Парламент, так или иначе, на свой вариант кодекса. Не менее вероятно, что “сломается” как раз кабинет Тасмагамбетова, — поскольку Правительство, в отличие от Парламента, Президент может отправить в отставку в любой момент, и без всяких конституционных процедур. Поэтому, если Мажилис все же выдержит, очень может быть, что замена правительства может оказаться единственным приемлемым “тайм-аутом” в этом властном клинче.


Такой вариант тем более возможен, что, по секрету говоря, депутаты упорствуют уже не “россыпью”, а все более ориентируясь на осторожно (но уверенно) набирающий самостоятельность “центр силы” в самом Мажилисе. С чем также вынуждены считаться “наверху”.


В сумме же, именно ощущение себя заложниками “на чужом пиру похмелья” интуитивно и “напрягает” более всего мажилисменов. В конце концов, даже элементарное чувство самосохранения заставляет их держаться подальше от процесса утраты национально суверенитета над поверхностью родной земли после того, как собственность на недра уже ушла к “иностранным инвесторам”.


Но вот то, какие “улучшения” Земельного кодекса Мажилис предлагает Правительству, показывает, что пока это “партизанщина”. Премьер прав насчет “торпедирования” правительственного варианта. Своими поправками мажилисмены ничего не улучшили, а просто заложили мину под восемь лет латифундизации примерно так же, как партизаны ВОВ пускали под откос эшелоны с живой силой и техникой оккупантов.


Вполне понятно негодование министра сельского хозяйства — вице-премьера А.Есимова, считающего, что принятый мажилисом проект Земельного кодекса несет разрушительный для агропромышленного комплекса импульс. Мы можем, как никогда, одним законодательным актом разрушить все сельское хозяйство. Эти его слова относятся к норме о безвозмездной передаче в частную собственность сельским жителям одной условной земельной доли.


Есимов считает, что это нарушает конституционный принцип равенства граждан, \»так как одни получат земли бесплатно, а другие будут вынуждены покупать\». Главное же — технически невозможно выделить каждому сельскому жителю его земельную долю. Определение собственников и размеров долей более чем 1,8 млн. земельных участков потребует не менее 10 лет и порядка 15 млрд. тенге.


В целом же все поправки могут привести \»к сегментации 60% существующих сельхозформирований. Многие инвесторы уйдут, а существующие сельхозпредприятия должны будут разделиться\», — и здесь он полностью прав.


Сама по себе бесплатная передача в собственность земельных долей оставляет сельских жителей один на один с теми же проблемами отсутствия материальных ресурсов и организационных механизмов для самостоятельной ее обработки. Такое решение всего лишь возвращает село к ситуации 1995 года – времени принятия Указа Президента “О земле”, с повторением уже пройденного процесса “перетекания” приватизированных земель в собственность тех же латифундистов. При этом никакие ограничения по земельным площадям, как и в части доступа к приватизации иностранных юридических и физических лиц, не смогут воспрепятствовать “законному” закреплению лучших пахотных угодий страны за весьма ограниченным кругом национальных компрадоров и “иностранных инвесторов”.


Такая “забота” депутатов о сельских тружениках напоминает анекдот о добром хозяине, который, жалея кошку, отрубал ей хвост по частям.


Не спасает положение и создание специального фонда для целевого использования средств от продажи земель. Проблема нынешнего Правительства – не в нехватке денег на развитие аграрной отрасли, а в неспособности использовать имеющиеся. Так, более 2 миллиардов долларовых резервов Национального фонда хранятся исключительно в ценных бумагах других государств, а из двух миллиардов, в долларовом же эквиваленте, пенсионных накоплений ни один тенге на направлен на эффективные инвестиции во внутреннюю экономику, не говоря уже об аграрной отрасли.


Нынешнее Правительство не только не способно использовать доходы от сырьевого экспорта на внутриэкономическое развитие, но, напротив, само является заложником усугубляющегося перекоса в сторону моносырьевой экономики. Основные макроэкономические показатели свидетельствуют именно о такой тенденции, что открыто признает тот же Премьер:


\»Мы не все сделали для того, чтобы избежать \»голландской болезни\»… Так, в первом квартале превышение темпов роста в добывающей промышленности (12,6%) над обрабатывающей (6,6%) составило более чем двукратный уровень. Удельный вес обрабатывающей промышленности в общем объеме инвестиций снизился с 10% в первом квартале 2002 года до 8% за этот же период в текущем году. \»Очень большой вопрос\» по сельскому машиностроению… И так далее.


Ну а все же, есть ли реальный выход?


Факт, что в условиях Казахстана эффективное сельхозпроизводство и содержание социальной инфраструктуры требует организации не разрозненных крестьянско-фермерских хозяйств, а крупных товарных комплексов, концентрирующих большие земельные массивы, технику и финансовые ресурсы. Однако создание таких комплексов отнюдь не предполагает безальтернативную передачу их в частную собственность кучки земельных латифундистов, городских спекулянтов зерном и финансовых нуворишей.


Напротив: не только с ментально-исторической и социально-нравственной точек зрения, но и напрямую с позиций экономической эффективности, требованием сегодняшнего дня является необходимость появления в селах-аулах представительного субъекта пользования, владения и управления объектами сельскохозяйственного производства и социальной инфраструктурой. На сегодня все сельские семьи оставлены “россыпью”, один на один, с наведывающимися из города хозяевами-“инвесторами”, отчего люди и вынуждены уступать земельные доли за мешок муки или тысячу тенге. Государственную же власть на селе представляет “акимчик”, не имеющий ни полномочий, ни ресурсов, ни даже печати.


Таким образом, неадекватность действующего Правительства реальным проблемам сельских жителей выражается, прежде всего, в непонимании необходимости появления в сельской местности самого субъекта приложения усилий Государства по возрождению села-аула. Решать проблемы “атомизированного” сельского населения также невозможно, как дышать не воздухом, а отдельными молекулами.


В принципе, решение простое:


В данный момент Земельный кодекс можно и нужно бы принять без введения частной собственности на сельхозугодья. Специалисты подтвердят, что существующего института пользования и владения землей вполне достаточно для обеспечения современного сельскохозяйственного производства. То, что эффективные товарно-денежные отношения на земле, начиная с ипотечного кредитования, не работают, определяются не формой собственности, а отсутствием адекватной реальным проблемам села-аула социально-экономической политики Правительства.


Одновременно стоило бы направить совместные усилия власти и оппозиции на поиск скорейших путей преодоления политического кризиса внутри страны и строительство реально демократической системы власти. Одним из приоритетов таких усилий стоило бы сделать принятие полноценного Закона “О местном самоуправлении” с созданием МСУ во всех городах, поселках, селах и аулах. В отношении сельских МСУ надо бы принять специальную Государственную программу их организационной, информационной и материальной поддержки, включая широкую подготовку кадров и наделения ресурсами.


Сейчас усилия власти хорошо бы направить на то, чтобы в течение ближайших лет создать на селе дееспособные представительные структуры, способные выступать партнерами-заказчиками по строительству дорог, водопроводов, школ, медпунктов, других социально-бытовых и производственных объектов. Все вместе мы могли бы добиться, чтобы развитие сел-аулов опиралось на такую самую устойчивую фигуру, как треугольник: Государство – Сельское Самоуправление – Частный Инвестор.


Но пока Правительство адекватно самому себе:


Не понимая и не признавая необходимости демократизации системы власти вообще и создания на селе избираемого самоуправления в частности, Правительство решает проблему именно так, как умеет: отдает и сельское хозяйство, и сельских жителей в полную частную собственность городским латифундистам.


И как Правительство с Парламентом собираются выпутываться из этой их путаницы, мы предсказывать не беремся…


Курсивом выделены ссылки на материалы “Интерфакс-Казахстан”.

Новости партнеров

Загрузка...