Кто заказал землю?

Письма “оттуда”

После приватизации введение частной собственности на землю – второй по важности шаг в создании рыночных экономических отношений в Казахстане. Положа руку на сердце, нужно признать, что от решения этой проблемы во многом зависит экономическое будущее страны. Если мы не хотим остаться “банановой республикой”, мы должны создать условия для развития рыночных отношений. А рынок без частной собственности на землю – что “крыша без стропил”, тем более в стране, где половина населения проживает на селе. Хотя, с точки зрения сиюминутной конъюнктуры, можно понять и национал–патриотов, и коммунистов, и часть демократической оппозиции, считающих, что принятие частной собственности на землю в нынешней ситуации (тотальная коррупция и правовой беспредел) на руку только властям, а основной массе населения не дает ничего.


Да, действительно, как и в случае с приватизацией, введение частной собственности на землю обогатит только узкий круг власть имущих, а земля окажется у тех, у кого есть деньги. Но объективно иного пути у нас нет. А ждать более благополучных социальных и политических условий глупо, да и опасно. Отсутствие института частной собственности на землю тормозит развитие экономики страны: без этого невозможно поднять сельское хозяйство страны, это отрицательно воздействует на развитие всего казахстанского бизнеса.


Поэтому, признавая, что реализация этого закона явится очередной демонстрацией правового нигилизма и торжеством социальной несправедливости (по иному чиновники просто не могут), все же необходимо признать его жизненно важную необходимость. Другой вопрос, каким должен быть этот закон? Кто и на каких условиях должен получать или покупать землю? Здесь так же существуют серьезные разногласия. Но главный вопрос – продавать или раздавать?


Думаю, от того получат, ли крестьяне землю в собственность (пусть даже даром), они жить лучше не станут. Нужно исходить из того, что земля в руках нищего – мертвый груз. Современное сельское хозяйство – это не пара мозолистых рук. Чтобы земля начала давать прибыль (а мы ведем разговор о товарном производстве), то нужны техника, агрохимия, менеджмент и многое другое, что требует вложения средств. Таких средств у крестьян сегодня нет. Поэтому лучшее, что сегодня они могут сделать с доставшейся им землей, – это продать, причем, учитывая преобладание предложений над спросом, за бесценок.


Так что хоть даром, хоть за деньги, но в итоге земля все равно окажется в руках тех, кто при деньгах, – это очевидно. Да, латифундии, да, батрачество – а кто сказал, что это плохо? Откуда такая уверенность, что это хуже того, что мы имеем на селе сегодня? А может быть, наоборот, наемный труд на фермах и латифундиях – это и есть залог стабильной, хорошо оплачиваемой жизни. Откуда этот страх перед хозяином–частником? Неужели до казахстанцев так и не дошло, что в частных фирмах, на предприятиях условия работы и оплаты лучше, чем в государственных. Оглянитесь, примеры вокруг нас!


И потом, откуда такая уверенность, что каждый сельчанин способен организовать свой сельхозбизнес? И вопрос даже не в наличии средств и техники, проблема в другом – а захочет ли крестьянин становиться собственником земли? Полагаю, что для 90% – это психологически неприемлемо. Они при Советах батрачили на государство в лице совхозов и колхозов и сейчас не прочь у кого-либо подрабатывать, а завтра с легким сердцем пойдут в наем. Единственное, на что хватает их частнособственнического инстинкта, – это корова и огород. Так это они и сейчас могут иметь.


Есть на селе и другие (их 5 – 10%), которые, к слову, и сегодня без дела не сидят. Они и при земле, и технику прикупают, и батраков нанимают – одним словом, трудятся. Вот для этих 10% частная собственность на землю – благо. Они-то скорее всего и поднимутся, станут казахстанскими фермерами. Так что опасения коммунистов и национал-патритов о том, что землю скупят латифундисты – не напрасны. Непременно скупят! Причем сделают это к большому удовлетворению крестьян, которые наверняка не знают, что с ней делать. И чем быстрее это произойдет, тем скорее у указанных выше 90% сельчан появится шанс найти свое место в рыночной экономике – стать работником на частном сельхозпроизводстве, либо уйти в город на заработки.


Каким бы ни был болезненным этот процесс, но он неизбежен, и через это прошли все страны с рыночной экономикой. Ферма, латифундия – не суть важно, в какой форме будет существовать сельскохозяйственное производство, главное – у земли появится хозяин. Для экономики Казахстана принципиально именно это, а не то, кто этим хозяином окажется: бедный или богатый, олигарх или рядовой гражданин.


У многих слово “хозяин” ассоциируется с участком, огороженным колючей проволокой и табличкой “Private property”. Но у слова “хозяин” есть другой, более глубокий смысл – хозяйственное отношение к земле, забота о ее будущем. Для человека, знающего цену своим деньгам и своему труду, – первое неотделимо от второго. Поэтому частную собственность необходимо было бы назвать “хозяйственной собственностью”. Именно такая форма собственности, в отличие от коллективной (бесхозяйственной), позволяет обеспечить успех и благополучие в сельском хозяйстве.


Характерный пример из нашего недавнего прошлого: большевики, реализуя свой программный лозунг “Землю крестьянам”, разрешили частную собственность на землю. Уже в 20-х годах прошлого века страна стала производить столько хлеба, что его стали продавать во многие другие страны мира. Мясо, молоко…, товарность сельского хозяйства росла как на дрожжах. Одновременно на земле усилилась социальная дифференциация: крепла сельская буржуазия – “кулаки”. Именно кулацкие хозяйства стали основными производителями хлеба и многих других сельскохозяйственных продуктов. Увидев в кулачестве свою погибель, большевики срочно ликвидировали его как класс, проведя сталинскую коллективизацию. С тех пор 1/6 часть суши не имела ни хлеба, ни мяса, ни молока. И именно сельское хозяйство стало основной головной болью Советской власти. За 70 лет, несмотря на колоссальные затраты и усилия, ежегодные общенациональные “битвы за урожай”, коллективная собственность на землю так и не сумела продемонстрировать своих преимуществ и избавить людей от очередей за мясом, молоком и порой даже за хлебом.


Сегодняшнее состояние сельского хозяйства Казахстана – прямое следствие ликвидации частной собственности на землю. Поэтому возвращение земле хозяина, а хозяину (пусть их не более 10%) – земли, даже в сегодняшних крайне неблагоприятных социально-политических условиях, – это благо. Это важный исторический акт в истории нашей страны и сожалеть здесь нужно только о том, что сделалось это с десятилетней задержкой и осуществлено людьми, которым общество не доверяет. Во многом протест против принятия Закона “О земле” вызван недоверием населения к власти.


Помня опыт приватизации, большинство населения убеждено, что власть при распределении земли в очередной раз обогатится, а самые жирные куски национального земельного пирога окажутся в руках Семьи и ее верных нукеров.


В определенном смысле страсти подогрели парламентарии, которые не смогли сдержать свои антирыночные традиционалистские настроения и устроили Закону публичную обструкцию. Правда, потом, одумавшись и вспомнив, “чьи они холопы”, парламент проголосовал за все, что от него требовалось: и за доверие правительству, и за сам Закон. В этой ситуации парламент наглядно продемонстрировал, что для него важнее:


1. ответственность перед электоратом (они точно знали, что их избиратели против Закона);


2. уважение самих себя (не они ли были против Закона, доказывая его антинародность);


3. воля президента (всем известно, что Закон был полностью согласован с президентом).


Понимая, что за Законом “о частной собственности” стоит сам президент, они, забыв о своих избирателях, наступив на горло собственной коллективистско-колхозной песне, в очередной раз продемонстрировали свое полное раболепие перед президентом. Не в лучшем свете был выставлен и теперь уже бывший премьер-министр И.Тасмагамбетов. Оказавшись победителем в противостоянии с парламентом, вместо того, чтобы праздновать свой политический успех…, он неожиданно подает в отставку. Логики – ноль. Лепет про какую-то фальсификацию при голосовании в парламенте – полная чушь. Более правдоподобной выглядит версия, что странная отставка премьера – ход, призванный снять ответственность за принятие данного закона с президента.


Пикировка между правительством и парламентом по поводу редакции Закона \»О земле\» (воспринятая кое-кем у нас чуть ли не как политический кризис) внесла некоторую сумятицу в умы казахстанцев. Окончательно запутавшись в вопросах: “Кто есть кто?” и “Кто победил?”, они стали ждать окончательного решения судьбы Закона от президента. Получилось, что крайним оказался президент, от решения которого зависит судьба закона о частной собственности на землю.


Учитывая мощное неприятие частной собственности на землю со стороны большинства казахстанцев, было бы глупо “вешать” столь непопулярный закон на президента (стрелочник № 1). И закон снова возвращается в парламент.


Внесенные президентом поправки (а они мало что меняют) призваны создать ощущение, что президенту тоже не понравился Закон. Далее задача состояла в том, чтобы “повесить” всю ответственность на парламент (стрелочник № 2), вынудив его принять закон. Последнее не составило большого труда кукловодам из президентской Администрации. Марионеточные “Отан”, Гражданская и Аграрная партии обеспечили дружный “одобрямс” при голосовании в парламенте. Подписание Закона президентом осталось за кадром, в качестве рядовой, ничего не значащей формальности.


В итоге, президент – главный заказчик данного закона, “ни при чем”, а все стрелы негодования полетели в адрес парламента и И.Тасмагамбетова. Очевидно, что поднявшаяся волна протеста против данного закона встревожила власть. Свою роль сыграло то, что казахстанская оппозиция, воспользовавшись ситуацией, выступила с инициативой проведения референдума по вопросу “о необходимости частной собственности на землю”. Понятно, что никакого референдума не будет, так как власть имеет полный набор политических и административных рычагов для его недопущения. Но в данном случае тревогу вызывает сама инициатива, способствующая консолидации совершенно разнородных общественных организаций и движений, и то, что это находит широкую поддержку у населения. Попытка проведения референдума создает условия для широкомасштабного противостояния власти и общества. Это явно не может устраивать власть.

Новости партнеров

Загрузка...