В проекте много ухищрений

Комментарий к проекту “О внесении изменений и дополнений в Конституционный закон РК “О выборах в Республике Казахстан”

Я сам участвовал в правительственной комиссии по подготовке проекта поправок. Наша организация представила двенадцать поправок, из них в проект вошло шесть, две – наполовину, четыре вообще не вошли.


Мы предлагали внести поправку, по которой в качестве кандидатов могут регистрироваться люди, “имеющие судимость, которая ко времени регистрации не погашена или не снята в установленном законом порядке”. Многие были против этой поправки, нас спрашивали: “Почему люди, которые имеют дисциплинарные взыскания, совершали коррупционные преступления, смогут быть депутатами?” Мы объясняем, что здесь должен выбирать народ. По Конституции, нельзя какому-нибудь органу определять, кто должен баллотироваться, а кто – нет (кроме психически больных и находящихся в местах лишения свободы).


Мы считаем, что нужно предоставить право наблюдать за ходом выборов не только общественным объединениям, но и другим некоммерческим организациям. Они, несмотря на свой правовой статус, тоже должны иметь такую возможность.


В новом проекте вводится упрощенная регистрация сразу на участках. Еще один из плюсов – теперь в законе сказано, что никаких так называемых “специальных закрытых участков” не существует. Раньше, прикрываясь этим термином, власти на местах мешали проведению мониторинга.


По новому проекту, необходимо “представлять председателю избирательной комиссии участка, на котором они наблюдали за выборами, акт о нарушениях избирательного процесса, подписав его не менее чем двумя избирателями, удостоверяющими факт нарушения с указанием их фамилий, имен, отчества, адреса места жительства”. По закону Казахстана, при составлении такого акта двух свидетелей хватает, но этим свидетелем может быть журналист, член избирательной комиссии, наблюдатель или избиратель. А в данном случае конкретизировано – “избиратель”. Но избиратели на нарушения не смотрят, они проголосовали и ушли. Наблюдают 5-10 наблюдателей, они подписывают акты, если увидят какие-либо нарушения своими глазами. И их почему-то лишают права подписывать акт, словно они не граждане Казахстана. Это вообще нонсенс.


В пункте 1 ст. 26 “Списки избирателей по избирательным участкам, образованным по месту жительства граждан, за пятнадцать дней до дня голосования соответствующими избирательными комиссиями предоставляются избирателям для ознакомления” убрали слова “для всеобщего обозрения”. По-моему, комментарии излишни. Может быть, внесем это положение еще и в закон “О секретных документах”?


По действующему закону “запрещается проводить агитацию при исполнении служебных обязанностей”. И это правильно. Теперь же, согласно поправке ст. 27 3-1, “должностные лица государственных органов привлекаются к ответственности за использование преимуществ своего должностного или служебного положения в целях избрания кандидата, партийного списка. Запрещается проведение агитации во время служебных командировок”. Значит, если должностное лицо не находится в командировке, то оно спокойно может собрать подчиненных в своем кабинете и сказать: “Извините, но вы будете голосовать, скажем, за “Отан” или за “Ак жол”?


В статье 28 п. 3 сказано: “Политические партии, выдвинувшие партийные списки, вправе участвовать в политических дебатах на телевидении, организуемых Центральной избирательной комиссией в устанавливаемом ею объеме времени”. Это тоже кажется мне нарушением прав человека. Я уверен, что любой кандидат перед выборами будет стремиться выступить на телевидении, возможно, ряд кандидатов захочет договориться с республиканскими телеканалами о предоставлении каждому из них, скажем, пятнадцати минут для выступления. Почему право устанавливать объем должно принадлежать только ЦИКу?


В статье 28 п.3 говорится: “Очередность выступления кандидатов и политических партий, выдвинувших партийные списки, в средствах массовой информации устанавливается в порядке поступления письменных обращений либо по жребию в случае, если обращения поступили одновременно…”. В данном случае, я считаю, что очередность нужно устанавливать только через жеребьевку. Поскольку были такие случаи раньше, когда остается совсем немного времени – 2-3 дня, все кандидаты хотят выступить, а им заявляют: извините, поступило очень много обращений. И пока до последних очередь дойдет, о них уже забудут.


Предлагаемое в статье 33 в п. 3 положение “О запрещении финансирования деятельности во время выборов социологов, проводящих опросы общественного мнения, независимых наблюдателей, журналистов Республики Казахстан” — конкретно направлена против РСНН. Вообще, по логике надо было бы вместо “независимых наблюдателей” написать “для наблюдателей от общественных организаций”. Получается, что все международные организации якобы шпионы, и, я думаю, в этом случае они даже могут подать в суд. Независимые наблюдатели наблюдают только за процессом выборов, нам все равно, кто выиграет. Кроме того, мы ведь следим за соблюдением наших казахстанских законов.


Раньше контроль над расходованием средств республиканского бюджета, выделенных на проведение выборов, осуществлялся Счетным комитетом. Теперь, согласно статье 36, предлагается пункт 1 изложить в такой редакции: “Контроль за расходованием средств… осуществляется в соответствии с законодательством”. Другая поправка уточняет, что контролировать расходы будут “специалисты государственных органов”. Какие “госорганы”, какие “специалисты”? Опять все очень расплывчато и непонятно.


Или вот еще одно, на мой взгляд, ухищрение: в статье 41 п. 6 слова “или по другим причинам” заменить словами “по причине ухода за больным членом семьи или детьми”. Если ввести эту поправку, то 90 процентов казахстанцев, имеющих детей, будут голосовать дома.


Очень интересен еще один момент. Одна из поправок гласит: “В случае, если члены избирательной комиссии выезжают для организации голосования вне помещения для голосования, то их обязательно сопровождают наблюдатели либо доверенные лица”. Наблюдатели сами должны решать, сопровождать им передвижную урну или нет. Это не обязанность, а право наблюдателей. Если на участке находится только один наблюдатель, то он не может покидать избирательный участок. Иначе весь процесс выборов окажется вне поля зрения наблюдателя.


Следующая поправка – это одно из наших предложений: “Копия протокола немедленно вывешивается в помещении избирательного участка в специально установленном месте для всеобщего ознакомления. По желанию лица, присутствующего в соответствии с настоящим Конституционным законом при подсчете голосов, ему выдается копия протокола, заверенная подписями председателя и секретаря комиссии и печатью избирательной комиссии”. Здесь мы бились-бились, сколько раз и на круглых столах мы говорили, что председатель комиссии обязан выдать копию каждому наблюдателю и доверенному лицу. В поправке сказано “по желанию лица”. Я знаю случаи, когда председатели комиссии говорили: “Никто не попросил у меня копию, а то, что вывесили, кто-то сорвал, смял и так далее”. Здесь, наоборот, надо вводить обязательную выдачу копий протокола, чтобы председатели могли показать, что работают честно. Пусть они каждому из нас выдают этот документ, собирают подписи, чтобы потом могли сказать: “Вот ваши подписи, мы вам все дали”. Так что надо внести слово “обязан”, для Казахстана это необходимо в данное время.


Как известно, когда идет подсчет голосов, возможны факты неправильного подсчета. Когда такие факты обнаруживались раньше, то пересчет осуществляла вышестоящая комиссия. Мы предлагали предоставить это право также независимым наблюдателям и заявителям, представившим факты неправильного подсчета. В п. 9 внесли только заявителей. В Алматинской области в 1999 году был точно такой же случай, участвовали в выборах два кандидата, и проигравший начал поднимать шум, говорить, что выборы недействительны, что у него есть факты нарушения закона и так далее. Тогда дело “развел” один человек, который вылетел на место разгорающегося скандала. Победивший стал сенатором, а тот человек, что был недоволен процессом выборов, автоматически стал депутатом Мажилиса. И потом, когда я с ним встретился и предложил проверить результаты голосования, он ответил: “Извини, я уже стал депутатом”. То есть в случае с заявителем можно “развести” ситуацию, а с независимым наблюдателем сделать это будет сложнее.


Следующая поправка: “Если избирательная комиссия при проверке жалобы признает необходимым проведение проверки указанных в жалобе обстоятельств правоохранительными органами, то соответствующие органы по обращению избирательной комиссии проверяют обстоятельства, принимают меры по пресечению нарушения в трехдневный срок со дня получения обращения, а если обращение получено менее чем за пять дней до дня голосования либо в день голосования – немедленно”. То есть без обращения избирательных комиссий правоохранительные органы жалобы проверять не будут, но избиркомы сами вряд ли будут подавать такие жалобы. И в данном случае опять же непонятно, почему все жалобы, иски должны пройти через избиркомы?


И вот, самое интересное, тавтология! “Избирательные блоки могут образовываться не менее чем двумя политическими партиями”. Это мне напоминает ситуацию, когда один человек спрашивает у другого: “А сколько в твоем квартете играет людей?”


Интересно, что от старого Закона “О выборах”, если внести в него все эти поправки, почти ничего не остается. Из 132 статей в 91 внесены различные изменения и дополнения – то есть на 70 процентов это новый закон. Гораздо легче было просто принять новый закон, но, видимо, для власти это было равносильно признанию, что все выборы, прошедшие до этого, прошли, скажем так, не очень хорошо. Кроме того, впервые в Казахстане опубликован законопроект, который еще не прошел через Парламент. Это тоже очень интересно. То есть подготовка проекта, организация его обсуждения – все это сейчас отдано на откуп правительству, а потом Парламенту останется только голосовать за поправки.

Новости партнеров

Загрузка...