Когда же в регионе наступит мир, если войне с терроризмом конца не видно?!

В действительности мало кто у нас в стране может взяться со знанием дела предсказывать дальнейшее развитие событий на южном фланге постсоветского пространства…

В августе 2001 года ожидавшийся у южных пределов СНГ Баткен-3 так и не состоялся. Не произойдет ли он нынче в августе…


У южных пределов сообщества стран, входящих в СНГ и организацию ДКБ (Договор о коллективной безопасности), происходят малопонятные вещи. Недавно россияне стали обвинять официальный Ашхабад в том, что он режиму талибов в свое время, когда тот правил в Кабуле и на большей части Афганистана, оказывал поддержку. Трудно понять, почему об этом не говорилось в рамках СНГ в свое время, тогда, когда соседние центрально-азиатские государства подвергались нападениям со стороны боевиков ИДУ (Исламского движения Узбекистана), которого, как считалось в то время, поддерживал прежде всего Талибан, или хотя бы уже тогда, когда взялись свергнуть власть муллы Умара американцы со своими союзниками. Талибского режима в Кабуле нет уже почти два года. А обвинение в пособничестве ему в адрес руководства одной из стран СНГ только возникает. Но появление такого рода загадок в регионе связано не только с Туркменбаши и официальным Ашхабадом. Не меньше вопросов порождает и позиция таджикского руководства и сильных людей в Душанбе.


Руководители таджикских правоохранительных органов утверждают, что за последний год-два Афганистан возродился как крупнейший в мире производитель и поставщик опиумного героина. Речь, мол, идет об объемах. исчисляемых многими и многими тоннами. А виноваты, значит, американцы, которые режим талибов свергли, а опиумные посевы искоренять не стали. В ответ на такого рода обвинения американцы отвечают, что росту производства наркотиков в регионе способствует нынче возрождение давно практикующейся культивации не только в Афганистане, но и также бывшей советской Средней Азии. Прежде всего – в Таджикистане и Бадахшане… Официальная же Москва, у которой Э.Рахмонов и его режим на хорошем счету, подобного рода инсинуации пропускает мимо ушей. В первопрестольной нынче сподручней считаются обвинения в пособничестве наркобизнесу в адрес другого центрально-азиатского режима — ашхабадского. И они, надо полагать, тоже небеспочвенны. Ибо ведь то, что касается туркменского участка границы СНГ с Афганистаном, то, как обстоят там дела с охраной и контролем, внешнему миру мало что известно. Зато с прилегающего к нему с афганской стороны района доходят весьма тревожные известия. Там некоторое время назад имело место ожесточенное сражение между отрядами легендарного правителя провинции Герат Исмаил-хана, таджика по национальности, и Аманулла-хана, пуштуна по национальности. Говорят, эта война ведется за контроль над многомиллионными (в долларах) доходами от завозимых и вывозимых товаров. Как вы думаете, какой же товар может идти оттуда в СНГ через Туркменистан?!


А ведь практически весь тот объем наркотиков, который формируется у южных пределов СНГ, идет на север и запад – в Россию ли, в Западную Европу ли – через ту или иную центрально-азиатскую республику и через Казахстан. А какая-то его часть может попасть на эту сторону линии, разделяющей СНГ и Афганистан, через таджикскую границу, какая-то – через узбекскую, а еще какая-то – через туркменскую. Но все эти части пойдут дальше, так или иначе, через Казахстан.


Ибо других путей в Россию и Западную Европу у них практически нет. Иран, непосредственно примыкающий к Афганистану с западной стороны, некоторое время назад закрыл свою границу с очень неспокойным соседом именно из-за опасности ввоза оттуда героинового опиума. Несмотря на то, что иранская правовая система предусматривает жесточайшие наказания за перевоз наркотиков и торговлю ими, количество наркоманов в стране за последние годы, по данным западных экспертов, выросло до 2 миллионов. Это обстоятельство вынуждает официальный Тегеран устанавливать очень жесткий контроль на ирано-афганской границе.


В этих условиях для вывоза афганского опиума остается всего лишь один путь на север – через центрально-азиатские республики, а потом — Казахстан. С принятием наркотическим трафиком через наш регион массированного характера закономерно, думается, будет ожидать и соответствующего роста опасности вооруженного вторжения сюда с юга. Хождение наркотиков, как это давно и дружно отмечается наблюдателями, по Афганистану, сопровождается распространением оружия и войной.


Так что будет, видимо, закономерно ожидать, что оттуда вместе с возрастающим потоком героинового опиума со временем придет и дестабилизация. Для Кыргызстана она уже в известной мере является реальностью.


Государства Центральной Азии, за исключением, быть может, Узбекистана, к такому повороту событий, явно не готовы. В России и на Западе прекрасно понимают это и под предлогом недопущения критической ситуации стараются усилить свое военное присутствие.


В конце 2002 года была достигнута договоренность между официальным Бишкеком и Москвой о размещении на кыргызском аэродроме Кант российской авиационной группировки. Если учесть то, что на юге Кыргызстана, который прежде дважды подвергался нашествию исламских боевиков, дестабилизация уже сейчас имеет место, это вполне понятно. Таджикистан, граница которого с Афганистаном охраняется российскими пограничниками, положение также далеко от стабильности. При этом считается, что через эту страну проходит один из главных путей транзита афганского героинового опиума.


И вот что примечательно в этой ситуации. В России общественное мнение приучили к мысли, что та колоссальная опасность, которую таит в себе накопленный нынче в Афганистане запас наркотических веществ, проистекает из попустительства пребывающих там американских военных в отношении тех, кто занимается культивацией.


На Западе же общественность склонна винить в сохранении и расширении наркотрафика в северном направлении самих россиян, вернее, российских пограничников, контролирующих таджикско-афганскую границу. Некоторое время назад ходили слухи о том, что на некоторых ее участках русских вскоре заменят американцы. Э.Рахманов никак не отреагировал на них. Зато посол США в Душанбе немедленно дезавуировал эти слухи. Впрочем, Э.Рахмонов не отреагировал также и на заявление русских о том, что те семь зенитных ракет “Игла”, которые недавно были обнаружены в Чечне, входили в партию оружия, переданного в свое время его стране Россией. То есть загадок, на которых не находится определенного ответа, в сопредельных с Афганистаном центрально-азиатских государствах хватает…


Самыми понятными в данной ситуации представляются позиции, которые занимают официальные Бишкек и Астана. Для кыргызского и, тем более, казахского руководства, которые практически не имеют диаспор своих сородичей в охваченных перманентной уже смутой афганских пределах, то, что происходит по ту сторону южных границ СНГ, не только малопонятно, но также мало интересно. Они едва ли вообще интересовались событиями в Афганистане, если бы оттуда не исходила более чем реальная угроза их странам и народам. А самое главное – их личной власти и собственному благополучию. Но такая опасность не только имеется, но и приобретает все большую актуальность. И все больше и больше непонятными становятся причины, обуславливающие их активизацию. И соответственно – ослабление авторитета официальных Астаны и особенно Бишкека среди руководимых им народов.


Позиция А.Акаева и его правительства в Кыргызстане за время, прошедшее с момента первого вторжения исламских боевиков с юга, то есть за последние 4 года значительно ослабилась. Ныне этот режим держится у власти не столько благодаря остаткам своих изначальных ресурсов, сколько в силу оказываемой извне поддержки. Как финансово-материальной, так военно-политической.


Куда крепче все еще позиция государственной власти в Казахстане. Но это не успокаивает ее саму и не убаюкивает ее бдительности. Она вынуждена увеличивать военные расходы. Уже сейчас объем оборонных расходов Казахстана сравнился с общим государственным бюджетом иных стран СНГ. Еще 2-3 года назад он достиг 170 млн. долларов. Сейчас же эта статья государственных расходов Казахстана приблизилась уже 250 млн. долларов. А предела поступательному наращиванию ассигнований на оборону не видно. Но такая политика вполне в духе рекомендаций представителей США о том, что нашей стране надо бы продолжать укреплять и углублять свою обороноспособность. Причем американцы подкрепляют свои советы указаниями на то, что-де ИДУ, с которым в конце 2001 года, когда они обрушились всей своей мощью на режим талибов, казалось бы, было покончено, вновь оживает как организация и возрождается как опасность. Казахстанским властям, у которых нет своей эффективной сети получения достоверной информации о том, что на самом деле происходит в южном направлении, и о том, насколько реальна исходящая оттуда угроза новых нападений на центрально-азиатский регион СНГ, остается только внимать такого рода рекомендациям. Но в действительности мало кто у нас в стране может взяться со знанием дела предсказывать дальнейшее развитие событий на южном фланге постсоветского пространства.


Вполне возможно, что американцы потому-то, быть может, и нагнетают атмосферу, что хотят идеологически обеспечить свое долгосрочное военное присутствие. В Москве кое-кто уже берется как раз в таком ключе расшифровывать намерения США. В ответ на это американцы спешат уверять тех же россиян в том, что у них и в помине нет столь далеко идущих планов: нас интересует война с терроризмом. И все, мол. Но когда у тех же американцев спрашиваешь “Когда же закончится эта самая война с терроризмом?”, они с неприкрытым простодушием отвечают: “Никогда”

Новости партнеров

Загрузка...