Выбор – это всегда судьба

На вопросы читателей отвечает Гульжан Ергалиева

Здравствуйте, благодарю всех, кто прислал мне свои вопросы. И хотя среди них есть вопросы “со смыслом”, чтобы меня задеть, я все равно принимаю их, чувствую неравнодушие. Буду отвечать добросовестно, не различая авторов.


***


— В журналистской среде очень живучи утверждения о том, что, в бытность вашу директором регионального подразделения телекомпании “Мир”, вы использовали предоставленные льготы этому телевидению в целях собственного обогащения. То есть завозили совершенно “не телевизионный” товар, например, окорочка, и, продавая, разницу складывали в карман.


Известно также, что маленький коммерческий отдел убил когда-то могущественное объединение Невада-Семей и Народный Конгресс Казахстана. Вы можете сказать, что по этому делу ни у кого нет доказательств… но слухи будут преследовать вас всегда. Может, все же покаяться, если что-то было?


— Увы, сплетни, неистребимый паразит любого общества. Но другое дело, когда их специально разводят специальные службы и распространяют специальные источники. Обычно предметом сплетен становятся популярные люди. Но в данном случае сплетни о людях из оппозиции создают самые серьезные государственные органы для дискредитации.


К разряду мелких сплетен про оппозиционеров относятся слухи об их сексуальных извращениях, супружеской неверности, злоупотреблениях на службе. Это распространенный прием еще со времен КГБ, когда советских диссидентов обвиняли в аморалке или в психическом помешательстве. Но есть и крупные сплетни, которые оформляются властями в серьезные уголовные дела. У нас жертвами их стали и Аблязов, и Жакиянов, и Дуванов, скорее всего, и Кажегельдин (на судебном процессе последнего не присутствовала, но, как выяснилось потом, это было началом общей закономерности: кто критикует Назарбаева – тот преступник).


Что касается меня и моей работы в “Мире” директором филиала и “использования предоставленных льгот” в корыстных личных целях, то я уже на этот анекдот “с бородой” отвечала в прессе. Неужели Вы, товарищ активист, думаете, что ваши высокопоставленные шефы дурнее Вас? Разве бы они не использовали такую замечательную возможность и не посадили Ергалиеву лет так на 5-7 в тюрьму за хищения, если бы они имели место? Я, честно говоря, удивляюсь, почему власти до сих пор не состряпали подобные “доказательства”, ведь “Мир” является государственным предприятием и вполне можно было подтасовать любые документы задним числом против меня как директора? Я думаю, что для режима более опасным журналистом оказался Сергей Дуванов, а не я. Поэтому выбор пал на него, иначе два уголовных дела против оппозиционных журналистов – это уже слишком подозрительно.


Для меня они подобрали другой сценарий – покушение на мою семью, причем с запланированным смертельным исходом для моего мужа. Он чудом выжил после четырех кровоизлияний в мозг, полученных от ударов по голове железной арматурой. Сын “обошелся” переломом черепа и сотрясением мозга. Через несколько лет подобный сценарий запугивания оппозиции ценой жизни близких и родных повторился в более страшном варианте, когда была убита дочь Лиры Байсеитовой. Наезд транспорта на пожилую мать, а также дорожная авария с женой Нурболата Масанова из той же серии.


Что касается торговли “не телевизионным” товаром, например, окорочками”, то могу не только подтвердить, но еще и добавить. Да, мы торговали и окорочками, и колбасой, и парфюмерией, и мебелью, словом, как обычные предприниматели. Такие льготы имели и другие филиалы “Мира” по СНГ, предоставленные телекомпании президентами Содружества, так как страны-учредители не могли в полном объеме платить обязательный взнос. За девять месяцев (потом льготы отменили) наш филиал на вырученные средства от коммерции приобрел спутниковую антенну за 3 млн. долларов, которая стоит на Кок-Тобе (одна из самых лучших), и создал производственный комплекс на 1,5 тыс. кв. метров с необходимым студийным оборудованием еще на полмиллиона долларов. Большие суммы от коммерции мы отправляли в Москву на общее развитие компании. Все приобретенные фонды стоят на своем месте и успешно функционируют. Поэтому никакого раскаяния за работу в “Мире” не будет. Напротив, я горжусь, что мы за короткий срок подняли наш филиал с нуля до уровня самых передовых среди всех остальных филиалов стран СНГ. И 38 человек моего коллектива тому свидетели.


“Мир” не имел никакого отношения к деятельности Невады-Семей и Народного Конгресса, тем более финансового. Тогда я вообще была далека от политики.


Был совершенно дикий случай, когда избили вашего мужа и ограбили вас. Вы, помнится, говорили, что те 10 или сколько тысяч долларов, которые вы держали дома и которые бандиты забрали, получены от фонда Сорос для оплаты участникам передачи (не помню)… А что, фонды действительно дают такие деньги под честное слово? И их наличкой хранят в шифоньере?


— Если вас интересует мое материальное состояние на тот момент, то могу повторить то, что зафиксировано в протоколе следствия. Всего было похищено 7 тыс. долларов и ювелирных изделий на сумму 63 тыс. тенге. Из них 3 тыс. долларов были средства фонда, но не Сорос, а ЮСАИД, которые мы получили на производство программы “Общественный Договор” (аренда студии и техники, оплата творческой группе) за шесть передач. Да, такие средства дают фонды, но не под честное слово, а под честную работу, интересную многим телезрителям. Именно поэтому было организовано “ограбление”, за которое заказчики обещали налетчикам 100 тыс. долларов. Они должны были взять эту сумму у меня в качестве гонорара. Бандиты так и требовали: “Где лежат 100 тысяч? Мы знаем, что они у тебя есть, нам так сказали”.


Это были не обычные грабители. Как мне рассказывали сами “оперы”, обычные воры сначала требуют деньги, и если им их сразу отдают, то они никого не трогают, даже уходят на цыпочках, чтобы не разбудить детей. А здесь сначала выполнили задание, всех в доме перебили, включая собаку, а потом требовали от меня же вознаграждение.


— Помнится, избиение вашей семьи произошло зимой 2001 года. Что изменилось с тех пор, продвинулось ли следствие? Как вы сами считаете, кто мог напасть на ваш дом и избить членов вашей семьи?


— Абсолютно верно, избиение моей семьи произошло зимой 2001 года, в 5 часов утра 28 февраля. Это случилось почти через месяц после покушения на жизнь активиста партии “Азамат” Платона Пака, к которому домой заявились три мужика специфического вида и без особых разговоров три раза ударили его ножом. Он перенес три операции, но выжил. При этом они сказали о цели своего визита, чтобы он передал Петру Владимировичу (Своику), чтобы тот перестал выступать.


В то время мы со Своиком участвовали на “круглом столе” ОБСЕ по выборному законодательству, как и многие партии. Дело в том, что после фальсифицированных выборов 1999 года международные организации требовали от Назарбаева изменить жульнический закон о выборах, которым вольготно пользуются акимы, Балиева, провластные партии. На этом “столе” наши предложения (от оппозиции) воспринимались ЦИКом, вожаками Гражданской и других пропрезидентских партий враждебно и болезненно. Именно во время тех заседаний (четыре в течение года) произошли эти два события – покушение на Платона и нападение на мою семью. А тут еще моя авторская программа по “31 каналу” про ограбление детских пособий акимчиками, униженное положение пенсионеров, наглость монополистов-коммунальщиков, обдираловку предпринимателей десятками, так называемых, госпредприятий, гонения на независимые СМИ и т.д.


Разумеется, что грабителей не нашли, что является закономерным, когда от “бандитов” страдают люди от оппозиции. Но чем дальше уходит время от тех событий, тем больше подтверждается мое убеждение, что ничего случайного с нами (кто против власти) не происходит. За это время список жертв режима все растет и растет, а расправа становится все страшнее и страшнее. Уже была кровь, тюрьма, убийство, а теперь остается политический отстрел и массовые репрессии. Когда-то Немцов назвал экономику России бандитским капитализмом, я бы назвала нашу власть бандитским феодализмом.


Вы спрашиваете, кто мог напасть на мою семью? Такие же, кто бил Своика, Косанова, Лиру, Дуванова, поджигали “Республику”, грабили “СолДат” и т.д. Было много разных бандитов, но посылали их одни и те же лица, совсем узкий круг людей. Наша, так называемая, государственная власть сформировалась по типичному образу диктаторских режимов. Вот вам свежий пример с Саддамом Хусейном, который за 30 лет правления устроил в стране самую что ни на есть семейную тиранию. Теперь уже весь мир знает, что его убитые сыновья свободно фашиствовали по всей стране. Один держал в руках идеологию и лично владел всеми крупными СМИ в стране, другой возглавлял спецслужбы, ну а нефть, само собой, тоже была семейной. (Вам это ничего не напоминает?) Они собственноручно пытали и казнили политических оппонентов семьи, давали приказы расстреливать и душить газом десятки тысяч людей, только потому, что они были сторонниками оппозиционной партии. В Ираке, наверное, первые 10-15 лет члены семьи диктатора и его приближенные также начинали с ударов исподтишка руками наемных бандитов, сажали в тюрьмы своих оппонентов якобы за коррупцию или изнасилование. А в результате безнаказанности ручейки крови вылились в целые реки в последующие 15 лет.


Все авторитарные режимы (прелюдия диктатуры) Центральной Азии напрямик идут по пути Саддама. В Таджикистане президент попустительствует гражданскому противостоянию, только бы самому сохраниться. В Узбекистане президент открыл концентрационный лагерь, в котором содержатся более двух тысяч заключенных якобы за неправильную веру, и тем самым спровоцировал военную агрессию хорошо вооруженной 50-тысячной армии повстанцев-узбеков на границах ЦА. В Кыргызстане президент дошел до расстрела безоружной демонстрации людей. Про Туркменбаши я вообще молчу, там саддамизация идет уже полным ходом. В Казахстане президент прославился коррумпированностью своих структур и любой ценой пытается удержать власть. Все, кто сейчас сидят в тюрьме за политику, открыто заявили, что их посадили за критику президента. Я присоединяюсь к ним и считаю, что мои беды происходят за то же самое.


Разница в деталях. Когда меня выдавливали из “Мира”, членом руководящего органа компании от Казахстана готовилась стать Дарига Назарбаева, а когда было совершено нападение на мою семью, руководителем КНБ по Алматы, который традиционно “пасет” оппозицию, был Рахат Алиев. Он же приложил свою стальную руку к моему увольнению. Тогда, да и теперь, по семейным понятиям, весь заметный бизнес должен принадлежать только им. Оба зятя хотели контролировать коммерческую деятельность \»Мира\». Но мы работали чисто официально и подчинялись правительству. Второй зять устроил мне смотрины, и, как мне потом сказали, я ему не понравилась. Видно, потому, что я предупредила о независимости “Мира” от частных структур. Тогда первый зять устроил нам свою известную всем предпринимателям налоговую проверку. Эта проверка была нарушением Устава нашей телекомпании, подписанного президентами СНГ, Назарбаевым в том числе. Я тогда по наивности, разумеется, решила бороться по закону. Все действия налоговиков были признаны генеральной прокуратурой незаконными. Ну и что? Счета наши все равно арестовали, а меня уволили по постановлению нового правительства. Просто им нужен был другой директор, из своего болота. От стресса умер мой отец, и его преждевременную смерть я отношу на совесть своих гонителей.


Но я абсолютно уверена, что придет время, сейчас или позже, когда в Казахстане установится легитимная (избранная народом) власть и будут приняты нормальные законы, например, Закон о легализации (открытости) государственных преступлений в период правления первого президента Казахстана. Тогда мы узнаем и не такое! Вопрос лишь во времени. Никакие тогда законы о легализации капиталов и собственности, о неприкосновенности первого президента и членов его семьи, настряпанные карманными парламентами, не помогут. Их просто отменят. Так будем ли мы ждать еще 20 лет, чтобы страна дошла “до ручки”, как Ирак от семейки Саддама, и только тогда другая страна вмешается в нашу судьбу силой оружия?


— Расскажите подробнее о нападении. Слышали мы, что Рахат вам открытку с пожеланиями здоровья прислал сразу же после этого происшествия? Он, наверное, того самого…


— Это длинная и тяжелая история, о многом я уже сказала в ответах выше. Просто бывают вещи, с которыми невозможно смириться и осознать их, успокоиться. Каждый год жизни человека – это подарок свыше, только Богу дозволено распоряжаться нами. Человек должен познать в своей жизни все: счастье детства, волнения юности, честолюбие молодости, радости зрелости и заботы старости. Никто не смеет посягать на единственную жизнь человека. Жизнь моего мужа за ту ночь сократилась на целый этап, 50-летнего мужчину превратили в 70-летнего старика. Теперь он нетрудоспособный, запертый болезнью человек. Я еще не знаю, что ожидает моего сына после перелома черепа, когда пройдет пора его молодости. Вот, видимо, какой грех они хотели повесить на всю мою жизнь, чтобы я была причиной уже неисправимых потерь для моих родных. Такое мог придумать настоящий урод с патологическим сознанием и извращенной душой. Я искренне сочувствую его родным и близким, которые обречены выносить на себе этого извращенца.


Открытка с поздравлениями 8 марта и пожеланиями скорейшего выздоровления моих родных была. Какие чувства я испытывала тогда, комментировать не буду.


— Что стало с Народным Конгрессом Казахстана, где Олжас, какие у вас теперь взаимоотношения? Ведь он нынче состоит на службе у государства.


— Народный Конгресс был распущен после нового закона о партиях. Если вы помните, все оппозиционные партии объявили бойкот этому закону и не стали вести перерегистрацию. И не потому, что не смогли бы собрать нужное число сторонников. Даже при самых страшных фальсификациях на последних выборах официально четыре оппозиционные партии набрали в сумме более половины голосов избирателей. Просто уже очевидно, что режиму в Казахстане не нужны легитимные оппозиционные политические силы, чтобы легче было их (незаконных) уничтожать. Поэтому наши партии все равно не зарегистрировали бы, как не регистрируют по самым тупым причинам ДВК вот уже полгода. Во-вторых, идти на поводу таких законов, значит признавать их создателей. Но оппозиция уже объявила о политическом неповиновении режиму личной власти в Казахстане. Однако она реально существует на политическом поле страны. Реальнее всех провластных партий, которые зарегистрировались за счет домовых книг КСК, студенческих журналов, списков работников бюджетных организаций и т.д. Более половины этих людей даже не подозревают, что они стали отановцами, гражданскими, аграриями и пр. Стоит только провести хотя бы частичную выборку по спискам, и фальшивка тут же вскроется. А в оппозицию люди приходят добровольно, многим рискуя.


Компартию зарегистрировали, во-первых, потому, что побоялись гнева стариков, а во-вторых, хотели извлечь выгоду перед Западом, дескать, видите, какие мы демократы, если терпим даже коммунистов. Они по совковым понятиям думают, что коммунисты являются мировым пугалом. Но коммунисты в мире тоже разные и имеют солидный вес. Например, только в Европарламенте блок коммунистов представляет четверть парламента.


Олжас Омарович сейчас работает в Париже представителем Казахстана в ЮНЕСКО, двигает нашу культуру на мировую арену. Сегодня ему эта работа ближе, чем политическая деятельность. Наверное, каждому периоду жизни человека должны соответствовать его склонности. В свое время Олжас Сулейменов был одним из самых ярких политиков, и не только Казахстана, когда возглавлял партию и Невада-Семей. Но он тоже пережил преследования властей и шантаж уголовными делами. Он выбрал свободу – свою от политики, своих соратников – от тюрьмы. Об этом писала пресса в 93-94 годах.


Взаимоотношения у нас сохранились теплые. Я всегда считала и считаю его своим духовным отцом за высокие уроки жизни.


— У каждой эпохи, времени есть свои Пушкины, Абаи… Непререкаемые авторитеты, властители дум, обожаемые народом и не прогнувшиеся перед властью. Есть ли в Казахстане личность хотя бы приблизительно такой величины и масштаба? Мне думается, что нет. Монстр алчности и наживы прожорлив, ненасытен и не брезгует талантами. Наши мудрые политики именуют современный этап транзитным, т.е. расслабьтесь и транзиттесь. Мол, не доросли, потерпите, не в этой жизни…


А за окнами пестрые картинки. Студеные глазницы многоэтажек в неперспективных городах, одубевшая от черноты кожа на преждевременно состарившихся лицах моих аульчан. Отчаяние в глазах наших стариков на фоне помпезной и развращенной дармовыми деньгами столичной ярмарки тщеславия. И где же наши Рупоры народные, Совесть нации, Столпы литературы и искусства, готовые в упор, без оговорок, рубить правду-матку им, а особенно ему, в глаза…


Вместо этого мы видим пару-тройку слабых женщин с плохо улавливаемыми голосами. С десяток перезрелых политических импотентов, преимущественно оппозиционирующих за границей, и двух молодых политических зэков без авторитета. Вот и весь протест?


А на другой чаше — непререкаемый для большинства авторитет авторитарного президента. Он один, со своим неординарным мышлением, стальной волей, жизненным опытом и талантом непревзойденного оратора перевешивает чашу весов в народном сознании. И Казахгейт ему не помеха. Это факт. Не знаю политика из оппозиции такого калибра.


Про мораль не будем говорить, она, к сожалению, сейчас не в чести…


P.S. Мое незнание ограничено рамками моего сознания. Помогите, если сможете его расширить.


— Это, скорее, не вопрос, а приглашение к диалогу. Свою точку зрения на эти и другие вопросы я стараюсь выражать в своей журналистской и политической работе. Всего я сейчас повторить не смогу, но если отвечать также тезисно, то…


Пушкин писал Вяземскому: “ Я ненавижу свое отечество таким, какое оно есть…” Разве за такие и многие другие слова поэта могли любить царь, дворянство, обыватели? А народ был дремуч. Охота на Пушкина тоже имела государственные масштабы. Убийство под видом дуэли на личной почве было организовано царскими службами с молчаливого согласия свидетелей. Очень мало, кто мог заступиться за Пушкина, тогда он не был “непререкаемым авторитетом, властителем дум, обожаемый народом”. Также и Абай при жизни был ненавистен сильным мира того и не понят своим народом. Оба они, как почти все гении, были одиноки.


Масштабность появляется потом. И чем дальше, тем больше, потому что пророчества гениев через поколения становятся правдой. Но есть общая закономерность они знали наперед, что слабый народ всегда будет жертвой власти. Поэтому они “страдали сердцем” из-за непросвещенности своего народа, на которой паразитирует самодержавие. Почему народное подсознание помнит главным образом протестные эпизоды истории, начиная с восстания Спартака или французской революции, и чтит в памяти протестных поэтов и просветителей? Наверное, эта эстафета человеческой памяти как защитная реакция от порабощения.


Есть ли в Казахстане личность, хотя бы приблизительно такой же величины? — спрашиваете Вы. Масштабы, как я уже говорила, познаются потом, ведь это зависит от востребованности обществом. Сегодня наше общество еще не отошло от вчерашних обстоятельств и только входит в настоящую реальность. Сегодняшние события, люди, связанные с ними, будут оценены объективно только после осознания происходящего большинством. Но ведь и в России, и в Узбекистане, и в Грузии, и в Европе нет современных Пушкиных. Я думаю, что природа (или Бог) знает, что делает. Она уже дала много гениев человечеству, и все основополагающие духовные ценности и основы прогресса они оставили нам. Люди должны развивать их и совершенствовать, умело ими пользоваться.


Демократия тоже, как система политического устройства, имеет тысячелетнюю историю и является на сегодня самой прогрессивной. Поэтому все сильные страны приняли именно эту систему, потому и стали сильными. Слабые же страны обречены жить при диктатурах, и, наоборот, диктаторы могут существовать только в бесправном и молчаливом обществе. Это про сегодняшний Казахстан. Поэтому, как Вы говорите, “студеные глазницы многоэтажек и преждевременно состарившиеся лица аульчан” молчаливо взирают на “развращенную дармовыми деньгами столичную ярмарку тщеславия”. Против диктатуры власти может выстоять только диктатура законов, принятых в защиту общества. Это и есть демократия.


Я не согласна с Вами, что в Казахстане слабый протестный потенциал. Просто его жестоко зажимают, все СМИ в стране, кроме нескольких оппозиционных, или перекуплены, или запуганы. Для всеобщего обмена мыслей, из которых формируется общественное мнение, чтобы контролировать власть, в масштабах Казахстана должны работать хотя бы 500 независимых газет и с десяток таких телекомпаний. Вот тогда бы Вы услышали не просто шум, а грохот народного протеста. Видимость тишины таким образом долго не удержать. Если в стране нет цивилизованных способов конкуренции, реализации общественных инициатив, то начинается бунт. Ведь огромный рост преступности в Казахстане за годы авторитаризма – это тоже вид протеста против порядков жизни этой страны. Потом последуют социальные бунты и, как итог, политические выступления. Все, похоже, к этому идет. Правда, сегодня власть пытается снять напряжение маленькими социальными поблажками и политической имитацией за счет карманных партий, но это временная мера.


Что касается “народных рупоров, совести нации из числа столпов литературы и искусства, которые должны рубить правду-матку”, то все они уехали в духовную эмиграцию. Когда я смотрю, как наши корифеи оперы и музыки Серкебаев, Днишев, Багланова, Мусаходжаева и прочие подобострастно аплодируют фальшивому таланту Дариги Назарбаевой после ее очередного добровольно-принудительного концерта, я понимаю, что у нас традиция “талант плюс совесть” умерла. Сегодня власть пользуется “народными” в свою поддержку, а те используют власть в своих интересах. Наши “народные” больше обслуживают околосемейные тусовки и хотят заполучить хорошие гастроли в зарубеж. А все, что пишется, ставится, снимается и исполняется сегодня – это или о давнем героическом прошлом или о далеком мифическом будущем. Но ни слова правды о Папе. Организатором такой морали является Имангали Тасмагамбетов, чем страшно гордится.


Разве сегодня наши ученые вмешаются в антинаучный государственный проект, а наши писатели напишут возмущенное письмо президенту по поводу бездарных школьных учебников? Это не российская интеллигенция.


Есть единицы талантливых людей, не продавшихся. Но понятие “совесть нации” предполагает количественное, коллективное и преимущественное братство духа.


У нас сложилось так, что скорее разум нации, чем совесть, может противостоять власти, хотя Вы это называете “плохо улавливаемыми голосами и политическими зэками без авторитета”. Могу уверенно возразить, что и голоса слышны, аж до самой до Америки, и авторитет политических зэков чище и выше авторитета авторитарного. Пока мировая общественность выступает в защиту первых и осуждает деяния последнего, а не наоборот.


А что касается талантов единственного и неповторимого в Казахстане лидера, то могу сказать, что более банального персонажа, да еще с такой подмоченной репутацией, надо еще поискать. Не буду перечислять всего, об этом уже написаны целые книги. И о его “неординарном мышлении” коммунистического лидера советской эпохи, и о его “стальной воле” ликвидировать перед выборами своих реальных конкурентов, и о его “жизненном опыте”, зацикленном на семейных проблемах и Каскеленской географии, и о его “таланте непревзойденного оратора” по заранее заготовленным вопросам и ответам в прямом телеэфире. А в народном сознании “перевешивает чашу весов” понимание фальсификации его авторитета через постановочные сюжеты “Хабара” и принудительное “ура” подневольных рабочих Гражданской партии. Неужели Вам это не видно? Он действительно стал народным героем, только горьких анекдотов и гневных проклятий.


Да, про мораль не будем говорить, она не про его честь…


— Чем вы сейчас занимаетесь? Вас не видно на экранах телевизоров, раньше вы вели программу и шокировали всех своими нарядами, кто ваш модельер?


Я по-прежнему занимаюсь журналистикой и политикой. Там, где не могу появиться как автор (по причине немедленного закрытия источника), остаюсь консультантом или руководителем проекта. Там, где меня печатают, пишу открыто, в основном в оппозиционной прессе. С экранов телевизоров меня “ушли”, запретив мою программу, а на другие передачи меня редко приглашают, так как я числюсь вместе с другими в “черном” списке МКИОСа. Таким образом власть пытается нивелировать мысли оппозиции и снижает популярность ее представителей.


Я никогда никого не хотела шокировать своими нарядами в эфире, но всегда стремилась шокировать профессионализмом. Иногда это удавалось, и тогда о моих работах говорили и говорят. Без этого нельзя, журналистика требует доказательств профессионализма с каждым новым разом, прежние заслуги читатели и зрители быстро забывают. А модельеров у меня не было и нет. За долгое время работы на телевидении я научилась быть и модельером, и стилистом, и визажистом… Это привычная школа телевизионщиков.


— Оппозиция идет на выборы в маслихаты. Неужели вы еще на что-то надеетесь, если сами не верите в честность выборов?


— Да, не верим. Потому что обещанные Назарбаевым политические реформы, в том числе по закону о выборах, не проводятся и проводиться не будут. Сейчас, накануне выборов в маслихаты, Балиева вполне официально призывает избиркомы наплевать на всякую критику за вечные фальсификации. Это и есть проявление диктаторской тактики: загнуть всю страну под заготовленные списки будущих депутатов. “Не обращать внимание на критику” тех же международных наблюдателей — это значит дать приказ и дальше фальсифицировать. Ведь Балиева так ни разу не исполнила свой служебный долг и не разобралась хотя бы с одним из сотен конкретных фактов фальсификаций на прошлых выборах и недавних зимних довыборах. Она уже стала ярким образцом диктатуры в Казахстане, так как именно ее руками стряпаются карманные (фальшивые) органы представительной власти по всей стране. Не понимаю, как она не боится своей одиозности, ведь хозяева могут смениться в любой момент, и тогда обязательно найдут “стрелочников”?


Оппозиция идет на выборы, чтобы через свое публичное право кандидатов еще раз разъяснить избирателям их права как источника власти по Конституции страны, чтобы рассказать, как на самом деле должна работать власть на местах, чтобы представить факты масштабных злоупотреблений чиновниками и вызвать реальный интерес народа к политике. Именно благодаря оппозиции политическое общественное самосознание в Казахстане пусть медленно, но все-таки возрастает.


Сегодня народу до маслихатов, как до лампочки, потому что многие даже не представляют, что это может быть для них полезная и эффективная власть в городе, районе, области. До сих пор наши маслихаты “избирались” как и парламент, по заготовленным за несколько месяцев спискам. Это, как правило, свои ветераны, свои директора школ, свои главврачи, свои бизнесмены, свои студенты и т.д. Дальше все строится на сделке: депутаты решают через акиматы свои узкие проблемы – своей школы, своего кружка, своей больницы, своего личного бизнеса, а взамен они не суются в дела акимов и послушно голосуют за все, что им покажут. Надо ломать эти тихие омуты “депутаты-акиматы”!


Демократическая власть в Казахстане должна начинаться с основания, как пирамида, с демократических местных властей, которые контролируют исполнительные органы – коррупцию среди чиновников, местные правоохранительные, налоговые органы, коммунальные хозяйства, КСК, состояние местной инфраструктуры и многое другое. Даже имеющиеся усеченные права местной государственной власти достаточно широки, но ими никто не пользуется, потому что они скрываются послушными депутатами, “всенародно избранными”.


Разумеется, что на предстоящих выборах в маслихаты кандидаты от оппозиции встретят тяжелейший отпор, ведь во власть чужих не пускают. Ну что же, пусть мир еще раз убедится, чего стоят слова Назарбаева про демократию в Казахстане. Теперь уже всем понятно, что формальный проигрыш оппозиции на выборах – это политическое поражение власти. От этого подозрения в мире в чистоте нашей власти растут, а симпатии к оппозиции в обществе только укрепляются.


— Почему оппозиция новой волны ДВК все никак не может договориться с РНПК и Кажегельдиным? Как вы сами относитесь к РНПК? Идут ли РНПК и ДВК раздельно на выборы в маслихаты? К сожалению, люди, сочувствующие оппозиции (к которым я себя отношу), видя разборки между этими самыми влиятельными оппозиционными лагерями, испытывают разочарование.


— Во-первых, к РНПК я отношусь с большим уважением. Это первая и одна из самых ярких политических организаций в Казахстане, которая переступила “запретную зону” политической борьбы и вышла в ближний бой с режимом личной власти в стране. Этой партии и ее лидеру принадлежат многие крупные международные инициативы, благодаря которым о реальном политическом положении в Казахстане узнали многие международные организации, крупнейшие политические деятели мира. Именно РНПК инициировала и добилась проведения за рубежом важных и авторитетных форумов в защиту демократии в Казахстане, прав человека, независимой прессы. Эта партия вырастила немало лидеров оппозиции в стране и регионах. За рубежом появились несколько фондов, общественных структур, которые непосредственно занимаются проблемами Казахстана и оказывают большую поддержку казахстанской оппозиции. Эта партия подняла несколько талантливых и единственных в своем роде оппозиционных газет на двух языках. И вся эта работа проводилась под сильнейшим прессом и давлением властей. Но партия не развалилась, напротив, она создала свою школу политической борьбы и отличительную мораль казахстанского патриотизма. Словом, есть еще много того, за что я уважаю эту партию, ее мужественных людей.


Насколько я знаю, среди самовыдвиженцев на выборы в маслихаты много членов этой партии, которые вошли в общий предвыборный блок демократической оппозиции. Поскольку блок состоит из различных организаций, то нельзя в нем выделять альянс только ДВК и РНПК, сюда вошли представители около десятка организаций.


Лично я не вижу никаких расхождений между РНПК и ДВК – ни теоретических, ни практических. РНПК провозгласила политическую теорию в лозунге “Казахстан без Назарбаева”, а ДВК – “Казахстан без назарбаевской Системы”. Практически в ДВК сегодня сотрудничают самые опытные люди из РНПК, и все акции проводятся обязательно совместно. Какие тут могут быть разборки? Информационная политика тоже общая – критика режима личной власти и демократическое просвещение людей. Если есть какие-то сомнения в обществе насчет взаимоотношений отдельных персон, то это, скорее, проблема психологическая, чем политическая.


Я тоже в свое время задавалась вопросом: почему бы этим самым крупным оппозиционным организациям не объединиться? И даже проявляла активную инициативу. Но потом поняла, что в оппозиции не должно быть монополии, здесь тоже нужна своя конкуренция, должен быть плюрализм и многообразие выбора у будущих избирателей. И потом, есть испытанная мудрость: нельзя класть все яйца в одну корзину.


Гораздо опаснее для оппозиции Казахстана сегодня является тотальное наступление властей с целью разрушения оппозиционных организаций. Это юридическая нелегитимность организаций, провокационная работа спецслужб, дискредитация лидеров, зажим оппозиционных СМИ, угроза массовых репрессий за инакомыслие и многое другое. Главное – надо выстоять, и, разумеется, всем!


Спасибо всем за внимание! До свидания, Гульжан Ергалиева.


От редакции: Гульжан Ергалиева зарегистрирована кандидатом в депутаты маслихата Алматы по округу №29 Медеуского района. Она выступает в числе единого оппозиционного блока под девизом “Алма-Ату – в чистые руки!” Желаем ей успехов в борьбе за депутатский мандат.

Новости партнеров

Загрузка...