Весь мир природы мы разрушим до основанья, а затем …

Международная пресса о событиях в Казахстане и вокруг него

Арал погибает, но можно возродить его часть


\"\"

Судьба гибнущего Аральского моря привлекла в последнее время внимание многих журналистов. Британская служба ВВС опубликовала два снимка, сделанные из космоса, которые наглядно демонстрируют, как нерациональное потребление воды в Центральной Азии привело к драматическому высыханию моря. Справа — Арал в 1985 году, слева — фотография 2003 года.



За 18 лет, которые разделяют снимки, море уменьшилось и фактически разделилось на две части, а морское дно превратилось в большое белое пространство соленой пустыни. Последнее изображение было получено в июле со спутника Envisat, запущенного европейским космическим агентством для контроля над состоянием окружающей среды. А снимок 1985 года выполнен американским космическим агентством НАСА.


Аральское море находится на границе между Узбекистаном и Казахстаном, но питается оно водами, источник которых находится на удалении в тысячи километров в горах Памира. Крупнейшие реки Амударья и Сырдарья протекают через всю Центральную Азию, прежде чем достигнут Арала. И на этом пути большую часть воды отбирают ирригационные сооружения, ведущие на хлопковые поля. Масштабные посевы хлопчатника, требующего обильного полива, стали главной причиной того, что с 1960 года Арал потерял половину его площади и три четверти объема.


Бывшие рыбацкие деревни теперь расположены за много километров от береговой линии, пишет ВВС. Бушующие здесь бури разносят вместе с песком соль и остатки пестицидов. Ирригационные системы на хлопковых полях устарели и находятся в плачевном состоянии, из-за чего большая часть воды теряется.


\"\"

Журналист Кристофер Пала побывал в местечке Кокарал на казахстанском берегу умирающего Аральского моря. Возможно, корабли, ржавеющие среди песков, вновь смогут выйти в море через четыре года, когда наполнится Малый Арал. Проект по спасению части моря осуществляется с помощью Всемирного банка. Репортаж об этом опубликован газетой New York Times.


Высыхание Аральского моря стало одним из крупнейших экологических бедствий в мире, и теперь, спустя почти полвека с начала этой катастрофы, международное агентство начало строительство плотины, которая позволит спасти часть моря. Общепризнанно, что невозможно вернуться к уровню 1960 года, после которого воды рек, наполнявших прежде водоем, были отведены на орошение хлопковых полей и рисовых чеков.


Всемирный банк согласился выделить 85 миллионов долларов на осуществление проекта по восстановлению северной части моря, известной как Малый Арал. Расположенный южнее Большой Арал, скорее всего, обречен на гибель. Работа по строительству предусмотренной проектом восьмимильной плотины началась здесь в прошлом месяце. По мнению менеджера участка Юрия Пономарева, представляющего фирму-подрядчика из Москвы, к концу года будут построены первые 3 мили плотины, а остальная часть будет завершена в следующем году.


В пустынном местечке Кокарал, там, где Сырдарья впадает в море, стоят еще остатки плотины, которую добровольцы построили 10 лет назад. Она была сделана из песка, без водовода, который бы позволил отвести воду в случае повышения ее уровня, не имела каменного покрытия со стороны моря, которое могло бы предотвратить эрозию. Эта плотина неоднократно разрушалась. В 1999 году, когда это произошло в последний раз, утонуло два человека.


Теперь подрядчики уверяют, что работы будут выполнены должным образом. Угол наклона будет намного более пологим со стороны моря, песок будет покрыт морскими ракушками и камнями, что предотвратит размывание волнами, и сооружение сможет выдержать уровень воды на 10 футов выше того, который, как полагают эксперты, установится в Малом Арале. Вода из Сырдарьи больше не будет уходить в Большой Арал, где она практически теряется в песках. Вместо этого она будет направлена в Малое море, которое, по расчетам инженеров, через четыре года поднимется на 13 футов и покроет 230 квадратных миль высохшего прежде морского дна.


Затем будет открыт водовод, и избыточная вода потечет на юг в Большой Арал. Проект Всемирного банка включает восстановление нормального движения воды по Сырдарье, что существенно увеличит количество поступающей воды. В результате взаимодействия всех компонентов программы эксперты рассчитывают, что содержание соли в Малом Арале снизится с нынешних 17 до 4 промилле. В отдельных районах этот показатель достигает сегодня 35 промилле. Многие из 24 видов рыб, которые когда-то обеспечивали рыболовство на уровне 50 тысяч тонн в год, как ожидается, вернутся.


Казахи, живущие возле Малого Арала, смогут наконец вернуться к нормальной жизни. Больше, чем многим другим жителям региона, повезет обитателям рыбацкой деревни Тастубек, где осталось 17 семей, живущих в глиняных домах у Малого Арала. Высокое содержание соли уничтожило все виды рыбы. Теперь в море можно выловить только камбалу, завезенную сюда в рамках датской программы помощи, потому что она может выжить в такой воде. Также датчане несколько лет назад передали рыбакам специальные сети для лова камбалы и рефрижераторы для ее хранения.


Но местные жители прежде никогда не видели плоскую рыбу, у которой оба глаза расположены с одной стороны. Первой реакцией было отвращение. \»Я почувствовала отвращение, когда увидела ее впервые, — рассказывает Баян Сейтпембетова. — Я подумала, что это мутант\». Но ее муж Дужбай, возглавляющий рыбацкий кооператив, с гордостью рассказал, что был первым человеком в деревне, который стал готовить эту рыбу. Камбала, несмотря на ее тонкий аромат и пищевую ценность, дает доход всего в 10 центов, тогда как за пользующегося большим спросом карпа можно выручить 70 центов. \»Мы выжили только благодаря камбале, а другая рыба пока не вернулась\», — сказал Сейтпембетов, с горечью отмечая, что ее рыбацкий сезон завершается.


От 35-тысячного Аральска, некогда бывшего главным северным портом, море ушло теперь на 50 миль. Местный врач Марат Туремуратов рассказал, что после закрытия местного консервного завода и прекращения рыболовства многие жители оказались в нищете. \»Почти все женщины страдают от анемии, у нас очень высокие показатели детской смертности, — сказал доктор Туремуратов. — Большинство людей не может позволить себе мясо или рыбу. Они выживают на чае и хлебе и, иногда, макаронах\».


В дополнение к восстановлению коммерческого рыболовства, эксперты ожидают, что спасение Малого Арала увеличит уровень осадков и поможет восстановить пастбища. Это должно также улучшить качество подземных вод, которые во многих источниках стали слишком солеными. Их использование для питья, по мнению медицинских экспертов, может привести к заболеваниям желудка и раковым опухолям. Большее количество осадков, вероятно, уменьшит и пыльные бури, которые приводят к болезням дыхательных путей, считают врачи в Аральске.


В расположенном южнее Большом Арале соленость настолько высока, что почти вся рыба вымерла. На побережье полуострова Куланды море выносит множество мертвой мелкой рыбы, вроде анчоусов, отравившейся в соленой воде. Единственный представляющий коммерческий интерес вид, который может жить в Большом Арале, — морская креветка артемия (artemia), чьи личинки являются ценным кормом и пользуются большим спросом на фермах, занимающихся разведением рыбы во всем мире. Розничная цена креветок составляет от 5 до 15 долларов за фунт. Креветка необычно стойка к соли и распространяется, когда исчезают другие обитатели моря. Однако, по мнению американского биолога Брэра Мердена, до коммерческого производства еще далеко. Ученый предполагает, что когда уровень соли в Большом Арале достигнет 110 промилле (сегодня он составляет 85 промилле), исчезнут организмы, которые являются последними врагами креветок. И тогда их популяция резко возрастет. Но пока трудно сказать, будет ли это так. Мерден отмечает, что в море слишком мало питательных веществ.


Когда Большой Арал будет отсечен от Сырдарьи, его уровень значительно снизится, в то время как Малый Арал станет полноводным, сказал Масуд Ахмад, управляющий проектом со стороны Всемирного банка. Нет расчетов, которые бы показали, какие именно площади морского дна высохнут, но Ахмад считает, что даже независимо от строительства плотины площадь Большого Арала непрерывно сжимается.


Проект был одобрен экспертами. \»Я думаю, что налицо положительный экологический и экономический эффект, даже принимая во внимание потенциальный ущерб южной части моря\», — говорит доктор Филип Миклин, профессор географии в университете Западного Мичигана, специализирующийся на исследовании Аральского моря. \»Учитывая вложенные средства и масштабы проблемы, я предполагаю, что это — лучшее, что можно было предложить\», — уверен он.


Другой специалист, доктор Института зоологии Российской Академии Наук (г. Санкт-Петербург) Николай Аладин, с удовольствием называет себя отцом проекта. В телефонном интервью он вспомнил, как отстаивал первую плотину, эффект от строительства которой стал важным аргументом для доказательства ценности проекта Всемирному банку. \»Это был эксперимент, — сказал доктор Аладин. — Мы хотели доказать, что бедствия, сотворенные человеческими руками, могут быть исправлены самим человеком\».


Восстановление моря на площади 230 квадратных миль не сможет стать препятствием для продолжающихся пыльных бурь на юге, сказал доктор Миклин. Бури разносят около 40 тысяч тонн соли и пыли в год с 20 тысяч квадратных миль морского дна, обнажившегося с 1960 г., главным образом на востоке Большого Арала.


Главным поставщиком воды для Большого Арала была Амударья, которая давала морю вдвое больше воды, чем Сырдарья. Но сейчас воды Амударьи даже не достигают моря. Глава узбекского офиса организации \»Врачи без границ\» Роберт Меренгс сообщил, что в дельте Амударьи, расположенной в Каракалпакии, используется подобный подход. Также с участием Всемирного банка спроектированы и строятся плотины, благодаря которым будет создано три небольших озера, питаемых рекой и каналами. \»Первое озеро завершено, и там возрождается живая природа\», — сказал Меренгс.


Доктор Роберт Джеллисон, американский специалист по соленым озерам из научно-исследовательской лаборатории по проблемам воды (штат Невада), отметил, что из-за нужд ирригации соленые озера высыхают во всем мире. Подобное случилось и в Калифорнии с несколькими озерами. \»Проект плотины на Северном Арале самый большой в своем роде, и это заставляет меня надеяться, что мы сможем спасти по крайней мере часть этой уникальной экосистемы\», — сказал Джеллисон.


Корреспондент швейцарской газеты Neue Zuercher Zeitung Петер Бем, побывавший в Каракалпакии, рассказал о том, как постепенно умирает жизнь на другом берегу Арала.


Там, где когда-то в Аральском море ловили рыбу, теперь простирается степь. И без того обмелевшее море продолжает исчезать. На берегу моря стоял город Казах-Дарья, который считался одним из самых богатых в здешних местах. В нем проживало 14 тысяч человек, и во всем Советском Союзе он был известен как \»Восточная Венеция\». Многие функционеры имели здесь дачи, на побережье было много санаториев. Каждый день в море выходило 600 рыбаков. Но затем пришла большая беда: вода начала убывать. Вначале рыбаки еще пытались рыть каналы, чтобы добраться со своими кораблями до моря. Но вскоре они сдались. Сегодня в Каракалпакии, автономной республике на севере Узбекистана, осталось всего 4000 жителей. После распада Советского Союза многие перебрались в соседний Казахстан, где как раз начался нефтяной бум.


Где же теперь гостиницы, дачи, консервный завод? Те, кто остался в Казах-Дарье, взорвали все здания и торговали кирпичами, оконными рамами, словом, всем, на чем можно было заработать. От прежней Казах-Дарьи осталась лишь тень. По ее горячим песчаным дорогам то и дело проносятся пыльные смерчи. Облезлые собаки и грязные дети шастают между одноэтажными постройками с плоскими крышами. Но хуже всего здесь с водой, которой в местечке по имени \»Венеция\», должно бы быть вдоволь. Но вокруг до самого горизонта – одна степь.


Сегодня берег Аральского моря, которое когда-то являлось четвертым по величине внутренним водоемом в мире и по площади лишь немного уступало Ирландии, а сегодня сократилось на четверть от своей первоначальной величины, лежит в 130 км к северу от Казах-Дарьи. Вообще-то, здесь жить нельзя. Интенсивное сельское хозяйство превратило весь регион вокруг Аральского моря в безжизненную пустыню. По западным стандартам, все полтора миллиона жителей Каракалпакии следовало бы эвакуировать.


Содержание соли в почве и грунтовых водах во многих местах настолько высокое, что там сохраняются только растения, устойчивые к воздействию соли. Изменился климат всего региона. В степи, прежде всего весной и осенью, дуют штормовые ветры, которые приносят с собой песок, содержащий токсичные вещества. По оценке экспертов ООН, каждый год ветрами переносится до 150 млн. тонн этой пыли. Концентрация диоксина в крови беременных женщин и молоке кормящих матерей в пять раз выше аналогичных показателей в Западной Европе. В здешних корнеплодах была обнаружена концентрация ДДТ, которая в 12 раз превышает максимально допустимое значение, установленное Всемирной Организацией Здравоохранения.


Уменьшение площади Аральского моря и загрязнение окружающей среды – это последствия интенсивного выращивания риса и хлопка в Узбекистане и Туркмении. В 30-е годы в Советском Союзе большие площади в нижнем течении Сырдарьи и Амударьи орошались искусственно. Загрязненная вода с полей попадала в две большие среднеазиатские реки. Так Аральское море, куда впадают две эти водные артерии, превратилось в клоаку. Начиная с середины 60-х годов прошлого века, оно начало мелеть.


При этом, по единогласному мнению экспертов, воды обеих рек должно было бы хватать для целого региона. Но половина воды не доходит до полей — она испаряется или уходит в почву, так как оросительные каналы имеют многочисленные течи. Узбекистан потребляет львиную долю всей воды, но не может изыскать средства на ремонт оросительных сетей. В Узбекистане необходимо сокращать площади, отведенные под хлопок, и высаживать культуры, которые не требуют столько воды.


Тем временем при помощи Международного банка реконструкции и развития на казахстанской стороне строится дамба, которая направит воды Сырдарьи в северную – меньшую — часть Аральского моря, так что она, пожалуй, выживет. Более крупная южная часть моря, наоборот, в течение ближайших 20 лет исчезнет, оставив после себя лишь несколько маленьких озер в дельте Амударьи. Тогда в Казах-Дарье уже не останется ни одного человека, кто смог бы рассказать историю о городе, красовавшемся на берегу большого моря.


По материалам публикаций www.nytimes.com, news.bbc.co.uk, www.nzz.ch, www.inopressa.ru


Животный мир все еще жив


В последнее время вышло немало публикаций, посвященных возрождению животного мира Казахстана. Многие СМИ, включая немецкие издания Sueddeutsche Zeitung, Welt и британскую службу ВВС, поместили подробные рассказы о репатриации лошадей Пржевальского на их историческую родину. Животные, исчезнувшие в дикой природе с 1940-х годов, будут жить в национальном парке Алтын Эмель на юге Казахстана, в условиях, близких к естественным. Данный проект организован совместно с немецкими зоологами, а лошади переправлены в Казахстан из мюнхенского зоопарка. Впрочем, эта история получила широкое освещение и у нас. Поэтому подробнее остановимся на других публикациях.


Агентство IRIN рассказало о проекте, организованном совместно с Программой Развития Организации Объединенных Наций (UNDP). Цель программы — спасение беркутов, одного из 15 видов хищных птиц Казахстана, чье существование сейчас под угрозой. Беркуты, или как их еще называют, золотые орлы, встречаются по всей Центральной Азии, но особенно распространены в Казахстане.


В 150 километрах от Алматы, в районе деревни Нуран, начат проект по защите беркутов. Теперь в здешних местах, ставших заповедными, обитает 60 птиц, тогда как двумя годами раньше их было всего 30. Беркуты находятся под постоянным наблюдением.


Нуран, расположенный на пути в знаменитый Чарынский каньон, объявленный национальный парком, может стать привлекательным местом для туристов, которых может заинтересовать охота с беркутами. Беркуты сыграли большую роль в истории и культуре казахов. Искусство охотников-беркутчи стало сейчас редким, оно передается из поколения в поколение. Обученная птица охотится на грызунов, зайцев, лис, и даже может убить волка. Всего в Казахстане осталось от 1 000 до 2 000 беркутов.


Опытный беркутчи 46-летний Мухамед Исабеков обучает молодых людей, среди которых и его 19-летний сын Куаныш, древнему искусству охоты с беркутами. Сначала они работают с небольшими хищными птицами, включая соколов и ястребов, но для того, чтобы стать настоящим беркутчи, требуются годы. Кстати, умение охотиться с беркутами практически неизвестно за пределами Казахстана. Здесь птиц обучают охотиться на конкретные виды животных.


Однако из-за вмешательства человека в природу, сокращения среды обитания и использования пестицидов количество беркутов существенно уменьшилось. Вследствие разрушения окружающей среды, деградации земель и расширения пастбищ птицам не хватает продовольствия. Широкое использование в советское время пестицидов по всей стране очень уменьшило количество мелких грызунов, которые были основной добычей беркутов. А на каждую такую птицу требуется более 25 квадратных километров жизненного пространства.


По программе UNDP около 35 гнезд беркутов тщательно контролируются, для них обеспечиваются условия безопасного существования. Зимой, когда недостает питания, птиц подкармливают. Специальные исследования проводят орнитологи, также консультирующие местных жителей. Таким образом, благодаря проекту решаются сразу несколько задач: возрождаются национальные традиции, увеличивается число редких птиц, а в деревне Нуран появилась возможность для экономического возрождения благодаря притоку туристов.


Газета Moscow Timew поведала о защите осетровых на Каспии. Автором статьи стал журналист Кристофер Пала, содержание публикации которого в New York Times о спасении Арала изложено выше. Прежде, кстати, он писал в крупных изданиях преимущественно об особенностях ведения бизнеса в Казахстане. Но в последние недели актуальные прежде политико-нефтяные темы как-то отошли на второй план. Зато, как видим, многих интересует состояние окружающей среды и животного мира.


Итак, Кристофер Пала, побывавший в Атырау, рассказывает, что казахстанские специалисты намерены ставить специальные электронные метки на белугу, которую выращивают на местных заводах. Это позволит более точно определить, сколько рыбы \»принадлежит\» каждой из каспийских стран, что даст возможность справедливо распределять квоты на вылов осетровых и продажу икры на мировой рынок.


На Западе икра белуги стоит порядка 3 тысяч долларов за килограмм, в России же за нее дают всего 200 долларов. Хищническое истребление рыбы браконьерами может привести к полному уничтожению данного вида. Каспий является местом обитания крупнейшей в мире популяции осетровых. Природоохранные организации подвергают жесткой критике правительства каспийских государств за недостаточные меры по защите редких рыб. Многие предлагают полностью запретить вылов белуги и некоторых других видов.


Благодаря тому, что в Казахстане на рыбу теперь ставят специальные передатчики, которые можно будет отслеживать со спутников, появится возможность для контроля над миграцией белуги и отслеживанием ее популяции. К тому же можно будет выяснить, чья же рыба добывается тем или иным государством. Сейчас, например, Россия и Казахстан утверждают, что Иран экспортирует икру белуги, выращенной в инкубаторах этих стран. Казахстанская река Урал является единственным местом естественного размножения белуги. Казахстан сегодня законно экспортирует около 6 тонн икры в год, в то время как квота России, полученная за счет ее инкубаторов, составляет менее 2 тонн. Иран же экспортирует почти 3 тонны икры. Кроме того, большое количество икры, возможно, значительно превосходящее установленные квоты, добывается нелегально.


\»Мы хотим знать, куда попадает наша рыба\», — сказал Адилгерей Кайралапов, директор казахстанского завода-инкубатора на реке Урал, откуда каждый год в море выпускают более миллиона особей белуги. Через 15 лет выросшая рыба возвращается в Урал для продолжения рода. Благодаря специальным меткам, ученые смогут вычислить, сколько же рыбы выжило за это время.


Эллен Пикитч, руководитель крупной международной организации по защите осетровых, считает, что российские данные о количестве белуги сильно преувеличены. Россия использует завышенные цифры для того, чтобы не допустить введения моратория на вылов белуги. Защитники природы также требуют запретить ввоз икры в Соединенные Штаты, которые являются крупнейшим импортером этого продукта. Возможно, такое решение будет принято в январе.


В этом году власти Казахстана сделали первый шаг в развитии долгосрочной программы исследований. Кроме маркировки рыбной молоди, они в будущем намерены приступить к маркировке взрослых рыб, что даст более точные представления о том, в территориальных водах каких стран они проводят большую часть жизни. Пикитч сказала, что \»в Казахстане действительно готовы принимать меры, чтобы спасти эту великолепную рыбу. Я лишь надеюсь, что это не слишком поздно\».


По материалам публикаций www.worldnews.com, www.themoscowtimes.com, www.irinnews.org

Новости партнеров

Загрузка...