Сдаст ли человечество экзамен Господу Богу?

Интервью с председателем Исламского комитета Гейдаром Джемалем

От редакции. Учитывая повышенный интерес к вопросам ислама в Казахстане, редакция сочла возможным повторить публикацию интервью с Гейдаром Джемалем, которое публиковалось ранее в октябре 2001 года. Мысли, высказанные в этом интервью, остаются актуальными и сегодня.


***


— Гейдар Джахидович, периодически в странах Средней Азии, в частности в Казахстане, озвучиваются идеи пантюркизма. Как вы их оцениваете и как можете это прокомментировать?


— Пантюркизм был создан в конце XIX века врагами ислама, и, что интересно, этнически они не были тюрками. Вообще идеологи панэтнического свойства, как правило, создаются извне. В частности, панарабизм был создан тоже с антиисламскими задачами. Его создавали армяне и арабы-христиане в Бейруте. Что касается пантюркизма, генетически он происходит из еврейской секты тунме, принявшей ислам после XVII века. В принципе задача состояла в том, чтобы разорвать исламскую унну на лоскутные куски, на этнические заплаты и разбить политическое единство, потому что, как известно, последним халифатом был Османский халифат, который прекратил существование в 1922 году. Очень долго политические структуры боролись за восстановление халифата, а поскольку тюркский этнос был в халифате становым хребтом, его надо было лишить исламской идеологии, “посадить” на этнофильские позиции. Поэтому пантюркистская идеология получила распространение. Она враждебна исламу, который является интернационалистской доктриной, враждебна концепции глобального политического видения человеческой истории. Ведь ислам имеет собственное представление об истории как о некоей судьбоносной схеме, намеченной Богом для человечества. Пантюркистская же идеология сводит все к банальным этническим группировкам. Поэтому я категорически против.


— В Средней Азии, и не только там, широко распространено совмещение ислама с шаманизмом, язычеством. Казахи-мусульмане, выйдя из мечетей, идут молиться духам предков. Как, по-вашему, это совместимо с единобожием в исламе, и можно ли считать таких людей мусульманами, а такие республики – мусульманскими?


— Смысл ислама – это изначально революция духа против естественных традиционных религий, которые дают колоссальные возможности клерикальным элитам, то есть шаманам, жрецам для того, чтобы держать в духовном подчинении людей, народы. И всякая социальная революция должна начинаться с идеологической революции, с революции духа, которую осуществил 4300 лет назад наш праотец Ибрахим, Аллях-исаам, христиане знают его как Авраама. Это полное отрицание зависимости человека от сил природы, от каких-либо идолов, от космических энергий, от всяких высших разумов — всего того, что стало таким модным сейчас, в эпоху нью-эйджа, когда восстанавливается интерес к язычеству, к неоязычеству, и, кстати говоря, Запад разделяет эти позиции, поощряет их. То есть то, что сегодня называется прогрессивным, модернистским западным обществом на самом деле является восстановлением языческого сознания времен Римской империи, осложненным, может быть, еще и Вавилоном, Египтом и т.д. Те, кто совершает это, в лучшем случае не понимают, что такое ислам и на каком пути они находятся. Мы должны бороться за чистоту ислама.


— Как вы относитесь суфизму и к его разновидности – ясавизму, который распространен в Казахстане? Ведь поклониться Ясави приходят шаманы, приходят для того, чтобы набраться какой-то энергии…


— Понимаете, здесь проходит четкий водораздел, потому что культ предков, культ энергии, культ святых, культ мест и прочие вещи, характеризующие так называемые естественные религии, вообще все формы пантеизма, как грубого, так и весьма субтильного, они все являются предметом полного отвержения, скажем так, тотальной, революционной оппозиции со стороны ислама. Дело в том, что когда арабы, сподвижники нашего пророка, вышли за пределы Хиджаза и сделали известным исламское благовестие не только в Аравийской пустыне. В то время было две великих сверхдержавы – Византия и Иран, и надо отдавать себе отчет в том, что вокруг Аравийской пустыни было христианское море. На Ближнем Востоке тогда практически не существовало внеавраамической языческой религии, потому что Западный и Восточный Рим был уже крещен. Сегодняшние территории Сирии, Иордании, Ирака, Ливии, Египта – все это было христианское пространство. Население всех этих стран приняло ислам. Предки 90 процентов ближневосточных мусульман – христиане. Среди тогдашних христиан было очень много сект, в том числе гностических. При переходе в ислам они стремились сохранить свои структуры, идеологические алгоритмы, которые практиковали в доисламский период. То есть во внутриисламское пространство они привнесли очень много моментов, которые характеризовали эллинистический мир Средиземноморья в первые века христианской эры. Это гностицизм, это поклонение звездам, это неоплатоническая идеология, связанная, как известно, с эллинской традицией, это элементы каббалы, которые в иудаизм пришли из Вавилона. Вот эти элементы и образовали вероучение того, что мы знаем как Торекаты. В принципе, суфии стоят на пантеистических позициях, то есть, не вдаваясь в особую метафизико-философскую дискуссию, можно обобщенно сказать, что суфийское мировоззрение прямо противоположно исламскому.


— В Казахстане сейчас наблюдается повсеместная прозападная ориентация, и сегодня ей практически ничего не противостоит. Каковы в этом ключе ваши прогнозы по поводу Казахстана?


— Прежде всего это соответствует тому, о чем мы с вами только что говорили – слабости позиций чистого ислама в Казахстане, поскольку в третьем мире зоны распространения естественных религий, местных традиционных верований – идолопоклонства, шаманизма, культа предков и так далее, они, как правило, как ни странно, всегда идут рука об руку с масонским авангардизмом Запада, якобы авангардизмом. На самом деле Запад в духовном и моральном отношении живет неоязычеством, то есть в западном сознании, профильтрованном, проанализированном психоаналитиками, на самом деле пропагандируются блоки очень древних, архаических верований, которые составляют душу современного западного человека. И, как ни странно, внеисламские зоны распространения архаических местных культов входят в союз с масонским неоязычеством. Это естественно, но это ведет к геополитическому поражению, к колоссальному геополитическому просчету, потому что где существуют военные базы западного империализма? На Тиборе, на Бирме, в таких зонах, где не существует духовного, идеологического сопротивления. Там, где оно существуют, империалистам пришлось удалиться. Скажем, Йемен. Там англичанам удалось застолбить некую базу. Несколько лет она просуществовала. Потом англичанам пришлось уйти, как и из Малайзии. Из всего исламского мира пришлось откатиться. Конечно, там свои правительства, которые политически и дипломатически слабы, заигрывают с Западом, это постколониальная элита, но все-таки есть номинальный суверенитет. А вот там, где нет ясного духовного религиозного сознания, которое является вместе с тем сознанием политическим, политика – это просто силовое и дипломатическое осуществление жизни, идеи. Отнюдь не жизни экономики, не жизни денег. Деньги тоже обслуживают идеи. Там, где нет такого ясного сознания, люди становятся просто тенями на фоне каких-то взлетающих американских самолетов, вышек, качающих нефть, и так далее. Я против того, чтобы такое произошло в Средней Азии, поскольку воспринимаю ее как неотъемлемую часть общеисламской родины. Вообще ислам сегодня, в постмарксистскую эпоху – это последняя интернационалистская идеология человечества. За пределами этого остается только интернационализм олигархов, то есть эксплуататоров, и разрозненное, разобщенное атомарное общество рабов, которых будут эксплуатировать.


— Все попытки Казахстана и России как-то наладить взаимоотношения после распада Советского Союза воспринимаются этноцентристами как попытки новой колонизации. В этом ключе как вы расцениваете отношения между Россией и Казахстаном?


— Новая колонизация идет на самом деле уже со стороны Запада, Соединенных Штатов, а не России.


— Но боязнь колонизации именно со стороны России…


— Дело в том, что когда мы говорим Россия, мы должны понимать, что это в определенной степени абстракция или неточность. Есть режимы, а есть страны с их народом, населением, и сегодня, к сожалению, народ России не имеет возможности оказывать прямое воздействие на внешнюю политику страны. Приведу пример. 83 процента российского населения против действий США в Афганистане, из них 42 процента считают, что нужно поддерживать талибов. 90 процентов офицеров российской армии против того, чтобы принимать участие в вооруженных акциях против талибов на стороне американцев. А господин президент Владимир Путин 24 сентября заявил, что мы однозначно в данной ситуации поддерживаем запад, то есть проигнорировал мнение россиян. В этом смысле надо различать Россию и политические режимы. Политический режим России сегодня – это слабый империалистический хищник, находящийся внизу иерархии империалистической стаи, и нынешняя ситуации напоминает Антанту перед первой мировой войной. Крайне много пунктов, которые буквально совпадают с началом ХХ века, вплоть до возможных осложнений с Японией, потому что Япония сейчас тоже вынуждена прибегать к резким политическим ходам, чтобы выйти из собственного политического кризиса. В этом смысле я сказал бы так: Казахстану нужно выбирать из двух зол меньшее. Меньшим злом является на сегодняшний день Россия, потому что у Запада гораздо больше сил растоптать, изнасиловать, овладеть, отнять, ограбить и так далее. Есть такой стратегический принцип: нужно блокироваться со слабым, в схватке сильного и слабого надо поддерживать последнего, чтобы измотать сильного. Соединенные Штаты являются инстанцией, которая никогда ни с чем не считается, они применяют ковровые бомбардировки, посылают спецназ, естественно, и Россия прибегает к силовым приемам, но в бесконечно меньшей степени. Поэтому контакт с Россией в какой-то степени может быть страховкой против наиболее тяжелых эксцессов западной гегемонистской политики в Средней Азии.


— Как вы считаете, ислам в России является консолидирующим фактором или, наоборот, фактором, который способствует сепаратизму?


— Дело в том, что мусульмане в России поставлены в положение людей второго сорта. Они отодвинуты от любых политических решений, не влияют ни на внутреннюю, ни на внешнюю политику. Ислам, если не официально, устами президента и первых лиц государства, во всяком случае, в СМИ шельмуется. Есть масса политологов, которые позволяют себе расистские исламофобские высказывания. Чтобы не углубляться, напомню, что недавно некий Александр Аслон, руководитель фонда “Общественное мнение”, выступил и сказал, что сейчас все поменялось, что сегодня есть цивилизованное сообщество – Запад и, прежде всего, США. Есть другой мир – Индия и Китай, и есть исламский мир, против него будет вестись война. Это мнение было опубликовано в “Известиях” без каких-либо оценочных комментариев, как мнение видного политолога, довольно-таки резкое на фоне других, в общем-то аналогичных, но смягченных мнений. В такой моральной и идеологической атмосфере ислам является консолидирующей силой, конечно, для тех, кто подвергается прессингу за свою веру, свою позицию и т.д. Возникает щель, если не сказать пропасть, между мусульманами и немусульманами, которых стараются воспитывать в ненависти к исламу. Я должен сказать, что события 11 сентября в Америке и нападение США на Афганистан вызвали волну неожиданного для властей, но предсказуемого для нас сочувствия со стороны русских по отношению к мусульманам. Сегодня у многих русских возникает осознание того, что в условиях начинающейся третьей мировой войны, нового и, может быть, последнего олигархического передела мира ислам является последним ресурсом сопротивления этой тирании…


— У ислама нет своего лобби во властных структурах России?


— Абсолютно. С советского времени есть традиция, она касается всех религий, в первую очередь, православия — ставить во главе конфессий послушных людей, связывая их с Комитетом государственной безопасности, если не из его штатных сотрудников, то, по крайней мере, людей, которые проверены и сотрудничают с властью. это касалось и православия, это касалось, естественно, и ислама. Но в случае с исламом, поскольку мулл физически было меньше, то количество сотрудничающих с Комитетом было больше. То есть практически каждый мулла, а их было наперечет, сотрудничал с Комитетом. Фактически ислам на территории СССР был обезглавлен, жестко контролируем, а в условиях распада Союза и образования так называемых “горячих точек” появилась масса воспитательных примеров для российского населения: вот, мол, видите, где ни горячая точка — там ислам. Это все угрожает России. Мы живем в эпоху нового татаро-монгольского нашествия. То есть какое тут может быть лобби? Допустим, есть один-два человека с мусульманскими именами, но не на первых ролях, а где-то в четвертом – шестом эшелоне администрации. И это люди, которые взяты туда за свою беспринципность и лояльность действующим структурам.


— Давайте теперь поговорим о современных реалиях. События 11 сентября — ваша оценка случившегося. Каковы задачи исполнителей этой акции, каковы, на ваш взгляд, прогнозы?


— Прежде всего, я хотел бы напомнить, что не устаю повторять и что тщательно игнорируется нашими масс-медиа: то, что списки людей, которые находились на самолетах, до сих пор засекречены, потому что они позволяют выбрасывать фальшивую информацию. В частности, 19 фотографий и имен, которые были распространены как якобы угонщики – на самом деле фальшивка. Есть данные, что кто-то из этих людей жив и находится в совершенно других местах. В действительности спецслужбы США работают очень грубо. Там масса нестыковок и проколов. Мы с самого начала требовали, чтобы была создана международная экспертная комиссия по расследованию событий 11 сентября, потому что раз США требуют от всех стран и народов выбрать чью-то сторону, то мир имеет право опираться на международное расследование. Вместо этого мы увидели келейный междусобойчик высших чиновников, когда Буш встречается с Блэром, и Блэр говорит, что он удовлетворен доказательствами виновности бен Ладена. Но мировое общественное мнение не удовлетворено. Тем более что есть позитивные данные о том, как это организовывалось, откуда исходило, кто это делал.


— Что такое позитивные данные?


— Это не предположения, а доказательные данные из компетентных источников. Вообще есть три слоя: заказчики, которым это выгодно, организаторы, которые берутся за менеджмент, и исполнители, которые входят в самолет и делают это. Так вот, все три уровня не имеют отношения к исламскому миру. Сравнительно недавно в одной из белградских гостиниц был убит Аркан, известный бандит, который вместе с тем был начальником одного из отделов сербской военной разведки и сотрудником ЦРУ. И он имел отношение к подготовке теракта, которая длилась несколько лет. В нем участвовали крупные специалисты, и они не обращались к арабам как исполнителям, которые возьмут штурвал в руки и поведут самолет, по одной простой причине. Да, можно найти среди арабов людей, готовых пожертвовать своей жизнью, чтобы нанести удар по США. Но за каждым таким человеком тянется шлейф из десятка масадовских осведомителей. Ведь это же не бесконечный пул, это ограниченное количество людей, все они профильтрованы и находятся под колпаком.


— Известны всем разведкам?


— Во всяком случае, израильской разведке, которая собирала колоссальные досье. Приведу пример. В 1982 году, когда израильские войска вошли в Южный Ливан, под руководством израильских инструкторов бойцами сепаратистской армии были убиты десятки тысяч палестинцев. И когда палестинцы называли свои имена, им говорили: нет, это не так, вот отпечатки пальцев, вот твое досье, ты проходил подготовку в ГДР, Болгарии и т.д. То есть у них был прямой информационный выход на источники в КГБ. Возможно, был очень мощный слив Масаду со стороны КГБ. Так или иначе, в распоряжении спецслужб Израиля имелись досье на десятки тысяч людей. Так вот, допустим, в антиамериканском мусульманском поле существует 20-30 тысяч человек. Во-первых, они создавались либо КГБ, либо ЦРУ. Нет такой организации, которая бы возникла стихийно. Даже если она возникла стихийно и является подлинно политической, то разрабатывает идеологию, долгосрочные проекты, но не ставит целью гигантские постановки таких кровавых шоу. А если это провокационная организация, она всегда курируется спецслужбами и получает ресурсы. Свободных денег нет. Ни у Усамы бен Ладена, ни у кого. Есть саудовские деньги, они хранятся в американских банках, есть “черные” деньги, есть деньги мафии. Они все прекрасно просвечены, их перемещение прослеживается. Так вот, когда несколько тысяч человек готовы ценой жизни бороться с Западом, все они, по моему мнению, находятся в зоне интересов израильской спецслужбы, которая делится своей информацией с другими секретными службами. И сделать такой шаг фактически означает организовать своими руками утечку, которая немедленно повлечет какую-то реакцию. Пусть даже высший эшелон спецслужб находится в сговоре. Допустим, организаторы исполняют заказ, идущий с самого верха западного истеблишмента, все равно существует возможность срыва, “правило дурака”. То есть, к примеру, люди идут на дело, превышают скорость, их останавливает полиция, отбирает права, начинает разбирательство. И в этом смысле уже исключено привлечение арабов. Второе – мусульмане, жертвуя собой, никогда не делают этого строем, как роботы, по команде. И прежде всего мусульманин, когда, условно говоря, бросается под танк или взрывает себя, он всегда объявляет миру о своей идеологической позиции и о том, почему он это делает. Перед смертью он обязательно скажет: “Аллаху акбар” – “Аллах велик”, так как это единственный резон, почему он расстается с жизнью – он делает это ради Всевышнего. Исключено, чтобы мусульманин, врезаясь в цель противника, не сказал это всему миру по радио.


— То есть это должно быть публичное объявление?


— Это должно быть публично, потому что он приносит свою жизнь на алтарь. Что такое шахид в исламской традиции? Дословно переводится как “свидетель”. Он свидетельствует свою веру перед Аллахом, но и перед людьми, которые должны знать, что эта вера настолько сильна, что он отдает свою жизнь во имя Всевышнего, во имя справедливости. Как известно, одно из имен Бога – Хак, что означает “справедливость”. А командная, синхронная готовность к самоубийству характерна для тоталитарных сект. В США очень много тоталитарных сект…


— Например?


— Например секта так называемого Джонса, где 10 тысяч человек было убито при конфронтации с силами ФБР. Есть такие секты в Гвиане, Калифорнии. В Китае существует секта Куфудну, где практикуются массовые самоубийства, она начитывает примерно 70 миллионов последователей, у нее есть ответвления в других государствах. Напомню, что есть еще Аум синрике. В США, по крайней мере, несколько тоталитарных сект, стоящих на жестких антиправительственных позициях. Такие секты, как правило, возникают с подачи спецслужб. В частности, в том же Китае массовую секту самоубийц, которая отрабатывает способы воздействия на психологию, владеет техникой зомбирования, промывки мозгов, что вообще характерно для тоталитарных сект, организовал бывший офицер Китайской народной освободительной армии. Эти секты, будучи нетрадиционными, используют информацию, как правило, из лабораторий секретных служб. Именно там готовят людей, которые способны по команде совершить самоубийство с гарантированностью, выверенной, как часы. Понимаете, когда люди ставят перед собой цель, от которой зависят судьбы мира, то исключают в третьей степени гарантированности любую случайность. То есть исключают так называемый человеческий фактор, задействуют людей, которые должны действовать со стопроцентной гарантией — они должны быть зомбированы. Это уже снимает тему исламского присутствия. Кроме того, их должны курировать высококлассные специалисты, которые имеют всю технологию постановки подобных вещей. Нужно чтобы исполнители, что называется, аккомодировались, то есть привыкли к американскому образу жизни, чтобы их ни разу не задерживала полиция, потому что это уже эпизод, файл, который может быть поднят. Они не должны знать друг друга в процессе подготовки, потому что если провалится один, он не должен потянуть за собой остальных. Это огромное количество ноу-хау, и за этим стоят транснациональные корпорации, которые сегодня при поддержке определенной части администрации США осуществляют на наших глазах фашистский государственный переворот. Обратите внимание, введена не только система чрезвычайных мер, приостановлены законы, поправки к Конституции, введена антиконституционная структура управления сил безопасности, которая в Конституции США не прописана. Идет массивное наступление на масс-медиа, атака коллективного сознания населения. Скажем, сибирская язва – что это такое. Только дурак может подумать, что это продолжение терактов. Даже “Известия”, которые характеризуются максимальной пресмыкательской позицией перед Западом, более рептильную газету трудно найти (один из корреспондентов, я помню, описывал встречу с Райс в таких терминах, что просто стыдно за эту газету: “В элегантном платье, одаривая всех широкой белозубой улыбкой, Райс…” и т.д.). Так вот, даже там написано, что официальные лидеры США вместо того, чтобы прекратить панику, намеренно провоцируют ее. Если такая газета констатирует это, можно представить, что на самом деле делается. То есть Чейни, Буш высказываются в том смысле, что это все страшно и будет продолжаться. Посмотрите, кто был заражен сибирской язвой. Это представители СМИ, голливудские деятели и демократическое большинство в сенате, то есть оппозиция. И во всей этой интриге немалую роль играют странные обстоятельства выборов самого Буша, когда суд решал буквально на уровне двух-трех голосов, кому быть президентом: Гору или Бушу? И осталось очень много недосказанного.


Как бы то ни было, заготовка давняя. И организационные корни ведут в Европу. Что касается того, что многие на самом верху западного и израильского истеблишмента были посвящены в готовящиеся события – это факт. Потому что, во-первых, премьер-министр Израиля в последнюю минуту отказался от запланированной поездки в США, во-вторых, целый ряд израильских компаний не присутствовал в башне, их служащие не вышли на работу. Когда готовится такая акция, понятно, что удержать ее в секрете нельзя. Когда организаторы работают над операцией, они смотрят, кому это выгодно, в данном случае это выгодно Масаду, тогда они намеренно сливают эту информацию Масаду. И Масад, оценив все выгоды, уже сам принимает меры по дезавуированию, сдерживанию и нераспространению данной информации.


— А каковы дальнейшие прогнозы?


— Прогнозы тяжелейшие, потому что США объявили, что они будут расширять зону воздействия своих вооруженных сил. То есть не только Афганистан, но и Индонезия, Ирак, Южный Ливан мне представляются очень вероятным, потому что он потянет за собой Иран, Сирию, Израиль. И главная задача – вытянуть Россию и Китай на активные действия. Уже сейчас Индия заявила о готовности вмешаться в ход событий в Пакистане. Это соответствует сценарию, который мы предвидели, и я об этом писал в “Независимой газете”. В Пакистане рушится режим, Индия вмешивается во внутренние дела Пакистана, Китай вмешивается, чтобы не позволить Индии овладеть инициативой. После чего возникает широкий конфликт между двумя региональными сверхдержавами. Потом возникают уйгурские сепаратисты – кстати, для Казахстана достаточно близкая тема. Несколько месяцев назад они были активизированы по линии ЦРУ, и сейчас многие из них воюют на стороне талибов, и они являются той преградой, которая мешает сейчас Китаю выступить и осудить действия США и поддержать Афганистан. Естественно, что Китай не может приветствовать присутствие Америки в Центральной Азии, но уйгурские сепаратисты поддерживают талибов, и в этом все дело. Это великолепная постановка ЦРУ. В конце концов кончится все тем, что беженцы из СУАР побегут в Казахстан, Пекин будет принимать все более жесткие ответные меры в регионе, и дальше через этот канал возможно вовлечение России, поскольку существуют взаимные обязательства между Россией и Казахстаном. Главная задача США – вызвать конфронтацию и противостояние между четырьмя ядерными державами Центральной Азии: Китай, Россия, Индия, Пакистан. И когда этот круг с исламским миром посередине замкнется, то дальше США будут, как китайцы говорят, обезьяной, которая смотрит, как дерется тигр с медведем. Американцы будут действовать по модели, которую использовали в предыдущих мировых войнах: вступление вооруженных сил и реализация плана Маршалла на разоренной экономической территории. Но сегодня мы видим, что это будет уже не то государство — Вудро Вильсона в первую мировую, с христианской квакерской этикой, не трумэновское, эйзенхауэровское государство 1945 года, это будет неведомая нам Америка, которая описана Джеком Лондоном в “Железной пяте” – Америка олигархов, без сената и конгресса США, Америка без двух партий, Америка без свободы. Такая Америка уже существует, чего обыватель еще не понял…


— пессимистические прогнозы …


— Они не то пессимистические, потому что с религиозной точки зрения мы живем в зоне великих потрясений, и третья мировая война была неизбежностью, которая блокировалась только ялтинским соглашением. Было ясно, что уход СССР со сцены открывает дорогу полной дестабилизации мира, но все это в религиозной, сакральной программе человеческой истории очевидно существует. Другое дело, экзамен-то можно сдать и выйти к свету, а можно и не сдать, иначе это был бы не экзамен. Пессимистическая сторона – это то, что сегодня человечество не готово к этому экзамену, и внутри него недостаточно ресурсов, чтобы выйти из этого испытания. Жидковат замес. Но последний ресурс, последняя духовно-политическая воля сосредоточена в мировой исламской общине.


Беседовал Юрий МИЗИНОВ

Москва – Алматы, Октябрь 2001г.


comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...