Теракты 11 сентября — проект американских политтехнологов. Цель — мировое господство и контроль над иракской и каспийской нефтью

Мировая пресса о событиях в Казахстане и вокруг него

Ради чего задумана война с терроризмом


Майкл Мичер, член британского парламента и бывший министр экологии, опубликовал в газете Guardian статью, в которой истинной причиной войны с терроризмом называется стремление Америки к контролю над нефтяными ресурсами, а также маршрутами их поставки на мировой рынок. Среди желанных целей Вашингтона — и каспийская нефть, не в последнюю очередь определившая направление ударов на Афганистан и Ирак. Опираясь на ряд публикаций СМИ и аналитических докладов, Мичер убеждает читателей, что террористические нападения 11 сентября дали США идеальный предлог для использования силы с целью гарантировать мировое господство. Данная публикация вызвала резонанс далеко за пределами туманного Альбиона, ее перепечатали многие издания арабского мира, Пакистана и других стран.


Пристальное внимание привлечено теперь — и это справедливо — к причинам, побудившим Англию принять участие к войне против Ирака, пишет Мичер. Но слишком мало внимания уделяется тому, почему США затеяли войну, а это может пролить свет и на мотивы британского участия. Обычное объяснение — то, что после нападения на башни-близнецы возмездие против баз Аль-Каеды в Афганистане стало естественным первым шагом в глобальной войне против терроризма. Затем война была распространена и на Ирак, потому что Саддам Хуссейн, как предполагали правительства США и Великобритании, скрывал оружие массового уничтожения. Однако имеющиеся факты не соответствуют этой теории, полагает депутат. Правда, по его мнению, может быть намного более темной.


Мичер утверждает, что проект создания глобального Pax Americana (американского мира) был составлен для Дика Чейни (ныне вице-президента), Дональда Рамсфелда (министра обороны), Пола Волфовица (заместителя Румсфелда), Джеба Буша (младшего брата Джорджа Буша) и Льюиса Либби (руководителя аппарата Чейни). Доклад \»Восстановление обороноспособности Америки\» был написан в сентябре 2000 года неоконсервативным мозговым центром \»Проект Нового Американского Столетия\» (PNAC).


План обосновывает, как кабинет Буша сможет взять под военный контроль регион Персидского залива и решить проблему саддамовского режима. Проект PNAC развивает ранее принятый документ, подписанный Волфовицем и Либби, который указывает, что США должны \»препятствовать развитым индустриальным государствам ставить под сомнение наше лидерство или даже стремиться к их большей региональной или глобальной роли\». Что касается ключевых союзников вроде Великобритании, то они должны стать \»наиболее эффективным средством осуществления глобального лидерства Америки\». В документе говорится о лидерстве США (а не ООН) при осуществлении миссий по поддержанию мира. Также там есть фразы о том, что базы США должны быть размещены в Саудовской Аравии и Кувейте постоянно даже после ухода со сцены Саддама, поскольку \»Иран может представлять такую же угрозу интересам США, что и Ирак\».


Наконец, за год до 11 сентября Северная Корея, Сирия и Иран определены как опасные режимы и сказано, что их существование оправдывает создание \»всемирной системы управления и контроля\». Это не что иное, как проект мирового господства США. Знакомство с планом проясняет многие события, произошедшие до и после 11 сентября 2001 года и даже в тот самый день.


По мнению Мичера, очевидно, что власти США сделали очень мало или совсем ничего, чтобы предотвратить трагические события. Известно, что по крайней мере 11 стран предупреждали Вашингтон о возможных нападениях на США. Два эксперта Моссад были командированы в Вашингтон в августе 2001 года, чтобы передать ЦРУ и ФБР список из 200 террористов, ни один из которых не был арестован (Daily Telegraph, 16 сентября 2001). Этот список включал среди прочих имена четырех участников захватов самолетов.


О возможных планах использования самолетов для нападения на Вашингтон было известно еще в 1996 году. В 1999 в докладе национального совета США по разведке отмечалось, что \»самоубийцы из Аль-Каеды могут направить самолет с грузом взрывчатых веществ на Пентагон, штаб ЦРУ или Белый дом\». В публикации приводится ряд фактов, свидетельствующих о поразительном бездействии, благодаря которому участники терактов с легкостью получали въездные визы в США, проходили там обучение, в том числе и на военных объектах. И даже получая из разных источников информацию о причастности некоторых из них к радикальным организациям, власти не принимали никаких мер.


Мичер считает крайне подозрительным и медленное реагирование военно-воздушных сил США на теракты непосредственно во время событий 11 сентября. Первое нападение произошло примерно в 8-20 по местному времени, а последний похищенный самолет потерпел катастрофу в Пенсильвания в 10-06. Ни один истребитель не был поднят в воздух с авиабазы Эндрю, расположенной всего в 10 милях от Вашингтона до тех пор, пока третий самолет не обрушился на Пентагон в 9-38. Почему? Ведь и до 11 сентября действовали стандартные инструкции, предусматривающие перехват похищенных самолетов. С сентября 2000 г. по июнь 2001 г. США 67 раз поднимали истребители для преследования подозрительных самолетов (АР, 13 августа 2002 г.). Но именно в день нападений на Всемирный Торговый Центр требование закона о перехвате самолетов, отклоняющихся от их полетного маршрута, не было выполнено. Мичер задается вопросом: может ли быть так, что воздушные силы США преднамеренно отступили 11 сентября? Если так, то ради чего и по чьему приказу?


События, последовавшие за терактом, также вызывают сомнения. В октябре-ноябре 2001 года у США было не менее десятка возможностей захватить Усаму бен Ладена. Но во всех случаях американцы умудрялись действовать недостаточно быстро либо тратили слишком много времени на согласования своих операций. Как говорится в публикации, не было предпринято никаких серьезных попыток с целью захвата бен Ладена — практически нет никаких свидетельств начала настоящей войны с терроризмом.


Зато есть масса свидетельств в пользу того, что имеет место реализация проекта PNAC, а так называемая \»война с терроризмом\» используется в значительной степени как надуманное прикрытие для достижения более широких геополитических целей США. Фактически 11 сентября стало очень удобным предлогом для того, чтобы привести план PNAC в действие.


Уже стало очевидным, что планы военных действий против Афганистана и Ирака были разработаны задолго до 11 сентября. В докладе Института Общественной Политики Бейкера, подготовленном по заказу правительства США, подготовленном в апреле 2001 г., говорится, что \»США находятся в плену энергетической дилеммы. Ирак оказывает дестабилизирующее влияние на … поступление нефти на международные рынки с Ближнего Востока\». В докладе, направленном группе стратегов во главе с Чейни, указывалось, что это представляет недопустимый риск для США и отмечается необходимость \»военного вмешательства\» (Sunday Herald, 6 октября 2002).


Подобное свидетельство существует и в отношении Афганистана. Служба ВВС (18 сентября 2001 года) сообщала, что Ниаз Ниак, бывший пакистанский министр иностранных дел, на встрече с американскими должностными лицами в Берлине в середине июля 2001 года говорил, что \»военные действия против Афганистана будут начаты в середине октября\». До июля 2001 года правительство США считало режим Талибан источником стабильности в Центральной Азии и гарантом строительства трубопроводов для поставок нефти и газа с месторождений в Туркмении, Узбекистане и Казахстане через Афганистан и Пакистан к Индийскому океану. Но после того как талибы отказались принимать американские условия, представители США заявили им следующее: \»Или вы примете наши предложения и окажетесь на коврах из золота, или мы похороним вас под ковром бомб\» (Inter Press Service, 15 ноября 2001 г.).


После знакомства с этими данными не вызывает удивления, что некоторые видели в неспособности США предотвратить нападения 11 сентября неоценимый предлог для военного нападения на Афганистан, сценарий которого был разработан заранее. Мичер указывает и на исторический прецедент. Документы национального архива США показывают, что президент Рузвельт точно так же действовал в отношении нападения на Перл-Харбор 7 декабря 1941 года. Информация с предупреждениями, поступавшая из разведисточников, не попала на американский флот. Но последовавшее национальное поражение убедило сомневавшихся американцев в необходимости участвовать во второй мировой войне.


Также в проекте PNAC, составленном в сентябре 2000 года, заявлено, что процесс превращения США в \»доминирующую силу завтрашнего дня\», вероятно, будет долгим при отсутствии \»некоего катастрофического и катализирующего случая, подобного новому Перл-Харбору\». Нападения 11 сентября позволили США нажать стартовую кнопку для запуска стратегии по плану PNAC, которую иначе было бы политически невозможно осуществить.


Наиважнейшим мотивом для выстраивания всей этой политической дымовой завесы стало то, что США и Великобритания начинают сталкиваться с проблемой исчерпания безопасных источников углеводородных энергетических ресурсов. К 2010 году под контролем мусульманского мира будет находиться целых 60% всемирного производства нефти и, что еще более важно, 95% нефти, поступающей на экспорт в глобальных масштабах. Тенденция увеличения спроса и уменьшения поставок отмечается непрерывно, начиная с 1960-ых годов.


Это приводит к увеличивающейся зависимости США и Великобритании от иностранных нефтяных поставок. США, которые в 1990 году благодаря собственным ресурсам удовлетворяли спрос на энергоносители на 57%, к 2010 году, как предполагается, смогут самостоятельно удовлетворить лишь 39% своих потребностей. Британские чиновники признают, что их страна уже в 2005 году может столкнуться с серьезной проблемой нехватки газа. Правительство Великобритании подтвердило, что в 2020 году 70% электроэнергии будет получено из газа, и 90% этого газа будет импортироваться. В этом контексте нелишним будет отметить, что Ирак располагает запасами в 110 триллионов кубических футов газа, которые дополняют его залежи нефти.


В докладе Комиссии по национальным интересам Америки в июле 2000 года отмечалось, что наиболее многообещающим новым источником мировых запасов становится каспийский регион, который позволит уменьшить зависимость США от Саудовской Аравии. Чтобы наладить разносторонние маршруты поставок каспийских углеводородов, намечается проложить трубопровод на запад через Азербайджан и Грузию в турецкий порт Джейхан. Другой трубопровод должен будет пойти в восточном направлении через Афганистан и Пакистан, а завершится близ границы с Индией. Это позволило бы реанимировать принадлежащую корпорации Enron электростанцию в Даболе на западном побережье Индии, в которую Enron вложила 3 миллиарда долларов инвестиций и чье экономическое выживание зависит от доступа к дешевому газу.


Британия также не хотела бы оставаться безучастным наблюдателем этой схватки за оставшиеся мировые запасы углеводородов, что может отчасти объяснить ее участие в военных действиях, которые начали США. Браун Бога, руководитель концерна BP, предупреждал Вашингтон, чтобы тот после войны не делил Ирак исключительно между его собственными нефтяными компаниями (Guardian, 30 октября 2002 г.).


В заключение своего аналитического материала Майкл Мичер отмечает, что \»глобальная война с терроризмом\» имеет признаки политического мифа, растиражированного, чтобы проложить путь к совершенно иной повестке дня — достижению Соединенными Штатами мировой гегемонии, выстроенной с помощью силового контроля над глобальными источниками нефти. Бывший министр задается вопросом: отражает ли данный мифотворческий сговор и участие в качестве младшего партнера в этом проекте действительные интересы британской внешней политики?


Подобные обвинения, хотя и без столь тщательно отобранных аргументов, звучали и раньше. Но они приобретают все большее общественное звучание в контексте проходящих в британском парламенте слушаний об обоснованности участия страны в иракской кампании. К тому же в качестве критика выступает бывший член кабинета Тони Блера.


Продолжает тему дня и следующий материал, также посвященный расхождениям между звучащей из уст западных лидеров риторикой и реальными мотивами их политики.


Запад говорит о демократии, но думает о нефти


Немецкая газета Frankfurter Rundschau опубликовала рецензию на книгу \»Чай в саду Тимура. Кризисные регионы после войны в Ираке\». Автор издания Михаэль Людерс, политический консультант, публицист и эксперт по исламу, совершил поездку по странам Ближнего Востока и Центральной Азии с целью понять, насколько изменился этот регион после событий 11 сентября. Людерс дает анализ сегодняшней ситуации в мусульманских государствах бывшего Советского Союза, Афганистане, Пакистане, Ираке, Израиле и Палестине.


Основной вопрос, который пытается разрешить Михаэль Людерс, обозначен так: \»Центральная Азия как фактор мировой политики\». Этот регион для Европы остается загадкой, на Западе очень мало знают о культуре, языке и буднях этих народов.


После крушения Советского Союза Туркменистан, Узбекистан, Казахстан, Кыргызстан и Таджикистан получили в 1991 году независимость. После этого наступил краткий период открытости и либерализации. Быстрый экономический упадок и этническое напряжение, которые привели к пятилетней гражданской войне в Таджикистане, обернулись массовыми политическими репрессиями: господа премьер-министры оказались не готовыми делить их власть и полученные с ее помощью богатства с другими кланами и племенами. Мафиозные махинации и глубоко проникшая семейственность закрепляют положение, при котором у элиты дела идут все лучше, а жизнь населения становится все более жалкой.


Бедность, угнетение и неопределенность в идентичности населения между модернизацией и мечетью заставляют многих людей обращаться к неофициальному, не контролируемому на государственном уровне исламу. Его взлет \»является в равной мере протестным движением и поиском идентичности\», глотком свежего воздуха в тягостной обыденности. Однако до сих пор преждевременно говорить об его успехе, за исключением ограниченных областей, так как для ислама не хватает социальной базы вследствие русификации и секуляризации населения: \»Ни в каком месте радикальный ислам не является культурно столь чуждым, как в Центральной Азии\», — говорится в книге.


То, что США объединились с властителями, которые ежедневно растаптывают права человека, чтобы усилить собственное влияние в регионе, кормит порочный круг из нищеты, отсутствия демократии, преступности и усиливающейся радикализации. Правительство Буша смогло создать свои военные базы в Кыргызстане, Узбекистане и Таджикистане благодаря финансовым вливаниям для продажных правительств, но на жизни населения это никак не сказывается. За всем этим стоит нефть: финансируемый преимущественно американской стороной трубопровод в будущем должен начать транспортировать обильно наличествующую в регионе нефть в направлении союзника США Турции. \»Центральная Азия сталкивается с опасностью повторения сценария развития арабо-мусульманского мира: государственный произвол, исламистские силы, западная гегемония и интервенция, которые в конце концов приводят общественный климат к репрессиям и безнадежности\», — пишет Люденс.


Немецкий аналитик дает оценки положения в Афганистане и Ираке. Он считает, что необходимо учитывать сложную структуру этих обществ и искать согласие, только \»компромисс между различными племенами, кланами и этническими группами\» мог бы способствовать сближению демократизации этих стран, а в Ираке необходимо еще и учитывать интересы отдельных религиозных течений. Однако, по его мнению, этого не происходит: правительство Буша поддерживает местное руководство из бывших эмигрантских кругов, власть которых не имеет никакой базы внутри страны, к тому же новые правители не представляют население. Контроль правительства Афганистана едва выходит за рамки столицы страны Кабула, и в провинциях правят теперь \»те же военные преступники …, которые опустошали страну еще в начале девяностых годов\». В Ираке война, правда, устранила \»диктатора, однако, в свою очередь, породила новые проблемы …, которые могут быть более опасными в долгосрочном плане, а ситуация становится намного более непредсказуемой, чем это было при Саддаме Хусейне\».


Люденс приходит к выводу, что в двух проведенных Америкой войнах (в Афганистане и Ираке) речь в действительности шла не столько об оружии массового уничтожения, правах человека или демократии, сколько о нефтяных концессиях и беспрепятственном доступе к богатым природным ресурсам региона. Эксперт называет это \»близорукостью западной политики, которая говорит о демократии и думает о нефти\». И это определенно не злорадство, а, скорее, глубокое чувство горечи и разочарования, автор полагает, что война против террора в Афганистане уже давно проиграна.


Впрочем, Германии гораздо проще критиковать Америку — ведь немцы с самого начала заняли жесткую позицию по войне в Ираке.


Исламское сообщество — клуб бедных


И в качестве дополнительного штриха к сегодняшним материалам цифры, демонстрирующие экономическое положение исламских государств. Они приведены сайтом www.jang.com.pk в материале, посвященном прошедшему недавно в Алматы ежегодному собранию Исламского Банка Развития (ИБР).


В числе мероприятий, приуроченных к форуму ИБР, был и симпозиум, посвященный сотрудничеству государств Организации Исламская Конференция (ОИК) в деле привлечения внешних инвестиций. В информационных сводках к этому мероприятию прозвучали следующие цифры. Из 191 государства — члена Организации Объединенных Наций, 57 стран входят в ОИК. Их население составляет в целом более 1,25 миллиарда человек, или около 20 процентов жителей всей планеты. Но показательным является факт, что совокупный ВВП всего мусульманского мира равен лишь половине ВВП Франции.


В 2001 году совокупный экспорт товаров государств — членов ОИК составил 520,2 млрд. долларов США — 8,6 % от всего мирового экспорта товаров. Соответственно, совокупный импорт стран ОИК оценивается в 421 млрд. долларов, или 6,5 процента от мирового импорта.


Можно добавить, что даже сравнительно благополучные исламские страны переживают не самые лучшие времена. ВВП богатой Саудовской Аравии уменьшился за последние годы с более 20 тысяч долларов на душу населения до 6-8 тысяч. А исламский мир в целом остается одним из самых бедных регионов мира, несмотря на наличие во многих странах колоссальных нефтяных и прочих богатств. Естественно, нищета, внутренние конфликты и разобщенность стали благодатной почвой для вовлечения этих государств в сомнительные политические проекты глобального или локального масштаба. Не в этом ли заключается одна из причин бесконечных потрясений, которые испытывает Ближний Восток, а теперь и Центральная Азия. Но, впрочем, можно ли считать Казахстан частью исламского мира? По крайней мере, в приведенных выше публикациях Центральная Азия не только не отождествляется с арабо-мусульманским миром, но и выступает отчасти как альтернатива ему.


comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...