Татьяна Дельцова: “Я скучаю по азиатским лицам”

Вчера ее сравнивали с Татьяной Митковой. Она была лицом “31 канала”…

\"\"

Вчера ее сравнивали с Татьяной Митковой. Она была лицом “31 канала”, программы “Власть” на “ТАНе”. Сегодня она – бегущая по радиоволнам – сотрудник русской службы Би-би-си. Татьяна Дельцова не исключает: вероятного возвращения в Казахстан, создания собственной передачи, а значит, и второго пришествия “в телевизор”…


***


— Татьяна, для телезрителей вы как-то неожиданно пропали с экрана. Рванули в Москву, на Би-би-си. Для вас это был трудный шаг или легкое решение?


— Сначала мне предложили стажировку на Би-би-си. И честно признаюсь, что согласилась, не раздумывая. Это к вопросу о том, что прежде чем сделать, надо подумать. На тот момент для меня это была единственная соломинка, за которую я ухватилась. Хотя Би-би-си сложно назвать соломинкой… О том, что это достаточно рискованный шаг, я осознала, когда приехала в Москву. Я поняла, что мне очень долго нужно “причесывать” свои мозги, работать над собой, прежде чем соответствовать тому уровню, на который я попала.


Би-би-си — хорошо отлаженная структура, которая имеет многолетнюю репутацию. Я стала требовательней к себе, должна нести ответственность за каждое свое слово, свое поведение и тот образ жизни, который веду. Меня очень часто спрашивают, почему я в Москве нигде не тусуюсь. Если я неправильно распределю время, это может сказаться на моей работе. Я просто знаю, если сегодня позволю себе сходить в кафе и посидеть дольше положенного времени, завтра трудно проснусь, буду вялой, плохо соображать, и это обязательно отразится на качестве работы. Поэтому лучше пораньше лечь спать и утром принять правильное решение.


— Мэтр советской журналистики Аграновский считал, что журналист, независимо от опыта, в каждом новом издании начинает работу с нуля. Вы поменяли не просто редакцию — уровень журналистики. Как проходила ваша творческая акклиматизация в Москве?


— Я согласна с тем, что любая новая редакция – это фактически чистая страница, а новая страна – это новая страница биографии. У меня, например, такое ощущение, что я в каком-то смысле умерла и сейчас заново рождаюсь, как зародыш, который противится, когда ему перекрывают кислород, впитывает все соки организма, которыми его наполняют. И в итоге выплевывается наружу. Надеюсь, что родится что-то здравомыслящее и целеустремленное.


— Сколько лет вы в журналистике? И не случалось ли вам на новой работе чувствовать себя некомпетентной?


— Мне все время кажется, что я дилетант в журналистике. Недавно ехала в такси, и водитель тоже задал мне этот вопрос. Я начала считать и пришла в ужас, потому что получается лет восемь точно. Но поскольку на Би-би-си в качестве штатного сотрудника я работаю меньше года, то считаю себя пока не родившимся журналистом.


— Около двух лет вы были на Би-би-си вне штата. Каково это — зарабатывать на хлеб стрингером?


— Это очень неудобно потому, что ты не имеешь оплачиваемого отпуска и других социальных гарантий. Но это удобно, потому что ты чаще принадлежишь сам себе. Ты продаешь свой материал, когда хочешь. Его, правда, могут не купить, но это обязывает к тому, чтобы ты соответствовал интересам и требованиям компании, которой его продаешь. И если тебе нужен хлеб, если ты хочешь зарабатывать деньги, то волей-неволей… видите, мы пришли к тому, что даже у стрингера полной свободы не бывает. Что такое полная свобода? Я думаю, человек свободен только тогда, когда чувствует, что он нужен, и когда его труд достойно оплачивается. Только в таком случае мы можем позволить себе какие-то самостоятельные шаги. А сидеть на кухне, без гроша в кармане, сучить руками и говорить, что ты свободен… В этом случае наша свобода ограничивается рамками этой кухни.


— Наверное, за восемь лет вы не единожды думали о назначении своей профессии. Что для вас журналистика: “вторая древнейшая”, “четвертая власть”, иное?


— Трудно спорить с Александром Сергеевичем Пушкиным:


Полу-милорд, полу-купец, полу-мудрец, полу-невежда.


Полу-подлец, но есть надежда,


Что будет полным, наконец.


— Даже в алматинских СМИ существует конкуренция между молодыми журналистами и “мэтрами пера”. В Москве вы сталкивались с этим явлением жизни?


— Уровень конкуренции, конечно, там значительно выше, чем здесь. И, конечно, я это чувствую. Поэтому приходится постоянно держать себя в тонусе. И я к этому абсолютно спокойно отношусь: когда нет конкуренции — это плохо. Важно, чтобы она была добросовестной.


— А при недобросовестной конкуренции легко ли оставаться “белой и пушистой”? Скорее, проявляются ли стервозные качества?


— Вообще традиционно считается, что в Москве ничего не добьешься, если не будешь работать локтями. Честно скажу, что интенсивно работать локтями я не умею. У меня в этом смысле азиатский темперамент. Здесь люди более спокойны, лояльны. Скажем так, наступать на горло своей песне мне, слава Богу, не приходилось.


— А чужой?


— Нет, мне бы не хотелось, что называется, никому ставить ногу на грудь. Я много об этом думаю, потому что в критических ситуациях, бывает, в тебе активизируются самые отрицательные качества. Когда находишься один в абсолютно незнакомой обстановке, в окружении высокопрофессиональных и изощренных людей – это уже сама по себе критическая ситуация для человека, не готового к этому. А я к этому была не готова. Кроме того, у меня были иллюзорные представления об этой жизни. Но я считаю, что лучше вовремя утратить иллюзии, чем всю жизнь прожить в каком-то блаженном состоянии и в ощущении того, что ты первая буква в алфавите. Это очень важно, вовремя понять, что ты – не “А”, а “Я”.


Так вот, в тот момент, когда во мне активизируются отрицательные качества (а такое бывало не раз), я набираю побольше воздуха, задерживаю дыхание и начинаю выписывать себе стоп-тормоза. Я думаю, что в такой ситуации очень важно не потерять свое лицо, не дать возможности худшим качествам взять над тобой вверх. Я не знаю, всегда ли мне это удавалось, но то, что я об этом думаю и пытаюсь себя контролировать, – это уже работа над собой. Я, например, как никогда прочитала много различных психологических книжек, которые посвящены самосовершенствованию, умению ставить цель, идти к ней, не отвлекаясь на какие-то побочные явления.


— Например?


— Например, книга “Бегущая с волками”. Ее автор – американка Кларисса Эстесс. Она – психоаналитик, последовательница Юнга. Имела большой опыт общения с женщинами из зон конфликта. Кроме того, филолог. Свою книгу она писала несколько лет. Эстесс считает, что в сказках заложены архетипы критических ситуаций и ключи для их решения. Главное – правильно идентифицировать ситуацию и отделить зерна от плевел. Например, очень хорошая сказка про зайца, который не мог добежать до цели, потому что был голоден и по дороге отреагировал на кость, стал есть ее и забыл, зачем бежал. Второй раз он был уже сыт, но снова остановился, потому что встретил торт, поддался соблазну, съел его и вновь забыл о главном. В третий раз он был сыт и искушен, хладнокровно пробежал мимо мяса и сладостей и достиг цели. Вывод – не отвлекайтесь на побочные явления, концентрируйтесь на цели. Кормите свои тело, душу и мозги. И помните – сытый голодного не разумеет.


— Вы в Алматы две недели и наверняка смотрели наше ТВ. Как вы оцениваете состояние вашего родного “31 канала”?


— Он развивается. Во всяком случае, технически и технологически. Я не только смотрела “31 канал”, но и ходила к ним в гости, в новый офис. Впечатляющее зрелище. Это уже не локальный канал. Теперь он вещает на всю страну и входит в состав холдинга. Чувствуется, что это совершенно другие деньги, ресурсы. Главное – умело ими распорядиться.


— Как вам показался уровень журналистской работы в новой на “31” программе “Состояние kz”? Есть мнение, что это плохая копия “Намедни”.


— Как говорил Владимир Набоков, никогда никого не сравниваю. Пушкина с Фентюховым, “Намедни” с “Состоянием КЗ”.


Ребята качественно работают над сюжетами. Практически, не используют архивное видео. В основном — живые натуральные съемки. Профессиональный монтаж. На казахстанском телевидении любят пользоваться архивами и зачастую — невпопад. Если в новостях это можно оправдать погоней за оперативностью, нехваткой времени, то в аналитических и публицистических программах архивами пользуются от бедности или от лени. В “Состоянии КЗ” — практически каждый сюжет авторский. Есть, конечно, заимствованные тенденции. А как иначе? Мы все заимствуем то, что лучше. Кроме того, зачем изобретать велосипед? Уровень российского телевидения достаточно высок, и там можно почерпнуть много креативных идей. Я считаю это естественным.


— В прошлом году вы участвовали в программе Булата Абилова “Собственное мнение”. Вам понравилось его ток-шоу?


— Меня приятно поразило, что Булат Абилов не только хороший бизнесмен, но и обаятельный телеведущий. Имея в своем распоряжении “Рамстор”, использует его не только для получения прибыли. Но, как говорится, предоставляет людям и хлеб, и зрелища. В любом случае, то, что на казахстанском телевизионном пространстве появилась такая программа, — только плюс.


— Ваш коллега по “31” Бекжан Идрисов считает появление бизнесмена в образе журналиста тревожным признаком. Это значит, что профессиональные журналисты не справляются со своей функцией.


— Думаю, Бек шутил. Мне кажется, это связано с тем, что телевидение и средства массовой информации в Казахстане еще не стали бизнесом как таковым. Зарплаты у журналистов очень маленькие. Поэтому большинство талантливых людей занимаются более выгодным (с экономической точки зрения) делом. Не все хотят и могут жить на одну зарплату, тем более такую, какую предлагают в СМИ. Кроме того, Булат Абилов, в принципе, не наемный работник. Он – другой по сути. Потом, мы же не знаем точно, почему он решил стать телеведущим. Думаю, не только из любви к искусству. В любом случае, он доказал, что талантливый человек открыт для самых разнообразных возможностей. А человек состоятельный может позволить себе более свободно распоряжаться своей жизнью.


— Татьяна, а вы не скучаете по прямому телеэфиру?


— Страшно скучаю…


У меня есть хорошая подруга в Москве, которая всегда меня поддерживает в минуты грусти и говорит: “Ты неправильно делаешь, что живешь своим прошлым. Ты постоянно помнишь, кем была там и так далее. Здесь – другая ситуация. Вычеркни из памяти то, что было за спиной. Смотри только вперед. Отнесись к этому так, будто ты только родилась. И вот новые обстоятельства. Пусть они сложны, пусть это не совсем то, чего бы тебе хотелось, но, тем не менее, ты должна отключить прошлое”. И я, в общем-то, так и сделала. Подавила в себе тоску по телевидению, и мне кажется, теперь у меня здоровая реакция на происходящее. Я по-прежнему скучаю по телепузикам, но не делаю из этого глобальную проблему. Я бы с удовольствием вернулась “в телевизор”, если бы была такая возможность.


— А по Казахстану ностальгируете?


— Да. Я так часто скучаю по азиатским лицам. Несмотря на то, что Москва достаточно разношерстный город, тем не менее, мне там этого не хватает. Я поняла, что сама — азиатка по сути.


— Вы не поменяли гражданство?


— Я просто не вижу смысла менять гражданство, потому что мой дом и семья в Казахстане.


— Вы не исключаете возможности возвращения в Казахстан?


— Не исключаю. Прежде всего потому, что мой дом и семья – здесь.


Поэтому в мой первый отпуск я приехала именно сюда. К людям, которым могу довериться. Только мать может дать вам абсолютную и бескорыстную любовь, которую мы ищем на протяжении всей своей жизни в других людях и очень часто не находим ее.


Кроме того, тот опыт, который я получила на Би-би-си, мог бы пригодиться здесь. Как-то я разговорилась в самолете с одним американцем. Он летел работать в Алма-Ату. Америка виделась ему настолько изощренной и самодостаточной системой, что он потерял к ней интерес. Казахстану же он мог предложить что-то новое.


— Вчера нашла в Интернете, на КУБе, вашу личную страничку. Вы до сих пор участвуете в форумах?


— Нет. Я регулярно просматриваю казахстанские сайты. Практически не бывает дня, чтобы туда не заглянула. Но в форумах уже не участвую. Во-первых, у зрителя пропал ко мне интерес. Забывают. Да и я уже не та. Посмотрела на себя со стороны и подумала: взрослая тетя, а все в детские игры играю.


— А общественное мнение для вас важно?


— Я думаю, что да. Журналист – публичный человек. На него очень многие смотрят. Кроме того, он сам формирует мнение.


— Понятно, что вы постоянно читаете политические издания. А женскими журналами интересуетесь?


— Обязательно. Это – прекрасный способ расслабиться после работы. Одно время я любила журнал “Вог”. Меня там интересовали модные тенденции. Иногда листаю “Лизу”: кулинарные рецепты, статейки. Например, не так давно узнала оттуда, как можно “ответить манипулятору”. И еще люблю читать советы на каждый день. Допустим (Т.Д. засмеялась), принять ванну с солью во вторник или посетить спортзал в четверг. В суете сует, иной раз, забудешь о себе, любимой, откроешь женский журнальчик и вспомнишь о том, что Ты – женщина.


Вообще, западные медики советуют после работы разгружать голову и расслабляться. Не смотреть перед сном тяжелые фильмы или новости. Я, например, всегда раньше это делала. Теперь решила, что хватит, нужно оставлять время для себя.


— В вашем московском профессиональном окружении есть люди, которым вы могли бы “показать свое лицо”?


— Если речь идет о так называемом “внутреннем человеке”, то да, у меня есть несколько близких людей, с которыми я могу быть такой, какая я есть. В основном это бывшие алма-атинцы. Так совпали обстоятельства, что одна из моих близких подруг переехала жить в Москву. Мы часто поддерживаем друг друга. Среди журналистов это Александр Связин и Андрей Кондрашов, которые здесь работали собкорами “Вестей”. Сейчас Александр работает в телекомпании “Эхо”, а Андрей — на “РТР”. У Андрея сейчас мало времени для общения, он часто бывает в командировках. Но в те редкие моменты, когда нам удается встретиться, мы тоже взаимно друг друга поддерживаем и похлопываем по плечу. Если говорить о московских журналистах, то это, в основном, служебные отношения. Коллеги по работе. Есть приятели – иностранцы. И парочка друзей из сферы бизнеса. Я не стремлюсь расширять свои связи. Друзей может быть несколько, раз-два — и обчелся, но это должны быть надежные люди.


— Смогли бы вы еще раз принять какое-нибудь предложение, не раздумывая?


— Нет, наверное, уже нет. Мне придется пятьдесят раз взвешивать, советоваться с людьми, которым я доверяю, и только потом принять какое-то решение.


— Повзрослели?


— Да.

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...