Узбекистан: Махаллинские комитеты нарушают права человека

(Ташкент, 23 сентября 2003 г.) — Махаллинские комитеты в Узбекистане нарушают основополагающие права человека, выступая проводниками репрессивной политики государства на местном уровне, говорится в публикуемом новом докладе Хьюман Райтс Вотч.


38-страничный доклад \»От дома к дому: произвол махаллинских комитетов\» документально фиксирует роль комитета махалли по трем главным направлениям произвола властей: участие в шестилетней кампании борьбы с так называемыми \»исламскими фундаменталистами\»; реагирование на проблему насилия в семье; а также роль в проведении на юге Узбекистана принудительного переселения в 2000-2001 гг.


Остававшаяся на протяжении веков автономным институтом, сложившимся вокруг исламских обрядов и событий жизни общины, махалля превращена нынешним правительством в общенациональную систему наблюдения и контроля. В настоящее время республика поделена примерно на 12 тыс. махаллей от 150 до 1,5 тыс. домохозяйств в каждой. Комитет махалли — это орган местного самоуправления, который решает целый ряд вопросов.


\»На первый взгляд, махаллинские комитеты могут показаться доброкачественной формой местного самоуправления, однако на практике власти используют их для того, чтобы держать собственное население под плотным контролем, — говорит Рейчел Денбер, заместитель директора отделения Хьюман Райтс Вотч по Европе и Центральной Азии. -Махалля — это глаза и уши правительства: она передает милиции любые сведения, которые оказываются в поле зрения\».


Объявление президентом И.Каримовым 2003 г. \»Годом махалли\» стало отражением планов правительства расширить полномочия махаллинских комитетов. Собирая досье на тех, кого считают \»чересчур набожными\», ведя слежку и сообщая милиции о \»подозрительной\» религиозной деятельности жителей, махаллинские комитеты содействуют кампании репрессий, развернутой властями против мирных независимых мусульман, чья религиозная практика лежит за пределами контролируемых государством религиозных институтов. Они также организуют и сами принимают участие в собраниях общественности, на которых набожные мусульмане становятся мишенью оскорблений, угроз и шельмования.


Комитет махалли выступает проводником государственной политики ограничения разводов, в жертву которой приносится право женщины на защиту от насилия в семье. Играя роль фильтра на пути к правоохранительной и судебной системам, комитет махалли зачастую блокирует доступ к ним для избиваемых жен, отказывает последним в разрешении на развод и винит в насилии самих женщин. Хьюман Райтс Вотч зафиксированы случаи, когда махаллинские комитеты заставляли женщин оставаться в жестоком браке, ставя под угрозу их физическое и психическое здоровье.


В период с августа 2000 г. по март 2001 г. махаллинские комитеты принимали участие в принудительном переселении на юге республики, проводившемся узбекскими властями после рейдов антиправительственных боевиков-исламистов. Людей выгоняли из домов и отправляли в поселки для переселенцев, где они оказывались отрезанными от остального населения и лишенными каких-либо средств к существованию. При выполнении мероприятий по принудительному переселению, сопровождавшемуся запугиваниями и насилием, должностные лица махаллей действовали рука об руку с представителями военных и гражданских властей. Они также пытались отсечь людей, живших в невыносимых условиях, от независимых правозащитных наблюдателей.


Хьюман Райтс Вотч призвала узбекское правительство обеспечить прекращение дискриминации и слежки за независимыми мусульманами со стороны махаллинских комитетов; организовать углубленную подготовку должностных лиц махалли в области предоставления защиты лицам, обращающимся с жалобами по фактам насилия в семье; а также содействовать доступу международных организаций и СМИ в поселки для переселенцев, вместо того чтобы блокировать такие контакты.


Хьюман Райтс Вотч также призвала международных доноров увязывать финансирование проектов с участием махаллинских комитетов с реформированием последних.


\»Донорам нужно с предельной осторожностью подходить к направлению средств таким институтам, как комитет махалли, — подчеркнула Р.Денбер. — В противном случае дело может обернуться поддержкой тех самых нарушений, борьбе с которыми они стараются помогать\».


Примеры нарушений со стороны махаллинских комитетов:


ћ 5 июня 2003 г. в Маргилане (Ферганская долина) правозащитнику Ахмаджону Мадмарову, трое сыновей которого осуждены за религию, было предложено встретиться с прокурором в комитете махалли. Там А.Мадмарова ожидала \»комиссия\» из сотрудников милиции, прокуратуры и членов махаллинского комитета. Ему предъявили официальное письмо с предупреждением о привлечении к уголовной ответственности в случае дальнейшего участия в акциях протеста. Прокурор потребовал, чтобы А.Мадмаров дал соответствующую подписку. Правозащитник отказался, заявив, что не принимал участия ни в каких протестах, а был только наблюдателем на пикете по условиям содержания религиозных заключенных за несколько дней до этого: \»Прокурор велел мне подписать предупреждение. Я отказался, сказал, что ничего не нарушал. Он говорит: \»Ладно, тогда комиссия в протоколе напишет, что ты отказался\». Я попросил копию письма. Не дали\».


ћ \»Лола\» 26 лет терпела насилие в своем браке, который имел результатом проколотое легкое и связанное с этим хроническое заболевание. Она неоднократно обращалась к руководству махалли, последний раз — к женщине, незадолго до того ставшей председателем. \»У нас традиция такая, что когда с жалобой приходишь – проходит два-три дня, обещают помочь, а потом начинают уговаривать простить его и остаться, — вспоминает Лола. — Я к предыдущему председателю три раза ходила, и через два-три дня начинают уговаривать вернуться\».


ћ На юге Узбекистана должностные лица махалли обещаниями выплатить компенсацию заманивали для ареста переселенцев, подозреваемых в пособничестве боевикам-исламистам. В поселке для переселенцев Истиклол таким образом были арестованы Арбоб Шерхолов и Шахизинда Раджабов из Узунского района. Ойста Шерхолова (жена первого и сестра второго) так описывает события:


В 4 часа вечера 13 декабря 2000 г. к нам на милицейской машине приехали милиционер и председатель шерабадской махалли. Арбобу и Шахизинде говорят: \»Мы собираемся выделить вам землю и компенсацию, поехали сейчас в Шерабад, обсудим, дня через три домой вернетесь\». Я пятнадцать дней прождала, потом еще с двенадцатью женщинами в Термез поехали, и там еще с одной женщиной я нашла мужа в списке заключенных.


Текст доклада см.:


http://www.hrw.org/reports/2003/uzbekistan0903 (английский)


http://www.hrw.org/russian (русский)

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...