Доклад о законопроекте РК “О средствах массовой информации” подготовлен организацией “СТАТЬЯ 19” Глобальной кампании за свободу слова

Источник: газета "ASSANDI-TIMES"

ОТ РЕДАКЦИИ «ASSANDI-TIMES»:


Мы предлагаем вниманию народных избранников экспертизу законопроекта, подготовленную известной международной организацией “АРТИКЛЬ 19”. Вряд ли Министерство предлагало депутатам ознакомиться с этим документом. Потому что из него становится понятно даже ребенку, какие последствия принесет стране в целом и казахстанской журналистике, в частности, предлагаемый правительством закон о СМИ. В данном Докладе представлен анализ законопроекта правительства Республики Казахстан “О средствах массовой информации” (Законопроект) на соответствие международным стандартам, касающимся права на свободу слова. Комментарии сделаны на основе неофициального перевода законопроекта на английский язык и подготовлены согласно запросу Института открытого общества.


“СТАТЬЯ 19” выражает серьезную озабоченность в отношении Законопроекта. Ряд его положений накладывает существенные ограничения на свободу слова. Общий охват закона очень широк. Проблема заключается в стремлении урегулировать каждый аспект в деятельности средств массовой информации и каждого сектора с помощью одного законодательного акта. Это ведет к размытым, а, зачастую, не соответствующим правовым режимам при регистрации, выдаче лицензии, аккредитации и предоставлении доступа к информации. Важно, что применение систем регистрации, лицензирования и аккредитации, контролируемых органами, которые находятся в зависимости от государственной власти, указывает на чрезмерный контроль государства над прессой, который противоречит международным гарантиям свободы слова. Более подробно эти и другие недостатки законопроекта рассмотрены ниже согласно обзору международных и конституциональных обязательств Казахстана, касающихся свободы слова. Здесь и далее мы приводим в сокращенном варианте “Анализ законов, регулирующих деятельность средств массовой информации” (примеч. Редакции).


Определения

Статья 1 Законопроекта содержит не менее 45 определений, некоторые из них повторяются, являются лишними и/или вводящими в заблуждение.


В Статье 1(9) “информация” определена как “информация о людях, предметах, фактах…” и т.д. Данное определение является круговым, более того, оно снова повторяется в Статье 1(30).


Попытка дать определение “общественной нравственности”, предпринятая в Статье 1(14), как системе преобладающих норм и традиций, также является проблематичной. Установить, какие традиции преобладают в обществе в определенное время, очень трудно, и, почти всегда, данный вопрос вызывает полемику. В Законопроекте не предусмотрена трехсторонняя проверка для принятия такого заключения. “СТАТЬЯ 19” предлагает исключить данное определение из-за чрезмерной размытости.


Определение “продукции, носящей эротический характер” и “продукции, носящей сексуально-эротический характер” (Статьи 1(20) и (21)) включают очень широкое содержание. Это особенно справедливо в отношении первого понятия, охватывающего информацию, которая, в общем, “использует интерес к вопросам секса”. К данному понятию можно отнести изображение рукоятки или чтение любовной поэзии, хотя действительная формулировка определения является размытой. В результате возникают проблемы, так как данные понятия используются в качестве основы для ограничения распространения продукции средств массовой информации в Главе 4 Законопроекта (более подробная информация представлена в Разделе IV.3).


В Статье 1(34) “группа средств массовой информации” определена как “периодически обновляемый результат интеллектуальной или иной деятельности, выраженный в виде периодического печатного издания, теле- или радиопрограммы, сети какой-либо группы средств массовой информации посредством открытых телекоммуникационных сетей (Интернет и других) либо в форме периодического или постоянного общедоступного распространения массовой информации…”. Общепризнанным является факт, что в соответствии с гарантией права на свободу слова различные средства массовой информации требуют разных подходов. Положение Европейской Комиссии по правам человека гласит:


Статья 10 [Европейской Комиссии по правам человека] проводит четкое разграничение между уровнем контроля, который государство может на законных основаниях точно устанавливать над радиовещательными, телевизионными или кинематографическими предприятиями путем регулирования доступа к данной коммерческой деятельности с помощью процедур лицензирования, в которых государство имеет широкие полномочия, а также контроль над формами реализации свободы слова, включая прессу и другие печатные СМИ, подлежащие лишь ограничениям, сформулированным в параграфе 2 Статьи 10.


Средства массовой информации, действующие в сети Интернет, не могут регулироваться таким же образом, как печатные или вещательные средства. Сеть Интернет сильно отличается как от печатных, так и вещательных средств, поэтому данное обстоятельство должно учитываться в каждом регулирующем механизме. По этой причине “СТАТЬЯ 19” считает, что сеть Интернет не должна стать предметом отдельного, предусмотренного законом постановления, по меньшей мере, на уровне содержания. Стремление исключить постановление, регулирующее содержание сети Интернет, получило определенное признание на международном уровне. Например, Комитет министров Совета Европы в мае 2003 года одобрил Декларацию, которая содержит ряд основных принципов, продвигающих использование Интернет в качестве средства выражения, в том числе содействие государств для обеспечения саморегулирования сети Интернет.


Деятельность печатных и вещательных средств массовой информации не может регулироваться с помощью одних и тех же методов, так как важные критерии, применимые к одному средству массовой информации, не могут применяться к другому. Например, в большинстве, если не во всех, демократических стран толчком к регулированию вещания стал конечный характер частотного спектра, в результате чего возникла необходимость в конкурсном лицензировании, в то время как подобное ресурсное ограничение не применяется к печатным средствам массовой информации.

Наконец, определение “цензуры”, содержащееся в Статье 1(45), совершенно вводит в заблуждение, по меньшей мере, в переводе.


Рекомендации:


Необходимо сформулировать определение “информация” так, чтобы не возникало повторов, либо исключить его из закона как ненужное. Второе определение информации в Статье 1(30) должно быть исключено.


Необходимо отказаться от попыток определить в законодательстве преобладающую общественную мораль и исключить данное понятие из закона.


Необходимо исключить из закона понятие “продукции, носящей эротический характер” из-за его неопределенности и заменить формулировкой, содержащейся в Разделе IV.3.


Сеть Интернет не должна включаться в определение “группы средств массовой информации”.


Необходимо уточнить определение “цензуры”.


Основные понятия


В Статье 2 Законопроекта содержится ряд положений, защищающих свободу слова, в том числе запрет на цензуру. Такие положения являются желательными. Эта же статья гласит, что деятельность, связанная с реализацией свободы слова и которая не запрещена законом, должна быть защищена Конституцией. Несмотря на то, что намерения, стоящие за этим, возможно, являются положительными, статья предполагает, что конституционные гарантии имеют низший юридический статус по сравнению с положениями законопроекта. Статья 2(3) также повторяет Статью 18(3) Конституции РК и поэтому имеет те же недостатки, что и положения Конституции, рассмотренные в Разделе III.


Рекомендации:


Необходимо изменить Статью 2(1) так, чтобы конституционные гарантии стали первостепенными.


Необходимо изменить Статью 2(3) в соответствии с рекомендациями к Статье 18(3) Конституции.


Ограничения, касающиеся содержания


В Статье 3 указан ряд ограничений для средств массовой информации, касающихся содержания. Общая критика данных ограничений состоит в том, что, несмотря на законные цели, большинство ограничений недостаточно точно сформулированы в законопроекте, чтобы удовлетворять условию их необходимости для защиты данных целей. В частности, большинство из них имеет широкий характер, который охватывает как допустимые, так и запрещенные законом выступления.


Статья 3(1) запрещает использование средств массовой информации для “агитации” и “пропаганды” различных целей. Данные термины определены нечетко, поэтому могут быть нарушены, например, введением запрета на обсуждение в средствах информации незаконной деятельности третьей стороны. Правильным подходом был бы запрет только прямого побуждения к незаконным целям.


Более того, многие цели сами по себе несут очень широкий смысл. Например, Статья 3(1)(1) запрещает использование средств массовой информации для “насильственного изменения” конституционного строя. Запрет такого рода должен быть ограничен до незаконного или насильственного переворота; некоторые конституционные изменения могут быть вполне законными и поэтому подходящими для защиты в средствах массовой информации. Статья 3(1)(3) запрещает агитацию, направленную на подрыв безопасности страны. Несмотря на законность данных интересов, запрет должен касаться только тех материалов, которые несут угрозу возникновения неминуемого насилия. Согласно законопроекту, данная статья может применяться в отношении широкого ряда выступлений. Подобным образом запрет в Статье 3(1)(4), касающийся пропаганды превосходства, необходимо изменить в соответствии со Статьей 20 МПГПП, связанной с проявлением ненависти, и которая применяется только в отношении выступлений, поощряющих ненависть, дискриминацию или насилие.


Статья 3(1)(5), запрещающая распространение или опубликование материалов, способствующих “культу жестокости, насилия и порнографии”, вызывает проблемы, связанные со значением терминов “способствующих” и “порнографии”. Чтобы дать представление о том, как такие термины можно определить более точно, мы представили некоторые методы, с помощью которых законодатели и суды в демократических странах пытались дать более точное определение того, что подлежит запрету. Все ограничения, содержащиеся в Статье 3(1), выиграют от более точных определений такого рода.


Например, в деле Миллера против Калифорнии Верховный Суд США определил соответствующий критерий, связанный с понятием “непристойное поведение”:


Основные принципы лица, решающего вопросы факта, включают следующее: (a) признает ли средний человек, придерживающийся современных стандартов, принятых в обществе, материалы, рассматриваемые в целом, как обращение к непристойным интересам…; (b) если материалы в явно оскорбительной форме изображают или описывают сексуальное поведение, определяемое соответствующим законом штата; и (c) если материалы, рассматриваемые в целом, не представляют большой литературной, художественной, политической или научной ценности.


Суды многих юрисдикций делают различие между оскорбительными материалами и материалами, которые действительно являются пагубными, допуская лишь те ограничения, цель которых состоит в предупреждении вреда. Европейский Суд по правам человека, например, установил, что свобода слова применяется к “информации” или “идеям”, которые… “оскорбляют, шокируют или вызывают беспокойство в штате или любом другом секторе”.


Чтобы реализовать данное различие, Уголовный кодекс Канады, например, дает следующее определение непристойного материала:


«В целях данного Акта, любая публикация, преобладающей особенностью которой является чрезмерное использование секса либо одного или нескольких следующих предметов, а именно, преступления, ужаса, жестокости и насилия, должна рассматриваться как непристойный материал».


Верховный суд Канады постановил, что значение термина “чрезмерное использование” в данном разделе является общественной нормой, которая, однако, “является нормой допустимости, а не вкуса… не того, что жители Канады считают допустимым для собственного просмотра, [а] того, чего общество [не] позволит другим, основываясь на степени вреда, который может быть нанесен в результате такого воздействия”. Суд различает три типа материалов, носящих явно выраженный сексуальный характер, классифицируя каждый тип в соответствии с проверкой на “чрезмерное использование”:


Изображение сексуальных сцен, совершаемых с применением насилия, почти всегда является чрезмерным использованием секса. Прямо выраженные сексуальные сцены, унизительные и грубые, могут быть признаны чрезмерными, если риск нанесения вреда является значительным. Наконец, прямо выраженные сцены секса, не содержащие насилия, унижения или грубости, в целом, допускаются обществом, и не будут рассматриваться как чрезмерное использование секса до тех пор, пока это не касается участия детей в выпуске подобных материалов.


Верховный суд Канады принял специальное решение, согласно которому государство не может запретить выступление только потому, что оно является безвкусным или не соответствует преобладающим понятиям того, что является уместным. Однако, суд поддержал закон, основываясь на том, что он был разработан с целью предотвратить нанесение вреда обществу путем уничтожения материалов, подрывающих основные права человека, такие как равенство между мужчиной и женщиной:


Преобладающей, если не единственной целью [прежнего законодательства, касающегося непристойного поведения] было продвижение отдельного понятия нравственности. Любое отклонение рассматривалось как нежелательное по существу, независимо от вреда, наносимого обществу. … Данная цель больше не может быть оправдана с точки зрения Устава…. Преимущественной целью Раздела 163 является не моральное осуждение, а предупреждение вредного воздействия на общество.


“СТАТЬЯ 19” считает, что закон должен ограничивать только те материалы, которые имеют явно выраженный сексуальный характер, могут нанести вред и не имеют большой литературной, художественной, политической или научной ценности.


Статья 3(2) далее определяет, что необходимо для защиты общественных интересов. Статья 3(2)(1) запрещает разглашение “информации, содержащей государственные тайны или другую секретную информацию, охраняемую законом”. Более подробно проблемы ограничений данного типа рассматриваются ниже, в Разделе IV.7, который связан с правом на свободу информации.


Статья 3(2)(2) запрещает популяризацию и оправдание терроризма и экстремизма, в то время как Статья 3(2)(3) запрещает распространение “информации, содержащей технические принципы, тактику проведения антитеррористических операций в Республике Казахстан”. Термины “терроризм” и “экстремизм” имеют очень широкое, неопределенное значение (не считая 45 других определений, содержащихся в Статье 1) и, следовательно, не отвечают стандартам первой части проверки, согласно которой ограничения должны быть “предусмотрены законом”. Риск, возникающий в результате недостаточно определенных, а, следовательно, размытых ограничений на свободу слова, состоит в том, что такие ограничения влияют на обмен информацией и общественное обсуждение. Без знания того, какая информация представляет собой “экстремистские материалы”, средства массовой информации задумаются над участием в обсуждении противоречивых вопросов. Это приведет к сдерживанию политических споров и исключению взглядов меньшинства, т.е. к двум результатам, являющихся неблагоприятными для развития здорового демократического общества.


Более того, запрет, содержащийся в Статье 3(2)(3), настолько широк, что новости об атаках могут оказаться нарушением, несмотря на очевидный и оправданный общественный интерес к такого рода информации.


Наконец, Статья 3(2)(4) устанавливает незаконность “распространения и популяризации наркотиков, психотропных средств и исходных веществ”. И снова ограничения, содержащиеся в данной статье, не соответствуют требованию “необходимости” трехсторонней проверки, согласно которой такие ограничения должны быть пропорциональны преследуемой законом цели. Данное положение имеет очень широкое толкование, что препятствует общественному обсуждению вопросов, связанных с психотропными веществами и наркотиками. Это расхождение с международной правовой перспективой, согласно которой право на свободу слова должно иметь широкие полномочия в случае, когда рассматриваемая информация связана с вопросами общественной важности. Употребление наркотиков и криминальная деятельность, связанная с незаконным оборотом наркотиков, являются вопросами значительного общественного интереса, обсуждение которых не должно подавляться. Вред, наносимый данным положением, намного превосходит ограниченные выгоды, которые могут быть получены от предотвращения использования наркотиков.


Рекомендации:


Ограничения, содержащиеся в Статье 3, необходимо изменить так, чтобы они соответствовали трехсторонней проверке ограничений на свободу слова, согласно которой все ограничения должны быть предусмотрены законом, защищать законные цели и являться необходимыми для защиты данных целей. Ниже представлены отдельные изменения, которые необходимо внести:


в целом положения о запрете должны приниматься в зависимости от “подстрекательства” к нанесению вреда, который необходимо предотвратить;


запрет, связанный с конституцией, должен ограничиваться подстрекательством к незаконному или насильственному изменению конституционного порядка;


запрет на подрыв государственной безопасности должен применяться только к выступлениям, способствующим возникновению беспорядка;


запрет на проявление ненависти должен ограничиваться проявлениями, которые способствуют ненависти, дискриминации или насилию;


необходимо заменить термин “порнография” на запрет “материалов, имеющих прямо выраженный сексуальный характер, который наносит вред, и не обладающих значимой литературной, художественной, политической или научной ценностью”;


необходимо точно и подробно определить либо исключить термины “терроризм” и “экстремизм” из закона;


необходимо исключить из Законопроекта Статьи 3(2)(3) и (4).


Право на опровержение


Статья 32(1) Законопроекта гарантирует гражданам или юридическим лицам право на опровержение в ответ на опубликование информации, которая “не отражает факты или задевает честь, достоинство и деловую репутацию”. Право на опровержение также применяется в отношении публикации, содержащей “неадекватную информацию”, если она “умаляет в глазах общества честь, достоинство и деловую репутацию физического или юридического лица в связи с соблюдением законности и общественной морали”.


Охват опровержения не может превышать охват оригинальной публикации или сообщения. Периодические издания должны напечатать опровержение с заголовком “Опровержение”; на радио или телевидении опровержение должно быть передано в то же время, что и ошибочное сообщение. Если неправильная информация содержалась в публикации какой-либо организации, тогда данная публикация должна быть заменена или изъята вместе с уведомлением всех получателей о том, что информация является неверной (Статья 32(3)). Во всех других случаях процедура опровержения устанавливается судом.


Если средство массовой информации отказывается опубликовать или передать опровержение, дело может рассматриваться в суде. Истцу предоставляется один год для того, чтобы подать жалобу об отказе опубликовать или передать опровержение. Средство массовой информации может отказать в публикации или передаче опровержения, если запрос был получен позже, чем через год после первоначального распространения информации (Статья 32(6)).


Каждый, кто заявляет, что распространенная информация порочит его или ее достоинство, честь или деловую репутацию, имеет право требовать денежной компенсации. По существу, данное положение является иском о клевете (Статья 32(5)).


Статья 32 сочетает в себе право на опровержение и иск о клевете. Необходимо исключить иск о клевете из Статьи 32(5) Законопроекта. Уголовный кодекс РК уже предусматривает уголовное наказание за клевету, оговор и оскорбление, а в Гражданском кодексе предусмотрена более полная защита чести, достоинства и деловой репутации по сравнению с настоящим Законопроектом. Воспроизведение такого положения в рамках закона о средствах массовой информации не является обязательным и вносит путаницу, что может привести к нарушению.


Что касается оставшейся части Статьи 32, право на опровержение остается очень спорной областью закона о средствах массовой информации. В США данное право рассматривается как не соответствующее конституции на том основании, что оно оказывает влияние на редакционную независимость. В Европе, наоборот, право на ответ (таково общеизвестное название) является предметом решения, принимаемого Комитетом министров Совета Европы. В демократических странах Западной Европы право на ответ предусмотрено в законах, сила действия которых имеет различную степень. Цель права на ответ заключается в предоставлении отдельному лицу возможности исправить неточные факты, которые влияют на его или ее право на неприкосновенность частной жизни или репутацию. В целом защитники свободы средств массовой информации, в том числе организация “СТАТЬЯ 19”, считают, что право на ответ должно быть скорее добровольным, чем предписанным юридически. В любом случае, должны соблюдаться определенные условия:


право на ответ должно применяться только в ответ на неправильные факты, а не комментарии к заключениям, которые могут не понравиться читателю или зрителю;


ответ должен получить такое же освещение, что и исходная статья или передача; его длительность должна быть пропорциональной длительности исходной статьи или передачи;


необходимо запретить обращение к неверным фактам, содержащимся в исходном тексте; и ответ не должен стать возможностью для представления новых вопросов или комментариев к другим правильным фактам.


Статья 32 Законопроекта не предоставляет средствам массовой информации адекватных оснований для отказа в публикации или передаче опровержения, таких как отказ в опровержении, которое само по себе является незаконным или содержит оскорбительные выражения. Более того, охват Статьи 32 предполагает не только исправление ошибочных фактов, но и выражение мнения.


Рекомендации:


необходимо исключить Статью 32(5) из Законопроекта;


необходимо изменить Статью 32 таким образом, чтобы право на опровержение применялось только к ошибочным фактам, а не к мнениям, правильным фактам или вопросам, не имеющим отношения;


средствам массовой информации должны быть предоставлены дополнительные основания для отказа в опубликовании или передаче ответа, включая ответы, которые выходят за рамки исходного текста и содержат комментарии к другим верным фактам, либо их характер является оскорбительным.


Положения об обязательной передаче


Статья 29(1) Законопроекта гласит: “официальные сообщения государственных органов размещаются в средствах массовой информации в соответствии с законодательством Республики Казахстан”. Статья 30 гласит: “Владелец печатного и передающего средства массовой информации должен бесплатно и надлежащим образом публиковать и передавать действующее решение суда, которое содержит требование о публикации и передаче решения через средства массовой информации”.


В то время как важно, чтобы государственные вещательные компании передавали новости о важных вопросах государственной политики и судебных решениях, положения, подобные данному, являются излишними и допускающими нарушения. Эти положения являются излишними, так как любое ответственное средство массовой информации будет передавать информацию, имеющую важность для общества, без требований закона. Опыт многих стран мира показывает, что государственные и частные средства массовой информации в достаточной степени освещают политику государства в различных сферах деятельности, даже если они не обязаны этого делать в законодательном порядке. Эти положения открыты перед нарушениями, так как официальные лица могут использовать данное положение в условиях, для которых они не предназначались. И, наконец, независимые средства массовой информации могут подвергнуться преследованию и даже закрытию, предположительно, за невыполнение этих неопределенных требований.


Рекомендация:


положения об обязательной передаче, содержащиеся в Статьях 29 и 30, должны быть исключены из Законопроекта.


Система регистрации


В Статьях 8 и 14-16 Законопроекта определена техника системы регистрации средств массовой информации. Статья 14(1) гласит: “Средства массовой информации, расположенные на территории Республики Казахстан, независимо от формы собственности, подлежат регистрации в уполномоченных органах”. Термин “средства массовой информации” не определен, хотя предположительно он относится к “компаниям массовой информации”, согласно Статье 1. Смысл положения состоит в том, что все средства массовой информации, включая иностранные издания, должны регистрироваться “уполномоченным органом”.


Чтобы зарегистрироваться, владелец компании должен подать заявление в уполномоченный орган. Содержание данного заявления указано в Статье 15 и включает, среди прочего, название и адрес компании, тип компании массовой информации, географический охват средств массовой информации, источник финансирования, адрес редакции и основную тематическую направленность. Согласно Статье 15(3), заявитель должен приложить к заявлению документ, подтверждающий его право на ведение предпринимательской деятельности.


В Статье 14 перечислены основания, на которых уполномоченный орган может отказать в регистрации, в том числе несоблюдение положений Статьи 15, нарушение прав товарного знака, подача заявления компанией, не имеющей права на учреждение средств массовой информации, или использование названия и/или тем, составляющих нарушение права на свободу информации, согласно Статье 3.


В соответствии со Статьей 14, уполномоченный орган должен в течение 15 дней рассмотреть заявление и, возможно, затребовать дополнительную документацию. После получения сертификата о регистрации печатному средству массовой информации предоставляется шесть месяцев, а вещательному средству один год, чтобы начать деятельность. В противном случае регистрация аннулируется (Статьи 14(6) и (7)). Сертификат о регистрации может быть признан недействительным, если “приостановка” была сделана в результате приказа, отданного в соответствии со Статьей 17 Законопроекта, касающейся временного исключения приостановки (более подробное рассмотрение представлено в Разделе IV.6).


Статья 14(9) гласит: “Регистрация любой иностранной компании массовой информации, располагающейся на территории Республики Казахстан, должна быть реализована в порядке, предусмотренном правительством Республики Казахстан”.


Статья 16 исключает из режима регистрации следующие средства массовой информации:


периодические издания, тираж которых составляет 100 копий;


нормативные законодательные и другие акты;


бюллетени судебной практики;


телевизионные, радиопрограммы, передаваемые по кабельным и спутниковым сетям, если охват включает одно здание или группу зданий;


сетевые средства массовой информации.


В Статье 8 перечислены обязанности и права уполномоченного органа, которые включают выдачу сертификатов о регистрации и лицензий на вещание. Однако, в Законопроекте ничего не говорится о составе данного органа, его взаимоотношениях с правительством, процессе назначения членов органа, источнике финансирования и политических принципах, которым этот орган должен следовать. В Статье 1(44) “уполномоченный орган” определен просто как “центральный исполнительный орган, осуществляющий государственное регулирование деятельности средств массовой информации и информационных агентств Республики Казахстан”.


Согласно международному праву, требование лицензии для печатных средств массовой информации нельзя признать законным ограничением свободы слова, так как оно препятствует свободному потоку информации, не преследует какой-либо законной цели, признанной международным правом. Это требование также не имеет обоснования, в отличие от вещательных средств массовой информации, где ограниченность частот оправдывает систему лицензирования (более подробно данный вопрос рассматривается в Разделе IV.5).


С другой стороны, требование технической регистрации для печатных средств массовой информации, по существу, не является нарушением гарантии свободы слова до тех пор, пока они отвечают нижеследующим условиям:


отсутствует свобода действий в отказе регистрации после того, как была предоставлена необходимая информация;


система не устанавливает материально-правовых условий для печатных средств массовой информации;


система не является чрезмерно обременительной;


система находится под управлением органа, не зависимого от правительства.


Тем не менее, регистрация средств массовой информации является излишней и может нарушаться, в результате чего многие страны отказались от данного требования. Поэтому организация “СТАТЬЯ 19” рекомендует отменить требование о регистрации средств массовой информации. Как указывалось Комитетом по правам человека ООН: “действенные меры необходимы для того, чтобы предотвратить установление такого контроля над средствами массовой информации, который будет препятствовать праву каждого на свободу слова”.


В любом случае, система регистрации, созданная в рамках Законопроекта, не удовлетворяет минимальным требованиям, указанным выше, и, в результате, нарушает право на свободу слова.


Во-первых, система устанавливает для средств массовой информации материально-правовые условия, требуя, чтобы название и “тематическая направленность” не нарушали свободы массовой информации. Законные ограничения в отношении содержания должны налагаться посредством законов общего применения, а не системой регистрации. Незаконность данного положения усугубляется фактом, что некоторые “нарушения” свободы средств массовой информации, перечисленные в Статье 3, сами по себе являются незаконными ограничениями права на свободу слова (данный вопрос более подробно рассмотрен выше, в Разделе IV.3).


Во-вторых, создается впечатление, что система регистрации находится под управлением органа, зависимого от правительства. Независимость становится особенно насущным условием, когда орган обладает значительными полномочиями. Законопроект предоставляет уполномоченному органу право приостановить деятельность средств массовой информации (Статьи 17 и 26), не предусматривая возможность подачи апелляционной жалобы. (См. ниже, Раздел IV.6, в котором рассматриваются наказания, которые также применимы к системе регистрации).


В-третьих, требование регистрации в рамках проекта Закона о средствах массовой информации применяется к вещательным, печатным и Интернет средствам массовой информации. Учитывая, что вещательные средства также должны получать лицензию, согласно положениям Законопроекта (см. ниже), основание для наложения дополнительного административного требования отсутствует.


Организация “СТАТЬЯ 19” считает, что требование регистрации Интернет-поставщиков информации является нарушением права на свободу слова. Интернет включает многочисленные формы средств массовой информации, поэтому наложение на них требования о регистрации является незаконным. Например, Комитет по правам человека ООН принял решение, согласно которому требование о регистрации небольших изданий является незаконным. Многие Интернет-поставщики информации соответствуют данному описанию.


Рекомендации:


Необходимо отменить систему регистрации.


Если система будет сохранена, она должна удовлетворять следующим условиям:


система должна находиться под управлением независимого органа;


уполномоченный орган не должен отказывать в регистрации на основе содержания средства массовой информации, как это предусмотрено в Статье 14(3)(4);


закон должен ясно определить отсутствие сборов или их соответствующий размер, ограниченный покрытием расходов, связанных с управлением регистрационной системой.


Вещательные средства массовой информации не должны получать регистрацию в дополнение к лицензии.


Интернет-поставщики информации не должны получать регистрацию.


Лицензирование


В Главе 6 установлена структура лицензирования вещания. Статья 25(1) гласит, что любое вещание подлежит лицензированию, даже если оно не использует радиочастоту. Разрешение на использование частотного спектра предоставляется “уполномоченным органом в области коммуникаций”. Вероятно, это тот же орган, упоминавшийся в Статье 8 Законопроекта, который имеет полномочия предоставлять лицензии на вещание. Действительная процедура выдачи лицензий должна быть утверждена Правительством Республики Казахстан (Статья 25(6)).


Статья 26 предусматривает приостановку или аннулирование лицензий на вещание (см. Раздел IV.6). В Статье 27 перечислены обстоятельства, при которых допускается вещание без лицензии.


Глава 6, посвященная лицензированию вещания, является полностью необоснованной. Ее положения необходимо либо расширить, чтобы обеспечить полный режим лицензирования, либо перенести в другой закон, сконцентрировав внимание исключительно на вещании.


Независимо от того, где были установлена правовая основа, она должна обладать определенными признаками. В данном случае уместны принципы, принятые организацией “СТАТЬЯ 19” в отношении регламентации вещания “Доступ к радио и телеканалам: принципы свободы слова и регламентация вещания (“Принципы “СТАТЬИ 19”), которые устанавливают стандарты в данной области на основе международного и сравнительного права. Ниже следует рассмотрение, взятое из комплекса принципов, а также других авторитетных стандартов, принятых в данной области.


Регулирующий орган


Международное право признает, что орган, обладающий регулирующими или административными полномочиями, должен быть не зависимым от государственной власти. Например, в Рекомендации Комитета министров Совета Европы о независимости и функциях регулирующих органов в секторе вещания указывается, что государства-участники должны создать “независимые регулирующие органы в секторе вещания” и “внести в законодательство положения…которые позволят органам осуществлять их миссию на основе эффективности, независимости и прозрачности”. Принципы организации “СТАТЬЯ 19” устанавливают, что институциональная самостоятельность и независимость таких органов должна гарантироваться и защищаться законом следующим образом:


в прямой форме в законодательном акте, в соответствии с которым создавался данный орган;


путем ясного определения вещательной политики, а также полномочий регулирующего органа;


посредством правил, связанных с членством;


путем предоставления общественности официальной отчетности через многосторонний орган;


в схемах финансирования.


В Законопроекте отсутствует информация об “уполномоченном” органе, отвечающем за выдачу регистрационных сертификатов и вещательных лицензий, а также применение санкций, отличающихся от центрального исполнительного органа, отвечающего за средства массовой информации и информацию. Мы предполагаем, что это, фактически, правительственный орган, находящийся под контролем исполнительных органов правительства. Таким образом, он не отвечает стандартам независимости в рамках международного права. Данный вопрос необходимо уточнить, и если наше предположение верно, Законопроект необходимо изменить таким образом, чтобы создать полностью независимый орган для осуществления регулирующих полномочий.


В частности, члены руководящих органов государственных органов, исполняющих полномочия в области регулирования вещания, должны назначаться таким образом, чтобы свести к минимуму риск политического или экономического вмешательства. Назначения должны выполняться представительным органом, таким как парламентский комитет с участием всех сторон, а не исполнительный. Окончательный список кандидатов должен быть опубликован, чтобы обеспечить прозрачность и возможность обсуждения представителями общественности. Более того, право быть назначенными могут иметь только те кандидаты, которые обладают соответствующей квалификацией и/или опытом. Также необходимо наличие членства, чтобы обеспечить представительство общества в целом. Наконец, должна быть защищена финансовая независимость регулирующего органа.


Свобода информации


В Статьях 29(3) — (8) определен частичный доступ к информационному режиму для использования только членами средств массовой информации. Статья 29(3) гласит:


В случае заявления со стороны представителей средств массовой информации, государственные органы обязаны предоставлять информацию на равных условиях, независимо от формы собственности и принадлежности, исключая информацию, содержащую государственные секреты РК, а также другие секреты, охраняемые законом.


Государственные должностные лица должны предоставить информацию в течение трех дней после получения запроса, ответить подателю заявления с указанием времени, необходимого для предоставления информации, или представить причины отказа (Статья 29(4)). На заявления, требующие “дополнительного изучения”, должен предоставляться ответ в течение одного месяца от даты получения заявления (Статья 29(5)). Если заявление отправлено в несоответствующий орган, этот орган должен передать заявление в соответствующий орган в течение пяти дней (Статья 29(6)), с уведомлением средства массовой информации. Отказ в предоставлении информации может быть обжалован сначала в соответствующем вышестоящем органе или у должностного лица, а затем в суде (Статья 29(7)). Несправедливый отказ в предоставлении информации должен “повлечь за собой ответственность, установленную законодательством Республики Казахстан” (Статья 29(8)).


Шаги, направленные в сторону большей открытости, являются положительными, поэтому “СТАТЬЯ 19” приветствует приверженность, стоящую за ними. Однако, они не отвечают обязательствам Казахстана в этом отношении. Правительство должно принять отдельное законодательство, реализующее конституционное право на свободу информации. Ограниченный режим, предусмотренный Законопроектом, является недостаточным во многих отношениях и требует значительных дополнений, чтобы полностью реализовать право на информацию. Более того, данное законодательство должно применяться ко всем, а не только к членам средств массовой информации.


Свобода информации является важным компонентом международной гарантии свободы слова, которая включает право на поиск и получение, а также передачу информации и идей. Важность свободы информации не вызывает сомнений. Во время первой сессии в 1946 году Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций была принята Резолюция 59(1), которая гласила:


Свобода информации является фундаментальным правом человека и… краеугольным камнем всех свобод, которым служит Организация Объединенных Наций.


В знак подтверждения важности юридического признания свободы на информацию в течение последних пяти лет рекордное число стран со всего мира, включая Фиджи, Индию, Японию, Мексику, Нигерию, Пакистан, Южную Африку, Южную Корею, Таиланд, Тринидад и Тобаго, Соединенное Королевство, а также многие страны Восточной и Центральной Европы, предприняли шаги для принятия законодательства, приводящего в действие данное право. При этом они присоединяются к странам, которые приняли подобное законодательство несколько лет назад, в том числе Швеция, Соединенные Штаты Америки, Финляндия, Нидерланды, Австралия и Канада.


В своем Ежегодном отчете за 2000 год специальный докладчик ООН по вопросам свободы слова подробно представил конкретное содержание права на информацию:


44. Специальный докладчик направляет внимание правительств на ряд областей и настоятельно советует либо пересмотреть существующее законодательство, либо принять новое законодательство, касающееся доступа к информации, а также обеспечить его согласованность с общими принципами. Рассмотрение важных вопросов представлено ниже:


Государственные органы обязаны предоставлять информацию, а каждый член общества имеет соответствующее право получать ее; “информация” включает все данные, которыми располагает государственный орган, независимо от формы, в которой они хранятся;


Свобода информации предполагает, что государственные органы широко публикуют и распространяют документы, представляющие значительный общественный интерес, например, оперативную информацию о том, как функционирует государственный орган, а также содержание любого решения или политики, влияющей на общественность;


По меньшей мере, закон о свободе информации должен содержать положения о государственном образовании и распространении информации, связанной с правом на доступ к информации; закон также должен предусмотреть ряд механизмов, направленных на решение проблем хранения тайны в правительстве;


Отказ в предоставлении информации не обязательно должен основываться на защите правительства от затруднений или проступков, законом должен быть предусмотрен полный перечень законных целей, которые могут оправдать отказ в предоставлении информации; исключения должны применяться ограниченно, чтобы предотвратить включение материала, наносящего вред законным интересам;


Все государственные органы должны создать открытые, доступные внутренние системы, чтобы обеспечить право общественности на получение информации; закон должен точно определить временные сроки для обработки запросов на информацию, а также установить требование о сопровождении каждого отказа его действительными письменными причинами;


Затраты на получение доступа к информации, которой располагает государственный орган, не должны быть слишком высокими, чтобы не остановить потенциального подателя заявления и свести на нет цель самого закона;


Закон должен создать основание для предположения, что все совещания государственных органов открыты для общественности;


Закон должен установить, что иное законодательство должно, по возможности, толковаться в соответствии с его положениями; исключения, предусмотренные законом о свободе информации, должны быть всеобъемлющими; другие законы не должны расширять перечень исключений;


Физические лица должны быть защищены от любой правовой, административной или трудовой санкции за выпуск информации вследствие правонарушения, т.е. совершения уголовного преступления или обмана, невыполнения законных обязанностей, судебной ошибки, получения взятки или мошенничества, либо серьезных ошибок в управлении государственным органом.


Большинство их указанных минимальных требований отсутствуют в Законопроекте о средствах массовой информации, в том числе, возможно, самый важный элемент, а именно ограничение исключений. Согласно “Принципам законодательства о свободе информации” организации “СТАТЬЯ 19” (Принципы “СТАТЬИ 19”), основанным на международном и сравнительном праве:


Все запросы граждан на получение информации из государственных органов должны удовлетворяться до тех пор, пока государственный орган не сможет доказать, что информация входит в ограниченный режим исключений. Отказ в предоставлении информации является необоснованным до тех пор, пока государственный орган может доказать, что информация отвечает строгой трехсторонней проверке.


Трехсторонняя проверка представлена ниже: запрашиваемая информация должна преследовать законную цель, указанную в законе, например, защищать национальную безопасность; раскрытие информации должно нести угрозу причинения значительного ущерба данной цели; наносимый цели ущерб должен превосходить общественную заинтересованность в получении информации.


Статья 29(3) разрешает государственным органам отнести практически любую информацию к категории “государственный секрет”; отсутствует юридическое обязательство государственных органов доказать “ущерб” или проверку “общественных интересов”. Только это серьезно подрывает законность системы свободы информации.


Рекомендации:


Необходимо принять полный закон, гарантирующий каждому гражданину право на свободу информации, чтобы заменить положения о доступе, содержащиеся в Законопроекте, в соответствии с нижеследующими принципами:


определение “информации” должно включать все данные, имеющиеся в государственном органе, независимо от формы хранения;


перечень органов, охваченных правом на информацию, должен включать все отделения и уровни правительства, в том числе органы местного самоуправления, выборные органы, органы, действующие на основании законного мандата, национализированные отрасли промышленности и государственные корпорации, вневедомственные органы, судебные органы, а также частные органы, исполняющие общественные функции;


закон должен содержать исчерпывающую систему исключений, каждое из которых подлежит положениям о проверке на ущерб и общественный интерес;


необходим трехуровневый процесс принятия решений в отношении запросов, включая внутреннюю апелляцию в рамках государственного органа, апелляцию, подаваемую в независимый надзорный орган, а также апелляцию, направленную в суд;


государственные органы должны опубликовать основные категории информации;


государственные органы обязаны содержать данные в надлежащем состоянии и предотвращать уничтожение информации;


информаторы подлежат защите;


закон должен предусматривать систему поощрительных и образовательных мероприятий для работников общественного и государственного секторов, связанных с системой доступа к информации.


Санкции


Статья 17 Законопроекта, следующая за положениями о регистрации, допускает приостановку и аннулирование лицензии печатного или вещательного средства массовой информации. Статья 17(1) гласит, что приостановка или прекращение публикации или вещания “наступает по решению владельца или суда”. Согласно Статьям 17(3) и (4), суд может издать приказ о приостановке деятельности за нарушение свободы информации (Статья 3), несоблюдение положений о языке (Статья 6), невыполнение перерегистрации в случае изменения условий (Статья 14(8)), нарушение правил, связанных с распространением (Статья 19), или нарушение правил “выходных данных”, связанных с информацией, которая должна сопровождать каждую публикацию или выход в эфир (Статья 20). Приказ о прекращении деятельности может быть издан в случае повторного нарушения данных положений. Законопроект не предусматривает права на апелляцию.


В Статье 26 Законопроекта, в главе, касающейся лицензирования вещания, указывается, что вещание может быть приостановлено в соответствии с законом о лицензировании или в случае невыполнения условий лицензии, если такое невыполнение “может нанести ущерб правам, законным интересам, нравственности и здоровью граждан”. В данном положении не указан орган, отвечающий за установление нарушения условий лицензии.


В законе уточняется, что прекращение вещания наступает в “соответствии с судебным иском, поданным уполномоченным органом согласно законодательству”. Статья 26(2) гласит, что аннулирование лицензии на вещание наступает в соответствии с законом о лицензировании либо в случае, когда обладатель лицензии:


(1) неоднократно в течение года после применения административной санкции нарушает положения данного закона или условия данной лицензии;


(2) не вещает в течение 6 месяцев во время срока действия лицензии; или


(3) вещает без разрешения во время приостановки лицензии.


Прекращение деятельности может быть опротестовано в судебном порядке.


Наконец, Статья 8(2)(6) гласит, что “авторитетный орган может принять решение о выдаче, простановке деятельности или отзыве сертификата о регистрации любого средства массовой информации, а также лицензии на осуществление деятельности, направленной на организацию телевизионного или радиовещания таким образом, который определен законодательством в области средств массовой информации”.


Законопроект вносит путаницу в применение санкций. Неясно, является ли власть, предоставленная уполномоченному органу согласно Статье 8, дополняющей Статьи 17 и 26, или полномочия являются подчиненными по отношению к санкциям, содержащимся в этих двух статьях. Необходимо выяснить данный вопрос. Если Статья 8 предусматривает приостановку и аннулирование в дополнение к положениям Статьи 17 и 26, тогда имеет место передача значительных дискреционных полномочий, а орган, осуществляющий эти полномочия, не имея санкций и каких-либо критериев, а также не являясь не зависимым от правительства, представляет большой риск для свободы слова.


“СТАТЬЯ 19” считает, что в отношении печатных средств массовой информации никогда не должна применяться приостановка, запрет или аннулирование разрешения на публикацию, так как в любом случае они будут нарушать нормы, связанные с регистрацией. Мы считаем, что штрафы и применимое уголовное законодательство в отношении преступлений, совершенных отдельными лицами, являются достаточными для достижения любых законных регулирующих целей.


Рекомендации:


Необходимо уточнить соотношение между Статьей 8(2)(6) и Статьями 17 и 26. Нельзя предоставлять официальному органу значительные дискреционные полномочия при отсутствии установленных критериев, санкций и права на обжалование.


К печатным средствам массовой информации не должна применяться приостановка, запрещение или отзыв разрешения на публикацию.


К вещательным средствам массовой информации должна применяться более точная система наказаний, включая обязательный выпуск в эфир решений о нарушении, штрафы, приостановку в течение установленного периода, и лишь в случае повторных и значительных нарушений, на которые не повлияли другие санкции, должна применяться приостановка или отзыв.


Решения, принятые согласно Статьям 17 и 26, должны подлежать обжалованию.


Свобода информации


В Статьях 29(3) — (8) определен частичный доступ к информационному режиму для использования только членами средств массовой информации. Статья 29(3) гласит:


В случае заявления со стороны представителей средств массовой информации государственные органы обязаны предоставлять информацию на равных условиях, независимо от формы собственности и принадлежности, исключая информацию, содержащую государственные секреты РК, а также другие секреты, охраняемые законом.


Государственные должностные лица должны предоставить информацию в течение трех дней после получения запроса, ответить подателю заявления с указанием времени, необходимого для предоставления информации, или представить причины отказа (Статья 29(4)). На заявления, требующие “дополнительного изучения”, должен предоставляться ответ в течение одного месяца от даты получения заявления (Статья 29(5)). Если заявление отправлено в несоответствующий орган, этот орган должен передать заявление в соответствующий орган в течение пяти дней (Статья 29(6)) с уведомлением средства массовой информации. Отказ в предоставлении информации может быть обжалован сначала в соответствующем вышестоящем органе или у должностного лица, а затем в суде (Статья 29(7)). Несправедливый отказ в предоставлении информации должен “повлечь за собой ответственность, установленную законодательством Республики Казахстан” (Статья 29(8)).


Шаги, направленные в сторону большей открытости, являются положительными, поэтому “СТАТЬЯ 19” приветствует приверженность, стоящую за ними. Однако, они не отвечают обязательствам Казахстана в этом отношении. Правительство должно принять отдельное законодательство, реализующее конституционное право на свободу информации. Ограниченный режим, предусмотренный Законопроектом, является недостаточным во многих отношениях и требует значительных дополнений, чтобы полностью реализовать право на информацию. Более того, данное законодательство должно применяться ко всем, а не только к членам средств массовой информации.


Свобода информации является важным компонентом международной гарантии свободы слова, которая включает право на поиск и получение, а также передачу информации и идей. Важность свободы информации не вызывает сомнений. Во время первой сессии в 1946 году Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций была принята Резолюция 59(1), которая гласила:


Свобода информации является фундаментальным правом человека и… краеугольным камнем всех свобод, которым служит Организация Объединенных Наций.


Статья 29(3) разрешает государственным органам отнести практически любую информацию к категории “государственный секрет”; отсутствует юридическое обязательство государственных органов доказать “ущерб” или проверку “общественных интересов”. Только это серьезно подрывает законность системы свободы информации.


Рекомендации:


Необходимо принять полный закон, гарантирующий каждому гражданину право на свободу информации, чтобы заменить положения о доступе, содержащиеся в Законопроекте, в соответствии с нижеследующими принципами:


определение “информации” должно включать все данные, имеющиеся в государственном органе, независимо от формы хранения;


перечень органов, охваченных правом на информацию, должен включать все отделения и уровни правительства, в том числе органы местного самоуправления, выборные органы, органы, действующие на основании законного мандата, национализированные отрасли промышленности и государственные корпорации, вневедомственные органы, судебные органы, а также частные органы, исполняющие общественные функции;


закон должен содержать исчерпывающую систему исключений, каждое из которых подлежит положениям о проверке на ущерб и общественный интерес;


необходим трехуровневый процесс принятия решений в отношении запросов, включая внутреннюю апелляцию в рамках государственного органа, апелляцию, подаваемую в независимый надзорный орган, а также апелляцию, направленную в суд;


никакая система сборов не должна останавливать перед запросом информации;


государственные органы должны опубликовать основные категории информации;


государственные органы обязаны содержать данные в надлежащем состоянии и предотвращать уничтожение информации;


информаторы подлежат защите;


закон должен предусматривать систему поощрительных и образовательных мероприятий для работников общественного и государственного секторов, связанных с системой доступа к информации.


Права и обязанности журналистов


Статьи 33 и 34 Законопроекта устанавливают права и обязанности журналистов. Несмотря на то, что в целом статьи не являются противоречащими, существуют определенные проблемы, связанные со свободой слова.


Во-первых, Статья 33 предоставляет журналистам право сохранять втайне названия своих источников до тех пор, пока суд не отдаст приказ о раскрытии информации. Являясь положительным в принципе, право может быть защищено в большей степени путем ограничения обстоятельств, при которых суд может издать приказ о раскрытии источника. Рекомендация Комитета министров Совета Европы R (2000)7 о праве журналистов не раскрывать собственные источники информации предлагает следующие принципы, которым должен следовать суд перед изданием такого приказа:


раскрытие информации, определяющей ее источник, не должно рассматриваться как необходимость до тех пор, пока не будет убедительно доказано, что:


достаточные альтернативные меры отсутствуют или были исчерпаны лицами или государственными органами, стремящимися к раскрытию источника,


законная заинтересованность в раскрытии однозначно превосходит общественную заинтересованность в сокрытии, с учетом нижеследующего:


— отменяющее требование о необходимости раскрытия является обоснованным,


— обстоятельства носят жизненно важный и серьезный характер,


— необходимость раскрытия определена как ответ на насущную социальную потребность,


— государства-члены имеют определенную степень доверия при оценке данной потребности, однако эта степень рука об руку следует надзору со стороны Европейского суда по правам человека.


Во-вторых, Статья 33(1)(11) предоставляет журналистам право на использование фотографий лиц без их согласия до тех пор, пока эти фотографии не “умаляют честь, достоинство и деловую репутацию лица, сфотографированного в государственном учреждении, на общественном мероприятии или позирующего за деньги”. Неясно, почему журналист не должен иметь права использовать фотографии официальных лиц или лиц, присутствующих на общественном мероприятии, или даже тех, кто позирует за деньги. Данное положение представляет собой ограничение свободы слова, которое направлено на удовлетворение непонятной законной цели и серьезно подрывающей общественную заинтересованность в свободном потоке информации. Более того, пока данные положения касаются чести и достоинства, они должны рассматриваться законом о клевете, а не законом о свободе информации.


В-третьих, Статья 34(1) требует от журналиста “выполнять программу действий средства массовой информации”, на которое он или она работает. Данный вопрос остается неясным (возможно, вследствие некорректного перевода), однако, создается впечатление, что речь идет о вопросах, регулируемых трудовым соглашением, поэтому приведенные вопросы не подлежат рассмотрению в данном законе.


В-четвертых, Статья 34(2) гласит, что журналисты обязаны не распространять информацию, противоречащую фактам. Данная норма известна как положение о “недостоверных новостях”. Положения о недостоверных новостях сдерживают не только недостоверные утверждения. Журналисты не должны публиковать материалы, достоверность которых не была доказана в суде, действующем по нормам общего права, принимая во внимание строгие правила, регулирующие допустимость доказательств. Запрет на публикацию недостоверных утверждений не учитывает того, что язык может иметь различные формы, поэтому невозможно провести четкую грань между утверждением факта и изложением мнения. Существует большое число примеров, когда утверждение, казавшееся недостоверным, оказывалось правдивым либо отражало мнение. К ним относятся преувеличение, высмеивание и сарказм.


По указанным причинам суды высшей инстанции всего мира считали, что ложные сведения защищаются гарантиями свободы слова. И хотя Статья 40 законопроекта определяет случаи, при которых обязательства за распространение ложной информации не возникают, они не являются адекватными для снижения эффекта ослабления данной нормы.


И, наконец, Статья 34(7) устанавливает, что “при ведении профессиональной деятельности журналисты обязаны незамедлительно предоставлять по требованию свидетельство или документ, подтверждающий их журналистские полномочия”.


“СТАТЬЯ 19” выражает обеспокоенность, связанную с тем, что такого рода обязательство может привести к неоправданным преследованиям и исключению журналиста, который по какой-либо причине не имеет при себе этих свидетельств. Нет оснований предъявлять данное требование в отношении таких журналистов.


Рекомендации:


Обстоятельства, при которых суд может потребовать раскрытия информации об источнике, должны быть четко определены в законе. Минимальное давление должно существовать для того, чтобы обеспечивать превалирование общественных интересов при защите источника конфиденциальной информации.


Необходимо изменить Статью 33(11) таким образом, чтобы журналистам было предоставлено право на распространение фотографий лиц и в их отношении применялись только общие законы, такие как закон о неприкосновенности частной жизни.


Статья 34(1) требует уточнений и возможного исключения из законопроекта.


Необходимо исключить Статью 34(2) из законопроекта.


Необходимо исключить Статью 34(7) из законопроекта.


Прием на работу


Статья 12 (4) запрещает следующим лицам устраиваться на работу в компании средств массовой информации в качестве главных редакторов: “иностранным гражданам или лицам без гражданства, лицам, признанным неправоспособными в судебном порядке, лицам, имеющим судимость на дату назначения на должность, несовершеннолетним лицам за исключением случаев периодических изданий, выпускаемых для несовершеннолетних лиц”.


Международное право четко устанавливает ограничения, применяемые в журналистике или отдельных видах журналистики, которые нарушают право свободы слова. Несмотря на то, что средства массовой информации могут не иметь намерений нанимать отдельные категории, государство не может таким образом ограничивать доступ к профессии.


Рекомендации:


В законопроекте должен содержаться перечень санкций за все виды нарушений.


Исключить Статью 12(4) из проекта закона.


Лондон сентябрь 2003 года


Публикуется в сокращении


«ASSANDI-TIMES», 20.12.03.

Новости партнеров

Загрузка...