Интеграция Евразии — два капитана

Комментарий по поводу российско-казахстанской интеграции

Уважаемый Александр! Позвольте задать Вам вопрос по поводу Ваших высказываний в статье “США и Россия начали новую «холодную войну»”. А как конкретно можно вывести казахских политиков на российское поле? Кто, по Вашему мнению, из казахстанских политиков может нормально восприниматься в российском политическом поле и что им там делать?


***


Ваш вопрос очень общий, боюсь, что получите столь же общие ответы. В вопросе сразу несколько разных моментов, не только персоналии-политики.


Первое. Не может быть серьезного позиционирования казахстанских общественных деятелей в России «по инициативе снизу», в силу традиций и менталитета необходимо такое желание президента Республики Казахстан, чтобы казахстанские политики активно работали в российских регионах. Т.е. это уровень диалога президентов Путина и Назарбаева.


Второе. Де-факто проникновение казахстанского бизнеса и казахстанской информационной политики в Россию уже идет. Однако этот естественный процесс не задает тенденции расширения и зачастую либо не связан с казахстанской политикой — люди просто персонально закрепляются в России, либо носит достаточно оппозиционный характер — люди обеспечивают себе тылы на случай неприятностей в Казахстане. Это уровень естественный, общественный, не вносящий серьезного вклада в сближение двух стран, на мой взгляд.


Третье. Возникновение в двух странах общего политического поля, которое будет занимать, естественно, лишь часть национальных политических полей, крайне важно и актуально. В ином случае так и будет бесконечное вялотекущее ворошение темы о снятии межгосударственных барьеров на пути товаров и экономического сотрудничества. Интеграции не будет, пока доминирующая нынче экономика не будет подкреплена соответствующими политическими задачами. Сейчас же идет не более, чем «обмен мнениями», будь то Анатолий Чубайс или Александр Дугин, Дарига Назарбаева или Алтынбек Сарсенбаев. Полем общей евразийской политики занят кто угодно, но только не тот, кто реализует волю двух президентов. Даже у Дариги Нурсултановны, если не ошибаюсь, это не реализация воли президента, а личная инициатива. Зато налицо «партизанщина», например, задействование президентского административного ресурса для лоббирования претензий «Казахмыса» на крупнейшее медное Удоканское месторождение, попытки отодвинуть «Норникель» и УГМК от Удокана. «Партизанщина», потому что даже вялых попыток согласовать эти претензии с нынешней российской экономической стратегией не предпринимаются — только лоббизм и пиар. Россия — ведь не Южная Корея, это надо принимать нормально.


Четвертое. Важно не поскользнуться на различиях политических систем двух стран. В России практическая политика во многом нелигитимна, т.е. политика запрятана в общей информационной политике средств массовой информации, зачастую определяясь пиар-проектами финансово-промышленных групп, так называемых олигархов, а в легальной политике идет сплошная сурковщина — манипуляции. В Казахстане нет всевластия олигархов. В Казахстане на политический процесс очень и очень серьезное влияние оказывают неправительственные и международные организации, что, скажем, не так критично в России. Соответственно, то поле, где возможно позиционирование новых евразийских политиков, — это поле приграничного и межрегионального сотрудничества. На этом поле нет столь вопиющих различий политических систем двух стран. Кроме того, я выделил межрегиональное сотрудничество, потому что зачастую не приграничные, а не выходящие на границу с Казахстаном регионы России проявляют реальную инициативу и активность. Я имею в виду, в первую очередь, Свердловскую, Ярославскую, Ленинградскую, Томскую, Калининградскую области, Санкт-Петербург, ХМАО, Красноярский и Приморский края. Из приграничных можно отметить Астраханскую, Волгоградскую, Саратовскую и Челябинскую области, у которых декларации о желании работать с казахами не отрываются от дел. Интерес же российских регионов лежит также не только в приграничных казахстанских областях. Вот на этом поле приграничного и межрегионального сотрудничества, где ситуации схожи, и надо позиционировать новых политиков.


Пятое. Новых людей было бы неправильно привлекать из старой обоймы. В России уже на этом споткнулись — появление все новых и новых партий и движений рекрутирует тот же кадровый ресурс, что был в России 1993-1996 гг. Нежелательно, чтобы и Казахстан пошел по этому пути. Можно даже не говорить, что было бы, если бы Владимир Путин проехался по казахстанским областям (не по двум столицам) или Нурсултан Назарбаев — по уральским и сибирским областям. Речь, я понимаю, идет не о них. Те персоны, о которых Вы спрашиваете, надо использовать в качестве ядра новой евразийской политики. Это Дарига Назарбаева, Сергей Терещенко, Марат Тажин, Алтынбек Сарсенбаев (не надо бояться и выходить в Россию только проназарбаевскими политиками, богатство палитры пойдет на пользу политическому процессу), пользующийся исключительными связями в Москве Касмыжомарт Токаев, Нуртай Абыкаев (хоть он и не любитель публичной деятельности), безусловно, патриарх современного евразийства Олжас Сулейменов (книга его «Аз и Я» является понятным культурным посланием), пользующийся доверием центральных российских СМИ и телевидения Гадильбек Шалахметов. Можно, наверное, еще кого-то назвать из звучащих на слуху политиков и общественных деятелей. Но я бы к ним добавил, причем в качестве количественно большем, казахстанских деятелей второго и третьего уровней влияния. Это выделю отдельно.


Шестое. Я считаю важным, чтобы основной в количественном смысле кадровый состав евразийской политики, который не может быть только казахстанским, но должен в основе быть российским и казахстанским, формировался бы из тех, кто в 1993-2003 только еще становился на ноги. Это и второй уровень — акимы Актюбинской, Северо-Казахстанской, Уральской, Восточно-Казахстанской областей. Это и третий уровень. Из тех, с кем приходилось общаться, — это некоторые сотрудники акиматов Актюбинской и Восточно-Казахстанской областей, некоторые молодые (по российским, не казахстанским, меркам) сотрудники бывшего Минтраскома РК и ЗАО «НК «КТЖ». Могу также назвать сотрудников фонда «Евразия», ЮНИСЕФа, которые, хоть и работают в иностранных организациях, но являются истинными патриотами Казахстана и искренними сторонниками евразийской интеграции. Все они могут и хотят работать и в Казахстане, и в России. Пофамильно называть не буду, не зная их согласия. Если же опираться только на первых лиц и их команды, то прорыва не будет. Важно, что новая евразийская элита должна быть новой по кадровому составу. В России сейчас совсем другой президент, совсем другая политика, нужны новые лица на российско-казахстанском направлении.


Седьмое. Нужна стратегическая цель, понятная и элите, и населению. Но здесь мы возвращаемся к первому пункту — лишь два президента могут дать реальный старт появлению евразийского политического поля.

Новости партнеров

Загрузка...