— В интервью “Егемен Казакстан” вице-спикер сената Омирбек Байгельди заявил, что для “такого малонаселенного государства, как Казахстан”, 2300 СМИ – слишком много. Необходимо рассмотреть вопрос об их сокращении. Что вы думаете по этому поводу?
— Газет у нас в двадцать раз больше, чем в Англии. На днях только в южной столице родятся еще сразу несколько. Я сильно сомневаюсь, что они, как и другие казахстанские газеты, когда-то “отобьют” затраты на самих себя. Уж не только рекламы – уже журналистов давно не хватает в стране, чтобы делать Газету, а не коктейль из Интернета и “частных объявлений” типа “есть сладкие метисочки” и “пиво мелким оптом”. И новые, и “старые” газеты у нас живут лишь на протекции. Ничего в этом нет необычного: не всегда же протекция – это налог на бездарность. Хорошо, что в стране нашей много газет. У нас один народ, а люди очень разные. И пресса, на мой взгляд, не столько информирует (куда ей до ТВ, до Интернета!), а чаще выражает общественное мнение. Она под прессом нынешних реалий пытается поднять такое мнение из народных “глубин” до всевластных высот. И обратно в глубины направить достойное слово. Желательно – умное, доброе, ибо люди устали давно от “страшилок”, от мутных и сладких историй про разные чудеса с “барабашками” (хоть поныне горжусь, что такое словечко 16 уж лет назад лично я в оборот запустил репортажем в “Труде” — “Разговор с невидимкой”). Народу, по-моему, надо в принципе заново проповедовать. Не газетное дело? Конечно! Но не видно других-то желающих этим заняться сейчас. Пусть “расцветают сто цветов”. Отсутствие конкурентной среды губительно всюду, а в СМИ – так особенно важно иметь государству такую среду. Считаю, что время само даст по каждой газете конкретный ответ: что же это такое, зачем, для чего? Для коммерческой пропаганды, для политических задач или бизнеса ради? Гарантия достойной “выживаемости” у газеты одна. Та, которую точно прочувствовал Борис Гиллер, решив, что его “Каравану” надо зависеть от читателей с их не всегда взыскательным вкусом, а не от доноров с их разнообразными интересами. Золотые слова президент Казахстана сказал, возвратившись из США, узнав, что в сражении Нуркадилова с Виктором Те почти уж “задушили” этот “Караван”. “У меня для борьбы с бюрократами, с вами, с чиновниками лишь свободная пресса осталась. Вы – что, и ее у меня отобрать собрались?” Не в том проблема, что “газет уж очень много развелось”, а в том, что все те, кто у нас принимают решения ключевые, страшатся публично отстаивать и защищать в СМИ свою точку зрения. Они стараются держать свободу слова под контролем. Подобное умение считается огромным достижением властей в любой демократической стране. Но это сложная и деликатная работа. Кто у нас пробовал и пробует – тот знает. А мы детально знаем этой пробы результат. Понятно, почему есть острое желание “обрезать, запретить”. Чем больше запретов, тем легче на них зарабатывать. Непонятно, зачем вот такое желание озвучено сенатором почтенным, насколько знаю, человеком очень добрым и простым. Не идет ему эта мечта Скалозуба – “Собрать все книжки бы да сжечь!”
— По мнению вице-спикера, казахстанцы находятся в неведении о сформировавшихся за рубежом взглядах на нашу страну. Вы разделяете мнение сенатора? Если да, то кто виноват и что делать?
— Я восемь лет назад за каждый божий день беседовал с десятком иностранцев. Что о нас они знали тогда? “Президент – Назарбаев, столица – Алма-Ата. И все это где-то там, возле Ташкента!” Что изменилось с той поры? Я в самом центре Вашингтона задал вопросы первым встречным. Может, кто в репортаже моем («31 канал») слышал эти ответы. “Каспийское море? О, да! Это – в Африке!” “Казахстан? Часть Ирана!” И далее в этом же духе. Опасный миф – что про нас “знает мир”. Информационная безопасность страны – это не только защита секретов, а, прежде всего, умелое использование возможностей информационной революции. И здесь разрыв между нами и развитыми странами становится все больше. Вот это, на мой взгляд, сегодня и является большой угрозой суверенитету Казахстана. Независимое государство с 15-ю миллионами граждан не может находиться в ситуации, когда соседнее ТВ, даже дружественное, влияет на аудиторию сильнее своего. Международный пиар – это лучший катализатор вхождения Казахстана в современный мир. Мы давно можем “открывать окно в Европу” не для того, чтобы позвать на помощь, а для того, чтоб показать – своей не очень-то ухоженной квартиры мы нынче вовсе не стыдимся. А почему и здесь у нас – сплошной “облом”? Я откровенно как-то говорил в совсем-совсем “высоком” кабинете, что доллар Кажегельдина работает в пиар пространстве гораздо лучше, чем такой же доллар – президента Казахстана. А почему? Не надо иметь дела с дилетантами. Хирург и пиарщик всегда ошибаются только за счет клиента. У нас же термином таким убойным – “потрошитель бюджетов” — можно смело фамилии некоторые заменить. У Казахстана все 13 лет был и есть лишь один настоящий промоутер. Зовут его Нурсултан Абишевич.
— Показал ли себя Казахстан “одним из авторитетных членов” ОБСЕ, в которой намерен председательствовать в 2009 году?
— ОБСЕ дает прекрасные инструкции создания английского газона. Ну, знаете: посадить травку, потом поливать, подстригать ее каждый день – и так триста лет подряд, без единого перерыва. Я видел, как чукчей рывком поднимали в советский социализм из каменного века. У них от такого подъема лопались уши, как у водолазов от “кессонки”. Я видел, как СССР пошел в афганский “монастырь” со своим, разумеется, “лучшим в мире” уставом. И как он себе и Афгану несчастному зубы при этом сломал. “Сидящие на заборе забивают голы лучше всех” — это моя любимая английская футбольная пословица. Конечно, хочется “по-человечески” такую быструю и маленькую жизнь свою прожить… Но из Алма-Аты и до балхашского Куйгана пока доедет без поломки только К-700. А “Мерседес” туда весной – вовек не доберется…
— Успеет ли Казахстан до 2009 года стать “одной из ведущих демократических” стран?
— Демократия – власть, которая информирует общество о своих действиях и прислушивается к тому, как общество реагирует на них. Нет в мире абсолютной демократии. Как нет и абсолютной безопасности, которая сегодня твердо ставится вперед в приоритетах человечества (она на первом месте и была всегда, лишь безопасность, а не принципы-свободы). Неловко даже это говорить в просвещенной аудитории вашего сайта. Мир должен поначалу одолеть неграмотность и бедность, с “иголки” наркотрафика снять “поколение next”, загнать терроризм в разбитые пещеры Тора-Бора. А уж потом (коль сохранить удастся миру и ОБСЕ), начать примерку – кто ведущий, кто – ведомый. Иное дело, что свобода для страны – вопрос капитализации. Ведь чем свободнее страна, тем акции ее компаний стоят подороже. Мне кажется, именно это, а не заклинания Лилианы Рослехтенен из Конгресса США, для Казахстана скоро станет главным стимулом строительства свободы.
— Должны ли властные структуры и политические движения отреагировать на заявления вице-спикера сената – третьего лица в государстве?
— Если каждое слово “крутое” наш “первый”, а также “второй” будут строго отслеживать и всегда непременно оценивать гласно, — ни “второму”, ни “первому” больше нечем заняться тогда. Не останется времени. Но, в принципе, конечно, государственная власть – единая “голова”. А плюрализм в единой голове – всегда лишь шиза, больше ничего. Недавно прозвучали куда более тревожные “заявки” наших “боссов”, чем та, которую сегодня обсуждаем. Характерно: “заявки” такие звучат, когда президент – за пределами государства находится. Однако, пользительно речи Н.А.Назарбаева изучать повнимательнее. В них, как правило, всегда есть конкретный ответ на предшествующие “заявки”.