С началом года новых выборов в Мажилис депутат нижней палаты Парламента РК сделал ход конем. При обсуждении проекта нового закона о выборах он предложил своим коллегам проголосовать за включение туда требования о владении претендентами на выборную должность государственным языком. И тем самым застал большинство из них врасплох. Для этих людей такой ход явился чем-то вроде удара ниже пояса. Потому что, согласно давно уже установившимся в системе официальной власти негласным нормам поведения, там на этом этапе развития государственности Казахстана выдвигать заведомо невыполнимые конкретные предложения языкового или радикального национально-патриотического характера как бы не считается уместным. Рассуждать публично и на непредметной основе на тему бедственного положения казахского языка – это, пожалуйста. Недопустимо для государственного мужа постановка вопроса ребром. Как, скажем, в данном случае. А пусть, мол, все наши депутаты знают хорошо казахский язык, давайте за это проголосуем…
Народный избранник, который решает выступить с таким предложением, не может не знать о том, что оно, да еще при условии его немедленной постановки на голосование, огорошит многих его коллег. Все они поймут, что это популистский ход уже потому, что он на данный момент объективно никак не может быть одобрен большинством голосов. Им же придется принимать по такому предложению решение, исходя из чувства гражданской ответственности и здравого смысла, а потом уже долго оправдываться перед общественностью за свой такой выбор. Все это в общих чертах можно просчитать сразу. Для такой мыслительной операции и не надо много ума. А те же депутаты парламента РК, что бы про их способности со стороны ни говорили, в подавляющем большинстве своем прекрасно разбираются в правилах политической игры в сегодняшнем Казахстане. И огорошить их по-настоящему можно лишь чем-нибудь из ряда вон выходящим.
А.Айталы такое явно удалось. Он теперь ходит у казахского общественного мнения в героях. А те его коллеги-казахи, которые за время пребывание в мажилисе с 1999 года много труда и энергии вложили в то, чтобы получить признание со стороны своих избирателей и общественности страны в целом в качестве смелого и умелого защитника их интересов, в одночасье, проголосовав по выдвинутому им предложению не сердцем, а умом, как бы оказались в положении противников интересов своего народа. И вот уже сколько времени они оправдываются. Значительная их часть снова думает баллотироваться в Мажилис. И урон, который может выпасть на долю этих людей вследствие их выбора по вопросу А.Айталы, в конечном итоге вполне может оказаться невосполнимым. То есть они именно из-за этого могут оказаться отрезанными от повторного попадания в парламент. Зато совсем иной теперь представляется перспектива самого А.Айталы.
Представьте себе состояние того акима и тех ответственных лиц, чья территория окажется тем местом, откуда, скажем, выдвинет свою кандидатуру этот мажилисмен?! Как же эти люди будут в глазах казахской общественности выглядеть, если он не пройдет? Правильно, очень бледно. Да, закон не принимает во внимание значение административных ресурсов при выборах. Но общественное мнение вполне адекватно оценивает их возможности в “пробитии” пути в депутаты снискавшим их симпатии кандидатам. И в случае провала претендента, прославившегося недавно своим предложением за дело казахского языка в стенах парламента, у них там, на территории, может статься так, что и им так же, как это уже случилось с рядом нынешних депутатов, достанется на орехи от патриотично настроенной казахской публики. Едва ли такая перспектива может прельщать хоть кого-то из них. То есть им – хочешь или не хочешь – придется, видимо, все же становиться его “болельщиками”.
В коридорах самого парламента люди, не причисляющие себя ни к противникам, ни к сторонникам нашумевшего предложения А.Айталы, склонны объяснять данный его поступок следующими мотивами. Он пришел в большую, то есть столичную политику слишком поздно. Почти в 60-летнем возрасте. Да и до этого политикой, будучи авторитетным вузовским профессором, в чистом виде не занимался. А активной общественной деятельности отдавал лишь небольшую часть своего времени. Но именно на этой ниве он снискал большой авторитет у себя в области. Человек умный, образованный и, что немаловажно для публичной деятельности, достаточно смелый в своих суждениях. Но все же своим успешным включением в активную политическую деятельность после десятилетий непрерывной преподавательской жизни он, как считается, обязан не столько личностным качествам, сколько в сложившейся в стране к началу 1999 года политической конъюнктуре.
Тогда, как, наверное, помнят еще многие, появление возможности прохождения на выборах в парламент по партийным спискам вызвал к жизни такие крупные партии, как “Отан” и Гражданская. Последняя создавалась, прежде всего, на базе подконтрольных Евразийской группе предприятий, а также городов и областей, где они находятся. А это, кроме Павлодара, откуда пошла Гражданская партия, Актобе и Актюбинская область. Отсюда ее должны были представлять авторитетные местные люди. Выбор в числе немногих прочих пал и на профессора А.Айталы. И этот выбор в конец концов вывел на орбиту столичной политической жизни.
Но с тех пор прошло почти пять лет. Политическая конъюнктура значительно изменилась. Появились такие новые партии, как “Ак Жол”, “Асар”. Остается еще и “Отан”, которую, в отличие от той же Гражданской партии, общественное мнение не склонно обвинять в аффилированности с иностранными инвесторами. Так что последней теперь, видимо, остается отойти несколько в тень. Вновь созданные крупные партии, повторяя опыт своих предшественников, также позвали в свои ряды авторитетных в обществе деятелей. В том числе – действующих депутатов, представляющих в парламенте другие партии. Но среди поменявших свою партийную принадлежность парламентариев представителей Гражданской партии нет. Сама она, даже если захочет сохранить свою парламентскую фракцию, в качестве кандидатов в Мажилис вполне может остановить выбор на новых лицах. Во-первых, из соображения необходимости омоложения состава своих представителей там. Во-вторых – и другие авторитетные деятели партии наверняка не прочь побыть в роли парламентариев.
При такой обстановке А.Айталы, уже вошедшему в пенсионный возраст, необходимо было бы, если он хочет остаться в активной политической жизни в Астане, проявить себя чем-то неординарным. Что он, утверждают сторонние наблюдатели, и сделал. Однако это – умный, с достаточно взвешенным характером человек. За 4 с лишним года пребывания в роли публичного политика он ни разу не продемонстрировал склонности к импульсивным действиям при серьезных ситуациях. Так как же объяснить то, что А.Айталы нынче выдвинул такое предложение, которое объективно никак не могло пройти?!
И не мог не знать о его непроходимости уже хотя бы по той причине, что в принятии такого рода изменения сейчас однозначно никак не заинтересована исполнительная власть самого высокого уровня. Ибо оно, в случае его принятия, создало бы огромные проблемы именно для нее. Следовательно, всерьез она добро на это не давала. Если бы именно она стояла за таким предложением, у А.Айталы в том же Мажилисе сразу же появилась бы масса сторонников.
Ведь прошел же через Парламент Земельный кодекс, встретивший наиболее серьезное и массовое за все годы реформ сопротивление со стороны именно казахской общественности. Вспомните хотя бы о голодовках женщин, протестовавших против него как против самого антиказахского законопроекта. Депутатский корпус тоже сопротивлялся под давлением народных настроений и грузом исторической ответственности, как только мог. Но он не мог прыгнуть выше своей головы. Поэтому Земельный кодекс в конце концов оказался принят. Да еще практически в не измененном и дополненном депутатами виде.
Совсем иное дело – предложение А.Айталы. Оно было поставлено на голосование и оказалось отклонено. Дальше никаких усилий вернуть его на повторное рассмотрение не было. Попыток не мытьем, так катаньем (как это обычно делается, когда имеется заинтересованность исполнительной власти) протолкнуть его не наблюдалось. Следовательно, это действительно была рожденная в самой депутатской среде идея. И А.Айталы, озвучивая ее, не мог иметь наивность надеяться, что она пройдет. Уже хотя бы потому, что он человек трезвый и с огромным жизненным опытом. Так что пошел мажилисмен на это, зная наверняка обреченность своей инициативы на провал при голосовании. Следовательно, расчет его был не на поддержку коллег, а на широкий общественный резонанс впоследствии. Что и происходит сейчас.