Через неделю “состоятся” выборы в Мажилис. Прогнозы, тем более, политического характера, дело, как известно, неблагодарное. Но нынешняя ситуация в Казахстане уникальна тем, что уже сегодня можно практически безошибочно спрогнозировать будущий расклад сил в законодательном органе страны.
И это, несмотря на различные, зачастую противоречащие друг другу, предстартовые псевдорейтинги политических сил и отдельных фигур. Причина общеизвестна — однозначная (порой приобретающая гротескный характер) аффилированность большинства исследовательских структур к тем или иным финансово-политическим группам (ФПГ). Понятно, что прикормленный одной партией институт (или центр) априори не может быть объективен к своему хозяину. И, как следствие, к его конкурентам, да и ко всей ситуации в целом. И моя вынужденная отстраненность от всей суеты выборной кампании (в связи с прошлогодним осуждением) позволяет мне высказать некоторые свои суждения по поводу происходящего выборного действа.
Ясно одно: предстоящие парламентские выборы не только календарное мероприятие, они чрезвычайно важны для режима и имеют определяющий характер для его политической перспективы. И не только как разовая акция, призванная в какой-то мере обелить слишком уж запачканное “демократическое” лицо режима в глазах сообщества. Я имею в виду ряд псевдодемократических шагов, предпринятых режимом накануне выборов. Среди них: показушно-неуемное желание ЦИК “совершенствовать” выборный процесс, участившиеся круглые (и не очень) столы с участием экспертов различного уровня, некоторые полулиберальные шаги в отношении политзаключенных, достаточно тонкие заигрывания с частью демократов и т.д. Но все это – даже не полушаги, а скорее желание заболтать и заволокитить столь актуальную тему коренного реформирования политической системы.
Ведь все понимают, какие высокие ставки ставятся на кон 19 сентября. Все понимают, что сегодня фактически дан старт президентской кампании. И будущий управляемый Мажилис, по мнению власти, призван стать ключевым звеном этой конструкции и основным действующим лицом предстоящей кампании. Режимом на него возлагается большая ответственность: от “ожидаемо” спорадических заявлений в поддержку Назарбаева в ходе судебного процесса “Казахгейт” (Парламент призван стать его политическим адвокатом) до возможного аварийного изменения выборного законодательства в угоду нынешнему президенту. В этом плане будущий Мажилис нужен режиму для легитимизации предстоящей президентской гонки с… одним известным…
И нужно отметить, что режим пришел к старту выборов в формальном всеоружии. Подготовка шла давно. И здесь учитывался опыт прошедших в 1999 году шумных выборов (как в Парламент, так и президентских). Казалось бы, сделано все, для того чтобы спокойно спать в ночь с 19 на 20 сентября. Приняты все возможные меры для ослабления оппозиционного потенциала, в том числе и законодательные. Произведена зачистка оппозиционного партийного поля. Наиболее неугодные политики находятся вне закона и не имеют возможности максимально реализовать свой потенциал. Для заигрывания с Западом косметическому ремонту подвергся многострадальный Закон “О выборах”. Все маслихаты и сформированные ими избиркомы полностью подконтрольны главной пропрезидентской партии (читай: исполнительной власти).
Не зря сам президент заявил о возможном усилении роли Парламента. Так как сегодняшних мизерных полномочий законодательного органа может и не хватить для реализации вышеназванной сверхзадачи и принятия судьбоносных для власти решений. Ведь, по большому счету, в реальной политической жизни нынешний Парламент практически ничего не решает: он политический импотент и всего лишь псевдовыборный придаток исполнительной власти. И недавние инициативы Назарбаева по усилению его роли примечательны как раз тем, что они в принципе могут послужить основой для усиления законодательного органа. Но только в своих далеко идущих политических интересах…
Но, несмотря на все эти ухищрения, у режима нет полной уверенности в поддержке народа, и уже сегодня Казахстан впереди планеты всей по части… электронизации выборной системы. Учитывая политическую важность этого абсурдного проекта, на это тратятся колоссальные суммы! И это в условиях, когда власть не решает наиболее кричащие социальные проблемы общества! Вместе с тем, нужно понять, что электронная система выборов это – не только своеобразный троянский конь казахстанской демократии. Это – мина замедленного действия под самим режимом, и сегодня уже страшно представить последствия ее применения. И не только в плане масштабной фальсификации итогов выборов, но и в плане предстоящих судебных разбирательств с недовольными избирателями и кандидатами. Я не говорю уж о самом настоящем шантаже, связанном со штрих-кодами, где “всеобщим тайным” голосованием и не пахнет…
Если бы власть была уверена в своей полной победе, она бы не только создала условия для равного соперничества, но и решила все проблемные вопросы с допуском к выборам всех потенциальных конкурентов из стана оппозиции (чтобы не было в будущем претензий с ее стороны). Но инстинкт самосохранения не позволил ей открыть дорогу некоторым своим наиболее принципиальным оппонентам из РНПК, “Ак Жола” и ДВК.
Вот, примерно, какова логика действий власти в преддверии выборов.
Но нам всем важно понять и следующий немаловажный момент. Уже идущая к своему апофеозу предвыборная кампания показала также и раскол в самой среде проназарбаевских сил. Дело доходит даже до взаимных публичных обвинений. Чего, конечно, в истинно благородном семействе не должно быть. И всем нам понятно, что партийная деятельность отдельных представителей клана не что иное, как верхушка айсберга, под которой скрывается истинная громада намерений и помыслов.
И в этом и есть одна из стратегических ошибок президента. Уповая на то, что можно создать управляемую демократию из своих же соратников, он никак не ожидал, что джинн может выйти из бутылки и стать неуправляемым. И что, в конце концов, отдельные противоречия между кланами, которые президент намеревается решить путем балансирования между их все возрастающими интересами, станут антагонистическими! Вот уж воистину нельзя быть беременной наполовину. Видимо, президент уже не является своеобразным третейским судьей в разрешении периодически возникающих споров. Все смешалось в доме Облонских. Иначе, зачем же публичным представителям этих кланов сразу же апеллировать обществу, если все можно было бы решить в кабинете в самом центре Астаны или, на худой конец, за рюмкой чая, сидя за семейным дастарханом?
Возможно, как отдельно взятый человек или как отец и тесть президент не так уж слаб (дай Бог ему здоровья и сил). И может зыкнуть на того или иного своего протеже или родственника. Но, как институт верховной власти, он уже не так всесилен. Слишком много обязательств и долгов, слишком много полномочий, за последствия осуществления которых нужно давно отвечать.
И со временем тенденция окончательного размежевания окружения президента будет усугубляться. Тому есть несколько весомых причин.
Во-первых, слишком разнополярны экономические и политические интересы у бывших соратников. Судя по сегодняшним шагам, накануне выборов Центр принятия решений (если он, конечно, есть) никак не заинтересован в тушении разгорающегося пожара, который может просто-напросто сжечь не только все хлипкие мосты между ними, но и сам институт президентства. Во-вторых, лидеры этих ФПГ и их ставленники уже познали вкус публичной политики и вряд ли остановятся в своей самореализации после 19 сентября. Представьте себе, что они теперь целых 5 лет будут использовать парламентскую трибуну в лоббировании сугубо своих идей, людей и т.д. Вот где произойдет “срывание всех и всяческих масок”. И уже состоявшийся беспрецедентный передел собственности неминуемо приведет к политическому переделу, приобретения в которых, по логике лидеров ФПГ, должны дать им некую публичную гарантию. Если президенту нельзя терять власть, как гарантии своей неприкосновенности, то и околопрезидентским ФПГ никак нельзя утрачивать свои нынешние позиции в бизнесе, госуправлении, политике и СМИ. И именно поэтому борьба будет только ужесточаться. Время показало их фатальную неспособность находить компромисс не только между собой, но и с другими. И всем станет ясно, что яблоком раздора у них теперь будет не та или иная сфера влияния, а самый что ни на есть высший пост в стране.
Вышеуказанная неуверенность режима видна и по его резко отрицательному отношению и к так называемой “конструктивной” оппозиции. Речь идет о тех, кто, ставя достаточно четко обозначенные демократические цели, все еще не перешел своеобразный политический Рубикон в сторону принципиальных критиков самого президента Назарбаева, как главного архитектора нынешней уродливой политической системы. Режим не терпит даже толики инакомыслия (даже в рамках обозначенных им самим границ). И нужно отметить, что подобная страусино-ястребиная позиция режима в отношении младодемократов может привести к дальнейшей радикализации даже самых “мягких” казахстанских демократов. И предстоящие негативные (имеется в виду их нечестный и несправедливый характер) итоги выборов могут стать катализатором этих процессов. Вспомним хотя бы, как в октябре 1999 года буквально на следующий день после оглашения результатов грязных выборов в Мажилис создавался Форум демократических сил Казахстана, который объединил в своих рядах всех, кто встал в политической оппозиции.
Говорят, что дважды войти в одну и ту же реку нельзя. Но думаю, что именно в нынешней ситуации неимоверного расширения демократических сил, прихода в ряды старой оппозиции новых свежих идей и личностей, нам необходимо решить насущный вопрос о реальном объединении демократических сил. Есть, как минимум, несколько наиболее важных моментов, вокруг которых разные силы могли бы выступить единым фронтом. Среди них – принципиальное неприятие нынешнего политического устройства страны, разработка новой Конституции, гарантирующей соблюдение прав и свобод граждан и недопущения узурпации одним человеком или узким кругом лиц всей полноты власти. Это — возвращение к своеобразному “нулевому варианту”, когда у оппозиции не будет никаких претензий к режиму по части гонений и репрессий. Среди этих шагов: отмена всех политически мотивированных судебных решений, освобождение из мест заключения и возвращение в страну всех, кто пострадал за свои политические убеждения, прекращение уголовного и иного преследования инакомыслия.
Конечно, глядя на такие недопустимые вещи, как соперничество демократических организаций в одних и тех же округах, трудно предположить, что мы все завтра создадим нечто общее и объединимся. И дело, конечно, не в формальном акте создания чего-то нового или объединения вокруг чего-то старого. Это мы проходили.
Но всегда можно найти общую формулу объединения, сохраняя многообразие форм и отдельных целей. Настала пора всем нам понять, что только система может сломать систему…