Нефть потечет на восток. А куда утекают нефтедоллары?

Мировая пресса о событиях в Казахстане и вокруг него


Китаю выгоден любой нефтепровод


Среди событий, происходивших в Казахстане на минувшей неделе, наибольшее внимание зарубежных СМИ привлекло начало казахстано-китайского трубопроводного проекта Атасу-Алашанькоу.


«Поскольку перспективы строительства нефтепровода из Сибири на северо-восток Китая с каждым днем кажутся все менее реальными, Пекин, пекущийся о собственной энергетической безопасности, обращает взоры на Казахстан, который может помочь удовлетворить его потребности», — полагает обозреватель сингапурской газеты Straits Times Лэрри Тео.


«На этой неделе в центральноазиатской республике — прежде входившей в состав ныне не существующего Советского Союза — начались работы по строительству трубопровода, по которому планируется через год начать поставки нефти в западную провинцию Китая Синьцзян». Далее издание приводит оптимистические оценки, которыми поделился посол Казахстана в Китае Жанибек Карибжанов: «После его завершения этот трубопровод привлечет длинную очередь клиентов, намеревающихся продавать нефть Китаю».


К тому же, информирует газета, параллельно Китай ведет работы по строительству еще одного нефтепровода — на этот раз из Мьянмы (Бирмы). Этот маршрут свяжет провинцию Юньнань с портами в Бенгальском заливе, куда нефть будет поступать из Ближнего Востока и Африки. Как сказано в публикации, потребности Китая в нефти настолько велики, что «любой трубопровод и любой маршрут принесет выгоду».


Поскольку нефтяной импорт Китая, как ожидается, вырастет к 2020 г. до 12,7 млн. баррелей в день с нынешних 6,2 млн. баррелей, Пекин все большее внимание уделяет гарантиям поставок. Поскольку Россия, судя по всему, все более склоняется в пользу лоббируемого Японией маршрута нефтепровода на Находку, власти Поднебесной обращают взоры и на другие источники.


«К счастью для Китая, за неуверенностью на севере последовала компенсация на западе», — отмечает сингапурское издание. Но успех в Казахстане имеет многолетнюю предысторию. Еще в 1997 г. CNPC приобрела пакет акций нефтяной компании «Актобемунайгаз». С запуском в будущем году трубопровода Китай получит 10 млн. тонн нефти в год. К 2011 году пропускная мощность будет удвоена. Затем маршрут может быть продлен до крупнейших месторождений на Каспии.


Straits Times приводит цитату из ведущей англоязычной газеты КНР People’s Daily: «Энергетическая дипломатия Китая в отношении России, Казахстана и Мьянмы очень важна, поскольку она касается поставок, которые могут поддержать страну во время кризиса… И каждый план может стать дублером для других. Это демонстрирует, что Китай научился размещать яйца в максимально возможное количество корзин, не упуская ни единого шанса».


А вот что поведали по этому же поводу другие СМИ.


France Press напоминает, что участок Атасу-Алашанькоу в конечном итоге станет составной частью трубопровода протяженностью 3000 километров от богатого нефтью шельфа Каспия до Китая. «Осуществление проекта вызвал удивление аналитиков, скептически оценивавших его жизнеспособность главным образом из-за большой протяженности и неудобства для Казахстана по причине наличия на другом конце трубы лишь одного безальтерантивного покупателя». Кстати, теперь руководство Казахстана в лице министра Владимира Школьника заявляет о том, что проектом может заинтересоваться и Россия.


Стоимость проекта оценивается в 700 млн. долларов, причем финансирование будет вестись Казахстаном и Китаем на паритетной основе.


Associated Press подчеркивает, что президент крупнейшей нефтяной компании Китая приветствовал появление нового экспортного маршрута. «Мы превратим его (трубопровод) в мост дружбы между нашими народами», — заявил Чень Джень, глава государственной Китайской национальной нефтяной корпорации (CNPC) после встречи с президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым.


От себя корреспондент АР замечает, что «это будет первый нефтяной экспортный маршрут бывшей советской страны, который пройдет в обход России». В настоящее время поставки в КНР осуществляются по железной дороге. Также в сообщении указывается, что в прошлом году Пекин импортировал из Казахстана 8,3 миллиона баррелей нефти, что на 19 процентов выше показателей предыдущего года. Впрочем, это лишь небольшая доля в общем объеме китайского импорта, составляющего 636,8 млн. баррелей.


Геополитические аспекты взаимоотношений Пекина с его соседями из СНГ рассматриваются в следующем материале.


Причины сближения Китая с государствами Центральной Азии, расположенными вдоль его северо-западной границы, по версии корреспондента «Голоса Америки» в Гонконге Хеды Байрон: энергетическая безопасность, территориальная целостность и терроризм. О наращивании дипломатических усилий свидетельствует и активизация деятельности Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). В августе члены ШОС договорились в Пекине реализовать 20-летний план экономической интеграции.


«Некоторые аналитики считают, — резюмирует далее корреспондент, — что Центральная Азия стала следующим по значимости фронтом для Китая после Восточной Азии и Tайваньского пролива».


Никлас Сванстром, шведский специалист по странам Шелкового пути, среди приоритетов Китая в регионе называет нефть и газ; развитие торговли, особенно в западных регионах; а также проблемы безопасности, имея в виду уйгурское сепаратистское движение в Синьцзяне. Трубопровод из Казахстана может стать крупнейшим инвестиционным проектом Пекина в регионе.


Сванстром отмечает, что доминирование Китая в регионе казалось почти неизбежным до нападений 11 сентября на Соединенные Штаты: «До 11 сентября казалось практически очевидным, что Китай довольно быстро станет самым могущественным государством в регионе. Это было связано с тем, что у русских хватало своих собственных экономических проблем, и они не могли реально содействовать экономическому развитию Центральной Азии в той же степени, как это мог сделать Китай. Но после 11 сентября участие США все заметнее в регионе по политическим причинам, то есть из-за террористов. Так что пока реальное политическое верховенство китайцев в регионе откладывается».


В чьих карманах исчезают нефтяные доходы


Прессу волнуют и некоторые другие аспекты нефтяного бизнеса.


Канадская газета Toronto Star дает обзор ситуации на глобальном нефтяном рынке. Цены на сырую нефть в конце прошлой недели впервые закрылись на фондовой бирже в Нью-Йорке на отметке выше пятидесяти долларов, составив $50,12. Последний по времени взлет цен эксперты связывают с угрозами мятежников в Нигерии, ущербом буровым установкам в Мексиканском заливе, нанесенным ураганом «Иван», продолжающимся саботажем в Ираке и традиционным снижением нефтяных запасов в США в канун зимнего отопительного сезона. Кроме того, издание указывает, что неприятные известия поступают на фоне постоянного повышения спроса на нефть со стороны двух наиболее быстрорастущих экономик мира, Китая и Индии. Все это совпало с отсутствием новых открытий углеводородных месторождений, в то время как нефтяная индустрия с конца 90-х гг. сосредоточена скорее на дальнейших внутренних корпоративных слияниях, нежели на поиске новых источников ресурсов.


Нефтяные компании практически исчерпали места, где существовали достаточно комфортные условия для разведки и добычи. «Дилемма заключается в том, что ныне крупнейшие открытые месторождения и значительная часть глобального производства сосредоточены в регионах, отличающихся определенной степенью политической нестабильности». Речь идет, как и следовало ожидать, о раздираемом войной Ираке, который потенциально мог бы добывать больше нефти, чем даже Саудовская Аравия. Россия также имеет огромный потенциал, которым «долго пренебрегали». Однако инвесторы не склонны доверять Кремлю, да и власти страны слишком часто не держат своего слова в контрактах с западными партнерами. В частности, ныне ведется дискуссия о возможных нарушениях лицензионного договора компанией ВР.


«Подобные изменения, установленные решением правительства в богатом нефтью Казахстане, привели к неплатежеспособности компании из Калгари Hurricane Hydrocarbons Ltd., возродившейся под названием PetroKazakhstan. Гражданские войны и политическая нестабильность отравляют жизнь крупных производителей также в Судане, Индонезии и Венесуэле».


Очевидно, убежден автор, что в большинстве богатых нефтью стран мира, будь то Ближний Восток, Юго-Восточная Азия, Западная Африка, Южная Америка или Мексика, огромные запасы ресурсов не приносят фактически никакой выгоды доведенному до нищеты населению. «В то время как по давней традиции каждый житель штата Аляска ежегодно получает чек в качестве его доли нефтяных доходов государства, норма для развивающегося мира — когда платежи за разработку недр исчезают в карманах саудовского королевского семейства, кувейтских эмиров, клептократического диктатора в Казахстане или теократического мусульманского режиме в Хартуме, который использует нефтяные богатства Судана на финансирование ведущейся 17-лет гражданской войны против христиан, живущих в добывающей нефть провинции на юге страны».


Единственная выгода, которая может достаться аборигенам, чья привычная жизнь разрушается нефтяными платформами и трубопроводами, — это «изредка возводимые западными компаниями больницы, школы или летние лагеря».


Как отмечает автор, пока восстания против такого положения дел — редкость. Но примеры уже есть — это Венесуэла и последние события в Нигерии. Канадский обозреватель полагает, что «мы только вступаем в длительную борьбу вокруг моральной оправданности права собственности на всемирные нефтяные богатства и справедливостью разделения связанных с ним благ».


Коррупция и честные выборы несовместимы


Американские аналитики Кристофер Уокер и Роберт Ортунг напоминают еще об одном восстании, вызванном коррупцией и нищетой. Впрочем, речь идет о стране, не отличающейся большими запасами минеральных ресурсов, — Грузии, население которой «не приняло сфальсифицированные результаты выборов и свергло коррумпированный режим Эдуарда Шеварднадзе».


Однако в большинстве стран бывшего СССР ситуация далека от грузинской. Недавние выборы в Казахстане, полагают авторы издающейся в Париже газеты International Herald Tribune, «имели привычный разочаровывающий вид». Причем ситуация в нашей стране мало отличается от того, что происходит на всем пространстве СНГ. В большинстве стран постсоветского пространства парламентские выборы сопровождались грубыми нарушениями, в числе которых «вмешательство чиновников, грубые процедурные нарушения и заметный проправительственный уклон в средствах массовой информации».


Одной из главных причин такого положения дел издание называет «глубоко укоренившуюся коррупцию». Выборы в Казахстане — лишь последний наглядный пример. Аналогичные нарушения отмечались в ходе последних выборов в Армении и Азербайджане. И поскольку в ближайшее время предстоят выборы в Белоруссии, Кыргызстане, в Украине, в Узбекистане, Азербайджане и Молдове, проблема воздействия коррупции вызывает у западных обозревателей глубокую озабоченность.


«Широко распространившаяся коррупция привела к тому, что лидеры многих стран идут на экстраординарные шаги, цепляясь за власть из страха перед возможными судебными преследованиями со стороны их преемников». В этой связи упоминаются референдумы и сомнительные выборы, проведенные в последние годы в Таджикистане, Узбекистане и Казахстане. И в России «высказываются предположения о том, что президент Владимир Путин стремится установить более жесткий контроль над парламентом и региональными губернаторами с целью внести в Конституцию страны изменения, которые позволят ему оставаться у власти и после окончания его нынешнего срока в 2008 году».


«Бывший Советский Союз был коррумпирован до основания, и независимым государствам, возникшим после его развала, досталось тяжкое наследство. Сегодня многие из этих государств-преемников намерены интегрироваться в мировую экономику, вести торговлю с Западом и хотят, чтобы их считали нормальными странами. Все же, хотя многие из этих стран приняли атрибуты демократии, они от этого не стали подлинно демократическими государствами, и на этом пути им мешает глубоко проникшая коррупция… До тех пор, пока эти постсоветские страны не нанесут серьезного удара по коррупции, мы не станем свидетелями по-настоящему конкурентных выборов, способных привести к власти новые лица и идеи, которые выведут эти страны в ряды современных государств».


Washington Times публикует информацию агентства UPI, также возвращающую нас к оценкам итогам недавних выборов со стороны зарубежных наблюдателей. Вот о чем говорится в этой корреспонденции.


«Государственный департамент США в четверг объявил, что парламентские выборы в Казахстане не отвечали международным стандартам. «Имели место серьезные нарушения при составлении списков избирателей и в отношении доступа кандидатов к средствам массовой информации и подведении итогов голосования, — заявил пресс-секретарь госдепартамента Ричард Баучер. — Кроме того, многие положения усовершенствованного закона о выборах не были применены эффективно и беспристрастно».


Группа наблюдателей Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), которая также следила за ходом выборов 19 сентября, пришли к такому же заключению.


В заявлении отмечаются некоторые улучшения в сравнении с предыдущими выборами, касающиеся регистрации оппозиционных партий, применения прозрачных урн для голосования и изменений в выборном законодательстве.


В заявлении содержится призыв к правительству Казахстана рассмотреть все жалобы и опубликовать полные результаты выборов. Также госдепартамент призывает правительство гарантировать, что проведение заключительного тура выборов, намеченного на 3 октября, будет свободным, справедливым и открытым».


Идею нефтяного фонда Галымжан Жакиянов предлагал еще в середине 90-х


К теме непрозрачности в распределении нефтяных доходов возвращает нас корреспондент радио «Азаттык» Асем Каиржанова. Несмотря на растущие объемы добычи и рекордные цены на углеводородное сырье, «бюджет нефтяного Казахстана непрозрачен, в нефтяном бизнесе страны очень много «белых пятен»».


Между тем авторы бюджета будущего года оперируют впечатляющими цифрами. Вот о чем сообщил министр экономики и бюджетного планирования Кайрат Келимбетов: «Поступления в бюджет на 2005 год запланированы в размере 1 триллиона 135 миллиардов тенге, это 19,4% к ВВП. Если напомнить, в прошлом году это было 18,2% к ВВП, поступления увеличились на 21,4%. Соответственно, расходы составили 1 триллион 223 миллиарда тенге, или 20,9% к ВВП. Дефицит составляет 1,5% к ВВП, или 87 миллиардов тенге и 750 миллионов».


Однако по-прежнему раздаются обвинения в непрозрачности экономических решений и распределении многомиллиардных поступлений. В частности, депутат парламента Исахан Алимжанов считает, что данные по Национальному фонду стали еще более закрытыми:


— Весь сырьевой сектор, который связан с поступлениями в Национальный фонд, идет в закрытом виде.


Однако министр Келимбетов называет заявления о необходимости распределения средств Нацфонда среди населения республики популистскими, напоминая об угрозе перегрева экономики: «У нас укрепляется курс тенге, что мы, в общем, сейчас и наблюдаем, весь несырьевой экспорт у нас благополучно умирает. Это классическая экономическая теория и классическая голландская болезнь».


Впрочем, об этом недуге, оказывается, было известно уже давно. Один из руководителей партии ДВК Виктор Ковтуновский поведал корреспонденту радио «Азаттык» о том, что еще в 1997 году предложение о формировании специального бюджета развития и отделении нефтяных денег от государственного бюджета выдвигал Галымжан Жакиянов. Он в то время занимал пост руководителя агентства по контролю над стратегическими ресурсами.


Впрочем, причины невнимания к этому предложения стали понятными через несколько лет, утверждает Ковтуновский:


— Теперь уже понятно почему – потому что секретный фонд все-таки существовал, но он скрывался от народа. Это те самые деньги, о которых в свое время заявил в парламенте бывший премьер-министр И.Тасмагамбетов.


Кроме того, член ДВК считает работу Национального фонда непрозрачной:


— Признаки «голландской болезни» существуют и сейчас, потому что бюджет полностью практически состоит из доходов от продажи нефти. Мы ничего не знаем о том, сколько в этот фонд поступает денег, от кого, как они расходуются. Так что надо сделать ситуацию максимально прозрачной, а потом думать, нанесут ли эти деньги ущерб экономике.

Новости партнеров

Загрузка...