На перекрестках хлопковой страды

Состояние сельского хозяйства в Туркменистане таково, что без кардинальных перемен и крупных финансовых вливаний его дальнейшее существование невозможно…

Если не будете работать, будете допускать безобразия, то цыплят будем по осени считать. А кто выполнит обязательства, получит награду. Вот два пути, середины нет.


Из речи президента Сапармурата Ниязова на заседании Кабинета министров Туркменистана 07.05.03 года


Туркменистан, несмотря на превалирующую роль в его экспорте углеводородного сырья и продукции нефтехимии, остается сельскохозяйственной страной. Из 60 сельскохозяйственных этрапов (районов) Туркменистана 50 являются хлопкосеющими.


Идея Сапармурата Ниязова, на редкость эксцентричного президента Туркменистана, — создать в каждом этрапе (административном районе) небольшие хлопкоперерабатывающие комплексы (по переработке хлока-сырца в волокно, по производству пряжи, по окраске тканей и пошиву одежды) и за счет них решить проблему безработицы сама по себе весьма неплоха. Однако для ее реализации необходимо, чтобы каждый хлопкосеющий административный район выращивал самостоятельно хотя бы 50 тысяч тонн хлопка-сырца.


В планах государства довести производство хлопка-сырца к 2010 году до 5-6 миллионов тонн, что позволило бы обеспечить сырьем новые, предусмотренные перспективными планами развития экономики текстильные мощности.


Каждый год Туркменистаном закупается импортная сельскохозяйственная техника по баснословным ценам, отпускаются громадные государственные лимиты горюче-смазочных материалов, однако ежегодно из-за провала хлопкоуборочной страды своих насиженных мест лишается куча чиновников. Не стал исключением и год текущий.


В текущем году, по оценкам ряда экспертов, урожай хлопка-сырца составит не более 600 – 700 тысяч тонн. До 100 тысяч тонн, возможно, удастся завезти полулегально из Узбекистана в обмен на контрабанду дешевых туркменских горюче-смазочных материалов. Данного объема должно хватить на нужды собственной текстильной промышленности и пополнение так называемого президентского резервного фонда (около 60 тысяч тонн волокна ежегодно), однако явно недостаточно для выполнения амбициозных планов по дальнейшему развитию хлопкоперерабатывающей отрасли и экспорта.


Для справки: В настоящее время текстильная промышленность Туркменистана перерабатывает около 130 тысяч тонн волокна в год и в ней занято чуть больше 100 тысяч человек. Нормативные документы, регламентирующие использование ресурсов президентского резерва, недоступны широкому кругу лиц. Однако известно, что, например, 16.06.03 года Ниязов в ходе заседания Кабинета министров давал распоряжение “Туркменхлопку” продать часть активов из данного резерва и закупить за счет вырученных средств необходимые лекарства для нужд государственных медицинских учреждений.


Кроме того, провалы в хлопкоуборочной кампании особо чувствительны для всей экономики страны еще и потому, что Ниязов, заключая контракты с иностранными компаниями на строительство административных зданий, рассчитывает, что часть расходов на их возведение будет осуществляться за счет выручки от экспорта хлопка-сырца и волокна.


Например, в текущем году подписаны контракты с французским “Буигом” на строительство четырех административных зданий для Министерства водного хозяйства, государственных ассоциаций “Туркменсельхозтехника”, “Туркменхлебопродукты” и еще одного здания совместно для “Пищепрома” и “Туркменмаллары”. Их строительство обойдется государству в 80 миллионов долларов США, половина из которых должна быть погашена за счет экспорта хлопка-сырца урожая 2004 года. Таких объектов, в расчете за строительство которых присутствует составляющая от экспорта хлопка, по стране десятки.


На заседании Кабинета министров, состоявшемся 27.09.04 г., из-за провала хлопковой страды Сапармурат Ниязов лишил трехмесячных зарплат вице-премьера, курирующего сельское хозяйство, Бегенча Атамурадова, а также четырех из пяти хякимов велаятов (глав областей), министра водного хозяйства, руководителей государственных ассоциаций “Туркменхлебопродукты” и “Туркменсельхозтехника”.


Следует ожидать, что к концу хлопкоуборочной кампании лишится не только нескольких окладов, но и своих кресел ряд высокопоставленных чиновников. Но, к сожалению, это не решает суть проблемы – наличие глубочайшего системного кризиса в сельском хозяйстве Туркменистана.


Понимание этого подтолкнуло руководство страны к земельной реформе, начало которой положит новый Закон о земле. Его проект впервые будет представлен и тут же принят на предстоящем в октябре с.г. Маслахате (Народном Совете), высшем государственном органе Туркменистана, бессменно возглавляемом нынешним президентом.


К сожалению, как это водится в Туркменистане, с текстом законопроекта, как и с его основной идеей, ознакомиться посчастливилось лишь узкой группе специалистов, принимавших непосредственное участие в его разработке. Фактически о его содержании ничего не известно ни дайханским (крестьянским) объединениям, ни арендаторам, которые непосредственно обрабатывают землю.


Закон будет принят без их участия, и им остается лишь пребывать в ожидании своей участи. Нельзя назвать их ожидания радужными. Ходят упорные слухи, что новый Закон позволит крупным иностранным бизнесменам брать в долгосрочную аренду большие участки земли и право нанимать местных граждан для ее обработки. При этом, как ожидается, пальма первенства в новом бизнесе неофициально будет отдана турецким бизнесменам, наиболее близким президенту Ниязову.


Одним из подтверждений данного предположения может служить выступление Ниязова на встрече с турецкими бизнесменами 21.05.04, в ходе которой туркменский президент призвал своих турецких партнеров: “У нас тут никаких трудностей нет. Вы сами видели, что земля есть, вода есть, люди есть, друзья есть. Поэтому я говорю турецким братьям, если хотите, то выращивайте здесь хлопок, пшеницу. Совместно с нами. И вы тоже богатейте. Этому способствуют и погодные условия. Многие фирмы, в том числе и Ахмета Чалыка, говорят, что теперь будут выращивать. Я обращаюсь к нашим руководителям, к своим людям, время изменилось, теперь надо честно работать и вместе с турецкими братьями развивать, обогащать нашу страну, нашу родину”.


К сожалению, опыт работы местных граждан на стройках турецких компаний позволяет спрогнозировать, что с принятием нового закона местные крестьяне автоматически превратятся в бесправных батраков.


Впрочем, чем обернется принятие нового закона о земле будет ясно в ближайшем времени. В данной же статье попытаемся перечислить основные причины неудачи нынешней хлопковой страды.


По мнению специалистов, с которыми удалось побеседовать, принципиальная ошибка руководства страны в том, что была сделана ставка исключительно на закупку современной сельскохозяйственной техники в расчете на то, что ее наличие автоматически приведет к расцвету хлопководства. При этом должного внимания не уделялось ресурсному (человеческому) и научно-производственному факторам – большинство специалистов разбежалось, научные институты уничтожены.


При этом правительство продолжает в огромных количествах закупать мало применимую для местных условий технику. Имеются весьма веские подозрения, что кто-то из окружения С.Ниязова, или он сам, получает в собственные карманы хорошие комиссионные от таких контрактов.


Выступая на одном из заседаний Кабинета министров в августе 2003 года, С.Ниязов похвастался тем, что Туркменистан до 2005 года затратит на закупку тракторов, зерноуборочных и хлопкоуборочных комбайнов американских компаний “Кейс” и “Джон дирр”, а также — запасных частей к ним и строительство сервисных центров сумму, превышающую 600 миллионов долларов.


Известно, что с 1993 года Туркменистан закупил 278 зерноуборочных и около 250 хлопкоуборочных комбайнов “Джон дирр”, а также большое количество тракторов, сеялок и прочей сельхозтехники указанной компании. Кроме этого, в 2005 году поступят еще 200 зерноуборочных и 50 хлопкоуборочных комбайнов по цене 130 тысяч и 208 тысяч долларов США за единицу соответственно.


В итоге оказалось, что на балансе государственной ассоциации “Туркменсельхозтехника” имеется целая армия современной техники, а достаточного количества квалифицированных механизаторов для работы на них, ремонтной базы, как и условий для использования дорогостоящей американской сельхозтехники – нет. В каждом велаяте (области) используется не более 5 хлопкоуборочных комбайнов. Кроме того, только с начала нынешней хлопкоуборочной кампании из-за неумелого обращения выведены из строя и требуют ремонта 17 комбайнов “Джон дирр”.


При этом средняя урожайность по Туркменистану при использовании хлопкоуборочного комбайна “Джон Дирр” составляет не более 4-7 центнеров хлопка-сырца с гектара, тогда как урожайность при ручной сборке, даже при использовании в ней “принудительной” живой силы в лице солдат срочной службы, составляет порядка 12-15 центнеров с гектара.


По этим причинам урожай на более чем 95% засеянных под хлопок площадей собирается вручную.


Спрашивается – зачем такая дорогостоящая хлопкоуборочная техника, для которой нет пригодных для ее использования полей, достаточного числа ремонтных баз, запасных частей и, главное, квалифицированных механизаторов”, – так в частной беседе комментирует ситуацию ответственное лицо “Туркменсельхозтехники”.


По мнению ряда экспертов, в вопросе закупки сельхозтехники, кроме коррупционной, есть еще и политическая составляющая. Многомиллионные контракты с американскими производителями сельхозтехники – это своего рода взятка Ниязова американцам, оказывающим постоянное политическое давление на туркменский режим по поводу соблюдения им прав человека в собственной стране.


Самим же руководством страны провалы в хлопководстве объясняются сугубо нерадивостью собственных чиновников и отсутствием истинного хозяина земли. Логика в этих рассуждениях однозначно присутствует, так как, например, при наличии такого мощного парка сельхозтехники хлопок выгодно выращивать на больших площадях в 200-300 и более гектаров. Ни один арендатор не сможет самостоятельно обработать такие площади. Об этом говорилось на заседании кабинета министров 24.10.03, в ходе которого Ниязов в очередной раз объявил о необходимости проведения земельной реформы.


Действительно, нынешние взаимоотношения между арендатором, крестьянскими объединениями, банками, государственными ассоциациями “Туркменсельхозтехника”, “Туркменхлопок” и государством в целом настолько запутаны, что говорить об эффективности работы данной системы взаимоотношений даже не приходится.


Другая фундаментальная проблема в нынешнем сельском хозяйстве заключается в отсутствии в нем “живых денег”. Все происходит по безналичному расчету.


Например, комбайны и трактора находятся на балансе государственного предприятия “Туркменсельхозтехника”. Передать ее крестьянским объединениям нельзя – очень редко в среднестатистическом туркменском крестьянском объединении найдется хотя бы один квалифицированный механизатор. А техника – весьма дорогостоящая.


Получается, что землю арендатору пашет и убирает посторонний человек, с которым арендатор земли рассчитывается специально введенными в сельском хозяйстве чеками. В любом случае чеки – это далеко не живые деньги, а большинство крестьян не сильно разбирается в расчетах. В итоге получается, что когда арендатору наступает пора продавать государству урожай – то сумма долгов по выписанным чекам значительно превышает выручку от урожая.


Другая беда — фиксированные цены на сельхозпродукцию, по которым государство покупает ее у крестьянина. Они настолько низки, что не оставляют никаких шансов на прибыль и ставят крестьянина перед проблемой выживания в буквальном смысле. Но не продать выращенный урожай нельзя. В лучшем случае его просто отнимут, в худшем – отнимут, а “виновного” посадят.


Однако, по логике Ниязова, озвученной неоднократно в ходе телевизионных выступлений (в частности – 17.06.03): “Выращенный крестьянином на арендованной у государства земле хлопок принадлежит крестьянину. Но он его продает государству по фиксированной цене, потому что государство половину расходов по выращиванию урожая берет на себя (предоставляет полив, распахивает техникой землю, предоставляет семена и пр.). Когда крестьянин разбогатеет, то купит себе технику, удобрения, семена и будет продавать хлопок кому угодно и почем угодно. Но только через государственную биржу Туркменистана”. Как следует из приведенной цитаты – все довольно туманно.


В настоящее время в фонд развития сельского хозяйства каждая отрасль экономики отчисляет 3% от прибыли. Из этих средств оплачивается половина затрат на выращивание хлопка и зерна, о которых говорит Ниязов.


Государство второй год возвращает арендатору семена от выращенного хлопка для того, чтобы он мог произвести из него хлопковое масло, продать его и как-то свести концы с концами. Также оставляются отходы зерноуборки для скармливания домашней скотине. Но это не спасет от голода многодетные семьи, тем более что механизм возврата семян крестьянину также поражен коррупцией и злоупотреблениями.


Этими же болезнями поражена и система выделения земельных участков. Туркменским руководством неоднократно с возмущением озвучивались факты, когда по документам земельные участки числились за людьми, не имеющими никакого отношения к сельскому хозяйству, а их обработка велась, по сути, батраками. Однако при нынешнем уровне коррупции и кумовства туркменского общества существует угроза, что намеченная земельная реформа лишь законодательно закрепит данное положение.


Отсутствие в сельском хозяйстве Туркменистана “живых расчетов” является одной из причин и принудительного использования на уборке хлопка школьников, студентов, солдат и служащих госсектора. И как бы президент С.Ниязов ни заявлял с высоких трибун, что он запрещает использовать на уборке хлопка школьников, он прекрасно осознает, что руководители на местах будут продолжать это делать. По признанию самого Ниязова, в 2003 году только в Балканской области на ручной уборке хлопка было задействовано 2 тысячи солдат. Ничего не изменилось и в этом году.


Спонтанные решения и полное отсутствие научного подхода еще более усугубляют ситуацию. Фактически в стране наблюдается агония сельскохозяйственной науки. Только в 2003 году было сокращено большое количество семеноводческих предприятий. Из 143 существовавших осталось 98; из них полноценных не осталось ни одного. Ощущается колоссальный дефицит специалистов.


В этом же году был закрыт научно-исследовательский институт сельского и водного хозяйства, подчинявшийся министерству сельского хозяйства. Когда-то единый институт был расчленен на несколько самостоятельных отделов:


— отдел водного хозяйства был передан на баланс министерству водного хозяйства;


— отдел механизации государственной ассоциации “Туркменсельхозтехника” превращен в лабораторию с штатом в 20 человек;


— отдел зерноводства — в государственную ассоциацию “Туркменхлебопродукты”;


— отдел растениеводства – в сельскохозяйственный институт (переименованный сейчас в университет).


Ранее отдельно существовавший институт хлопководства (в г.Иолотани) передали на баланс государственной ассоциации “Туркменхлопок”, функции которой в большей степени заключаются в переработке хлопка-сырца в волокно и его продаже, а не в его выращивании.


Становится ясно, что после столь кардинальных перемен ни коллективы, ни научные наработки былых лет сохранить не удалось. Вся научно-селекционная работа умерла своей смертью. Особым желанием ее возродить руководство Туркменистана не горело. Более того, 04.07.04 Сапар Ниязов, выступая по телевидению и комментируя реорганизацию института хлопководства, заявил: “Зарплату теперь институту будет платить “Туркменхлопок”, из бюджета больше денег не давать. Пусть эти лаборатории поработают, потом мы их опять разовьем до институтов. Главное — людей подобрать, которые любили бы свое дело”. Только где найти таких людей, Ниязов не прокомментировал.


Это стало одной из главных причин того, что в Туркменистане, в условиях дефицита земли, пригодной для использования выращивания хлопка и злаковых культур, ежегодно продолжают подвергаться распашке все новые площади. Ситуацию комментирует бывший высокопоставленный чиновник министерства сельского хозяйства:


Официальная статистика постоянно приводит неверные сведения. Так, по официальным данным, под посев хлопчатника в нынешнем году было распахано 800 тысяч гектаров. Однако чиновники на местах, чтобы отрапортовать о рекордной урожайности с 1 га, на самом деле в этом году распахали более 1250 тысяч га. При этом никто и не думает об эффективности наспех создающихся ирригационных систем, питающих новые посевные площади водой и ее рациональном использовании. В условиях засушливого климата и острой ситуации с водой в регионе, данный подход является преступлением против собственного народа и народов соседних государств, а в будущем может стать причиной межгосударственных конфликтов. Кроме того, из-за экстенсивного использования земель под угрозой распашки вскоре окажутся территории государственных заказников и заповедников. Также никто и не думает о севообороте земель. Сельхозугодия просто изнашиваются, непонятно только ради чего. Добром это однозначно не кончится”.


Таким образом, нынешнее состояние сельского хозяйства в Туркменистане таково, что без кардинальных перемен и крупных финансовых вливаний его дальнейшее существование невозможно. Однако к каким результатам приведут намеченные реформы и каким образом они отразятся на жизни простого сельского труженика, будет ясно со временем.

Новости партнеров

Загрузка...