Зеленая обезьяна

Опыт политического памфлета

Ходжа Насреддин брался за исправление горбатого, при одном, непременном условии: ни сам врачуемый, ни его окружение ни в коем случае не должны думать об обезьяне. Столь странное табу вызывало реакцию прямо противоположную. Приматы не выходили из головы даже у тех, кто не может отличить бабуина от гамадрилы.


Синдром “зеленой обезьяны” поразил наш политический истэблишмент в образе грузинской “революции роз”. Уж и в самой Грузии события почти годичной давности постепенно уходят в историю, а наши политики не упустят случая упомянуть чужое прошлое всуе. Всякое упоминание в устах официозных деятелей содержит единый тезис: мол, Казахстан не Грузия, и в нашем отечестве для повторения подобных событий почвы и предпосылок нет. Эту, усердно внедряемую мысль, горячо поддерживают штатные комментаторы лояльной прессы, с ней же вяло соглашаются и самые твердокаменные противники режима. Однако, несмотря на отсутствие оппонентов, пропаганда казахско-грузинских отличий продолжается. Она все более и более напоминает акты мистической медитации: ораторы будто пытаются убедить не столько окружающих, сколько самих себя.


Число опровергателей и частота их спичей при этом значительно превосходит количество и доказательность приводимых ими аргументов. Практически все они используют один и тот же довод – экономическая ситуация у нас де не та. Отличие между медитирующими лишь в некоторых цитируемых цифрах: кто сравнит ВВП на душу, кто пенсии, кто “потребительскую корзинку”.


С разницей в доходах, получаемых у нас и в Грузии, действительно не поспоришь. Как ни крутись, а давить вино – занятие не в пример малодоходнее добычи нефти. Сомнение вызывает другое обстоятельство. В своих рассуждениях и ораторы, и большая часть им внимающих, принимает за непреложную истину постулат о прямой связи между революционным настроем масс и экономическим развитием страны. Однако попытка осмыслить логическую связь между падением режимов и доходами населения вызывает ряд нериторических вопросов.


Во-первых, даже среди столь счастливого народонаселения, составляющего благолепный Казахстан, завсегда можно отыскать два-три десятка тысяч недовольных уровнем своего процветания. Рискну заявить, что можно насчитать оное и большее число индивидов, живущих гораздо скуднее восставших грузин.


Во-вторых, ежели революционная ситуация впрямую зависит от доходов населения, то тогда первыми должны были бы скинуть своих президентов киргизы, узбеки, таджики и туркмены. Отсутствие “маковых” и “тюльпанных” революций приводит к выводу, что бедность не единственный, а быть может и не главный стимул для свержения режимов.


Надо заметить, что в отечественных рассуждениях о грузинской “революции роз” большинство аналитиков рассматривают поверхностные аспекты произошедшего, так сказать, внешнюю атрибутику, показанную по телевидению: толпа митингующих врывается в парламент, Шеварднадзе бежит. Легенда о народе, в эмоциональном порыве свергнувшего опостылевшего правителя, конечно, красива и вполне годится для официального обоснования переворота. Но заметим, что сами же обсуждаемые нами казахстанские политики и политологи ее энергично опровергают. Случившееся в Тбилиси намеками и без них вменяется в вину западным спецслужбам и Джоржу Соросу (как же без Сороса!). В таком разе, опровергая возможность повторения “революций” в родном отечестве, логично было бы аргументировать свои доводы не средней зарплатой казахстанцев, а равнодушием ЦРУ к нашему региону или теплой дружбой наших властей с американским филантропом.


Совершенно понятно, что Шеварднадзе пал не потому, что кто-то с изрядно потрепанными цветами ворвался в парламент. После того, как сторонники оппозиции захватили здание грузинского парламента, Шеварднадзе все еще оставался у власти. Его эпоха закончилась ровно тогда, когда вовсе не толпы “боевиков”, а полдесятка респектабельных людей, без роз и в галстуках, не встречая никакого сопротивления, вошли в кабинет президента Шеварднадзе и вышвырнули из окна его кресло.


Опровергатели отчего-то зациклились на методе переворота, но уходят от обсуждения самих причин падения режима Шеварднадзе. А именно это важно для сравнительного анализа.


Эдуард Шеварднадзе пал потому, что стал никому не нужен. Он надоел всем: и России, и Америке, и своей элите, и своему народу. На защиту существовавшей в Грузии власти не встал практически никто. На его стороне оказался только Аслан Абашидзе, приславший несколько сотен “защитников президента”. Но и простые аджарцы не бросились грудью за “законно избранный” парламент, предпочитая пересидеть уличные баталии в своих автобусах.


Отсюда вытекает, что суть обсуждаемого заключена не в том, найдутся или нет в Казахстане люди, способные собрать достаточное количество своих сторонников на площадях. Лишенный всякой опоры правитель сидит ровно столько, сколько этого пожелают соискатели престола. А для формального низложения годится любой способ. С розами, конечно, красивше.

Новости партнеров

Загрузка...