Те, кто когда-то занимались спасением Арала, сейчас спасают язык

А с гибелью этого моря мы все, к сожаленью, уже смирились

В 2002-м вопрос льгот отложили до конца 2004-го, а нынче же их просто отменили


Предлагаемые структурами исполнительной власти решения по вопросам, связанным с общенационального масштаба бедствиями, наводят на мысль о том, что правительство в первую голову озабочено выбором наименее обременительных для себя вариантов ответственности.


Так, ровно 2 года тому назад прозвучало официальное предложение переселять население Приаралья в более благополучные районы. Тогда же правительство убедило парламент согласиться с решением отложить вопрос о льготах для жителей аральской зоны, действие которых в труднейшем для экономики страны 1999 году было приостановлено до 2003-го, еще на два года. Осенью и в начале зимы 2002 года, когда рассматривался и утверждался бюджет на следующий год, правительственные чиновники нежелательность их восстановления объясняли отсутствием соответствующих возможностей у государства. По постановке вопроса предполагалось, что к началу 2005 года они все же появятся, и в ноябре-декабре 2004-го, при рассмотрении соответствующего бюджета, названные льготы вновь обретут силу.


Но нынче выяснилось, что их восстановление уже невозможно в принципе. Потому что те структуры, которые прежде обеспечивали эти льготы, сделались чисто коммерческими организациями, и поэтому не могут быть в ответе за обязательства государства. Так что эти льготы в лучшем случае могут быть заменены денежными компенсациями. Итак, и в 2005 год страна войдет без льгот для жителей Приаралья. Разница между ситуацией, которая была в конце 2002, и нынешней в том, что теперь правительство и гипотетически не допускает восстановления льгот. Они как бы сами по себе сошли окончательно на “нет”. А между прочим, когда в 1999-м их действие приостанавливали, этот шаг объяснялся временными трудностями. Но в нашей стране ничто так не вечно, как временное.


Такой вывод имеет отношение и к другому решению по зоне Арала – о переселении ее населения в более благополучные районы. Оно прозвучало, а действия все нет-нет. А между тем народ оттуда и без решения вышестоящих органов уже давно перебирается в другие края. Вот уже свыше четверти века. Пока государство соберется придать этому процессу организуемый сверху характер, он, наверное, как раз и завершится. А то, что им вызывается депопуляция огромных пространств, на уровне принятия государственной важности решений, похоже, мало кого волнует. При этом высокопоставленные представители правительства убеждают страну в том, что с переселением людей оттуда не следует спешить. К примеру, министр здравоохранения Ж.Доскалиев, выступая тогда, в ноябре 2002 года, перед депутатами мажилиса, говорил так: если я сейчас поеду в тот же Челкар (центр одного из трех районов приаральской зоны. – Авт.) и стану говорить о необходимости переселения, люди меня, мол, просто не поймут. Но, повторяем, и до этого, и после этого население продолжало переселяться. А правительство, как всегда, на словах обозначает озабоченность, а на деле просто дожидается, когда проблема сама по себе рассосется.


У нас в последнее время часто говорят и пишут о том, что экологическая катастрофа в районе Аральского моря, усугубленная издержками перехода страны из социализма в капитализм, подстегивает процесс депопуляции обширных пространств на стыке Западного и Южного Казахстана. Полтора десятилетия тому назад эта проблема была на устах у всех по всему СССР и даже миру. Некоторые жители Приаралья уже в те времена снимались с места и переезжали в более благополучные районы Казахстана. Но этот переселенческий процесс тогда еще не принял характера массового исхода, хотя общая социальная ситуация в стране была куда благоприятней нынешнего, и большинство людей, располагая свободными средствами, могло бы решиться перебраться подальше и начать там новую жизнь. Другими словами, ситуация, обуславливающая депопуляцию Приаралья и прилегающих к нему районов, возникла вовсе не вчера. Однако большая часть населения этой зоны, будучи привязана к родному краю и питаясь, по традиции советских граждан, надеждами на перемены к лучшему в будущем, не спешила менять место жительства и прописки. Тем более, что, как мы говорили выше, их проблема общественностью республики и страны не игнорировалась.


Раньше было иначе


Сейчас о ней редко вспоминают. А о путях ее решения или облегчения доли тамошних жителей и вовсе ничего не говорится. Те, кто когда-то занимался спасением Арала, сейчас спасают язык. А с гибелью этого моря мы все, к сожаленью, уже смирились. И это в республике, ставшей самостоятельной страной и независимым государством. А вот за границей не только помнят и говорят о ней, но и пытаются оказывать кое-какую помощь ставшим ее жертвами людям. Чтобы быть не голословным и не оказаться обвиненным в тенденциозности, приведем примеры. Собираясь написать этот материал, мы просмотрели огромное количество отчетов о состоявшихся за последние два года (2002-2004 гг.) в Казахстане официальных и неофициальных мероприятий (собраний, форумов) самого высокого ранга. И нигде не обнаружили причастного или сочувственного обращения (дежурные упоминания не в счет) к Аральской проблематике. Потом нам пришла в голову мысль обратиться для сравнения к материалам аналогичных мероприятий советского периода.


Вот всего лишь один пример из номера “Известий” от 4 июня 1989 года. Там опубликован стенографический отчет девятого заседания съезда народных депутатов СССР, состоявшегося двумя днями раньше. На нем из присутствовавших 1965 депутатов выступили всего 13 человек. Ключевыми темами были: произошедшее тогда же 9 апреля в Тбилиси столкновение между демонстрантами и введенными для их разгона войсками, стоившее свободы всему руководству Узбекистана “хлопковое дело”, армяно-азербайджанский конфликт и возврат государственности прибалтийским республикам. Другими словами, собравшимся в тот день в Кремлевском Дворце съездов народным избранникам со всей 300-миллионой страны и без экологических проблем, подобных аральской, явно было о чем поговорить. Но все же Арал не был обойден вниманием. К связанной с ним проблеме экологической катастрофы обратилось сразу несколько депутатов (причем большинство из них не из Казахстана). Мы хотим привести выдержки из выступлений двух из них. Наш земляк, депутат В.Дюсембаев из Восточно-Казахстанской области, поставил вопрос так: “Считаю, что Госкомприрода… должна подготовить и представить Верховному Совету регистр наиболее неблагополучных в экологическом отношении городов и регионов нашей страны. С учетом такого регистра Верховный Совет СССР должен определить первоочередные меры по спасению, например, Арала, Байкала, Восточно-Казахстанской области”. Как видите, речь не идет о беспомощных и по существу безразличных стенаниях. Депутат В.Дюсембаев демонстирует не популизм, а настоящий государственный подход государственного человека, коим должен являться любой народный избранник. А его коллега из Таджикистана Д.Худоназаров, кинорежиссер по своей основной профессии, нашел способ связать вопрос Арала с актуальнейшими на тот момент политическими проблемами: “Если мы взглянем на трагедию 9 апреля…, то увидим, что при всем несходстве конкретных обстоятельств и исполнителей события в Тбилиси находятся в одном ряду с Чернобылем, Аралом, Сумгаитом, Байкалом”. Нынешние наши недавно избранные и, особенно, переизбранные доморощенные народные избранники (особенно те, кто представляет Кзыл-Ординскую область) тоже могли бы, наверное, таким же образом выносить трагедию Арала в фокус внимания общественности не только своей страны, но и стран СНГ, западных стран. Они, видимо, считают это бесполезным занятием. Но каково жителям Приаралья иметь дело с таким отношением к своему бедственному положению?! Воистину справедлива казахская поговорка, гласящая так: “Бiреудiн жогын екiншi бiреу олен айтып журiп iздейдi” — “Злободневной проблемой одного человека чужой для него второй человек станет заниматься, беззаботно напевая песенку”. Для тех, кто представлял высшую выборную власть во всячески ныне охаиваемой советской державе на излете ее существования, Арал и жители прилегающих к нему территории явно не были чужаками.


Нет моря – нет и проблемы


Прошло 15 с лишним лет. Аральская трагедия как чрезвычайно злободневная государственная проблема была унаследована Казахстаном от ушедшего в историю Советского Союза как бы в нагрузку к независимости. В первые годы существования Республики Казахстан она часто выносилась на повестку дня. Но потом это происходило все реже и реже. А сейчас для тех, кто облечен правом и ответственностью заниматься такого рода и масштаба проблемами, все обстоит уже очень просто: с глаз долой – из сердца вон. Страна свыклась с аральской катастрофой, как с застарелой болезнью, не поддающейся лечению. А ответственным инстанциям и лицам, похоже, этого и надо было. Они сперва приучали население к той мысли, что Аральское море уже не спасти и что оно обречено на гибель. А потом дожидались того, чтобы нарастающая из года в год масса порождаемых так называемыми реформами социальных невзгод и бедствий заслонили собой боль и чаяния жителей Приаралья.


И теперь вы можете часами наблюдать за заседаниями правительства, парламента, за работой различных отечественных и международных форумов с экономической и социальной тематикой, но ничего дельного в плане оздоровления ситуации в Приаралье не услышите. И не потому, что всем все равно. Просто всеобщее признание обреченности Аральского моря, наложенное на свойственный казахскому сознанию фатализм, выработало у людей к проблемам лиц, живущих рядом с ними, отношение, которое выражается в такого рода негласном выводе: если ты все равно не можешь прийти на выручку попавшим в беду, для тебя же будет лучше просто не замечать их. Иначе как понять то, что аральчанам берутся помогать по мере своих возможностей общественные организации и частные лица из дальнего зарубежья в то время, когда соотечественники с более благополучной пока что судьбой устраивают бесконечную череду праздников и тоев с приглашением гостей со всех частей света?! Ведь на этих празднествах проедается в конечном итоге то, что является всеобщим (всеказахским или всеказахстанским) достоянием, а вовсе не плоды чьего-то собственного упорного труда.


Аральчане как принесенные в свое время в жертву ради всеобщего и всесоюзного блага люди имели и имеют полное право на свою особую долю от этого общенационального богатства. Но права правами, а на деле чудеса приватизационного перераспределения фактически оставили их без сколько-нибудь соответствующей их персональным лишениям компенсации. В этих условиях им остается уповать больше на зарубежных доброхотов, чем на родное государство и правительство.


В безрыбье и камбала рыба


В Приаралье не любят тех, кто представляет из себя наиболее примечательное свидетельство произошедших за последние 10 лет перемен, — соплеменников-нуворишей, или же “новых казахов”. Отрешенность последних от всего, что связано с проблемами Приаралья, наиболее ярко иллюстрируется вот таким коротким анекдотом. Приходит “новый казах” на базар и просит взвесить ему 2 килограмма черной камбалы и еще 2 килограмма белой камбалы. Соль тут в том, что не бывает камбалы белой или черной. Просто у этой рыбы одна сторона светлая, а другая – темная. А для “новых казахов”, по представлению простых аральчан, все, что называется, по барабану. Они, мол, не заметили даже того, что на Арале уже промышляют вместо прежней пресноводной рыбы сугубо морскую камбалу, завезенную извне.


Да, поистине колоссальные перемены произошли тут за последние десятилетия. Старые рыбаки с гордостью говорят, что когда-то они вместе с тружениками Эмбинских нефтепромыслов составляли цвет весьма немногочисленного тогда еще казахского рабочего класса. И то верно. Их вклад в общесоюзные достижения был более чем весом. Бассейн Аральского моря, включая реки и дельтовые озера, с 1936 – 1966 гг., то есть на протяжении 30 лет, давал 11-13% улова ценных видов рыбы в СССР. А потом уже начался отсчет времени экологического бедствия. Если в 1960 году улов на Арале составил 45 тысяч тонн, к 1972 году показатель этот снизился до 17 тысяч. Но зримо беда еще вроде как не ощущалась. В том самом 1972 году я впервые в жизни проехал на поезде мимо Арала. Тогда его можно было увидеть из окон вагонов. Повторить этот путь мне удалось лишь спустя 5 лет. Тогда море уже отступило настолько, что увидеть его с поезда уже было невозможно. Этот факт оказывал удручающее воздействие. Но спустя 2 года, в 1979 году, было официально объявлено, что подготовлен проект поворота северных рек, призванный спасти мелеющий Арал. Но до дела, как сейчас уже известно всем, так и не дошло.


К 1990 году, то есть ко времени обретения Казахстаном государственной независимости, показатель улова ценных пород рыбы на Арале опустился до нулевой отметки. Потом настало время морской камбалы. Она попала в воды Арала и стала там разводиться как промысловая рыба в рамках проекта, осуществленного представителями Дании. Короче, картина такая: датчане из далекой Западной Европы привезли сюда морскую рыбу с тем, чтобы бедствующим аральчанам было что ловить, есть или продавать, а свои же “новые казахи” до сих пор знать не знают, что это за существо – камбала.

Новости партнеров

Загрузка...