На каком языке мы говорим? Часть 1

Мнения представителей различных профессий

Как употребляется казахская речь в государственных учреждениях и почему большая часть казахов сама неправильно употребляет родную речь? В чем причины возникшей языковой проблемы в Казахстане?


Ответы на эти и на многие другие вопросы дают представители различных профессий, партий и общественных объединений. Оговоримся сразу, многие из них пожелали остаться неизвестными. Только в этом случае они могли сказать нам правду.


***


Ораз Алимбеков, журналист газеты “Айкын”:


— В отличие от тележурналистов, корреспонденты газетных изданий прекрасно владеют литературным казахским языком. Телевизионщики да и работники радио совсем не знают родной речи. Неправильно употребляют некоторые слова и говорят с прескверным акцентом. Можно сказать, что казахский язык портится только благодаря телевизионщикам. Видимо, виной тому является то, что они привыкли говорить на русском, а не на казахском. У нас в Казахстане, по большому счету, ущемляется казахский, а не русский язык, потому что казахоязычное население не может пользоваться информацией в интернете, и потом все наши чиновники правильные и хорошие интервью дают только на русском языке. Казахи находятся в информационном вакууме. И во всем этом виновата наша власть, которая преподносит нам русскую политику. Вот говорят, что Казахстан получил независимость. На самом деле это не так. До сих пор в информационном пространстве мы находимся под влиянием русских, а общественное мнение — под влиянием русскоязычных СМИ. А те, в свою очередь, под влиянием российских. Отсюда и возникла вся языковая проблема. Что греха таить, казахоязычные журналисты информацию берут из русских газет и делают прямой перевод. Нет никакого контроля.


Алдан Аимбетов, главный редактор “Казахской правды”:


— В начальных классах туркестанской казахской школы, где я учился, нам казахский язык преподавали на латинице. Потом, после войны, в третьем классе, у нас ввели кириллицу, а с ним и делопроизводство на русском языке. До этого оно было на казахском языке. Эвакуированные в Казахстан из Европы евреи и русские помогали нам изучать русский язык. Так постепенно казахи стали отдавать своих детей в русскоязычные школы. К 10 классу я уже считался самым большим знатоком русского языка. А выучил я язык очень просто — дружил с русскими девчонками. Особенно, в годы студенчества. Да уж, хорошим дон Жуаном я тогда был! И тогда я понял, что без знания русского языка мы, казахи, не проживем. Вот если такая же большая нужда возникнет и с употреблением казахского языка, то остальные быстро выучат государственный язык. Конечно, Назарбаев много делает поблажек русскоязычным. Может, за счет этого тоже процесс длится так долго. В конце концов, скоро все станет на свои места. Может быть, лет через 10 все придет в норму.


Филолог-лингвист, пожелавший остаться неизвестным:


— Вы оглянитесь вокруг. Обратите внимание, как пишут на казахском языке названия учреждений! Разберем, к примеру, название кафе “Малютка”. Пишут как? Кафесi “Малютка”. Хотя в правилах казахского языка сначала пишут наименование учреждения, затем — что это за учреждение. То есть правильней будет “Малютка” кафесi. На рекламных билбордах также очень много ошибок. Никто не обращает внимания на элементарные общетиповые требования языка. Каждый пишет так, как ему хочется. Некоторые казахи сами не знают своего языка. И винить в этом нужно саму исполнительную власть, которая так безалаберно относится к возникшей языковой проблеме и, по сути, ничего не делает в этом направлении. Нужно ужесточить систему контроля.


Герольд Бельгер, известный знаток казахского языка:


— Да, что есть, то есть. При всем отчаянном старании части национальных интеллигентов интерес к родному языку, скажем мягко, не на достаточной высоте. И не только в Казахстане. В 90-х годах в Белоруссии был такой государственный деятель — Дементей. Родным языком он владел едва-едва. На открытии сессии Верховного Совета республики его попросили говорить по-белорусски. Он сказал: “Добрэ” и заговорил на такой тарабарщине, что все лежали с хохота. Тогда-то и родился анекдот: “Как называется человек, который владеет многими языками?” Ученики отвечают: “Полиглот”. “А как называется человек, который не владеет ни одним языком?” Дети задумались, а один мальчик встал и сказал: “Дементей”. А сколько таких дементеев в нашем правительстве, в депутатском корпусе, в окружении президента? И пока таких дементеев большинство, ни о каком развитии и популярности казахского языка не может идти и речи?! И покуда по этой части не будет крутых перемен, государственный язык так и рискует остаться декоративным, бутафорским. Понятно, что в одночасье перелома не добиться, но и десятилетиями ждать его весьма рискованно.


Несип Жунисбаев, генеральный директор ТОО “Отан медиа-групп”:


— Если честно, у нас в газете “Дала мен кала” не все казахоязычные журналисты владеют русским языком. Отсюда неточность перевода. Возможно, этого бы не было, если бы чиновники, у которых они берут интервью, владели родной речью. Если честно, языковая проблема возникла у нас с момента присоединения Казахстана к России, когда к нам в страну стали съезжаться люди другой национальности и другим мировоззрением. В настоящее время не только казахи, но и остальные нации, проживающие в республике, должны почувствовать свою ответственность перед государственным языком. Ведь они приехали сюда не на один день или неделю, а на постоянное место жительство. Если они хотят жить на казахской земле, они должны выучить язык и традиции казахского народа. А что мы сейчас наблюдаем? Люди другой национальности, да и некоторые сами казахи, не желают изучать казахский язык. А иные просто сопротивляются, трактуя это так называемым давлением и ущемлением национальных прав других народностей.


Рядовой член партии “Отан”, пожелавший остаться неизвестным:


— В самой партии только несколько человек хорошо владеют казахским языком — это А.Ермегияев и Б.Тайжан. Остальные, если и знают родную речь, то употребляют ее только в разговорной речи. А так в партии развитием казахского языка никто практически не занимается. Хотя есть там у них один человек (не буду называть его имени), который все переводы делает за них на казахский язык.


Работник фискальных органов, пожелавший остаться неизвестным:


— В Южно-Казахстанской и Кызыл-Ординской областях практически 80-90% в госучреждениях говорят на казахском языке. Что касается Алматы, то собрания в наших органах стараются проводить на казахском языке. Правда, после совещания наши работники выходят и говорят на русском. Что касается допросов, то если подозреваемый потребует, чтобы у него показания мы брали на казахском языке, то мы прибегаем к услуге переводчиков. Но опять-таки, переводчиками кто является? Наши же сотрудники правоохранительных органов, которые владеют казахским языком не в полной мере. Вот такой замкнутый круг получается.


Казахский композитор Шамиль Абилтай:


— Судьба казахского языка сейчас гложет всех нас. То, что он сейчас не развивается на должном уровне, напрямую связано с президентом Назарбаевым, так как глава государства является гарантом, поэтому он должен быть в ответе и за язык. Он сам на казахском и на русском не совсем хорошо и грамотно говорит. У него “топорный” язык. Если президент на нескольких заседаниях будет говорить на казахском, тогда министры и акимы также начнут говорить на казахском. Я хочу привести один пример. У азербайджанцев в 90-е годы был президент Абульфаз Эльчибей, который в Москве вел переговоры с Михаилом Горбачевым через переводчика. Вот в этом я вижу уважение к языку. А если Назарбаев будет говорить на казахском и его речь будет переводиться на другие языки, я считаю, будет правильно. Вот, например, в Узбекистане все русские говорят на узбекском, пьют зеленый чай, надевают националный головной убор. У казахов есть пословица: “Посмотри на шанырак”. Поэтому Назарбаев должен с уважением относиться к родной речи. Тогда все будет в порядке. У нас все сплошь и рядом говорят исключительно на русском, а это приводит к мысли, что мы являемся одной из губерний России.


Работник паспортного стола:


У нас в паспортном столе практически не говорят на казахском литературном языке, употребляют только разговорную речь. Кое-какая документация у нас все же ведется на государственном языке, но некоторые слова нам совсем непонятны. Вот, например, слово “паспорт”, некоторые казаховеды придумали казахский аналог “төлтұмар” (төл- основной, главный, исходный; тұмар – талисман, оберег), төлкұжат (кұжат- документ, “основной документ”), төлайғак (айғак-свидетельство). Но народ продолжает говорить “паспорт”. Так удобнее и понятнее. Да и правильнее, пожалуй.


Преподаватель казахского языка одной из алматинских школ, пожелавшая остаться неизвестной:


— После моих уроков я замечаю, как дети продолжают говорить на русском языке. Казахский язык употребляется только на уроках. Я не вижу, чтобы дети использовали знания, полученные на уроке, где-то вне стен школы, потому что, во-первых, у них нет общения и, во-вторых, нет стимула для употребления казахского языка. Потому что дети-казахи, с которыми могли бы они общаться, говорят исключительно на русском. Им так легче.


Мама ученика пятого класса обычной алматинской общеобразовательной школы:


— Если честно, то я отдала своего ребенка в казахскую школу, чтобы самой выучить язык. И вроде бы дела в этом направлении у меня идут неплохо: стала понимать отдельные слова и строить кое-какие несложные предложения на казахском языке. Улучшились отношения с начальством на работе, даже повысили зарплату.


(Продолжение следует)


Новости партнеров

Загрузка...