Мое. Наше. Их

Источник: журнал "Технологии управления"

“Частная собственность — это способ управления общественным богатством”


Существуют два вопроса, которые занимают человечество больше всего: это отношение полов и частная собственность. Есть, конечно, и другие проблемы, не менее важные, например проблемы охраны окружающей среды и воспитания детей, но по ним все-таки есть какое-то единство взглядов. Все согласны, что о природе нужно заботиться, а детей — хорошо воспитывать, и если и существуют тут разногласия, то только о методах, как это делать. А вот разногласия в вопросах об отношениях между мужчинами и женщинами, между имеющими и не имеющими собственность кажутся неразрешимыми. И, в общем-то, понятно почему. Каждая сторона судит о мире с точки зрения своего пола, своей позиции, своей баррикады или, в лучшем случае, — прилавка, не очень-то желая прислушиваться к мнению противоположной стороны.


Я не осмелюсь искать пути согласия в вопросах полов, да и считаю это совершенно излишним, так как неразрешимая противоположность полов рождает такое удивительное явление, как любовь. А вот в случае частной собственности такая попытка более благородна, ведь несовместимые позиции двух сторон ведут к напряженности в обществе и иногда даже рождают революцию.


То, что такая попытка не лишена смысла и не столь безумна, как кажется на первый взгляд, меня убеждает наблюдение над широко распространенным явлением, когда грамотные и очень образованные люди совсем недавно, буквально каких-то десять-пятнадцать лет назад, что, согласитесь, почти ничто в исторических масштабах, теоретически и практически доказывали порочность частной собственности, а сейчас с не меньшим энтузиазмом объявляют ее священной коровой и готовы встать на баррикады, защищая ее. Есть и противоположные примеры, правда, не столь в настоящее время многочисленные, когда люди, обладающие частной собственностью, окончившие западные университеты, получившие классическое образование, по которому частная собственность превыше всего, “прозревают” и готовы жизнь положить за общественное. Все это приводит к мысли, что фактически теории, определяющей место частной собственности в обществе, нет, и люди в большей степени руководствуются эмоциями, чем знаниями. А наличие противоположных взглядов подталкивает к выводу, что истина, возможно, где-то посередине, и ее стоит искать там.


Колхоз или фирма


Начать, как мне кажется, нужно с того, чтобы разобраться, в чем заключается преимущество общественной системы, основанной на частной собственности. То, что оно существует, мы убеждаемся на примере уровня услуг и наличия товаров на рынке. Особенно ясно это моему поколению, которое успело пожить и поработать до перестройки, в эпоху “развитого социализма” и продолжает вести активную деятельность сейчас. У нас нет никаких мифов и иллюзий о тех временах, которые могут быть у молодежи, но нет и ностальгии пенсионеров.


Бытует мнение, что при частной собственности хозяин больше заинтересован в результатах труда, чем, скажем, директор социалистического предприятия. И эта заинтересованность приводит к жесткой эксплуатации наемных работников для получения прибыли. Можно говорить о нюансах, но, на мой взгляд, это основное понимание эффективности частной собственности с точки зрения коммунистов. Отрицать это они все-таки не могут. Может быть, отчасти они правы, но это ограничено той областью, где используется неквалифицированный ручной труд. Там же, где сложное механизированное производство, там чрезмерная эксплуатация операторов, следящих за процессом, может привести к таким авариям и катастрофам, что никакая прибыль, полученная за счет сверхэксплуатации, не покроет убытков. В области квалифицированного интеллектуального труда мозг работника является ценным инструментом, требующим бережного отношения.


А возможность использования способностей работников при капитализме и социализме — вопрос весьма спорный. Тогда у нас была идеология, что бы сейчас ни говорили. Мы работали на ОБЩЕСТВО. И понимание, что ты работаешь не на конкретного хозяина, который использует результаты твоего интеллектуального труда только в личных целях, а на благо всего народа, приводило к высокому уровню творчества. Количество рацпредложений и изобретений в СССР было самым большим в мире. И очень многое внедрялось. Недавно президент России Владимир Путин заявил, что и сейчас имеются на складах и эксплуатируются ракеты, созданные и выпущенные в восьмидесятых годах, и до сих пор они не имеют аналогов в мире, а это что-то да значит. Но самое главное — у нас было принято свободно делиться информацией, не секретной, конечно. Можно было приехать на любой смежный завод, в любое КБ и получить бесплатно то, что сам искал бы лет десять. Ведь это же было для ОБЩЕГО дела. Сегодня подобное даже представить трудно. А наставничество, когда опытные мастера передавали свои секреты молодежи? Называлось это тогда подготовкой смены. Сейчас сто раз подумаешь, прежде чем сделать что-то подобное. Подготовь — и тебя сменят, не дожидаясь достижения пенсионного возраста.


Мне могут возразить, что приводить в пример достижения в области военной техники нелогично, по бытовой-то мы были позади Европы всей. Могу только сослаться на собственный опыт, поскольку приходилось работать и здесь, и там: над “бытовухой” работали люди не менее опытные, а возможно, даже более изобретательные, так как они были очень ограничены в ресурсах по сравнению с работающими на “военку”. Но дело даже не в ресурсах. Были у нас интересные разработки по бытовой технике, на высоком уровне, так и не вышедшие в производство.


Кстати, эту разницу между достижениями военно-промышленного комплекса заметили в восьмидесятых годах. Решили, что это связано с тем, что на военном заводе есть военный представитель, который строго следит за качеством выполняемой работы, и поэтому ввели на всех остальных предприятиях государственную приемку. Большие надежды возлагались на это, но, увы, ничего в принципе она не изменила. И не могла изменить, потому что причина все-таки не в тотальном контроле.


Дядя Вася, как госплан


Давайте рассмотрим этот вопрос с точки зрения системного анализа, оставив на время вопрос о собственности за рамками наших рассуждений.


Сформулируем задачу, которая стоит перед производственными силами общества. Независимо от того, кому принадлежат производственные мощности, государству или частному капиталу, задача все же одна — “максимально удовлетворять потребности членов общества”. Я хотел бы обратить внимание на то, что удовлетворять не потребности общества вообще, что подразумевает нечто усредненное, а потребности отдельных членов или их групп.


Для того чтобы выполнить эту задачу, нужны производственные мощности — оборудование, профессиональные кадры и, что не менее важно, информационный канал для передачи сведений о потребностях от членов общества к производителю.


Каким образом это осуществлялось при социализме с его государственной плановой экономикой? Существовало государственное учреждение — ГОСПЛАН, которое собирало информацию путем обобщения заявок от различных предприятий, в том числе торговых (граждан при этом никто не спрашивал), вырабатывало УСРЕДНЕННЫЙ план и передавало заказ производителям. Заявки, как правило, принимались один раз в год. То есть кроме того, что система была ориентирована на усредненные потребности общества, она еще и отличалась огромными задержками реагирования на запросы общества. Пока соберут информацию, пока разработают план и пока произведут продукцию — проходят годы. Но даже не это самое плохое в этой системе. Если бы социализм, пусть медленно, но стабильно развивался, отставанию от капиталистических стран в материальном потреблении можно было бы противопоставить высокую социальную защищенность, развитие культуры и духовных ценностей, что, на мой взгляд, не менее важно. Я бы предпочел жить в таком обществе.


Проблема заключается в том, что большая задержка в информационном канале может привести к нестабильности системы и даже ее разрушению.


Представьте, что вы моетесь в душе такой интересной конструкции, когда между краном регулировки воды и самим ситечком, из которого льется вода, труба метров десять. Эта труба моделирует нам задержку информационного канала. Так вот, вода вам показалась холодноватой, вы откручиваете вентиль горячей воды, но пока она доходит до вас, проходит время, в течение которого вы по-прежнему ощущаете, что вода холодная, и продолжаете открывать кран горячей воды. И вот наступает “прекрасный” момент, когда на вас обрушивается кипяток. Вы начинаете лихорадочно закручивать горячую воду, пока, естественно, не начинает литься ледяная вода. Таким образом, система идет вразнос. Если упомянутый пример спроецировать на плановую экономику, это приводит к появлению дефицита, производства ненужной продукции, к перерасходу материалов и другим отрицательным эффектам.


Заметьте, что мы вообще не говорили о том, кому принадлежат предприятия. Даже если бы они были частными, но работали в системе госзаказа — эффект был бы тем же.


Можно ли с этими проблемами в душе бороться? В принципе, можно. Если вы будете кран горячей воды крутить очень медленно, то сможете добиться приемлемой температуры. Но если сосед тоже пойдет мыться и давление в трубе горячей воды резко упадет, то придется либо смириться с холодным душем, либо уйти немытым, потому что отрегулировать температуру воды поворотом крана вряд ли удастся, соседей-то много и все хотят быть чистыми. На самом же деле ситуация еще хуже. Кран горячей воды находится в подвале у сантехника дяди Васи (ГОСПЛАН), и заявки на регулировку воды он принимает раз в час.


Факторов, влияющих на параметры системы, огромное количество, и это не только потребности людей, но и исчерпывание ресурсов, природные катаклизмы и многое-многое другое. Общественная система с большой задержкой в информационном канале просто обречена на провал либо на деградацию — превращение в общество одинаковых потребностей, где все ходят в одинаковых костюмах и одинаково мыслят. Тех, кто мыслит не так, это общество обязано уничтожать, иначе ему не выжить. Всякие катаклизмы должны приниматься стоически, следовательно, человеческая жизнь в этом случае ничего не стоит.


А как же успехи военно-промышленного комплекса СССР? Все просто: связь между заказчиком и производителем максимально короткая — это военный представитель, который сидит прямо на заводе или в КБ. Я думаю, теперь и вам кажется наивной попытка ввести госприемку на заводах, выпускающих мирную продукцию. Ведь тогда туда надо было бы посадить самих покупателей.


Каким же образом решить эту проблему? Естественно, в первую очередь отказаться от услуг дяди Васи и укоротить трубу. А в плане общественных преобразований — максимально сократить информационный канал, передав функции сбора информации самим производителям и, соответственно, все права на решение вопросов, что, сколько и как производить. Общество должно оставить для себя только самый минимум рычагов влияния на производителя с целью защитить себя от того, чтобы он не начал удовлетворять вредные потребности, например производить наркотики, и не наносил вреда окружающей среде и членам общества. Совершенно естественно, что наиболее быстро будут решаться вопросы там, где минимальное количество человек принимают участие в принятии решения, значит, должны быть и люди, которые наделены практически неограниченными правами на принятие решений и распоряжение имуществом. Этими правами реально обладают люди, которых мы называем частными собственниками.


Твоя частная собственность -это наше общественное богатство


Исходя из сказанного, задачу приватизации нужно было бы решать наиболее простым способом. Просто отдать ее конкретным людям, например директорам предприятий, не превращая все это в балаган. Общество от этого только бы выиграло, мы бы не скатились на десятки лет назад, не разрушили бы промышленность. Но, увы, надуманная идея справедливой дележки все погубила. Как же так, скажет кто-то, одни получают все бесплатно, а другим ничего не достается, несправедливо. Как будто бы так и не получилось, только более мучительно.


Но дело даже не в этом, собственность на постсоветском пространстве, переданная частному лицу или полученная любым иным способом, все равно остается общественной по справедливости и по сути. Владелец завода, даже небольшого, за свою жизнь сам, может быть, только проходную и построит. Общество потратило свои ресурсы, материальные и людские, на строительство, и по справедливости оно принадлежит ему. Но как же все-таки священность частной собственности? Ведь ни в одном законе на развитом Западе не записано положение, что общество каким-то образом фиксирует свои права на то, что принадлежит частному лицу. На бумаге этого действительно нет, но что будет, если владелец завода решит избавиться от собственности, не продавая или даря, а уничтожая физически? Можно быть абсолютно уверенным, что ему это сделать не дадут, он будет просто признан невменяемым и закончит свою жизнь в психушке. Естественно, что такие поступки противоречат человеческой природе и исключительно редки, поэтому и не требуют фиксации в законах.


Но такого взгляда на собственность нет не только в юриспруденции, но и в теоретических разработках западных философов. По крайней мере, такие теории широко не распространены. Мне думается, причина этого весьма простая. Общественное богатство каждой страны принадлежит не всем жителям Земли, а именно гражданам этого государства, и в настоящее время это богатство перетекает в сторону западных стран. Если движение поменяет направление, то надо полагать, что такие теории сразу же возникнут и будут оформлены в виде законов. Ярким подтверждением сказанного является ситуация с Ходорковским в России. Огромное общественное богатство было передано в собственность этому человеку, и это было рационально в плане управления. Конфликт возник, когда он решил это богатство продать, а фактически передать бесплатно другому обществу, ведь вырученные деньги остались бы в западных банках. Российское общество в лице государства было вынуждено защищать свое богатство и, учитывая, что в законодательной базе, списанной, кстати, с западной, юридических возможностей для этого не нашлось, действует, вероятно, не совсем законными способами. Но это справедливо, ибо нельзя ставить под угрозу глобальные общественные интересы из-за отсутствия юридически закрепленных законов, которые, по логике, должны появляться в результате решения возникающих проблем.


Таким образом, можно утверждать: “Частная собственность — это способ управления общественным богатством”.


Что дает эта точка зрения?


Самое главное — снимает обвинение с частных собственников в преследовании только личных интересов. Ведь они выполняют очень значимую роль в управлении общественным богатством. Фактически чем большей собственностью они управляют, тем меньший процент тратят на личное потребление. Какими бы изощренными потребностями ни обладал Билл Гейтс, а судя по его одинаковым рубашкам, у него они не сильно развиты, он тратит на себя ничтожную долю, а остальным управляет в интересах всего американского общества.


Управление частной собственностью — нелегкий труд, ведь если оно будет неэффективным, то общественное богатство перейдет под управление другого частного собственника, при этом общество от этого нисколько не потеряет. Это и есть основная задача, которую решает конкурентная борьба.


По большому счету, все равно, кто конкретно управляет какой-либо частью общественного богатства, лишь бы он это делал эффективно и в рамках закона, и даже то, что он может больше других использовать средства на личное потребление, логично, ведь управление — нелегкий труд.


Можно, конечно, найти нарушение справедливости в том, что наследникам частная собственность достается незаслуженно, что ставит в неравное положение тех людей, которые не имеют богатых родственников. Но ведь с точки зрения интересов всего общества родитель своего наследника обучит эффективно управлять общественным богатством, это свойственно человеческой природе. Более того, частный собственник передает по наследству не только капитал, но и личную собственность. Значит, наследнику не нужно тратить часть общественного богатства на создание личной собственности, соответствующей его статусу, что сделал бы человек, получивший собственность не по наследству, а иным путем. Следовательно, такая система более экономична. Из тех же, кто оказался без наследства, естественный отбор выберет для управления самых предприимчивых и настойчивых.


Можно привести еще несколько доводов для доказательства того, что наличие людей, обладающих значительно большим богатством, чем общество в среднем, является большим благом для всех в плане культурного и материального развития. Вряд ли мы могли бы любоваться бесценными произведениями искусства и архитектуры, если бы не было людей, способных оплатить их создание. Учитывая, что с точки зрения, скажем, небогатых людей все это — непозволительная роскошь.


Одна из причин отставания Советского Союза в области производства бытовой техники от капиталистических стран — именно в отсутствии богатых людей. Дело в том, что новая техника в начале производства всегда дорогостоящая. Это определяют как затраты на разработку, так и большие затраты на отработку технологии. У нас существовали разработки прекрасных изделий, но цена на них вначале должна была быть очень высока, для того чтобы производство было рентабельным. Людей же, имеющих возможность их покупать, практически не было, и все это умирало на полках. На Западе же всегда находились люди, готовые заплатить за новую и престижную вещь. Производство могло жить и развиваться, совершенствуя технологию, и, постепенно снижая цену, делать изделие доступным и для других.


Все это демонстрирует, насколько эффективная саморегулирующаяся система была изобретена человечеством.


Но исходя из понимания, что частный собственник управляет общественным богатством, частная собственность никак не может быть “священной коровой”. Как раз такой высокий статус может принадлежать именно общественному богатству, и общество должно защищать его от безвозмездной или несправедливой передачи другому обществу. Для этого нужно создавать законодательную базу, не уповая на западные образцы.


Мне кажется, такой взгляд на частную собственность должен сблизить непримиримые позиции левых и правых и способствовать социальному партнерству в развитии общества.


Учитывая, что ресурсы нашей планеты ограничены, разделение общества на имеющих частную собственность и не имеющих, на обладающих большим материальным богатством и не обладающих позволяет создать более эффективно развивающуюся систему, чем общество, состоящее из одинаковых членов. Именно такая система позволит в итоге справиться с проблемами бедности. И если уж ставить вопрос о справедливости, то ее нужно добиваться большей доступностью культурных и духовных ценностей, получения образования и медицинского обслуживания всех слоев общества.


«Технологии управления» 2004 г., №3

Новости партнеров

Загрузка...