Алихан Байменов: “Мы должны учиться выше всего ставить интересы страны”

Источник: газета “Начнем с понедельника”

Алихан Байменов – имя в Казахстане известное. Сегодня он – один из сопредседателей партии “Ак жол”. В разные годы Байменов возглавлял администрацию президента, был министром социальной защиты страны, что внушает всем нам уверенность, что он человек, достаточно искушенный в политике и делах управления государством. Предлагаем вниманию наших читателей интервью, которое дал Алихан Байменов нашему корреспонденту.


— Алихан Мухамедьевич, Вы несколько раз меняли свое решение о том, участвовать в работе нового парламента или отказаться. Это Ваш выбор, или он сделан под давлением партии?


— Я не менял решения. Я его огласил один раз, это было на расширенном пленуме партии. Что касается кривотолков вокруг этого, скорее всего, кто-то услышал то, что хотел услышать, а не мои слова. Я буквально сказал, что не представляю, как буду работать в таком парламенте. Но я считал, что было бы некорректно, если бы мое решение было оглашено в каком-либо другом месте, а не на большом партийном форуме. Расширенный же пленум проходил с участием всех делегатов IV съезда, который утверждал партийный список и доверил возглавить его мне.


Для себя я принял такое решение в ночь с 19 на 20 сентября, но в тот момент не мог о нем говорить, так как было принято коллегиальное решение об участии во втором туре выборов Ораза Жандосова и Нурторе Жусупова. Необходимо было дождаться результатов второго тура.


— Как к этому решению относятся в партии?


— По-разному. Есть люди, которые этого не одобряют. Когда в СМИ после первого тура выборов появилось много всякой информации, в том числе и не соответствующей действительности, я поехал в Кызылорду к Нурторе Жусупову. Там на встречах постоянно звучал вопрос избирателей: почему вы отказываетесь, ведь мы за вас проголосовали, не дали власти фальсифицировать итоги голосования. Они имели право так говорить, потому что в ряде регионов даже по официальным данным наша партия набрала более 50% . И до той поездки в Кызылорду я успел получить несколько телеграмм с требованием, чтобы я шел в парламент.


— Если Вы не будете работать в мажилисе, будет ли кто-то другой представлять “Ак жол” в парламенте? В одной из передач на телевидении, в которой участвовал Ораз Жандосов, было сказано, что это место должно быть предложено следующему кандидату в партийном списке (Алтынбеку Сарсенбаеву).


— Я написал заявление 2 ноября, так как это нужно было сделать до начала работы нового парламента. Закон у нас такой, что каждый должен принимать решение сам. Но если партийный съезд вынесет решение о неучастии в парламенте, то даже при желании человека съезд может исключить его из списка. Я думаю, есть большая вероятность, что на съезде будет решено не участвовать. Что касается даты проведения съезда партии, она пока не определена, потому что такое событие нужно серьезно подготовить.


— Можно ли верить слухам о том, что внутри “Ак жола” намечается раскол в связи с конкуренцией между лидерами, в частности между Вами и Алтынбеком Сарсенбаевым?


— У нас уникальная ситуация, когда в партии сначала было три сопредседателя, а потом стало пять. Все мы – разные люди, каждый со своим темпераментом, жизненным опытом, со своими ценностями. Каждый вышел из определенной социальной среды. В этом есть свое преимущество: мы можем обсуждать проблемы с разных точек зрения. Институт сопредседателей предопределяет, что мы должны приходить к единому решению, оставляя личные амбиции. То, что в течение трех лет мы эффективно работаем, показывает, что мы умеем находить общий язык. А что касается амбиций, у нас они есть. Я думаю, что в политику люди без амбиций не приходят. Главное, чтобы они были здоровые. Нужно уметь ставить общие интересы выше своих частных. Я в жизни такой человек, для которого персональный конфликт с кем-то всегда второстепенный. А на первом месте – стремление совершенствовать систему.


Ни о каком расколе речи нет. Мы понимаем, что сейчас, как никогда, партии нужно единство.


— С чем связано увеличение числа сопредседателей с трех до пяти человек?


— Это продиктовано желанием более полно использовать потенциал членов партии, их опыт.


— Говорят, из партии ушел политолог, кандидат наук Берик Абдыгалиев. Почему это произошло?


— Ушел? У меня нет информации, что он ушел из партии. Он ушел из центрального аппарата.


Вообще, политологам сложно быть в партиях. Когда люди этой профессии становятся политиками, наверно, они теряют объективность. Если сам являешься участником каких-либо событий, трудно объективно анализировать и оценивать происходящее. Наверное, у политологов, вовлеченных в политическую борьбу или ангажированных, возникает внутренняя борьба.


К сожалению, и у нас, и в России для большинства социологов и политологов ни вопрос чистоты эксперимента, ни научная чистоплотность, корректность не являются ценностью. Мы видим, как подгоняются результаты, которые кому-то хочется видеть: одна известная социологическая фирма предрекала “Асару” совсем другие результаты, явно завышенные.


Я думаю, вопрос не в том, чтобы уметь подняться над происходящим и благодаря этой способности нарисовать реальную картину, а в том, что если ты уж называешься ученым, надо дорожить своим именем. Надо понимать, что и эти выборы, и эта власть – все пройдет. А в истории останется что-то совсем другое.


— Почему “Ак жол” не участвует в работе Национальной комиссии по вопросам демократизации (НКВД)?


— Нам говорят, что закрытых тем в этой комиссии не будет. А что происходит в реальности? На первом заседании НКВД представители даже достаточно лояльных к власти партий заявили о том, что выборы прошли с многочисленными нарушениями. В это же время орган власти, призванный следить за исполнением законности, — Генеральная прокуратура – делает заявление, что никаких проблем не было, выборы прошли прекрасно. Одним этим власть подрывает авторитет НКВД. Нам дают понять, что закрытые темы есть, что власть хочет закрыть тему выборов и вести переговоры дальше. А вершина переговоров власти с народом – это выборы. Вот где проявляется воля и желание слушать и слышать. Мы видим, что такого желания нет. И это заявление Генеральной прокуратуры, и давление, продолжающееся на наших активистов, — все это говорит о том, что ничего не изменилось.


Пусть сначала власть докажет искренность своих намерений, тогда мы будем участвовать в работе НКВД и других органов, способствующих демократизации.


Недавно ведущие банки страны сделали заявление о том, что они не будут участвовать в политике. В их числе был и “Казкоммерцбанк”, который, как известно, выступал спонсором “Ак жола”. Как это скажется на жизнеспособности партии?


— Вам не показалось странным, что среди сделавших заявление есть господин Машкевич — председатель совета директоров Евразийского банка, который давно известен своими пристрастиями к одной партии и, насколько я знаю, не собирается прекращать ее финансирование. Еще более удивительно, что такое заявление делает не гражданин Казахстана, который по определению не должен участвовать в политике. Правоохранительные органы должны обратить на это пристальное внимание, так как не допускается финансирование политических партий структурами с иностранной собственностью. Во-вторых, под этим заявлением есть подпись заместителя председателя партии “Отан” господина Павлова – по совместительству председателя совета директоров “Народного банка Казахстана”. Как он собирается дистанцироваться от политики?


Что касается “Казкоммерцбанка”, я хочу сказать, что как банк он никогда нас не финансировал. Да, бизнесмены, связанные с ним и с другими банками, помогают нам в некоторых проектах.


Нас не финансируют люди, которые имеют доступ к сырьевым ресурсам, а значит к легким доходам. Они не заинтересованы в демократизации, в честной конкуренции, потому что привыкли жить в льготных условиях и хотят, чтобы все так и продолжалось. Они понимают, что прозрачность власти, демократизация – это конец таким льготам.


Что касается жизнеспособности партии, она определяется не только финансовыми ресурсами, но в первую очередь правильностью идей, правильным пониманием проблем общества, их правильной формулировкой, видением того, как проблемы решать. Так что партия будет жить. У нас количество партийцев увеличивается с каждым днем.


А такая атмосфера, когда власть с пристрастием относится к бизнесменам, имеющим смелость проявлять свои политические взгляды, отрицательно сказывается на экономике страны в целом, на инвестиционном климате в Казахстане. Подобные заявления – пережиток советского периода. Можете спросить подписавшихся банкиров, кто из них готовил текст? Кто стал инициатором? Я думаю, легко обнаружится, что за всем этим стоит администрация президента. Наверно, это заявление было призвано сыграть пугающую роль для нижнего и среднего звена бизнесменов. Не могу сказать, что это умный ход со стороны власти.


— После выборов активность партии резко снизилась. Не скажется ли это на результатах ее деятельности?


— Снижение активности после выборов вполне естественно. Это происходит во всем мире со всеми партиями. Мы готовимся к очередным политическим кампаниям. За два с половиной года мы разработали 20 законов, что является новым явлением в истории Казахстана. Часть наших идей власть начинает реализовывать, выдавая за свои.


Мы сейчас не прекращаем деятельности. Может, из-за того что мы не даем столько пресс-конференций, как в период выборов, создается впечатление снижения активности. Но работа не прекращается, в том числе на местах.


— Будет ли “Ак жол” выдвигать своего кандидата на выборах президента? Если можно, назовите имя.


— Вполне логично, что партия будет участвовать в выборах. Мы сейчас внутри партии начали дискуссию по выдвижению кандидатур. Имена называются разные, в их числе – все сопредседатели. Наша партия отличается тем, что в ее рядах достаточно достойных людей.


— Недавно в Лондоне состоялся форум оппозиционных сил. Почему Вы туда не поехали: Вас не пригласили или Вы отказались от участия?


— Меня приглашали. Но нас пятеро. Я не представляю, какая была бы эффективность нашей работы, если бы на все мероприятия мы ездили впятером. И для организаторов это было бы неудобно. Это наше преимущество, что на любом уровне, на любом форуме мы можем выставить полноценную команду, в которую, кстати, могут входить не только сопредседатели.


— Если бы Вам предложили какой-нибудь государственный пост с реальным влиянием, как бы Вы к этому отнеслись? Не кажется ли Вам в этой связи, что на государственной службе Вы могли бы сделать больше для демократизации страны, чем, находясь в рядах оппозиции?


— Я уже был на государственной службе. На каждом посту я старался оказать влияние на принятие правильного решения. Считаю, что ни один из таких постов нельзя использовать, чтобы проявлять себя щедрым барином, который помогает отдельным людям. Давая что-то одному, отнимаешь у другого. А этим как раз грешат многие наши высокопоставленные чиновники. Они любят за счет государства, а значит, за счет всего населения, быть хорошим человеком в глазах отдельных граждан: кому-то помогают издать книгу, кому-то – подлечить больного родственника, получить квартиру… На самом деле этого не должно быть. И общество должно такие явления осуждать.


А если бы мне предложили государственный пост, принять это предложение или нет, зависело бы от ситуации на момент такого приглашения. Нужно смотреть, идут ли реальные демократические реформы. Если будет уверенность, что моя деятельность будет способствовать таким преобразованиям, будет в интересах страны, можно поработать и на государственной службе. Мы должны учиться выше всего ставить интересы страны.


— Прокомментируйте, пожалуйста, свое видение ситуации на Украине. Почему Вы не поехали поддержать украинскую оппозицию?


— Я не поехал, потому что есть у нас и внутрипартийные дела, и внешние. Поэтому ездили Булат (Абилов) с Оразом (Жандосовым). Возможно, я поеду на третий тур.


У Казахстана и Украины много общего и различного. Общее в том, что у коренных наций всегда проявлялось желание быть независимыми. Думаю, украинская элита проявляла это и в 70-х, и в 80-х годах.


Украина сегодня имеет преимущество: она уже пережила смену первого руководителя – бескровную, спокойную смену. Кравчук не уехал из страны, его не посадили. Это большой урок для общества. Это как барьер, перешагнув который, видишь, что все нормально. Такого и Россия не пережила, потому что мы понимаем, как там происходила смена лидера. Конечно, в общественно-политическом смысле Украина – более развитая страна. Сегодняшнее украинское общество – другое, независимо от исхода этих выборов. Оно обрело новое качество, большая часть людей перешагнула через страх. В то же время это общество показывает, что у него высокая культура — культура ведения дискуссии, разрешения политических конфликтов. В этой ситуации у президента Кучмы, несмотря на то что он сделал ставку не на того кандидата, хватило мужества не поддаться уговорам о применении силы.


Последствия событий на Украине будут значительными. Я хочу, чтобы выиграл Ющенко. А утверждение, что на этих выборах столкнулись запад с востоком, неверно. Сам Ющенко правильно сказал, что это столкновение правды и неправды. Там борются стремление к прозрачной системе со стремлением к непрозрачности.


Наша власть должна извлекать уроки из происходящего на Украине. Если она будет систематически нарушать права граждан, то настанет день, когда большинство граждан, как на Украине, скажут: “вы не имеете права требовать от нас уважения к себе, требовать соблюдения законности, если сами нарушаете закон”. Власть сама должна соблюдать те законы, которые ею же написаны.


А оппозиция должна работать над изменением общества. Надо, чтобы в нем было все больше людей, понимающих безальтернативность демократических преобразований, чтобы все больше людей готовы были ради этого активно действовать.


— Возможно ли в Казахстане что-то, подобное украинскому варианту, “революция тюльпанов”, например?


— Возможно, хотя наши страны и отличаются. Власть своими действиями все более повышает такую вероятность. Я был свидетелем выборов в конце 80-х, выборов 94-го года. Тогда прессинг власти не был таким сильным. Не использовался так сильно административный ресурс. А то, что происходило во время последних выборов, беспрецедентно. Плохо, что использовали не только административные ресурсы, но и учителей…


— Как Вы оцениваете деятельность Даниала Ахметова на посту премьер-министра? Ждет ли его скорая отставка?


— Чего-то яркого, запоминающегося за время его премьерства не произошло. Может, это был его осознанный выбор – оказаться “рабочей лошадкой”. Но все равно, премьер не должен быть техническим исполнителем. Ведь законы формально инициируются правительством, а не президентом. Законы “О политических партиях”, “О выборах”, “Об экстремизме”, “О СМИ” — это все направляется в парламент за подписью Ахметова. Он не может сказать, что он вне политики, хотя в публичных выступлениях старается от нее дистанцироваться. Я бы сказал, что у него не хватает желания или умения смотреть в корень проблем. Взять, например, борьбу с теневой экономикой. Как премьер, Ахметов должен предложить ввести всеобщее декларирование доходов. Без этого все остальное не имеет смысла, так как все переписано на других лиц. Другой пример – развитие индустриально-инновационной программы. Изучив опыт других стран, премьер должен понимать, что такая программа, связанная с государственными инвестициями, возможна только при эффективной борьбе с коррупцией. Наш же премьер о борьбе с коррупцией ничего не говорит. Все институты развития работают непрозрачно, превращаясь в очередную “кормушку”. Если раньше базовой кормушкой была приватизация, то сегодня это – государственные инвестиции. У нас любят строить дороги, но не потому, что хочется построить, а потому, что там можно получить хорошие “откаты”.


Сегодня такое время, что любой премьер-министр должен бороться за прозрачность принимаемых решений, за то, чтобы уменьшить вероятность коррупционных правонарушений.


Что касается отставки, я думаю, что такие прогнозы – дело неблагодарное.


— Как Вы восприняли отставку Кулекеева – министра образования?


— Думаю, власть испугалась студентов. Возможно, в связи с украинскими событиями появился такой синдром. Актуальным этот вопрос не был, пока не стали поставлять информацию, что студенты 16-17 декабря выйдут на улицы. К нам приходили студенты и говорили, что их заставляют уехать на период праздника из Алматы.


Если объективно смотреть, я думаю, что Кулекеев был одним из лучших министров образования.


— Как Вы относитесь к последним кадровым перестановкам?


— Это говорит о том, что кадровые ресурсы у власти исчерпываются. У нас уже становится нормой, когда люди, чьи имена упоминаются в связи с коррупционными скандалами в СМИ, никогда не освобождаются. Они пересаживаются на новые места.


— Ходят слухи, что газеты партии “Ак жол” – “Эпоха” и “Ак жол Казахстан” закрываются. А средства, на которые они содержались, якобы будут направлены для поддержания газеты “Жас Алаш”. Кроме того, поговаривают о скорой отставке главного редактора этой газеты. Насколько эти сведения соответствуют действительности?


— Нет, это было бы совершенно неправильно. Во-первых, “Эпоха” – это не чисто партийная газета, она существовала и до создания нашей партии. Мы соизмеряем свои планы со своими возможностями. У нас газеты достаточно самостоятельные в творческом плане. Они с нами сотрудничают, мы этого не скрываем, мы им помогаем. Сейчас в наши планы не входит их закрытие.


С другой стороны, каждый, кто расходует какие-то средства, заинтересован делать это эффективно. Поэтому, наверно, возникли такие ожидания…


Что касается газеты “Жас Алаш”, она не имеет отношения к нашей партии.


— Алихан Мухамедьевич, Вы занимаетесь бизнесом? Или Вы живете на партийные средства? Считаете ли Вы себя достаточно состоятельным человеком?


— Я зарабатываю как эксперт, оказываю консультационные услуги. Моя квалификация позволяет делать выбор. Такая работа достаточно хорошо оплачивается. На это я живу. Сейчас я работаю над обзором административных реформ в странах СНГ по заказу ПРООН. В партии я не получаю зарплату, как и все руководство.


Но планы, связанные с бизнесом, у меня есть. Я немного занимался бизнесом, связанным с инвестициями, в прошлом году.


Доходы мои, несомненно, выше среднего уровня. Я могу обеспечить себе все необходимое. Моя семья привыкла ограничивать свои потребности в соответствии с возможностями. Вещизма, потребительского отношения нет ни у детей, ни у супруги.


— Вы – президент общественного фонда “Зерде”. Кто спонсирует его деятельность?


— Спонсируют казахстанские бизнесмены. Разные проекты финансировали около 10 бизнесменов. Учредителями фонда кроме меня являются академик Шарманов, Нуржан Субханбердин, Ораз Жандосов, Жаннат Ертлесова. Изначально у нас была задача – работать с казахстанскими бизнесменами в направлении просвещения. Мы перевели на казахский язык несколько трудов, открыли телевизионный клуб. Сейчас мы ищем гранты, на которые будет осуществляться просветительская деятельность.


— Говорят, Вы любитель поэзии, даже стихи пишете. Это так?


— Это больше в прошлом. Я увлекался этим лет 15-20 назад. Тогда была такая душевная потребность, это был способ выразить свои чувства.


Беседовала Татьяна Носова, “Начнем с понедельника”.

Новости партнеров

Загрузка...