Туркмено-турецко-израильский гамбит – игра не в пользу России

(dare il gambetto – поставить подножку, перевод с итальянского)

В конце мая Сапаром Ниязовым, президентом Туркменистана, отправлен в отставку и в этот же день арестован вице-премьер правительства страны Ёллы Гурбанмурадов. Этого момента эксперты, наблюдавшие со стороны за развитием ситуации в Туркменистане, ждали давно — как минимум последние два года.

Бывшему вице-премьеру, на протяжении последних 7 лет курировавшему нефтегазовую отрасль, предъявлены обвинения в злоупотреблениях служебным положением, незаконной растрате государственных средств в размере 60 миллионов долларов США и 7 млрд. манат (официальный курс доллара к манату 1$/5200 манат, курс “черного” курса почти в пять раз выше – 1$/25000 манат).

В одночасье рухнула схема благополучного существования одного из самых влиятельных кланов в ближайшем окружении С.Ниязова – десятки его родственников, а также доверенных лиц в течение короткого времени лишились должностей, состояний, бизнеса, благополучия.

В давно умершей экономике Туркменистана, известной ничем не подтвержденными дутыми показателями, наступил прорыв – долгожданный очередной передел собственности – разграбление ранее наворованного и распределение среди “обиженных”. По крайней мере, за десять последних лет – это единственный способ своеобразным образом “разрядить” атмосферу, наградить “обделенных”, этим купить новых фаворитов-вассалов С.Ниязова.

Независимые эксперты в один голос говорят, что официальные обвинения в адрес Ё.Гурбанмурадова весьма смехотворны для такого уровня чиновника, общая капитализация клана которого, по скромным подсчетам, превышает 1 млрд. долларов США. С арестом Ё.Гурбанмурадова в Туркмении началась одна из самых серьезных за всю историю независимого Туркменистана экспроприация и перераспределение капиталов.

По нескольким независимым друг от друга каналам прошла информация, впрочем, не подтвержденная официально, о суициде Ё.Гурбанмурадова. Ситуация выглядит вполне логичной по двум причинам: во-первых, фигуру такого уровня С.Ниязову не имеет смысла оставлять живым свидетелем. Во-вторых, достоверно известно, что после ареста Ё.Гурбанмурадов попал в следственный изолятор Генпрокуратуры, который не мог ему показаться раем, хотя бы с учетом состояния здоровья бывшего вице-премьера.

Необходимо пояснить, что по туркменскому законодательству Генеральная прокуратура не должна иметь собственный следственный изолятор. Тем не менее, он есть, и в качестве надзирателей в нем используются солдаты срочной службы, прошедшие специальный отбор. Не нужно объяснять, что на солдата всегда можно возложить всю полноту ответственности в случае “нежелательного результата хода следствия”. Ну а при громком международном скандале – ответственность можно, и когда-нибудь она будет возложена, на генерального прокурора, построившего вне рамок закона на вверенной ему территории ведомства “частную живодерню”. К счастью для Курбанбиби Атаджановой (генпрокурор Туркменистана), она лишена политических амбиций, а об участии ее ближайших родственников в наркоторговле так широко известно, что ей уже не нужно задумываться о своей дальнейшей судьбе, ей нужно лишь исполнять карательные функции и ждать очереди. Но от ее рвения в исполнении зависит отсрочка ее восхождения на эшафот. Курбанбиби Атаджанова пока достигает высот в марафоне за собственную участь и выживаемость. Она еще нужна С.Ниязову.

Печальная судьба Ё.Гурбанмурадова была бы не столько значима для хода дальнейших событий в Туркменистане, если бы он не был главой одного из наиболее влиятельных кланов в ближайшем окружении туркменского президента. При этом судьба капиталов данного клана как бы отходит на задний план потому что, на протяжении нескольких последних лет Ё.Гурбанмурадов был одним из главных элементов в построенной С.Ниязовым весьма примитивной, но до сих эффективной системе сдержек и противовесов. В ее основе лежал старый принцип – “разделяй и властвуй”.

Слабый здоровьем туркменский президент в данной системе чувствовал себя уверенным – клан Ё.Гурбанмурадова долгое время сдерживал амбиции еще более могущественного клана, возглавляемого Реджепом Сапаровым. С расправой над Ё.Гурманмурадовым ситуация принципиально меняется.

Бывший вице-премьер, бывший министр сельского хозяйства, а ныне – глава аппарата президента и одновременно один из двух заместителей бессменного главы Халк Маслахаты (Народного Совета – высшего конституционного органа власти Туркменистана) – согласно новому конституционному закону о Халк Маслахаты наделен полномочиями, в случае внезапного ухода С.Ниязова, на переходный период стать главой государства.

В последнее время именно Ё.Гурбанмурадов и Р.Сапаров являлись главными объектами внимания в ближайшем официальном окружении С.Ниязова со стороны заинтересованных игроков на туркменском политико-экономическом пространстве, будь то официальные политические ведомства иностранных государств или иностранные фирмы, ищущие свое место под жарким туркменским солнцем.

Благодаря этому, существовало два основных (при наличии нескольких второстепенных иных) каналов влияния на С.Ниязова, который на протяжении нескольких последних лет превратился в болезненного ребенка, ищущего пути реализации своих эксцентричных наклонностей в целях привлечения внимания мировой общественности к собственной персоне.

Ё.Гурбанмурадов никогда не был политиком, чему не откажешь Р.Сапарову, еще более коррумпированной личности, но имеющей хорошо развитое политическое чутье. За Р.Сапаровым давно закрепилась репутация главного проводника турецкой экспансии в Туркменистане.

С приходом семь лет назад Ё.Гурбанмурадова, весьма предприимчивого и грамотного менеджера, на должность вице-премьера, курирующего нефтегазовый комплекс, в окружении туркменского президента были созданы два видимых и конкурирующих между собой механизма принятия решений и прямого влияния на С.Ниязова.

С данного момента началась борьба за эти каналы влияния на С.Ниязова. При этом зачастую, один и тот же игрок пытался “не уложить все яйца в одну из двух корзин”, уделяя должное внимание и Ё.Гурбанмурадову, и Р.Сапарову.

Необходимое отступление:

На всем протяжении новой истории независимого Туркменистана очень четко прослеживается роль израильского лобби, сделавшего ставку на степень влияния супруги туркменского президента. Благодаря посредничеству жены С.Ниязова, долгое время проживавшей в Москве и недавно перебравшейся в Лондон, на туркменском рынке появилась израильская компания “Мерхав”, уставной капитал которой в 1992 году составлял около 10 тысяч долларов. Придя на туркменский рынок с проектом внедрения капельного орошения в сельском хозяйстве (в первую очередь для выращивания помидоров в теплице) за очень короткое время “Мерхав” превратился в оператора, выступающего от имени туркменского правительства в грандиозном проекте по реконструкции Туркменбашинского нефтеперерабатывающего завода (ТНПЗ), стоимостью более 1,5 млрд. долларов США. Услуги израильтян не были дешевыми для туркменской казны – “Мерхав” в туркменских деловых кулуарах называют компанией “один и шесть”. Возглавляемая бывшими руководителями израильских спецслужб “Мерхав” известна тем, что смета любого проекта, над которым операторствуют израильтяне увеличивается в среднем на 60% в пользу “Мерхав”. До сих пор лоббистские возможности данной компании в Туркменистане не соизмеримы с возможностями иных игроков на туркменском поле. “Мерхав” в конце 2004 года также стала оператором в реконструкции Сейдинского НПЗ, стоимость которой также оценивается в 1,5 млрд. долларов США.

Примерно в это же время (первые годы после развала СССР) официальной Анкарой было положено начало реализации кампании по распространению турецкого влияния на вновь образованные страны ЦА. Данный процесс до сих пор, несмотря на наличие серьезных внутренних проблем в самой Турции, четко возглавляется политическими ведомствами турецкого государства, которые в начале 90-х годов четко действовали в рамках геополитических интересов США.

Приход немецкого “Сименса” на туркменский рынок, ставшего своего рода флагманом европейского бизнеса, так же происходил не без участия сердобольной супруги туркменского президента, по праву обеспокоенной состоянием здоровья последнего.

Роль этих сил, так или иначе замыкающихся в итоге на еврейское лобби в окружении С.Ниязова по линии его официальной супруги, позволило за короткий период нейтрализовать активность прежде всего иранских деловых кругов, буквально ринувшихся в 1992 году на вновь открывшийся туркменский рынок, а также – амбиции “дальних” партнеров, в частности бразильской “Бридас”, рассчитывавших на “снятие пенок” в ходе новых открывшихся возможностей.

В это время, да и сейчас, подходы России отличались примитивизмом – в их основе лежали не оправдавшиеся ожидания от С.Ниязова реверансов сироты в адрес вырастивших его приемных родителей, стремление “дудеть в трубу “Газпрома” и якобы антиамериканские настроения туркменского президента. В итоге данных подходов вся политика России на практике свелась к интересам возглавлявшего в то время “Газпром” Р.Вяхерева, не без его помощи закрепившейся на туркменском рынке “ИТЕРЫ” и менеджмента последней, ориентированных на получение легких денег за счет газотранспортной инфраструктуры бывшего СССР.

На этом же этапе обозначилась разница подходов в действиях Ё.Гурбанмурадова и Р.Сапарова.

Первый, не будучи от природы политиком, основную ставку сделал сугубо на капитализацию своего клана и слишком “прозрачно” погряз в коррупционных махинациях, направленных на поддержку представителей своего окружения.

Р.Сапаров, не отказываясь от наращивания финансовой мощи своего клана, приобрел благосклонность руководства “Мерхав”, но со временем стал еще и фактически главным проводником интересов турецкого бизнеса в Туркменистане.

С уходом Ё.Гурбанмурадова с должности противовеса клану Р.Сапарова дальнейшая судьба Туркменистана стала более-менее ясна. Осталось только расставить точки над i в распределении сфер влияния.

Скорее всего, турецкий бизнес оставит за собой право контроля над хлопкоперерабатывающей промышленностью и экспортом ее в “развитый мир”. По прогнозам экспертов, дополнительно для этого турецкому менеджменту будет поручено вдохнуть новую жизнь в сельское хозяйство нынешнего Независимого Туркменистана. Кроме того, турецкие строительные фирмы оставят за собой большой сектор капитального строительства в Туркменистане. На благотворительные средства турецких компаний, на которые они никогда не скупились, будет поднята нынешняя убогая система туркменского образования. После промывания мозгов “Рухнамой” весьма полезно и логично будет изучить наследие турецких классиков мировоззрения.

Транснациональные компании, действующие под операторством израильского лобби или плотно взаимодействуя с ним в интересах энергетической безопасности энергозависимых стран Западной Европы и в рамках долгосрочной стратегии США по контролю над мировыми энергоресурсами, займут преимущественное место в энергетическом секторе экономики Туркменистана. Они же будут определять условия присутствия более мелких подрядчиков, в очереди которых будет отведено место и ряду российских компаний. Но участие последних уже не будет определяющим в стратегии дальнейшего развития страны. Фактически роль влияния России в Туркменистане будет еще более минимизирована.

Со временем территория Туркменистана превратится для Турции в плацдарм расширения своего влияния на сопредельные с Туркменистаном государства. США, наконец-то получат доступ к нескольким стратегически важным аэродромам на территории Туркменистана. Роль С.Ниязова под гарантии личной безопасности со стороны израильтян, американцев и турок превратится в роль номинального “лидера” нации; роль реального руководителя страны будет официально предоставлена Р.Сапарову; основная масса населения, включая русскоязычное, будет выполнять функцию дешевой рабочей силы. В среде коренного населения по-прежнему не будут культивироваться условия для зарождения новой национальной элиты, способной отстаивать интересы туркменского народа.

Таким образом, Туркменистан избежит на своей территории возникновения “цветной” революции. Фактически смена власти уже произошла. Политическое руководство России и его исполнители оказались неспособными разглядеть очевидное, — сделав основную ставку в своей политике в отношении Туркменистана исключительно на газовую трубу “Газпрома”, Россия позволила себе поставить детский мат в игре за влияние в Туркменистане.

Новости партнеров

Загрузка...