Обыкновенное ханство?

Визиту президента в Караганду посвящается

Раньше я никогда не видел Назарбаева живьем. А в прошлый четверг — 16 июня – насмотрелся на него вдоволь. Первое же впечатление, возникшее у меня в голове, было: насколько этот человек, всего лишь на пару лет младше моего деда, прекрасно сохранился для своего возраста. Сразу вспомнилась вычитанная где-то информация о том, что некоторые правители посткоммунистических режимов давно сделали себе операцию по искусственному омоложению. В этом пышущем здоровьем и облаченном в дорогой костюм теле, впорхнувшем на лестницу нового торгового дома “Электроника”, читались: регулярные занятия в элитном спортзале, правильное и вкусное питание, с надлежащим объемом витаминов, прилежный и крепкий сон, высокооплачиваемая и отнюдь не нервная работа. То есть все то, чего лишены или чего катастрофически не хватает миллионам простых казахстанцев. Или все то, что даровано Нурсултану Абишевичу лишь благодаря тому, что этого не дано многим его подданным, которым уготовано, себе в ущерб, ковать и пестовать относительно беззаботную и счастливую жизнь своего президента.

Ох, рано встает охрана

Нынешний приезд Назарбаева в шахтерскую столицу запомнится его очевидцам прежде всего из рук вон плохой организацией. И в правду, как еще можно отозваться о “чудесах”, когда на посещаемый любимым главой государства объект не пускались журналисты из лояльных или откровенно провластных СМИ. А все дело оказывается в неразберихе, учиненной непрофессионализмом местного департамента внутренней политики. Вначале данный орган аккредитовал на большинство мест президентского визита одних “акул пера”, внес их в списки и незамедлительно отправил оные на смотрины в КНБ и СОП. Другим — раздал кустарного производства бейджи, – дескать, и так пропустят. Ясное дело, в час “икс”, никому из вооруженных “поделкой” и честным словом пишущей и снимающей братии ни соповцы, ни комитетчики не давали “зеленой улицы”. В непосредственной близости от явления народу гаранта Конституции вспыхивали конфликты, переходящие в потасовки свободной прессы с вызванными на помощь рядовыми полисменами.

Поразительно, но организаторы приема загодя не предусмотрели даже банального разделения ответственности: кто и к чему прикреплен? Отсюда форменный бардак, когда сотрудник того же ДВП буквально накануне узнает о том, что он уполномочен доставить представителей средств массовой информации на шахту “Шахтинская”, где высокий гость с сочувственными речами должен обратиться к родственникам погибших горняков. Везет туда списки их имен и обнаруживает, что они противоречат спискам, имеющимся в распоряжении службы безопасности АО “Миттал Стил Темиртау”. Из-за чего на половину заполненный автобус, в том числе горе-уполномоченным и телевизионщиками из межгосударственной ТРК “МИР”, битый час мается на отшибе, неподалеку от скорой дислокации ноль первого и его свиты.

Отличилась и служба безопасности Самого. Вообще, чем дальше в лес, тем больше убеждаешься насколько забюрократизирована наша власть, включая силовые ведомства и спецслужбы. Невооруженным глазом было заметно, сколь поверхностно соповцы и каэнбэшники проводили наружный досмотр и сколь ревностно, если не сказать, остервенело, подходили к наличию в бумажке об аккредитации соответствующей фамилии. Толку-то от всей этой тщательности и связанных с нею потуг, если допускаешь провалы, подобные тому, что случился на выставке в ТД “Электроника”. По какому-то странному стечению обстоятельств, словно после взмаха волшебной палочки, один из флангов назарбаевской охранки, в том конкретном случае прикрывавший шефа с тыла, как сквозь землю провалился. Парни с проводками в ушах, рассосались зачем-то по бокам.

Так что, когда Назарбаев неожиданно развернулся на 180 градусов и двинулся на автора этих строк, мне оставалось только бояться, не дай Бог сделать одно неверное телодвижение, чтобы не спровоцировать инфаркт у зевающих “церберов”. Каково же было мое удивление, когда подошедший и вставший рядом, на расстоянии вытянутой руки “Папа”, не повлек за собой сиюсекундного вмешательства верных нукеров. Напротив, за те пару мгновений, что первый президент Казахстана разглядывал сладости на установленной перед ним витрине, я успел рассмотреть его, аккуратно подстриженные виски, почувствовать узнаваемую харизму бывшего партноменклатурщика и продумать план возможного покушения. Действительно, тех секунд, что я впритык созерцал ухоженный профиль хозяина “Ак – Орды”, было б достаточно, чтобы, при условии намерения и способности, поставить под сомнение итог предстоящих выборов.

Поздно спохватившись, грубо оплошавшие соповцы, оттащили меня от хозяина усилиями сразу трех человек. Что также не делает им чести.

Любопытно, что в этот день, вашему покорному слуге еще дважды удавалось, пусть и случайно, просочиться в непосредственную близость жизненного пространства главы государства и незамеченным (!), надолго застрять между двумя кольцами его охраны. Оставалось просто дивиться, каким не трудным порой оказывается “взлом” этой довольно рыхлой обороны.

Посему еще раз, эмпирическим путем приходим к прописной истине о непрофессионализме как нашей власти в целом, так и отдельных ее представителей из обслуживающего персонала, в частности.

Назарбаевский гамбит

Так уж повелось во многих наших областных центрах, что генеральную уборку в них и прилегающих к ним территорий осуществляют в исключительно-грандиозных случаях, сводящихся в основном к редким визитам первого в государстве лица. Сей парадокс был наиболее явственен по дороге из Караганды на шахту “Шахтинская”, которую в конце минувшего года потрясла небывалая для угледобывающей промышленности новейшего времени трагедия. Обычно загаженная местность, словно в одночасье, обратилась в живописный степной пейзаж без малейшего намека на мусор, грязь и общее забвение, так что начинало казаться, будто кто-то вручную поднимал каждую соринку с приветливо зеленеющей травы. Настоящая “потемкинская деревня”, особенно если учесть, что на следующий же после отъезда Назарбаева день, “сердце” столицы горняцкого региона было вновь запружено отходами человеческой жизнедеятельности.

В актовый зал самой шахты, забитый почти под завязку, рабочих не пригласили. Правда, усадили в первый ряд родных и близких тех двадцати трех несчастных. Продефилировав вместе с Лакшми Митталом вблизи от рассыпающихся в аплодисментах среднего и высшего звеньев менеджмента “Шахтинской” и “Миттал Стил Темиртау”, Нурсултан-ага обласкал безутешный первый ряд, и, усевшись в президиум собрания, повел речь о своем всевидящем оке и всезнающем уме, которые не позволили горюющей родне остаться без куска хлеба.

Следует отметить, что это была первая встреча НАНа с родственниками убитых взрывом проходчиков, — первая, спустя полгода после трагического события…

Начал он с того, что не смог не заехать, не завернуть в Богом забытый край, дабы выразить каждой семье искреннее соболезнование. Однако подметил, что произошедшее не является исключением из правил, что нечто похожее бывало и в российском Кемерово, и в украинском Донбассе, и даже в Китае. Что не миновала в свое время чаша сия и его (в бытность бетонщиком на темиртауской Магнитке) и заставила еще тогда весьма кручиниться и безмерно сочувствовать всем тем, кто понес невосполнимую утрату.

Но он, Нурсултан Абишевич, в начале 90-х принявший волевое решение отдать казенное добро в руки иностранных инвесторов, чем спас его от неминуемого расхищения, все равно чутко следит за тем, что творится во владениях пришлых хозяев.

Потребовав полного отчета о материальной компенсации семьям погибших от исполнительного директора угольного департамента “МТС” Григория Презента, Он услышал в ответ, что именно благодаря Его высокому повелению были стремглав исполнены все до единого обещания. О предоставлении в качестве разового возмещения 5-7 миллионов тенге, квартиры в любом районе Караганды или области и 200 тысяч тенге – “на карманные расходы” для преодоления других, более мелких житейских нужд.

Отчет господина Презента гостю понравился: он сразу встрепенулся, повеселел и изрек, что подобной неслыханной оперативности не знали даже в советское лихолетье.

Хочу вам объявить, что я тут с г-ном Митталом разговаривал, — принялся ковать железо, пока оно горячо, Назарбаев, — мы обсудили с ним вопрос оплаты труда шахтеров. Знаю, что он подымался. Но повышение заработной платы само по себе не просто. Оно должно быть связано с объемами производства и прибыли. Посчитав все возможности, я заручился решением господина Миттала, что с 1 июля зарплата шахтеров, как подземных, так и надземных, будет повышена на 10%. А с 1 января следующего года еще на 10%. Как? Нормально вам?

Смотрю я на нашего президента и диву даюсь его дальнозоркости. Или это умение его советников, уж не знаю? Но всякий раз, как где-то запахнет жаренным или наступит угроза, если не мятежа, то, по крайней мере, пламенного недовольства действием, либо его полным отсутствием со стороны власти, потенциально способного перерасти в серьезное противостояние с авторитарным режимом, то Нурсултан Абишевич лично (ввиду часто неэффективной нижестоящей власти) проявляет таланты мудрого бия.

Надо – рассуживает до хрипоты “дерущихся”, с непременным показушным наказанием неправого, как это было в истории “Кулекеев и студенты”; надо – бросает пенсионную “кость” старым, а оттого — непредсказуемым людям, благо, деньги для этих целей в коррумпированной стране всегда могут найтись. Надо – “зарубает” практически не особенно то и нужный антиконституционный и несвободный закон, с неотвратимым пиаром в собственную честь; надо – одобряет создание различных ассамблей и атамекенов, призванных сплотить и правильно сориентировать различные сообщества и группировки. Вот теперь и до шахтеров добрался. А то в обществе стали, понимаешь, слухи бродить, что у Первого с рабочим классом нет взаимопонимания и, дескать, если кто и будет против него голосовать, то уж, конечно, подневольные иностранных воротил с “миттал стилов”, “казахмысов” и т. д. Ну ведь не даром же к предвыборной поездке головы по карагандинскому региону власти подгадали украсить золоотвал на обочине загородной трассы, на котором прежде красовалось поблекшее с годами славословие подземному труду горняков, цитаткой: “Шахтерская Караганда – политическая и экономическая опора страны”. А возле “Шахтинской” расположить билборд, с изображением от души улыбающегося подземщикам НАНа, с речевкой: “Его знаем, Ему верим”.

Тем не менее, кое-кто остался в растерянности после обещания 20-процентного увеличения зарплат. Например, господин Сидоров, глава профсоюза угольщиков “Коргау”, из сказанного президентом не понял ни капли — насколько же, в натуре, вырастет вознаграждение за непосильный труд. По его словам, с 1 июля угледобытчикам митталовской корпорации, как и многим другим получающим заработную плату человекам, предстоит поднять ее на 32%. Если к этому приплюсовать дополнительные 10%, а потом еще столько же, то за полгода Миттал и Назарбаев должны обогатить шахтеров не на 20%, а на 52%. Чувствуете разницу? Так подарок дарит руководитель страны своим подданным или подкладывает очередную свинью, которую к 2006 году, к тому же, изрядно покромсает инфляция?

Это, во-первых. А, во-вторых, Сидорову не совсем понятно, зачем он ездил в Лондон, безуспешно добиваясь аудиенции с индусским олигархом, зачем вел переговоры и через общественное мнение прессинговал компанию “МТС”, когда все вопросы, оказывается, разрешаются на властном Олимпе, с которого, вроде бы, ни де-юре, ни де-факто частному иностранному вкладчику приказать что-либо весьма проблематично.

Интересно, что после общения в актовом зале, лидер нации в сопровождении многочисленной свиты вышел на улицу, во двор предприятия, где его поджидала заранее инспирированная толпа угольщиков, судя по всему, принужденная изображать радость нечаянного столкновения с любимым бастыком: как бы несколько минут назад выпущенная из забоя. В душе я зааплодировал подобной “находке”: фотокамеры запечатлят для истории и потомков беседу чумазых “рабов” с добрым повелителем, щедрым на посулы и блага, эпизоды которой, в разгар избирательной кампании начнет крутить пропрезидентское телевидение, в расчете на доверчивый электорат в промышленных регионах республики.

Однако чего стоила оборотная сторона этой пресно-популистской обложки. Вышло, что разряженный в шахтерские робы и каски народ на работу подняли за три часа до обычного для него времени: в 3.00, вместо привычных 6.00. Приезд президента, как ни крути! Пораньше управившихся с ней работяг, вместо того, чтобы отпустить домой — помыться и отдохнуть, – как скотину, грязных и вонючих несколько часов продержали на солнцепеке, дабы обеспечить колоритность антуража выступлению дорогого лица.

Помню, как один из “чернобровых” собеседников Назарбаева спросил у него, будет ли тот выдвигать свою кандидатуру на следующий президентский срок.

— Ну, раз шахтеры просят…, — отвечал НАН.

Вылитый Ким Чен Ир?

Бесспорно, номер первый обладает хотя бы частицей спущенной с небес “благодати”, дарующей ему мастерство, а в некоторых ситуациях и артистичность в общении с простыми людьми. Наверное, сказывается и страшно затянувшийся опыт руления огромным государством, вначале “красным” секретарем, затем многовекторно настроенным демократом, а теперь антизападно царствующим долгожителем.

Ведь каждый раз, меняя политические ориентиры и жизненные установки, хочешь — не хочешь, учишься приспосабливаться к новым условиям — оправдывать происходящие с самим собой метаморфозы, а значит, – лукавить, недоговаривать, уходить от прямых ответов и (непревзойденно освоенное искусство!) представлять многое в радужно-выгодном свете.

Почему заглядывая “Папе” в лицо, я никак не мог ощутить, где в его словах, правда, а где ложь? Правда ль, как признавался он сам перед десятками, сотнями собравшихся в Темиртау металлургов, что ему до сих пор, даже на чужбине, снятся сны про то, как он стоит подле горна доменной печи? Может, действительно, к нему приходят такие грезы, вынуждающие ностальгировать по той, безвозвратно потерянной жизни, лишенной “Казахгейта”, призрака “бархатной” революции и острой тревоги за себя и будущее своего клана. А может, это тривиальная домашняя заготовка. Как-никак, выборы на носу!

В городе металлургов Назарбаев закладывал камень в строительство цеха сортопрокатного производства, чтобы в недалеком грядущем жилищная индустрия Казахстана получила импульс благодаря изготовлению необходимых материалов внутри страны, под Карагандой. Хвалил рядом стоящего и учтиво помалкивающего Лакшми Миттала, который с честью исполнил его замысел по реанимации Карметкомбината.

И, вообще, “должно быть очень хороший человек”.

Но вот, что бросилось в глаза. Когда президент обходил плотные ряды темиртаусцев, равно, когда просил шахтинцев задавать ему вопросы, делиться чем-нибудь наболевшим, проблемами и заботами, никто не вымолвил ни единого слова, никто не попытался поднять насущную для себя тему, никто не захотел связываться. Почему? Быть может, к ним очень часто жалует президент, легкое движение мизинца которого способно при нашей системе разрешать самые неразрешимые задачи? Или у нас не осталось абсолютно никаких проблем, и мы живем в самой счастливой стране мира, где нет места отчаянию или просто плохому настроению? А может быть, мы имеем случай с клиническим недоверием власти? Отдает ли тогда президент себе отчет в том, какую систему выстроил, какое уродливое общество породил? Общество, готовое радоваться и рукоплескать по приказу, боящееся сказать о том, что ему больно, ибо не верит – раз и подозревает о неминуемых репрессиях со стороны верных наместников НАНа, когда он уедет – два.

И последнее. Присутствуя на венчавшем PR-поездку Нурсултана Абишевича, подлинном культе его личности — театральной постановке под выспренным названием “Казахстан – мой дом, моя судьба”, я все время ловил себя на мысли, что где-то уже встречал аналогичную картину.

Одинаково разодетые детишки, складывающие из цветных картонок на противоположной трибуне стадиона физиономию вождя. Детишки, выделывающие порой совершенно фантастические по сложности изображения, родителям которым, увы, но, скорее всего, не перепадет ни тиынки за творческие изыски своих чад. Потому что такой, добровольно-принудительный порядок.

Потерявшая сознание девушка, грохнувшаяся в бессилии на траву. Оттого, наверное, что, как и чумазые шахтеры, голодная долго ждала своего президента под палящим солнцем. Но у тех хоть каски были, а эту спешно уносят с газона, чтобы праздник не оказался омрачен.

Кажется, замордованные дедовщиной и скудным питанием, одним только видом пробуждающие всемерную жалость и сочувствие, молодые “бойцы” современной казахстанской армии, присягающие на верность своему верховному главнокомандующему.

Театральная “премьера” про мальчика Нурсултана… Дальше можно не продолжать.

Все это и многое другое представлялось весьма знакомым. Пока, один из иностранцев, сидящий возле меня, в ложе почетных гостей, что-то весело пробормотал своему товарищу и, похоже, компаньону по бизнесу. Разобрать сказанное я не сумел, зато четко уловил два слова, открывшие смысл всей фразы. “Северная Корея” — эти два слова расставили все по своим местам. Конечно, где же еще твориться такому…

А все-таки, стыдно за нашего президента. Что заставляет умного человека впадать в глупое наслаждение загруженной самим же собой “матрицей”, окружать себя “потемкинскими деревнями” и вращаться в сюрреалистическом мире бесконечной Астаны, не знающим страданий и невзгод обитателей нижних этажей?

Иностранцы смеются над ханскими причудами среднеазиатских “царьков”. Смеются пока и некоторые из нас. Когда же дрожащий от волнения и пиетета голос казахского Левитана, объявляющего явление Нурсултана народу Казахстана, перестанет вызывать у кого-нибудь шутливые усмешки, тогда и поговорим о наступлении полной Северной Кореи.