Почему суд должен был отказать в удовлетворении иска, предъявленного “Хабаром” Алтынбеку Сарсенбаеву?

Существует ли медиахолдинг?

Истец заявил, что ни АО “Агентство Хабар”, ни принадлежащие ему СМИ не входят ни в какой медиахолдинг, под которым подразумевается некая юридическая организация. Поэтому и представители истца, и суд предлагали ответчику представить доказательства о существовании этой организации – учредительные документы, протоколы собраний, свидетельство о государственной регистрации и т.п.

Сторона ответчика указала, что в законодательстве понятие “медиахолдинг” отсутствует (с чем согласились и истец, и суд), поэтому его нельзя считать официальной юридически зарегистрированной организацией. Кроме того, в тексте интервью под медиахолдингом также подразумевается не юридически зарегистрированная организация, а некое множество (состав, ряд, количество) телеканалов, радиостанций и печатных изданий, принадлежащих (контролируемых) семьей Дариги Назарбаевой.

Вот эта цитата из интервью: “Общество, на мой взгляд, прекрасно осведомлено о том, какие СМИ кому принадлежат. Что касается лично меня, то я бы в первую очередь демонополизировал медиахолдинг, принадлежащий Дариге Назарбаевой и ее семье. В него, как известно, входят телеканалы “Хабар”, “Ел арна”, “КТК”, “НТК”, “Первый канал – Евразия”, спутниковый канал “Каспионет”, кабельная сеть “Алма-ТВ”, радиостанции “Хит-ФМ”, “Европа плюс Казахстан”, “Русское радио Казахстан”, “Радио Ретро” и еще несколько общенациональных вещательных организаций. В этот же холдинг входят также несколько республиканских печатных изданий”.

В связи с этим сторона ответчика сразу заявила, что поскольку в интервью не говорилось о медиахолдинге как о самостоятельной организации, поэтому нет необходимости доказывать наличие несуществующего юридического лица под названием “Медиахолдинг Дариги Назарбаевой”. Для подтверждения своих слов о существовании медиахолдинга как определенного количества связанных между собой СМИ, ответчик начал представлять доказательства, демонстрирующие связь (аффилированность) Дариги Назарбаевой и членов ее семьи с вышеуказанными СМИ и компаниями, через которые прямо или косвенно определяются решения в отношении данных СМИ. В том числе была представлена подробная схема взаимного участия и связей между несколькими десятками компаний, имеющих прямое или косвенное отношение к управлению СМИ, входящих в медиахолдинг.

Кроме того, доказательствами существования медиахолдинга также могли послужить:

— свидетельские показания самой Дариги Назарбаевой, ее мужа Рахата Алиева, их родственников, близких друзей и наиболее преданных менеджеров, которые являлись учредителями (акционерами) или должностными лицами в различных компаниях, через которые осуществлялся контроль над вышеуказанными СМИ, входящими в медиахолдинг;

— уставы, протоколы собраний, заявления и прочие документы, содержащиеся в регистрационных делах указанных юридических лиц;

— иные письменные доказательства в дополнение к вышеуказанным свидетельским показаниям и официальным документам.

Свидетели могли пояснить, каким образом они оказались в составе учредителей или должностных лиц компаний, как давно они знакомы с Даригой Назарбаевой и членами ее семьи, какие отношения существуют между ними, насколько они самостоятельны в принятии тех или иных решений, какие связи существуют между указанными компаниями (какая ведется переписка; какие осуществлялись сделки и платежи; какие имелись общие сотрудники; почему пользовались услугами одного и того же банка, рекламного агентства, автогаража, АЗС, СТО, юридической фирмы, арендодателя офисных площадей, общими номерами телефонов и т.п.).

Юридические документы из регистрационных дел, официально хранящихся в государственных органах, могли подтвердить или опровергнуть заявления стороны ответчика о взаимной связи всех СМИ, входящих в так называемый медиахолдинг, и о причастности к ним через множество юридических лиц самой Дариги Назарбаевой и членов ее семьи, что было изображено на представленной суду схеме.

Однако представители истца возражали против допроса свидетелей и истребования регистрационных дел. Суд также отказал в удовлетворении указанных ходатайств, не став устанавливать или опровергать обстоятельства, содержащиеся в показаниях ответчика. Суд даже отказал представителю ответчика в возможности дать пояснения по представленной схеме, чтобы детально разъяснить ее суть и конкретизировать взаимные связи компаний. Суд мотивировал свои отказы тем, что в данном судебном процессе не следует устанавливать обстоятельство аффилированности Дариги Назарбаевой и членов ее семьи с перечисленными в интервью СМИ и компаниями, изображенными на схеме.

Таким образом, в ходе слушания дела суд официально определил, что ответчик не должен доказывать существование так называемого медиахолдинга через раскрытие связей Дариги Назарбаевой и членов ее семьи с компаниями, посредством которых определяются решения в отношении СМИ, причисленных к медиахолдингу в тексте интервью. На неоднократные попытки стороны ответчика продолжить пояснения по этому вопросу суд отвечал категорическими отказами.

Кроме того, сведения о медиахолдинге и входящих в него СМИ, которые контролирует Дарига Назарбаева и члены ее семьи, не могли опорочить деловую репутацию АО “Агентство Хабар” (по крайней мере, истец не только не предоставил никаких доказательств порочности указанных сведений, но даже не смог внятно объяснить, в чем заключается их порочность).

Следовательно, суд не мог признать указанные сведения из интервью Алтынбека Сарсенбаева не соответствующими действительности и порочащими деловую репутацию Агентства “Хабар”.

Кто душит свободу слова?

Агентство “Хабар” посчитало, что его обвинили в “подмятии” всего рынка общенациональных электронных СМИ, в монополизации информационного рынка в своих интересах и интересах одной партии, а также в удушении свободы слова, чем опорочили его деловую репутацию. Однако на самом деле указанные обвинения прозвучали в адрес лично Дариги Назарбаевой, а не Агентства “Хабар”.

Вот эти две спорные цитаты из интервью:

1) “Необходимо позволить людям открыто говорить о том, что они на самом деле думают. А это, в свою очередь, невозможно без реальной демонополизации холдинга Дариги Назарбаевой, подмявшей под себя практически весь рынок общенациональных электронных СМИ”.

2) “А как вы думаете, может ли выдвинуть руководитель медиа-холдинга, который монополизировал информационный рынок в своих интересах и интересах своей партии и душит свободу слова, выдвинуть законопроект, отвечающий интересам общества?”.

Очевидно, что слово “подмявшей” в первой цитате и слово “который” во второй цитате относятся к руководителю медиахолдинга (лично к Дариге Назарбаевой), а не к самому медиахолдингу и уж тем более – не к Агентству “Хабар”. Также очевидно, что у Агентства “Хабар” нет своей партии, в интересах которой оно могло бы монополизировать информационный рынок.

Следовательно, указанные обвинения в “подмятии” всего рынка общенациональных электронных СМИ, в монополизации информационного рынка и удушении свободы слова никоим образом не относятся к АО “Агентство Хабар”, для которого указанные сведения не могли являться порочащими.

Поскольку стороной ответчика были представлены доказательства монополизации СМИ в руках семьи Дариги Назарбаевой и их использования преимущественно в интересах партии “Асар” (например, Отчет Миссии по наблюдению за выборами ОБСЕ/БДИПЧ от 15 декабря 2004 года), а также в связи с тем, что истец не доказал, каким боком указанные сведения его касаются, суд не мог признать указанные сведения не соответствующими действительности и порочащими деловую репутацию Агентства “Хабар”.

Законно ли бюджетное финансирование частного “Первого канала – Евразии”?

В интервью Алтынбека Сарсенбаева прозвучали также следующие слова, которые оспорил истец: “Честно говоря, мое возвращение на государственную службу началось с очень любопытных “сюрпризов” и “открытий”. Одним из них стала деятельность абсолютно частного телеканала “Евразия – Первый канал”, который по каким-то непонятным причинам финансировался государственным бюджетом через агентство “Хабар”! Это ведь является прямым нарушением законодательства в сфере бюджетной политики. Я сделал соответствующие запросы в Министерства юстиции и финансов и выяснил, что никаких законодательных оснований для подобного финансирования этого канала за счет государственного бюджета попросту нет!”.

Как и в вышеуказанных случаях, данное обвинение вновь не относится к АО “Агентство Хабар”, которое не участвует в принятии решений о выделении средств из бюджета. Данные слова могли нанести вред репутации лишь тех государственных органов и должностных лиц, которые незаконно эти решения принимали или содействовали их принятию, но никто из них в суд заявлений не подал.

По существу спора представитель истца пояснил, что выделяемые из бюджета средства полностью направляются на финансирование распространения телевизионного сигнала, при этом ни одного тенге не достается ни АО “Агентство Хабар”, ни АО “Евразия + ОРТ” — собственнику телеканала. Юридически указанное финансирование оформляется путем заключения договора о государственных закупках с Агентством “Хабар”.

Однако природа указанной государственной закупки является какой-то странной, поскольку государство, предоставляя значительные бюджетные суммы Агентству “Хабар” для трансляции “Первого канала – Евразии”, взамен ничего не получает. Ведь государство не заказывает Агентству “Хабар” и не оплачивает АО “Евразия + ОРТ” проведение государственной информационной политики на “Первом канале – Евразии” (не заказывает и не оплачивает изготовление циклов определенных передач и т.п.). Указанные бюджетные суммы со счета “Хабара” полностью перечисляются сначала на банковский счет АО “Евразия + ОРТ”, а затем – на счета компаний-монополистов, занимающихся распространением (доставкой) телевизионного сигнала до потребителя – АО “КАТЕЛКО” и АО “Казтелерадио”, при этом на изготовление необходимых передач по госзаказу не тратится ни одного тенге.

Фактически получается, что государство предоставляет обыкновенную субсидию (дотацию) частной телекомпании, для которой за счет бюджетных средств оплачиваются услуги по распространению телевизионного сигнала. Но спрашивается, чем эта телекомпания лучше других, для которых расходы на распространение сигнала являются одними из самых значительных? Почему субсидия маскируется под госзакупки? Почему субсидия предоставляется не напрямую, а опосредованно – через полугосударственное акционерное общество? Кроме того, предоставление подобных субсидий частным телекомпаниям не предусмотрено законом.

Если же считать указанную плату не субсидией, а закупкой государством услуг, то какие это услуги? Как было указано выше – услуги по распространению (доставке) телевизионного сигнала от телестудии в городе Алматы до потребителей по всей территории республики, которые оказывают АО “КАТЕЛКО” (через спутниковые каналы связи) и АО “Казтелерадио” (через передатчики, находящиеся по всей стране почти в каждом населенном пункте на телевышках). Но почему же государство не закупает эти услуги у того, кто их оказывает? Здесь идет речь не только о каких-то непонятных схемах прохождения платежей, но и о том, что оказание указанных услуг является лицензируемым видом деятельности, в связи с чем, данные услуги должны закупаться непосредственно у того, кто имеет соответствующую государственную лицензию и инфраструктуру телекоммуникационной сети, и кто их непосредственно будет оказывать.

Кроме того, почему государство, оплатив за свой счет услуги по доставке телевизионного сигнала по всем населенным пунктам республики, в качестве транслируемого телеканала выбрало именно “Первый канал – Евразию”, а не, к примеру, “31 канал”, “ТАН” или “Рахат ТВ”? Как пояснил представитель истца, “Первый канал – Евразия” является таким же телеканалом, как и все остальные, доля ретрансляции российских программ у которого составляет не более 20%. И дело ведь не только в качестве и содержании передач телеканала. За счет государственного протежирования и большой территории распространения сигнала частная телекомпания получает возможность зарабатывать огромные доходы от размещения рекламы, причем без несения затрат на приобретение и последующее пользование радиочастотой, без несения затрат на приобретение дорогостоящих передатчиков и даже без оплаты услуг АО “КАТЕЛКО” и АО “Казтелерадио”. Так почему же такой “царский подарок” от государства получает именно АО “Евразия + ОРТ”?

Ну а для проверки вышесказанного можно провести элементарный эксперимент: перестать ежегодно выделять миллионы бюджетных тенге на распространение сигнала (трансляцию) “Первого канала – Евразии”. Думаете, этот канал тут же перестанет вещать по всей стране? Как бы не так! Моментально акционеры АО “Евразия + ОРТ” “отщипнут” небольшой процент от своих рекламных доходов, и все останется, как было! Вот только бюджетного финансирования не будет! Мало того, если сегодня выставить радиочастоту “Первого канала – Евразии” на конкурс, то его акционеры без колебаний сами заплатят в бюджет десятки миллионов, причем не тенге, а долларов, чтобы только остаться в сегодняшнем положении, поскольку знают, что максимум за год все эти деньги они, что называется, “отобьют”. И это мы ведем речь исключительно об окупаемости бизнеса. Хотя в настоящее время многие отдали бы миллионы долларов только за право обладать такой возможностью телевизионного вещания в республиканском масштабе, даже без получения рекламных доходов. Поскольку сегодня такой мощный ресурс влияния на население имеет уже свою “политическую” цену.

Однако акционеры “Первого канала – Евразии” не только ни копейки не вложили в развитие сети вещания своего канала, получив “на халяву” все готовое, так еще ежегодно “доят” государственный бюджет на миллионы тенге, получая при этом десятки миллионов долларов чистого рекламного дохода!

Поэтому никаких законных оснований для подобного бюджетного финансирования отдельно взятого частного телеканала не смогли найти ни министр юстиции, ни министр финансов, ни сам истец. Следовательно, суд также не мог признать вышеуказанные сведения не соответствующими действительности и порочащими деловую репутацию Агентства “Хабар”.

Законна ли капитализация “Хабара” без увеличения государственного пакета акций?

Хабаровцы также просили суд признать не соответствующими действительности сведения, содержащиеся в следующих словах Алтынбека Сарсенбаева: “Государство финансировало капитализацию получастной структуры Агентство “Хабар”. Проще говоря, государство выделяло средства этой компании для приобретения основных средств, иного оборудования, но при этом частные владельцы ничего не вкладывали и не хотели даже делиться своими акциями и долями с государством!.. Что это, если не прямое расхищение бюджетных средств!”

Как и по всем вышеизложенным цитатам, указанные сведения не являются порочащими для Агентства “Хабар”, поскольку обвинение в расхищении бюджетных средств вновь адресовано государственным структурам, в частности – правительству, которое принимало решения о безвозмездном предоставлении значительных бюджетных средств частной компании.

Стороной ответчика было предоставлено суду постановление правительства от 28 декабря 2000 года № 1912 о выделении почти 280 млн. тенге для материально-технического оснащения телеканала “Хабар-2”, которое подтверждает увеличение капитализации АО “Агентство Хабар” за счет бюджетных средств без увеличения доли государства в капитале этого акционерного общества.

Вместо предоставления доказательств равнозначного внесения средств со стороны частных акционеров, истец представил суду договор о государственных закупках от 30 декабря 2000 года, якобы заключенный через два дня после принятия вышеуказанного постановления правительства.

Указанный договор о государственных закупках вновь является очень странным.

Во-первых, Алтынбек Сарсенбаев сразу отказался от подписи на нем, заявив о подложности документа, но суд, в нарушение ст.208 ГПК, не назначил экспертизу и не предложил истцу представить иные доказательства заключения указанного договора о государственных закупках. Мало того, суд даже не затребовал у истца оригинала документа или его нотариально засвидетельствованной копии, не истребовал договор у Министерства культуры, информации и спорта, чтобы хоть как-то убедиться в его существовании и подлинности.

Во-вторых, согласно указанному договору, государство предоставляет средства Агентству “Хабар” для закупки оборудования, при этом оборудование закупается не для государственных нужд, а для самого “Хабара”, причем безвозмездно! Вновь получается, что прямая бюджетная субсидия маскируется под государственную закупку.

В итоге, за счет государственных денег происходит прямое обогащение частных акционеров, стоимость акций которых после таких “госзакупок” и постановки на баланс нового оборудования существенно возрастает. И сегодня мы знаем, что телеканал “Хабар-2”, переименованный в канал “Ел арна”, в основном (в “прайм тайм”) вещает на русском языке, показывает популярные фильмы, шоу-программы и является коммерчески прибыльным проектом. Вот только создавшее телеканал государство (профинансировавшее приобретение оборудования и предоставившее радиочастоту без конкурса и без оплаты) прибыль от него почему-то не получает.

Интересно, что недавно в новостях многих телеканалов и иных СМИ прошла информация о вызове в правоохранительные органы на допрос бывшего премьер-министра Украины г-на Януковича. Так вот, в отношении Януковича уголовное дело возбуждено в связи с тем, что он подписал постановление правительства о выделении его родной Донецкой области, в частности, Международному аэропорту “Донецк” около миллиона долларов. Ситуация абсолютно аналогичная с нашей. Только на Украине возбудили уголовное дело, а у нас – пытаются защитить какую-то деловую репутацию. Кстати, сам Янукович даже не опровергает того, что указанное выделение бюджетных средств являлось незаконным, он лишь оправдывается коллегиальностью принятого решения, попросту говоря – фактически перекладывает вину на весь состав правительства.

Получается, что сведения о незаконности безвозмездного предоставления бюджетных средств на капитализацию “Хабара” также соответствуют действительности и не могут порочить деловую репутацию Агентства “Хабар”.

О финансовом и ином контроле за медиахолдингом

Агентство “Хабар” также оспорило следующую фразу из интервью Алтынбека Сарсенбаева: “Наличие этих и других фактов, наверное, и является лучшим доказательством того, что в последние годы никто не осуществлял серьезного финансового и иного контроля за деятельностью этого медиахолдинга”.

Примечательно, что “Хабар”, отрицающий свою причастность к каким либо медиахолдингам, тем не менее возмущается отсутствием какого-то серьезного финансового и иного контроля за деятельностью некоего медиахолдинга. Уж не доказывает ли сам факт оспаривания “Хабаром” указанной фразы, что это акционерное общество считает себя полноправным звеном медиахолдинга Дариги Назарбаевой?

Ну а насчет отсутствия серьезного финансового и иного контроля стороной ответчика в ходе слушания дела были приведены следующие пояснения.

Во-первых, можно отметить сделку с 20% акций АО “Евразия + ОРТ”, которые в октябре 2002 года Агентство “Хабар” реализовало компании, связанной с его частными акционерами, всего за 800 тыс. тенге, реальная стоимость которых в тысячи раз выше. Например, по данным компании TNS Gallup Media Asia, рекламный бюджет “Первого канала – Евразии” за 1 полугодие 2004 года составил более 40 млн. долларов США. И что можно говорить о “серьезности” финансовых контролеров, которых не смутило то, что 20% акций компании, зарабатывающей 80 млн. долларов в год, были проданы всего лишь за 5 тысяч долларов США?

Во-вторых, стоит сказать о том, что в июне 2001 г. ЗАО “Агентство Хабар” внесло в уставный капитал ЗАО “CАР Production” почти 44 млн. тенге, которое, в свою очередь, выступило стопроцентным учредителем ТОО “CAP Advertising”. На официальном сайте группы компаний “TV Media” компания “CAP Advertising” обозначена как одна из трех составляющих ее частей. Следовательно, аффилированность Агентства “Хабар” с группой компаний “TV Media” налицо. Однако финансовые контролеры нигде не указывают на эту аффилированность. Кроме того, в 2003 году ЗАО “CАР Production” было ликвидировано, при этом Агентство “Хабар” не получило долю в ТОО “CAP Advertising”. Почему это произошло? Какой убыток получило Агентство “Хабар” от участия в ЗАО “CАР Production”? И какую выгоду получили от этого участия фактические хозяева группы компаний “TV Media”? Как связаны между собой частные акционеры Агентства “Хабар” и фактические хозяева группы компаний “TV Media”? Вновь, что можно сказать о “серьезности” финансовых контролеров, не замечающих очевидного и не выявляющих злоупотреблений, лежащих на поверхности?

В-третьих, журналисты редакции “Республики” в газете “Пятое измерение” от 03 июня 2005 г. провели собственное журналистское расследование и выявили, что у многих компаний так называемого медиахолдинга и группы компаний “TV Media” номера телефонов почему-то принадлежат Агентству “Хабар”. Кто, когда и почему заключал договоры на предоставление телефонов в аренду этим компаниям? Чем, когда, кому и в каком размере оплачивали эти компании междугородние и международные телефонные переговоры, которые были начислены по указанным телефонным номерам, но фактически за которые расплачивалось Агентство “Хабар”? По каким расценкам предоставлены в аренду помещения этим компаниям и оплачивали ли они фактически эту аренду в течение 1998-2005 г.г.? Почему-то “серьезные” финансовые контролеры вновь этим вопросам не уделяют никакого внимания.

В-четвертых, аффилированная с Агентством “Хабар” группа компаний “TV Media”, как опять же обнаружили журналисты редакции “Республики” в газете “Пятое измерение” от 03 июня 2005 года, почти ежегодно закрывает и создает новые компании, занимающиеся реализацией рекламного времени СМИ, отнесенных к так называемому медиахолдингу. Проводились ли соответствующие проверки деятельности ликвидированных компаний налоговыми органами? Проводились ли необходимые в этом случае встречные проверки? Представлялись ли все движения по счетам указанных компаний в “Нурбанке”? Сохранились ли все финансовые и иные документы указанных компаний после их ликвидации в органах налоговой службы и в государственном архиве? Совпадают ли обороты по реализации рекламного времени, указанные в отчетности этих компаний, с данными независимых экспертов, таких как TNS Gallup Media Asia? Вновь финансовые контролеры хранят “серьезное” молчание по этому поводу.

Подобные примеры можно было продолжать приводить до бесконечности. И все они говорят отнюдь не в пользу “серьезности” финансового и иного контроля за деятельностью медиахолдинга. Тем более что “серьезность” контроля – понятие оценочное, которое в принципе ничем не может быть подтверждено или опровергнуто, т.к. у каждого человека существует свое понимание и представление о “серьезности”. Ведь в вышеуказанной цитате не говорится о том, что контроль не проводился вовсе, речь шла об отсутствии именно серьезного контроля.

Удивляет также, что в тексте опровержения, предоставленного суду “Хабаром”, говорится о том, что проведенные государством проверки выявили отсутствие нарушений Агентством “Хабар” законодательства и подтвердили высокую эффективность его менеджмента в управлении активами с государственной долей. В опровержении также идет речь о ежегодно проводимых аудитах, проверках налоговыми органами и счетным комитетом, при этом суду хабаровцы почему-то не предоставили ни одного аудиторского отчета и ни одного акта проверки. Чего же испугался “Хабар”? И как же суд мог обязать Алтынбека Сарсенбаева опубликовать опровержение (которое отражено в решении полностью в редакции “Хабара”), но при этом не проверив и не исследовав в судебных заседаниях сведения, которые, возможно, даже являются заведомо ложными – это о высокой-то эффективности управления и отсутствии злоупотреблений?

О моральном вреде “Хабара”

Если Агентство “Хабар” указало в исковом заявлении о том, что в результате распространения сведений о медиахолдинге Дариги Назарбаевой произошло умаление деловой репутации агентства, то данное обстоятельство, согласно ст.65 ГПК, должно было подтверждаться соответствующими доказательствами.

Например, если в результате распространения сведений произошло снижение стоимости (котировок) акций АО “Агентство “Хабар” или уменьшился объем сумм, поступающих от клиентов-рекламодателей, то необходимо было представить соответствующие экспертные заключения независимых специалистов, финансовые расчеты и т.п. документы на момент до выхода спорного интервью и сразу после его публикации.

Возникшую после спорной публикации “нелюбовь” общества к Агентству “Хабар”, которую представитель истца пытался продемонстрировать, показывая на нелицеприятные лозунги и поведение публики в зале судебного заседания, также необходимо было доказывать соответствующими социологическими исследованиями, свидетельскими показаниями и т.п. Кроме того, необходимо было доказать причинную связь событий, т.е. показать существенное снижение “любви” общества к Агентству “Хабар” именно 1 октября 2004 года – в день публикации интервью Алтынбека Сарсенбаева.

Однако ни одного доказательства самого факта умаления деловой репутации (изменения отношения общества к Агентству “Хабар”) именно после спорной публикации, также как и факта причинения морального вреда (в чем именно был выражен моральный вред), истцом представлено суду не было.

Аналогично истец не привел расчета суммы истребуемого морального вреда, не смог объяснить, почему первоначально заявленная сумма осенью 2004 года в 1 миллиард тенге была снижена до 50 миллионов. Поэтому у суда не было оснований для взыскания возмещения морального вреда Агентству “Хабар” даже в размере 1 тенге.

Кроме того, в ходе рассмотрения спора в суде Агентством “Хабар” была распространена информация об успехе Дариги Назарбаевой в деле против российской газеты “Коммерсант” по аналогичному иску, рассмотренному в районном суде города Москвы. Однако после получения текста решения оказалось, что г-жа Назарбаева вместе со своим мужем Алиевым Р. иск к газете “Коммерсант” проиграла. Также выяснилось, что решение вступило в законную силу около полутора месяцев назад и не было обжаловано проигравшей стороной. Так что “новость второй свежести” явно была преподнесена для введения общественности в заблуждение и оказания воздействия на суд.

Указанное обстоятельство вынудило высказать Алтынбека Сарсенбаева сомнение о наличии морали у Агентства “Хабар” вообще и возможности причинения ему морального вреда в частности.

В целом же после процесса возник закономерный вопрос: какое вообще моральное право требовать круглую сумму в счет возмещения “морального” вреда может иметь получастное Агентство “Хабар”, которое непонятно за что ежегодно получает миллиарды тенге бюджетных средств для обеспечения вещания ничем не выделяющегося телеканала “Хабар”, которое оснастило новым оборудованием телеканал “Ел арна” за счет бюджетной безвозмездной субсидии, которое получает ежегодные бюджетные деньги дополнительно на приобретение основных средств, которое все расходы на телеканал “Каспионет” финансирует за счет бюджетной программы “Поддержка соотечественников, проживающих за рубежом”, которое не приносит государству практически никакого дохода от огромного объема рекламных услуг, доверяя это “бремя” родной группе компаний “TV Media”, которое практически не участвовало в конкурсах на получение радиочастот и которое пользуется особым статусом в стране только благодаря близости семье президента?

Новости партнеров

Загрузка...