Коррупция — мать порядка?!

В прошлую пятницу, 17 июня, президент Казахстана Нурсултан Назарбаев высказался за то, чтобы все работающие в Казахстане добывающие компании присоединились к “Инициативе прозрачности доходов от добывающих отраслей” (Extractive industries transparency initiative, EITI). Примечательно, что такое заявление главы Казахстана прозвучало почти сразу же после выступления небезызвестного Джорджа Сороса в Алматы на Международной бизнес-конференции Азиатского общества.

В своей речи миллиардер и филантроп, который является инициатором таких глобальных начинаний, как “Caspian Revenue Watch” (“Контроль за каспийской прибылью”) и “Publish What You Pay” (“Обнародуй то, что платишь”), не мог не коснуться вопроса финансовой прозрачности в отношениях нашего правительства с работающими тут сырьевыми инвесторами.

Он сказал так: “Очень важно, чтобы эта конференция дала четкий сигнал, насколько было бы полезно идти по лучшему пути. Поэтому я сюда и приехал. Мой фонд готов помогать, и я готов работать сам, поскольку ставки очень высоки. Президент Назарбаев объявил вчера вечером, что Казахстан присоединится к инициативе о прозрачности в добывающих отраслях. Я выражаю ему свои комплементы за это решение, хотя я не вижу, как это может соответствовать предлагаемому закону о неправительственных организациях, поскольку гражданское общество является важной частью этого процесса, обеспечивающего прозрачность в отслеживании того, как используются доходы от нефти. Существуют определенные технические проблемы в том, чтобы обеспечить должное использование нефтяных доходов, и вкладывание их в человеческий капитал, но нужное политическое решение этой проблемы легко можно найти. Мой фонд в этом может поддерживать правительство и гражданское общество и эту отрасль. Я надеюсь, что отказ от закона “Об НПО” станет последующим шагом, и я надеюсь, что эта конференция станет отправной точкой для Казахстана, которая может обеспечить в Казахстане политическую свободу и политический прогресс”. Итак, получается, что руководство Казахстана созрело до готовности объявить курс на обеспечение финансовой прозрачности в стране именно к моменту прибытия сюда г-на Дж.Сороса.

Первым о таком кардинальном повороте в общественной политике главы государства объявил именно он, приезжий человек, а не сам Н.Назарбаев. Президент РК, спустя несколько дней, лишь подтвердил сообщенную Дж.Соросом новость. Это тоже глубоко символично. Ибо именно Дж.Сорос и его единомышленники положили начало тому движению, которое явилось предтечей так называемой инициативы премьер-министра Великобритании Тони Блэра, которую он провозгласил на Глобальном форуме в Йоханнесбурге в сентябре 2002 года . Но вызванные к жизни стараниями Дж.Сороса и его Института Открытого общества “Caspian Revenue Watch” (“Контроль за каспийской прибылью”) и “Publish What You Pay” (“Обнародуй то, что платишь”) тогда уже работали. И именно вследствие их, а также других неправительственных организаций усилий появилась инициатива Т.Блэра. Поборники идеи обеспечения прозрачности доходов от добывающих отраслей в развивающихся странах обратились с призывом к лидерам западных держав поддержать их начинание. Первым на это положительно откликнулся премьер-министр Великобритании. Сейчас эта самая “Инициатива прозрачности доходов от добывающих отраслей” связывается с его именем. Но еще до того, как Т.Блэр выступил с соответствующей речью в Йоханнесбурге, начинание успело приобрести популярность в разных странах.

Нельзя сказать, что в Казахстане сразу же пришли от него в восторг. 13 июня того самого 2002 года Дж.Сорос выступил в британской газете “Файненшл Таймс” со статьей на эту тему. Критической оценке наряду с погрязшими в коррупции и междоусобице африканскими государствами был там упомянут и Казахстан. Причем в самом начале. Дж.Сорос утверждал: “Во всем мире имеются страны, которые должны быть богатыми, но остаются бедными. Несмотря на наличие в Анголе, Нигерии, Казахстане и ряде других стран таких полезных ископаемых, как нефть, алмазы и золото, простые люди там живут в нищете, в то время как государственные чиновники процветают. Деньги, которые можно было бы использовать для сокращения масштабов бедности и быстрого достижения экономического роста, не расходуются с этой целью. Вместо этого, их крадут. Стало общим правилом, что как в богатых, так и в бедных природными ресурсами африканских странах люди живут в одинаковой нищете, но при этом в странах с богатыми природными ресурсами имеются более реакционные правительства и наблюдается более жестокая вражда между отдельными группами и слоями общества. Центральная Азия имеет аналогичные перспективы. В предстоящие годы такие страны, как Казахстан, Узбекистан и Азербайджан могут ожидать значительно большего притока доходов от продажи и транспортировки нефти и газа. Приведет ли этот рост объема денежных средств к увеличению масштабов развития или к подавлению прогресса? Представители многонациональных корпораций, занимающихся добычей полезных ископаемых, утверждают, что не в состоянии контролировать присвоение и растрату государственных доходов. Тем не менее, они не могут уклоняться от ответственности за то, что происходит в странах, в которых они проводят свою деятельность” (“Нефтяные компании и компании, занимающиеся эксплуатацией и продажей других природных ресурсов, должны предоставлять точную информацию о том, сколько денег берут у них чиновники, считает Джордж Сорос”, Файненшл Таймс, 13.06.2002 г.).

Тогда же он объявил проект “Publish What You Pay” и призвал присоединяться к нему. В Казахстане в проправительственных СМИ тут же обозначилась реакция в виде “наездов” на Дж.Сороса и систему фондов, носящих его имя. Причем, ясное дело, никто не упоминал о его вышеназванной инициативе. Получалось, что Дж.Сорос и его фонды вдруг стали нелюбы официальной казахстанской политике. Почему? А просто так. В общем и целом. Это было тем более удивительно, что за 2 года до него, в 2000-м, когда Дж.Соросу исполнилось 70 лет, а началу деятельности фонда Сорос-Казахстан у нас в стране 5 лет, президент РК лично поздравил его в соответствующей телеграмме. Но те, кому это положено, отлично знали, что официальная Астана оказалась не довольна в начале лета 2002 года Дж.Соросом и его деятельностью не вдруг, а из-за той публикации в “Файненшл Таймс” и связанного с ней начинания.

Потом в прессе пошли споры между оппозиционными общественными деятелями и государственными чиновниками о том, прозрачна ли финансовая деятельность правительства Казахстана и его структур. Первые, ясное дело, утверждали, что ее нет. А вторые – что есть. Кончилось же все тем крутым и решительным шагом, которому rusenergy.com дал такую оценку: “Отказ от положенной публикации сумм сделок последовал после того, как Всемирный банк и другие международные организации потребовали от Казахстана детального отчета о том, на какие цели расходуется прибыль от продажи нефти. Таким образом, о количестве так называемых “нефтедолларов” будут знать только сами поставщики нефти и правительство Казахстана. Стоит добавить, что по официальным данным казахстанских властей, доходы от продажи нефти ничтожно малы и составляют всего 8 процентов от ВВП” (“Казахстанские поставщики нефти перестали публиковать на мировых биржах данные о суммах своих сделок, лишая возможности определить, какую выгоду получает республика от продажи углеводородов”, rusenergy.com, 09.10.2002 г., 15:23:02).

В общем начинания Дж.Сороса и его единомышленников в 2002 году явно представляли из себя для властей Казахстана и работающих у нас в стране нефтяных компаний огромную неприятность. Обращает на себя внимание то, что казахстанские поставщики нефти перестали публиковать на мировых биржах данные о суммах своих сделок, лишая возможности определить, какую выгоду получает республика от продажи своих энергоносителей почти сразу же после того, как Т.Блэр выступил в Йоханнесбурге с инициативой по прозрачности. Конечно, это была своего рода реакция: вот, мол, вы требуете прозрачности, а мы возьмем да все данные не откроем, а, наоборот, полностью закроем. Но уже тогда было понятно, что при таких мировых тенденциях долго игнорировать инициативы типа той, какую выдвинул Т.Блэр, не удастся. Поэтому с тех пор и в Казахстане, по-видимому, пошла работа по подготовке к принятию такого вызова. Сейчас, как мы понимаем, только для того, чтобы объявить о своей готовности присоединиться к инциативе премьер-министра Великобритании, в Казахстане понадобилось 2 года. Кстати, Азербайджан, где вся нефтегазовая отрасль продолжает оставаться под контролем государства (что конечно же не означает того, что там не работают иностранные инвесторы), уже присоединился к “Инициативе прозрачности доходов от добывающих отраслей” и публикует отчеты. С ними может ознакомиться любой человек.

В России ситуация еще проще. Там существуют экспортная пошлина на нефть. С 1 июня 2005 года она составляет $136,2 за тонну. Средняя цена барреля российской нефти за период март-апрель т.г. составила $47,55887. То есть тонна нефти продавлась по цене порядка 346 долларов. А это значит, что государство забирает себе почти 40% (39,36%) или две пятых от продажной стоимости каждой тонны нефти, вывозимой на экспорт. А ведь экспортеру надо оттуда же вычесть еще себестоимость, расходы на транспортировку, хранение и т.п. Тем не менее нефтяная отрасль России за считанные последние годы дала целую когорту легальных мультимиллиардеров. И само государство перед своими гражданами может со спокойной совестью отчитаться о том, сколько от той же нефти получено и куда ушло. К примеру, в прошлом 2004 году среднесуточный экспортный показатель составлял 6,7 млн. баррелей, что в пересчете на тонну составляет немногим менее 1 млн. тонн. С первого октября 2004 года таможенная пошлина составляла $87,9, а первого декабря – уже $101. Следовательно, в октябре-декабре бюджет РФ получал только от экспорта нефти ежесуточно свыше $80 млн., а начиная с 1 декабря – уже под $100 млн. Сейчас это – уже порядка $130 млн.

А в Казахстане не только о посуточных поступлениях от нефти, но и даже о годовых итоговых поступлениях мало кто толком знает. Какая-то тотальная засекреченность, закрытость. Понятно, что все это неспроста. Как говорят такие как Дж.Сорос, за такой засекреченностью обычно оказывается банальная коррупция и бесхозяйственность. Но если правительство страны и ее крупнейшие добывающие компании вот уже столько времени противостоят требованиям Всемирного банка и других международных организаций по обеспечению прозрачности в части своих доходов, понятно же, что ставки тут огромные. Будь все в этом плане достаточно гладко, стал бы Дж.Сорос произносить достаточно жесткие вещи в отношении политики правящих кругов Казахстана?!

Он же ведь не зря увязал вопрос с положением НПО и оппозиционной прессы в Казахстане с темой прозрачности. Именно они, а не сама власть и контролируемые ею СМИ, постоянно будируют проблему корррупции и финансовой закрытости властей в Казахстане. Если казахстанский истеблишмент воспринимает свое согласие идти на обеспечение прозрачности как некую цену за то, чтобы ей не мешали “прижать к ногтю” не совсем послушные общественные силы, конечно же с этим нельзя согласиться. Тем более – Джорджу Соросу. Ведь прозрачность, о которой тут говорится нужна не столько ему, сколько народу Казахстана. В ней — кровный интерес казахстанской общественности. И постоянный и неусыпный контроль за тем, как же она соблюдается, могут обеспечить именно такие общественные силы, как финансово не зависимые от местных властей НПО и оппозиционной прессы. Если их не будет – грош цена объявленной властями прозрачности. Ибо за ней все равно не окажется общественного контроля.

Примечательно, что казахстанской власти не понравилось выступление Дж.Сороса. Настолько – что министр иностранных дел Казахстана Касымжомарт Токаев немедленно попросил ответную речь. А потом для журналистов так прокомментировал свой этот шаг: “Я считаю, что должен быть диалог, и я сегодня не оправдывался, я просто дал пояснение, я считаю, что высказывания г-на Сороса были, мягко говоря, не совсем корректными. Они затрагивали нашу внешнюю политику, затрагивали наш внутриполитический курс, и по всей видимости г-н Сорос не совсем владеет ситуацией в Казахстане”. Итак, по мнению официальной Астаны, Дж.Сорос, поступил, как и в июне 2002 года, не корректно. И он-де не совсем владеет обстановкой в Казахстане.

Ситуация весьма странная. Нам, казахстанцам, надо, казалось бы, сочувствовать своему руководству, которого заморский дядька как бы заносчиво поучает. И словесно врезать тому за такую некорректность. Так некоторые казахстанские СМИ уже успели поступить. Но давайте посмотрим на эту ситуации с другой стороны. Власть всячески прячет от публики контракты с транснациональными корпорациями и прочими пользователями наших сырьевых месторождений, держит за семью печатями данные о финансовых доходах, получаемых за счет принадлежащих (по Конституции) государству богатств недр нашего отечества. Она готова насмерть стоять за недопущение к ним гласности. А такие, как Дж.Сорос, в силу своих огромных возможностей и авторитета с опорой на международное общественное мнение вынуждают их открыть эти контракты и данные. Они спокойно говорят, что в основе такой ситуации обычно бывают лишь коррупционные или прочие антиобщественные интересы. Мы же этого, сидя у себя, в адрес своей власти не можем сказать. Потому что доказать наличие коррупции в системе власти, несмотря на то, что она совершенно очевидно опутала всю нашу жизнь, невозможно. Это может сделать сама власть. Но ее стремление к закрытости красноречиво говорит о том, каков же в действительности у нее настрой. Мы даже не можем говорить конкретно о коррупции в связи со случаем недопущения до сих пор гласности в систему отношений правительства и, скажем, недропользователей. Потому что, когда данные официально закрыты, юридически это никак не доказуемо. А раз недоказуемо – то бесспорен выигрыш другой стороны в случае выдвижения ею обвинения в оскорблении чести и достоинства, в диффамации и т.п. и т.д. В таких условиях единственная надежда – на внешние силы. Только они в состоянии повлиять на ситуацию таким образом, чтобы наша власть стала больше считаться со своей общественностью.

Новости партнеров

Загрузка...