В мировой экономике Китай выдвигается на первый план

Еще недавно такое предсказание представлялось несбыточным. Но прошло несколько лет, и теперь становится понятно, что оно все-таки похоже на правду.

С конца 2002 до начала 2004 года, то есть за срок немногим больше 12 месяцев, доллар, уже так давно воспринимаемый как мировая резервная валюта №1, по отношению к евро, новой общеевропейской валюте, обесценился почти на треть. В дальнейшем эта тенденция продолжилась. И сохраняла она свою силу вплоть до недавнего времени, то есть почти до середины весны прошлого 2005 года.

Если бы проблема заключалась только в усилении евровалюты, то было бы всего лишь полбеды. Но в течение почти двух с половиной лет доллар утрачивал свои позиции по отношению к валютам не только развитых рыночных государств, но и даже стран СНГ с их только становящимися на ноги экономиками. В частности, в Казахстане его курс к нашему тенге в 2003-2004 г.г. снизился почти на 26 пунктов (с 155,75 6 января 2003 года до 130,00 6 января 2005 года).

2004-й как начало очередного глобального цикла сжимания

Поначалу казалось, что повсеместное обесценение доллара явление временное и скоротечное. Все думали, что после войны в Ираке и свержения режима С.Хусейна войсками американо-британской коалиции в марте-апреле 2003 года американская валюта значительно укрепится.

Но произошло совсем не то, что, казалось бы закономерно, ожидалось. В мае 2003 года по отношению к доллару евро не полегчало, а, наоборот, резко потяжелело. Аж до уровня 1:1,19. Потом эта тенденция пошла вроде бы на убыль. В июле курс общеевропейской валюты снизился до отметки 1:1,11. И финансовые аналитики стали говорить о том, что-де ситуация стабилизируется. Мол, это нормально, ибо текущее состояние американской экономики лучше положения европейской экономики. Но потом доллар постепенно стал снова дешеветь. В начале 2004 года произошло новое обрушение. Уже до нового рекордно низкого уровня — 1:1,29.

И это опять-таки как бы против всех правил и ожиданий. Ибо в течение предыдущего 2003 года темпы развития экономики в США были в 3 раза выше, чем в странах Европейского Союза. Вследствие этого соотношение объемов этих двух крупнейших экономик мира — $10,881,609 трилл. vs $10,555,764 трилл. – сложилось в пользу американцев, несмотря на то, что их валюта против евро значительно “полегчало”. Это – во-первых. Во-вторых, с 1 января 2004 года в состав Европейского Союза влились 10 новых членов из бывшей социалистической Восточной и Центральной Европы с их куда более слабой в целом экономикой. Это обстоятельство, казалось, должно было подорвать позицию общеевропейской организации и евро. Но в действительности произошло как раз противоположное к ожидаемому. Доллар еще раз крупно подвел тех, кто не переставал надеяться на него.

Финансовые эксперты отмечают, что следующий 2004 год явился “монументальным годом” на рынках валют. И это объяснимо. Слабость доллара сделалась превалирующей темой разговоров вместе со сползанием главной резервной валюты мира до нового доселе небывало низкого уровня по отношению к евро, с его падением до самой низкой отметки против швейцарского франка за последние 9 лет, британского фунта стерлингов – за последние 12 лет. А также 2004 год был отмечен началом очередного глобального цикла сжимания, многие центробанки стали поднимать учетную ставку впервые с тех пор, как они ими же были спущены до чрезвычайно благоприятных уровней.

К концу 2004-го курс доллара к евро упал до отметки 1,35. И это несмотря на то, что за этот год объем ВВП США увеличился (с $10,881,609 трилл. по итогам предыдущего 2003 года) почти на целый триллион и достиг $11,667,515 трилл. в то время, как в Европе показатель роста был значительно ниже. Тогда американцы по темпам роста экономики обогнали не только европейцев, но и также японцев. Так, в 2004 году прирост ВВП США составил 4,4% (против 3,0% в 2003 году), в еврозоне 2,0% (против 0,5% в 2003 году), в Евросоюзе в целом – 2,3% (против 0,9% в 2003 году), а Японии – 2,6% (против 1,4% в 2003 году). А вот показатель снижения курса американской валюты к евро по сравнению с тем, что было в начале того же года (1,29), составил 6 пунктов. А за последние пять лет до того — 52 пункта. Ведь тогда, в 2000-м, за одно евро давали всего 83 цента ($0,83).

Однако, хотя и победное шествие евровалюты в 2004 году продолжалось, говорить о том, что экономическая ситуация в еврозоне была лучше, чем в США, повторимся, опять-таки не приходилось. Безработица в Германии, крупнейшей ее стране держалась на отметке 10,8%, самой высокой после 1998 года, тогда как в США она упала до 5,4%. К тому же у американцев ежемесячно создавалось до 150 тыс. новых рабочих мест. В целом же по еврозоне безработица в течение всего 2004 года сохранялась где-то на уровне 9,9%. То есть практически каждый десятый трудоспособный житель стран ЕС оставался без работы. Показатель же общего роста ВВП в еврозоне держался на уровне “анемичных” 0,3%, тогда как в США он был гораздо больше – 3,3%.

Мог ли в 2005 году евро продолжать сохранять свое превосходство над долларом, несмотря на слабые экономические результаты в еврозоне? Ответ на такой вопрос зависел от связанных с долларом фундаментальных вещей куда больше, чем от хода экономического развития в самой еврозоне.

И, прежде всего, от того, смогут ли США сколько-нибудь сократить объемы своего бюджетного дефицита или хотя бы остановить его рост. В этом случае доллару удалось бы вернуть часть утраченных позиций. Американцам удалось добиться неплохих результатов в плане уменьшения темпов роста бюджетного дефицита. Согласно официальным данным на октябрь прошлого года он в 2005-м должен был составить около $317 миллиардов, что на $96 миллиардов меньше, чем в 2004 году. Снижение дефицита было обусловлено, помимо прочего, ростом доходной части бюджета США примерно до 17,5% от ВВП по сравнению с 16.3% в 2004 году. Как следствие, доллар заметно укрепился против евро. В течение значительной части 2005 года их курс друг к другу находился в районе отметки 1,20:1.

Но американская валюта, проведя прошлый год в целом ровно, в конце его и начале нового 2006 года снова начинает утрачивать свои позиции не только в отношении евро, но и также по сравнению со швейцарским франком, британским фунтом и японской иеной. А еще курс доллара упал сейчас против всех других основных валют Азии. Такая динамика, полагают финансовые аналитики, обусловлена ожиданиями скорого завершения процесса повышения уровня процентных ставок в США, ростом напряженности в отношениях между Ираном и западными странами, а также подъемом мировых цен на нефть, который наблюдался в результате такой напряженности. Но теперь поворот вспять, видимо, надолго. Аналитики прогнозируют рекордное падение курса доллара к евро в 2006 году. Специалисты Citigroup полагают, что курс доллара к евро в 2006 году снизится до уровня $1,38. А это, если так оно и случится, будет новый абсолютный рекорд всех времен.

То есть сейчас ясно одно: то, что американская валюта однозначно утратила стабильность. Столь же не стабильно теперь состояние самой американской экономики.

Центром мира до 1929 г. был Лондон, после — Нью-Йорка. А теперь?..

Итак, похоже, США как центр мировой экономики действительно начинает сдавать свои позиции. Так что теперь вопрос только в одном: куда именно передвигается этот самый центр. Как известно, политики и журналисты питают слабость к громким, хлестким фразам. Поэтому, может быть, все эти разговоры о наступлении поворотного для всего человечества исторического момента не очень соответствуют действительности. Попробуем узнать мнения других, имеющих более конкретное представление о текущем положении дел в мире людей. Политика – это, как было принято говорить прежде, концентрированное выражение экономики. И, если такое утверждение соответствует действительности, получается практикующим экономистам и финансистам лучше видна складывающаяся нынче в мире ситуация. Была ли предугадана сегодняшняя реальность ими? Да. Долларовая лихорадка началась в конце ноября 2002 года. А за полтора месяца до этого, консервативный ежемесячный журнал “Bungeishunju”, издающийся в Японии и имеющий огромный тираж, в своем октябрьском номере в рамках статьи под названием “Гринспэн больше не является богом” (Гринспэн на днях покинул пост главы Федеральной резервной системы США – авт.) представила публике мнение бывшего финансового вице-министра Японии Эйсуке Сакакибары, который, отвечая в названном качестве за международные отношения, удостоился прозвища “Господин Иена”, по поводу перемен в мире. Его высказывание представлялось довольно откровенным, и оно широко комментировалось крупнейшими западными газетами. Но, похоже, никто не ожидал, что его прогноз станет так уж быстро сбываться…

Так вот, лично господин Йена оценивал в октябре 2002 года ситуацию следующим образом. На данном этапе своей истории человечество переживает одну из таких эпохальных трансформаций, которые происходят раз в столетие или даже двухсотлетие: кризис 1929 года обозначил переход неврологического центра мировой экономики из Лондона в Нью-Йорк, а нынешний кризис приведет к новой миграции к такому месту, которого еще никто не знает. Далее он заключал свою мысль так: “Американская гегемония в экономическом и военном отношении, разумеется, остается подавляющей, и “пакс американа” призван продолжаться. Я не сомневаюсь в том, что Соединенные Штаты сохраняют свой статус сверхдержавы. Но вместе с тем я убежден, что передвижение неврологического центра мировой экономики все же пошло”.

Получается, не только политики и журналисты считают, что мы сейчас живем в эпоху великих перемен. Обычно финансисты народ неразговорчивый. Японские – тем более. Но если и такая публика уже заговорила об эпохальных трансформациях мирового масштаба, они, видимо, действительно имеют место.

Трудные времена для евро

А в эпоху великих перемен, как это известно из опыта человечества, происходят большие потрясения. Они уже имеют место. Но основные события, похоже, еще только впереди. За два с половиной года, прошедших с момента обнародования цитированного выше прогноза, в международной экономической жизни произошли большие изменения. Поначалу казалось, что упомянутый г-ном Иена “центр” возвращается из США в Европу. Но к середине 2005 года, по такого рода ожиданиям был нанесен сильнейший удар.

“Поезд Thalys, который несется из Парижа в Амстердам через Брюссель символизирует ту высокотехнологичную Европу без границ, которую лидеры Европейского Союза хотят построить. Однако в ходе последней недели дорога “Париж-Брюссель-Амстердам” сделалась линией разлома для европейского политического землятрясения”, — так писал тогда о последних событиях в ЕС английский еженедельник “Экономист” (06.06.05 г.) в своей статье с символичным названием “Dead, but not yet buried”“Усопший, но еще не погребенный”. Французское и голландское “нет” единой европейской Конституции как бы поставило Евросоюз в патовую ситуацию. Франция и Нидерланды входят в число первых шести стран-основательниц этой организации. Они также в числе 12 государств Евросоюза, которые приняли единую европейскую валюту. По общему показателю ВВП на начало 2005 года Франция ($2 трилл. 002,582 млрд.) являлась третьей крупнейшей экономикой в ЕС после Германии ($2 трилл. 714,418 млрд.) и Великобритании ($2 трилл. 140,898 млрд.). А Голландия ($577,260 млрд.) – шестой. Ее, кроме названных государств, опережали еще Италия ($1 трилл. 672,302 млрд.) и Испания ($991,442 млрд.).

В той же Франции отрицательный результат референдума по вопросу Конституции обусловил уход правительства Жан-Пьера Раффарена в отставку. Программа нового правительства под началом Доминика де Вильпэна также столкнулась сильнейшим неприятием со стороны общества. Люди, выходящие на улицы и площади с целью присоединиться к акциям протеста, заявляют: мы не для того сказали “нет” Конституции придерживающегося право-либерального курса Европейского Союза, чтобы вновь созданный кабинет министров страны стал вести аналогичную политику. Но ЕС без Франции, занимающей политически (и географически) срединное положение в рамках этой межгосударственной организации, просто не мыслим.

Но, с другой стороны, самые сильнейшие требования Франции на любых переговорах так или иначе будут предполагать распространение французской системы социальной защиты на остальной Европейский Союз, а с этим другие страны-члены не могут согласиться. Какой может быть выход в таких условиях? Скажем, для той же Франции? Доминик де Вильпэн в ноябре 2003 года, за полтора года до референдума, чьи результаты обусловили его возвышение до уровня премьер-министра, заявил так: “Если Европа из 25 стран не получится, какой выбор остается для Франции? Идея франко-германского сближения”. Еще в свою бытность главой внешнеполитического ведомства он располагал планом “B” для европейской интеграции. После утверждения на посту премьер-министра Франции он в обращении к Национальной ассамблее Франции повторил свой призыв относительно франко-германского союза. В этот раз — уже в качестве премьер-министра (“Wolfgang Munchau: A new vision based on the euro” Файненшл Таймс, 12.06.05 г.).

Остается только Китай?..

В свете таких событий едва ли можно надеяться на перенос “неврологического центра мировой экономики” обратно в Европу в скором времени. Как говорится в такой ситуации: не до жиру, быть бы живу. Ведь трудности нынешнего положения ЕС объясняются не только низкими экономическими показателями и разногласиями по Конституции.

Еще до того, как евро было введено, в 1999-м, стало ясно, что ни весь ЕС, ни 12 его членов, присоединившихся к общеевропейскому монетарному союзу, не представляли из себя оптимальной валютной зоны. В идеале такие зоны должны быть достаточно компактными и гомогенными для того, чтобы в рамках бизнес-циклов региональные различия ощущались в минимальной мере. В противном случае сложится ситуация, при которой рост в одних регионах замедлится, а в других, наоборот, станет происходит настолько быстро, что приведет к перегреву экономики. Многие эксперты сейчас придерживаются мнения, что именно это и произошло в Европе. Некоторые ее небольшие страны переживают стремительный рост. А вот крупные экономики типа германской и итальянской в то же самое время впали в стагнацию, которой пока конца не видно.

По эффективности механизмов регулирования американская экономика все еще смотрится куда выигрышней европейской экономики. Для достижения адекватной гибкости последней нужны глубокие структурные реформы. И если ничего не будет сделано, нестабильность, можно предположить, увеличится.

Немногим лучше сейчас положение в Японии, которая целое десятилетие переживала экономическую стагнацию и только теперь понемногу приходит в себя. Едва ли Эйсуке Сакакибара имел в виду свою страну, когда говорил о новом мировом экономическом центре. Из всех крупнейших мировых экономик только китайская продолжает, не сбиваясь с темпа, развиваться стремительно. По итогам 2005 года прирост ВВП там составил 9,9%. Именно Китай, видимо, и имел в виду “господин Йена”, когда делал свой прогноз о появлении нового “неврологического центра мировой экономики”…

comments powered by HyperComments

Новости партнеров

Загрузка...